Записки уездного травматолога

Если вас атаковали боты с вопросами о моём канале, то просто блокируйте их

Вот реально, самый большой стресс – это крайняя степень неопределенности задач и самый широкий простор ответственности. Настолько, что ты можешь полвека провести в больнице, но так до конца и не понять, где начинаются и где заканчиваются границы твоих обязанностей. Думаешь, вроде пришёл человека лечить, но как только прилетит чья-то жалоба, то странным образом выясняется, что ты должен был там предупредить, здесь объяснить, тех в известность поставить, этих обзвонить, тут что-то записать, там что-то подчеркнуть и всё это детально внести в историю болезни. И скаждым разом всё с меньшим энтузиазмом берёшься за что-то, а ответственность за любое действие пытаешься размазать тонкием слоем на всё большее число людей.

Из последних наблюдений 1. Бывает, что привезут ребёнка с чуть ли не оторванной рукой. Забираешь его в операционную, спокойно делаешь своё дело и всё. А бывает, что поступит с поломанным ногтём – и весь Северный Кавказ начинает звонить: узнать о состоянии, дать совет, предложить знакомого и попросить держать в курсе. Какая между ними разница? В обоих случаях выполняешь свою работу. В первом случае спокойно, во втором – с раздражением и постоянным отвлечением. Поэтому я не сторонник вот этих бесконечных выяснений, что ним, где он, кто там, с кем он и так далее. 2. Если мама на приёме начинает перечислять кучу проблем у своего ребёнка, что тут криво, там косо, здесь не сгибается, там заваливается и так далее, то с ОЧЕНЬ ВЫСОКОЙ долей вероятности у ребёнка вообще нет никаких проблем. Просто похоже на то, что мама от безделья начала моросить. А представьте такое на онлайн консультациях. По одному только описанию задашься вопросами: «А жив ли ребёнок вообще? Не пора ли звонить в скорую?»

Вот, собственно, сам «хромающий» бот: @LimpingChild_bot Ща выложу видео с обзором. У меня замылился глаз на текст и я уже перестал видеть буквы, поэтому, если найдёте какие-то ошибки, опечатки, неточности, сообщите, пожалуйста, через «связаться» или «сообщить о неточности».

Помните, писал о проекте, который связан с хромотой у детей. Два месяца мучился с ним, а потом забросил. Недавно снова взялся и добил. Получилось в виде телегамм бота с мини апп. Причин хромоты на самом деле очень много. Попытался разобрать большинство (около 65). Внутри бота: • пошаговый алгоритм диагностики хромоты; • справочник заболеваний с простыми объяснениями и механизмом возникновения хромоты (то есть почему то или иное состояние вызывает хромоту), видеодемонстрация типов хромоты и тд; • красные флаги, которые нельзя пропустить; • помощь для родителей в подготовке к приёму врача; • удобный поиск и структурированная информация в одном месте. Информация взята из UpToDate, AAFP, BMJ, JPOSNA и многих других (они все указаны) Осталось кое-какие штрихи добить. Может, запишу видеообзор. Полезно будет педиатрам, травматологам-ортопедам, хирургам и родителям (есть отдельный раздел). Впереди ещё несколько проектов.

Ребёнок получил травму в 6 вечера, а мама привела его в 4 ночи. Ситуация уже щекочет нервы дежурному врачу, который только освободился после трёх репозиций и двух операций. Однако образ людей, ожидающих до четырёх утра, чтобы попасть в больницу, был бы неполным без следующего диалога. После беседы и объяснения дальнейших планов, мама заглядывает в ординаторскую: – Я забыла спросить, а если обрезание сделать, ему не сложно будет с таким переломом? – Нет, не будет. – Ну, рука будет болеть и там. Не тяжело ему будет? – Не будет, если нормально обезболить. – Под наркозом же вы будете вправлять, думала, обрезание тоже сделать. – Вы сейчас собираетесь обрезание делать? – Ему уже 7 лет. Разве не пора в таком возрасте? – В четыре часа ночи? Ладно. Вы сами будете делать? – Вы не делаете? – Вы понимаете где вы находитесь и по какой причине оказались тут? – А, значит потом, да? – … Как теперь модно говорить, думаю, она специально сломала ему руку, чтобы сделать обрезание, но не могу доказать.

У нас же остаётся внутри какое-то послевкусие на все события, с которыми мы взаимодействуем. И потом, когда оно повторяется, то со временем создаётся некий отпечаток где-то в глубинах сознания. Проще говоря, если кто-то в компании постоянно подшучивает, то сначала он раздражает, а с годами вызывает глубокое презрение, и ты просто избегаешь контакта с ним. Даже если он твой родственник. А я вот заметил, что после длительного взаимодействия с родителями или родственниками пациентов, сформировалось стойкое ощущение, что ты, как врач, не только им не помогаешь, но по их поведению кажется, что ты ещё и виноват в их беде. Ну вот допустим поступает ребёнок с тяжелой раной, с перерезанными сосудами, нервами, мышцами и сухожилиями конечности. И что делают родственники? Они с порога кидаются на тебя. Ну, ладно, стресс, недоверие и всё такое. И ты берёшь этого ребёнка на операцию и глубокой ночью в течение 4-х часов оперируешь, то есть фактически спасаешь эту руку. А после родители не то, чтобы «спасибо» не говорят, они тебя отчитывают с наездами, мол, скажите, что вы там сделали, и чего нам ожидать. Будто ты не помогал, а поехал к ним домой, взял эту руку и сунул её в разбитое окно межкомнатной двери и перерезал к чертям все эти мышцы, связки, нервы и сосуды. То есть, если вот заглянуть в те самые глубины сознание и повнимательнее разглядеть тот самый отпечаток, то работа не воспринимается как акт спасения или помощи, а как что-то, в чём тебя ещё отчитают в грубой форме. Работа получается как жизнь невестки с вечно недовольной свекровью: что бы ни сделала – всё ей не так. Не подумайте, что под благодарностью я имею в виду деньги или ключи от квартиры. Две курочки гриль хватило бы. Шучу – натуральных соков не хватает. Я тут несколько раз писал, что пока медицина у нас называется бесплатной, врачей «благодарить» в этом смысле не надо. И меня в том числе. Хочется в конце сказать, что благодарных всё же больше. Но не скажу. Потому что их всё меньше и меньше.