Радевич Лиза // Academy of Medical Biochemistry

Дорогие друзья, я совсем забыла выложить сюда ссылку на предзапись Функциональной биохимии и ошибок метаболизма, поэтому просто поставлю всю информацию и дам вам промокод🫂 Мой любимый курс, курс в котором через биохимию мы знакомимся с тем, как развиваются симптомы заболеваний, а через заболевания- ошибки метаболизма- знакомимся с практической биохимией. Иногда за «сложными» пациентами и «странными» симптомами прячутся именно биохимические нарушения. Я более чем убеждена, что эти знания нужны каждому практикующему специалисту. А наблюдая, какие обороты ошибки метаболизма набирают во всем мире, эти знания уже должны стать нашей базой. Поэтому я мечтаю, чтобы как можно больше коллег шли в этом направлении. Посмотреть программу курса По датам: 💡до 5.07 включительно действует промокод BIOKEY и скидка -15% 💡до 12.07 включительно действует регистрация, после закрывается (регистрация идет только 1 раз в год) 👉🏽 по любым вопросам вы можете писать в мою службу заботы help@radevich.com Зарегистрироваться 💡Все уроки в записи- вы можете проходить в своем темпе- доступ 1 год + комфортная возможность продления доступа ПО ЛЮБЫМ ВОПРОСАМ ПИШИТЕ help@radevich.com До встречи!

💡Разобрала коротко 2 клинических кейса с ошибками метаболизма (взрослая женщина и девочка 7 лет)

*Клиническая жемчужина: таламус связан с сенсорной фильтрацией, бодрствованием, сном, вниманием и связью коры с подкорковыми структурами *То есть, сенсорный профиль и сон должны стать обязательной частью фенотипирования аутизма, как возможные признаки нарушения работы таламо-корковых сетей. 12) Финальная дискуссия: одного ‘мозгового следа аутизма’ может не быть Финальная панель обсуждала, можно ли свести аутизм к одной общей мозговой подписи. Участники скорее сошлись на том, что общие элементы будут, но аутизм слишком неоднороден и включает несколько разных цепей и механизмов. Также подчёркивалась необходимость различать причинные, компенсаторные и вторичные изменения (!) Углубленно в этом разбираться, чтобы лучше понять каждого отдельного пациента То есть, повышенный показатель, необычная ЭЭГ, изменение метаболита, какие-либо антитела, какой либо ген вариант- всё это может быть причиной, следствием, компенсацией или случайной находкой *То есть, перед любой терапевтической гипотезой следует задавать пять вопросов: совпадает ли находка с фенотипом ребёнка? есть ли временная связь с симптомами? есть ли независимое подтверждение? есть ли известный механизм? изменит ли это лечение или наблюдение?

Заключительная часть кратких конспектов: 9) Невилл Санджана и Энн Уэст: хроматиновые гены и обратимость части молекулярных изменений Невилл Санджана рассказывал о методах, которые позволяют одновременно выключать множество генов и смотреть, как меняются активность хроматина и экспрессия генов в отдельных клетках. Интересно, что при временном подавлении ряда генов риска аутизма часть изменений могла частично обратиться после повторной активации гена (!) Энн Уэст говорила о гене KDM6B и о том, как нарушения хроматина могут сбивать программу созревания нейронов и синапсов. *Хроматиновые гены- это сути главнейшие управляющие программы развития мозга. При вариантах в генах регуляции хроматина важно искать не только аутизм (!), но и: интеллектуальные нарушения эпи или псевдоэпи нарушение роста дисморфии врождённые аномалии сон пищеварительные проблемы двигательный профиль психиатрические симптомы В терапии сегодня это значит правильно вести синдром (!), включая проверку известных рисков конкретного гена и возможную «таргетную» или офф-лейбл терапию, а также работу через сигнальные пути 10) Рой Гринкер говорил о том, что диагноз аутизма меняется исторически, но это не делает его ‘ненастоящим’ Рой Гринкер говорил об аутизме как о диагностической категории, которая зависит от истории, культуры, доступности помощи и языка медицины. Он подчёркивал: то, что границы диагноза менялись, не делает состояние нереальным и учёные и врачи должны честно говорить о сложности, а не предлагать простые объяснения, что аутизм это поведенческое состояние (!) И то, что рост количества детей с аутизмом нельзя объяснить одной причиной. Это всегда сложное переплетение биологических критериев, доступа к реальной диагностике и помощи, стигмы, выявляемости и генетики. 11) Посмертные и внутриутробные ткани мозга- белое вещество, таламус, стриатум и язык. Женевьев Конопка представила предварительные данные по белому веществу мозга при аутизме. В образцах из шести областей белого вещества изучили около 700 тысяч ядер клеток. Обнаружили снижение зрелых олигодендроцитов и изменения в олигодендроцитах и микроглии. *Интересная клиническая жемчужина: белое вещество и миелинизация могут быть важной частью некоторых видов аутизма, особенно когда есть моторные нарушения, задержка, регресс, нарушение сна, судороги или крайне тяжёлый профиль. Практически: МРТ не нужно всем детям с аутизмом, но при регрессе, при судорогах, какой-либо очаговой неврологии, микро- или макроцефалии, двигательных нарушениях, необычной походке, выраженной гипотонии или потере навыков/регрессе МРТ становится более обоснованной (!) Томаш Новаковски говорил о стриатуме и языковых областях мозга. В модели делеции 16p11.2 были изменения определённых нейронов стриатума. В человеческих образцах с генетическим диагнозом аутизма также находили изменения, особенно в языковой области у невербальных людей. Клиническая жемчужина: невербальность ребенка с аутизмом- это может быть отдельная биологическая траектория с вовлечением языковых сетей, интернейронов, возбуждающих нейронов и стриатума. Практически: у невербального ребёнка особенно важно оценивать слух, оральную моторику, понимание речи, эпилептиформную активность сна, моторное планирование, генетику, альтернативную коммуникацию. Ли Ван представила карту регуляторных программ развития коры от внутриутробного периода до подросткового возраста. Было выделено 582 регуляторные программы, связанные с выбором клеточной судьбы (!) Клиническая жемчужина: возраст начала симптомов действительно биологически важен. Разные гены и разные клетки уязвимы в разные периоды, а это значит, что в карте ребёнка нужно фиксировать не только ‘что есть сейчас’ но и ‘когда это появилось’ Омер Байрактар представил пространственную карту экспрессии 250 генов риска аутизма в развивающемся человеческом мозге. Интересно, что многие гены сходились в таламусе, особенно в возбуждающих нейронах, что указывает на таламус как возможный важный узел аутизма.

5) Варун Уорриер говорила о ранней и поздней диагностике аутизма и что они могут отражать разные траектории Варун Уорриер показал, что возраст постановки диагноза может частично отражать разные генетико-развитийные траектории. В статье в «Natural» описаны две траектории: одна- с более ранними трудностями и более ранней диагностикой; другая- с трудностями, которые сильнее проявляются позже, в детстве или подростковом возрасте. Позднее диагностированная группа имела более сильную генетическую связь с СДВГ и психическими состояниями. *У детей, подростков и взрослых с поздней диагностикой обязательно спрашиваем: как долго человек ‘держался’ за счёт интеллекта; когда началось истощение; есть ли тревога и депрессивность; есть ли СДВГ; есть ли маскировка (!), как изменилась нагрузка в школе и как справляется; есть ли нарушение сна; есть ли соматические жалобы на фоне перегрузки (!) То есть поздний ‘аутизм’ часто требует не меньшей помощи, а именно другой помощи, например, психиатрической, образовательной, сенсорной, семейной, иногда медикаментозной по сопутствующим состояниям. 6) Лорен Вайс говорила о позднем профиле, где меньше мужского преобладания и больше психиатрического слоя Лорен Вайс выделила два генетических скопления. БОльшая группа была связана с более ранней диагностикой и бОльшим мужским преобладанием. Меньшая- с более поздней диагностикой, меньшим мужским преобладанием и большей генетической нагрузкой по психическим состояниям, включая депрессию. *Клиническая жемчужина: девочки, женщины и люди с поздней диагностикой могут иметь совсем другой профиль аутизма, а не просто как любят говорить некоторые специалисты ‘лучше компенсированный’. У девочек и женщин важно спрашивать: маскировку, социальное истощение, тревогу, депрессию, расстройства пищевого поведения, перфекционизм, сенсорную перегрузку, обсессивные черты, резкие срывы после долгого контроля. 7) Натали Сауэрвальд говорила о четырех фенотипических группах аутизма (писала о этом исследовании здесь) *Чтобы не повторятся, скажу только о том, что именно ВЕРНО СОБРАННЫЙ И ПРОАНАЛИЗИРОВАННЫЙ ФЕНОТИП + если он собран достаточно глубоко- то тогда он начинает указывать на биологию, и уже к биологии мы ищем терапевтические точки приложения 8) Элиз Робинсон говорила о том, почему генетическое обследование недоиспользуется Элиз Робинсон представила инструмент (MINERVA= Mapping Individualized Estimates of Rare Variants in Autism, то есть это своего рода образовательный и навигационный инструмент) который помогает родителям оценить вероятность получения генетического диагноза у ребёнка с аутизмом по простым признакам: возраст начала ходьбы, пол, наличие судорог и другие переменные. В отчёте SFARI к слову, указано, что хотя клиническое генетическое обследование рекомендуется детям с аутизмом, в США его получают менее 15 % детей. То есть простые признаки могут помогать решать, насколько срочно ребёнку нужна генетика (!) Особенно важны: задержка ходьбы, судороги, задержка развития, интеллектуальные трудности, дисморфии, врождённые аномалии, необычный рост головы, регресс. *Детей с аутизмом и задержкой развития, интеллектуальными трудностями или врождёнными особенностями нельзя годами вести только как ‘поведенческий аутизм’ (!) Американская коллегия медицинской генетики рекомендует секвенирование экзома или генома как исследование первого или второго уровня у детей с врождёнными аномалиями, задержкой развития или интеллектуальными нарушениями. Практический порядок мышления: *если аутизм изолированный👉🏽обсуждать генетическую консультацию и доступные тесты; *если аутизм плюс задержка развития👉🏽то генетика становится значительно приоритетнее; *если есть судороги, регресс, любые дисморфии, нарушения роста, двигательное расстройство👉🏽не откладывать! Продолжение завтра🤍

И важно то, что этот ген важен не только для коры, но и для мозжечка (!) В исследовании на детях и мышах с потерей функции SCN2A были обнаружены изменения вестибуло-глазного рефлекса- механизма, который помогает стабилизировать взгляд при движении головы. *Клиническая жемчужина, которую можем вынести мы с вами: глазодвигательные и вестибулярные тесты могут стать измеримым показателем работы мозжечка при некоторых генетических нейроразвивающихся нарушениях. *То есть, если у ребёнка есть вариант в SCN2A, эпи, тяжёлая задержка речи, выраженная сенсорная чувствительность, нарушения равновесия или необычные реакции на движение, стоит думать шире чем ‘аутизм и приступы’, нам надо развернуться в сторону понимания ‘каналопатия, мозжечок, сенсорный рефлекс, моторная пластичность’ и тд и опять же на этом в том числе простраивать реабилитацию. Продолжим завтра🤍

Составила конспект по официальному отчёту о встрече исследователей аутизма 2026 года, встреча SFARI проходила 16–18 марта 2026 года в Нью-Йорке, официальный отчёт был опубликован 15 июня 2026 года. *буду каждый день выгружать по несколько Главный смысл всей встречи и то что идет красной нитью: Аутизм всё меньше рассматривается как один диагноз с разной степенью тяжести (!) 1. Мозжечок и аутизм. Мустафа Сахин открыл сессию мыслью, что мозжечок при аутизме долго недооценивали. Он участвует не только в движении, но и в речи, рабочей памяти, исполнительных функциях и обучении. При аутизме описаны изменения объёма мозжечка и белого вещества, а изолированное повреждение мозжечка при рождении связано с резким повышением риска аутистических признаков. Связанная с ним работа: в исследовании на мышах потеря гена TSC1 именно в клетках Пуркинье мозжечка приводила к аутистически-подобному поведению: нарушению социального взаимодействия, повторяющемуся поведению и нарушениям вокализации. *Клиническая жемчужина, которую можем себе забрать: моторика при аутизме может быть окном в созревание мозжечка и мозговых сетей (а не быть только так называемой второстепенной неловкостью). *от себя добавлю, что ребёнку с аутизмом нельзя ограничиваться социально-речевой оценкой. В диагностической карте обязательно стоит фиксировать: возраст начала ходьбы, неловкость, падения, нарушение равновесия, ходьбу на носках, трудности с координацией, вестибулярную чувствительность, глазодвигательные особенности, тремор, атаксию, гипотонию, регресс моторных навыков Если есть, например, аутизм плюс выраженная моторная неловкость, задержка ходьбы, возможно эпи активность, нарушения равновесия или известный генетический синдром, это усиливает показания к неврологической оценке, ЭЭГ, генетическому обследованию и иногда МРТ. 2. Мари Сепп о развитии мозжечка у человека, как уязвимом окне Мари Сепп представила данные о развитии мозжечка у разных видов. В её работе использовались одноклеточные молекулярные методы, чтобы проследить развитие клеток мозжечка у человека, мыши и других млекопитающих. В статье в журнале «Natural» описано около 400 тысяч клеток, по которым реконструировали развитие мозжечка от ранних этапов до взрослого состояния. Некоторые особенности развития клеток Пуркинье могут быть особенно выражены у человека, а гены риска аутизма активно работают в развивающемся мозжечке (!) *от себя добавлю (и ниже под * все буду писать от себя), что в анамнезе нужно очень подробно собирать временную линию: беременность родовые осложнения недоношенность ранний тонус питание и сосание в младенчестве возраст улыбки, сидения, ходьбы, первых слов периоды остановки или отката навыков. Потомучто все это и есть подсказка, в каком биологическом окне могло произойти нарушение (!) 3. Стефани Рудольф говорила о том, что движение, социальность и эмоции могут сходиться в мозжечковых цепях Стефани Рудольф говорила о том, что моторные, когнитивные и социальные нарушения при аутизме могут иметь общие нарушения в цепях мозжечка. В её данных временная экспрессия рецептора окситоцина участвовала в созревании определённых клеток Пуркинье (в мозжечке), связанных с обработкой значимости и вестибулярной системой. *Клиническая жемчужина: вестибулярные и сенсорные особенности могут быть проявлением незрелости или ‘иной настройки’ мозговых цепей. То есть, друзья, стоит отдельно наблюдать и собирать информацию о пациенте с РАС: боится ли ребёнок качелей, лифтов, эскалаторов, транспорта укачивает ли его есть ли паника при движении любит ли вращение есть ли необычная реакция на высоту, скорость, наклоны; связаны ли истерики с сенсорной перегрузкой, так как все это важно для понимания биологического профиля ребёнка и пути построения его дальнейшей реабилитации. 4. Кевин Бендер говорил о гене SCN2A и глазодвигательном рефлексе. Кевин Бендер представил работу по гену SCN2A, который кодирует часть натриевого канала.