Поясни за мед

В Москве врачам поликлиник облегчили работу с постинфарктными и поистинсультными пациентами. Привычную региональную льготу на лекарства после сосудистых катастроф теперь на потоке оформляют прямо в стационаре. Но это не главное. В стационаре не только оформляют льготу, но и выдают комплект таблеток на первый месяц. То есть, у пациента при выписке есть возможность и дома отдохнуть и спокойно записаться на приём, а не бежать скорее в поликлинику за рецептами или покупать апиксабан за свой счёт.

Как врач превращается в придаток МИС, а клинреки — в оружие против пациентов «Рабочий становится простым придатком машины, от него требуются только самые простые, самые однообразные, легче всего усваиваемые приемы.» (Карл Маркс: «Манифест коммунистической партии» Страница 14) Это идеально описывает работу врача в условиях жестких стандартов и клинических рекомендаций, не оставляющих места для клинического мышления, или медсестру, выполняющую бесконечные однообразные манипуляции. А теперь — новое исследование неонатолога Олеси Захаровой. Оно вскрывает то, что я уже писал про клинические рекомендации под хэштегом #клиническиерекомендации, на которых держится вся система – они не имеют научного обоснования. Маркс описал, как машина лишает рабочего содержания. Сегодня это делает МИС. Врач думает не «что с пациентом», а «в какую ячейку вписать жалобу, чтобы система приняла». Мышление подменяется алгоритмом. Клинический опыт — шаблоном. Но вот парадокс: система, которая требует от врача слепого следования протоколам, сама эти протоколы написала на коленке. Из 51 клинической рекомендации для детей ни в одной нет методологии доказательной медицины. Ни стратегии поиска, ни критериев отбора, ни конфликтов интересов. Почти четверть тезисов с высшим уровнем достоверности не подтверждена вообще ничем. Врач обязан следовать клинрекам. Суды обязывают. Минздрав сделал их обязательными. Пациенты ссылаются на них в исках и выигрывают. А внутри этих документов — отозванные статьи, новостные заметки, патенты, книги без страниц, учебники 1970-х. По бронхиту разработчики взяли устаревшее исследование и намеренно проигнорировали актуальный Кокрейновский обзор, где прямо сказано: препараты неэффективны и опасны. Это не халатность. Это выборочное цитирование в ущерб безопасности. Врач, который следует таким рекомендациям, — не лекарь. Он исполнитель чужой ошибки. И когда что-то идёт не так, крайним остаётся он. Не методологи, не Минздрав, не разработчики. Врач. Составителю клинреков дают задание внести правки в клинреки. У него нет времени, нет доступа к платным базам, нет методологических знаний. Ему говорят: «Найди статью и пришей к тезису». Любую. Хоть клинический случай. Хоть инструкцию по применению. Хоть патент. Это не разработка рекомендаций. Это имитация. Бюрократическая процедура, где важно не качество, а наличие галочки. Тезис есть. Источник пришит. Документ сдан. Врач делает вид, что разрабатывает, система делает вид, что проверяет, а пациент получает лечение по фальшивке. Это отчуждение в чистом виде. Врач отчуждён от содержания своего труда. Он не создаёт знание — он заполняет форму. Не думает — оформляет. И именно это делает его придатком машины. Кому это выгодно? Первое — фармкомпаниям, чьи препараты без доказанной эффективности попадают в рекомендации через «правильные» источники. Второе — чиновникам, которым нужны красивые отчёты и обязательные протоколы. Третье — системе, которой удобен врач-исполнитель, а не врач-мыслитель. Думающий врач задаёт вопросы. Исполнительный — не задаёт. Ему сказали — он ввёл в МИС. Это и есть идеальный работник для капиталистической медицины: послушный, загруженный, не имеющий времени и сил на сомнения. Клинреки — это не забота о пациентах. Это инструмент контроля. Контроля над врачом, который должен следовать алгоритму. Контроля над пациентом, который должен лечиться по стандарту. И контроля над расходами, которые нужно уложить в тариф. Олеся Захарова сделала то, что должен был сделать Минздрав: проверила, на чём стоит система. И оказалось — на песке. На отозванных статьях, новостных заметках и патентах. На вере в то, что галочка важнее истины. Пока врач не начнёт думать, а клинреки не станут научными, медицина будет имитацией. И пациент будет получать не лечение, а протокол. А протокол, написанный по устаревшим книгам и фальшивым исследованиям, — это не медицина. Это её имитация. И расплачиваться за неё будут те, кто пришёл за помощью. #наука #доказательнаямедицина #организацияздравоохранения #клиническиерекомендации #бронхит #ОРЗ #ОРВИ #рабочиеновости

Админа давно не было видно и слышно, потому что за месяц практически абсолютно ничего не произошло. Но все меняется. Админ таки собрался в гуманитарную миссию в Гватемалу по программе Health and Help. Что это за программа? Это сеть клиник в труднодоступных (а также бедных и изолированных) регионах Латинской Америки, в частности в Гватемале и Никарагуа. Основателем проекта является наша соотечественница врач инфекционист Виктория Валикова (мы как-то публиковали отзыв на ее книгу автобиографию). Работа клиник поддерживается за счет волонтёров, которые живут на проекте, работают онлайн, а также людей, которые вносят пожертвования. Я обязательно буду делиться своими приключениями в этом блоге, а пока можно помочь админу добраться до Гватемалы, скинувшись ему на билеты (еще одна ссылка). На билет туда необходимо собрать 121 386₽ (и можно чуть больше, если вы хотите вернуть админа обратно). До встречи в новых приключениях!

Вопрос на самом деле актуальный, так как пустые вызовы отнимают у системы очень много квалифицированных человеко-часов, понижая эффективность. Не говоря о моральном унижении врача до функции "принеси-подай".

Недавно общался с московскими коллегами и спросил, как у них дела с домашними вызовами обстоят. То, что для вызовов есть отдельная служба, это я знал. Но оказывается, что после вызова врача на дом сначала приходит некий специалист для оценки мобильности по шкале. И если пациент реально немобильный, то после этого приходит врач. Об оформлении больничного листа на дому, разумеется, речи не идёт. Возможно, это не во всей Москве так, но вопрос возникает всё равно...

Ищем врачей функциональной диагностики! Санкт-Петербург. Красносельский район. Брестский бульвар 3к2. Нуждаемся в специалисте, который поможет нам с расшифровкой холтеров и спирометрий. По всем вопросам пишите @MariyaPochtoeva Ну, и если это читают терапевты, живущие неподалёку и ищущие работу, то жду на знакомство с нашим отделением. По этой теме пишите мне @ivan_dee

Юлия Меньшова и эндокринолог Станислав Хан обсудили современные препараты для снижения веса В новом выпуске «Самопознания» одной из главных тем стали современные подходы к коррекции веса. В разговоре прозвучали в том числе российские Тирзетта и Велгия Эко, выпускаемые компанией ПРОМОМЕД. Тирзетта — препарат на основе тирзепатида для снижения массы тела. Он помогает снижать вес и улучшать показатели обмена веществ, при этом поддерживая сохранение мышечной массы.  Велгия Эко — препарат на основе семаглутида для снижения и контроля массы тела. Он выпускается в удобном формате автоинжекторов без консервантов, что делает терапию комфортнее в повседневной жизни. Сам разговор хорошо показывает, насколько сильно за последние годы изменился подход к снижению веса: сегодня это уже не только история про диеты и ограничения, а отдельное направление современной медицины с новыми препаратами и технологиями.

Новый бюджет

Моё любимое с приема

Председателем Комитета по охране здоровья Государственной Думы IX созыва стал Владимир Владимирович Сысоев По данным личной карточки на сайте партии ЛДПР медицинского образования и работы в практическом здравоохранении у Владимира Владимировича нет @medkadry