Тамбовский юрист

Если магазин работает, куда деваются отходы? В деле № А64-6485/2024 Арбитражный суд Центрального округа разобрал спор, который может иметь значение для многих предпринимателей, собственников нежилых помещений и региональных операторов по обращению с твердыми коммунальными отходами. Суть дела заключалась в следующем. АО «Тамбовская сетевая компания» обратилось в суд с требованием о взыскании задолженности за услуги по обращению с твердыми коммунальными отходами. Спор возник вокруг нежилого помещения — магазина в городе Жердевке Тамбовской области. Первоначально требования были заявлены к индивидуальному предпринимателю, однако в ходе рассмотрения дела к участию была привлечена собственница помещения. После уточнения иска региональный оператор просил взыскать задолженность и пени за разные периоды как с арендатора, так и с собственника объекта. Суды первой и апелляционной инстанций отказали в удовлетворении иска. Они исходили из того, что в отношении арендатора обязанность по оплате коммунальных услуг была возложена договором аренды на арендодателя, а в отношении собственника региональный оператор, по мнению судов, не доказал факт реального оказания услуг. Дополнительным аргументом стало то, что место накопления ТКО по спорному объекту не было включено в территориальную схему. Однако кассационная инстанция с таким подходом не согласилась и вернула дело на новое рассмотрение. Главная ценность этого постановления в том, что кассация фактически напомнила: споры о плате за ТКО нельзя рассматривать формально. Отсутствие конкретной площадки или источника образования отходов в территориальной схеме само по себе не означает, что услуга не оказывалась и платить не нужно. Но и одного расчета задолженности со стороны регионального оператора тоже недостаточно. Суд должен выяснять реальную фактическую картину. Особое внимание кассация обратила на характер деятельности в спорном помещении. Речь шла о магазине, связанном с торговлей автозапчастями. В такой ситуации суду необходимо было оценить, какие отходы могли образовываться в процессе деятельности, куда они фактически направлялись, каким образом утилизировались и были ли у собственника или пользователя помещения доказательства законного обращения с этими отходами. Иными словами, если коммерческий объект работает, принимает покупателей, реализует товары и в процессе деятельности объективно образует отходы, суд не может ограничиться только вопросом: включена ли площадка в территориальную схему. Нужно установить, пользовался ли объект ближайшим местом накопления отходов, имелась ли реальная возможность такого пользования, насколько близко находилась контейнерная площадка и были ли доказательства, что отходы вывозились каким-либо иным законным способом. Еще один важный вывод кассации касается документов регионального оператора. Суд указал, что нарушения при заполнении маршрутных графиков движения мусоровозов и заданий на транспортирование ТКО сами по себе не свидетельствуют о фактическом неоказании услуги. Это существенный момент для практики: ошибки в отдельных документах оператора не всегда автоматически разрушают его позицию, если иные обстоятельства подтверждают реальное оказание услуги.

Не всякая польза — целевой расход Дело № А64-1606/2025 показывает, насколько тонкой может быть грань между расходами, которые учреждение считает необходимыми для запуска социального проекта, и расходами, которые контрольный орган признает не связанными с целевой субсидией. В центре спора оказалось ТОГБУ СОН «Забота», получившее средства на реализацию пилотного проекта по созданию системы долговременного ухода за пожилыми гражданами и инвалидами. В апреле 2023 года учреждение заключило с Министерством социальной защиты и семейной политики Тамбовской области соглашение о предоставлении гранта в форме субсидии. Общий объем финансирования после уточнений составил около 311,8 млн рублей. Почти вся сумма — примерно 305,5 млн рублей — поступила из федерального бюджета, еще около 6,2 млн рублей — из бюджета Тамбовской области. Основная часть денег, порядка 263,7 млн рублей, предназначалась на зарплату помощников по уходу. Еще около 48,1 млн рублей были предусмотрены как прочие расходы. Именно эти «прочие расходы» и стали главным предметом конфликта. Учреждение направило часть средств на текущий ремонт помещений, проектно-сметную документацию, авторский и строительный контроль, дизайн, нанесение логотипа, а также на покупку имущества: мебели и так далее. Казначейство посчитало, что эти затраты не относятся напрямую к системе долговременного ухода. Проверка УФК по Тамбовской области проходила осенью 2024 года и касалась расходов за 2023 год. По итогам проверки казначейство указало на неправомерное расходование средств субсидии почти на 20,8 млн рублей. После этого Министерство направило «Заботе» требование о возврате около 20,4 млн рублей. При этом учреждение не отрицало все претензии полностью. «Забота» согласилась вернуть около 2,7 млн рублей, признав неправомерными расходы на авторский надзор, строительный надзор, дизайн, нанесение логотипа и часть материальных расходов. Но основную сумму — около 17,6 млн рублей — учреждение оспорило. Его позиция строилась на том, что запуск системы долговременного ухода потребовал расширения штата, создания рабочих мест, ремонта административных помещений и оснащения сотрудников, которые обеспечивали работу проекта. Суд эту логику не принял. Для него решающим стало не то, были ли расходы полезны учреждению, а то, были ли они прямо связаны с целью субсидии. Деньги выделялись не на общее развитие материальной базы «Заботы», а на реализацию пилотного проекта и оказание конкретных социальных услуг — «Присмотр и уход» и «Санитарно-гигиенический уход». Существенным оказался и вопрос помещений. Суд установил, что отремонтированные помещения использовались для деятельности учреждения в целом, а не исключительно для пилотного проекта. Не сработал и аргумент о том, что учреждение достигло целевых показателей проекта. Суд развел два вопроса: достижение результата и правомерность расходования средств. Даже если социальный проект фактически реализован, это не означает, что любые сопутствующие расходы автоматически становятся допустимыми. Целевая субсидия требует прямой связи между каждым платежом и той целью, ради которой деньги были выделены.

⚡️По информации источника «Тамбовского юриста», отправлен под стражу известный предприниматель Дмитрий Любимов. В деловой среде области его знают как человека, связанного с кредитованием и поставками строительных материалов. По данным источника, история его задержания может быть связана с резонансным уголовным делом в отношении руководителей крупных дорожных фирм региона и бывших должностных лиц со стороны заказчиков.

На днях Telegram-канал «Незыгарь» (иностранный агент), опубликовал материал о белгородском предпринимателе Михаиле Несветайло. Суть публикации сводится к тому, что якобы прибыльный ювелирный бизнес, связанный с заводом «Арт-Карат» и сетью «Адамас», был перепродан иностранным инвесторам по заниженной цене, а часть средств могла осесть на подставных счетах за рубежом. Официально новым бенефициаром «Арт-Карата» стала гонконгская SLH Group Limited. Насколько эта история соответствует действительности, должны отвечать компетентные органы. Тем более, когда в публичное поле обозначаются формулировки и о возможном финансировании ВСУ, иностранных счетах и связях с криминальными структурами. Для нас эта история интересна, прежде всего, не ювелирным бизнесом как таковым, а тем, что фамилия Михаила Несветайло не является для Тамбовской области совершенно посторонней. Речь идёт о предпринимателе, который давно известен в Белгородской области: за ним и его деловыми партнёрами в разное время числились рынки, торговые площадки, недвижимость, такси, алкогольное направление и другие активы. Несветайло относят к числу влиятельных и авторитетных представителей белгородского бизнеса. Тамбовский контекст здесь появляется через рыночную инфраструктуру. Пару лет назад муниципальный Центральный рынок в Тамбове был продан за 88,3 млн рублей. Покупателем стал Сергей Летунов — предприниматель, который также фигурирует в деловой связке с белгородскими активами и проектами. Отдельно в публичной плоскости упоминается ООО «Тамбовский рынок», смежное с этой сферой юридическое лицо, которым владел Михаил Несветайло. Именно поэтому белгородская история предпринимателя касается и нашего региона. Для нас эта история важна ещё и потому, что вокруг Тамбовского центрального рынка уже давно есть свой, вполне земной и понятный горожанам вопрос. Когда рынок переходил в частные руки, от белгородских предпринимателей звучали ожидания и обещания реконструкции, обновления торговой инфраструктуры, вложений в развитие территории. Прошло время, но заметного инвестиционного рывка тамбовчане так и не увидели.

Подрядчик не крайний? Журналисты издания «Вердикт» обратили внимание на весьма показательное решение Арбитражного суда Тамбовской области по спору между ООО «РКС-Тамбов» и подрядчиком — ООО «Техносистема». Это как раз та история вокруг реконструкции магистрального коллектора на улице Набережной, которую в свое время пытались представить едва ли не как пример недобросовестности подрядчика и один из факторов срыва водоканальной концессии. Но, как выясняется из судебного решения, картина оказалась куда менее однозначной. «РКС-Тамбов» требовал взыскать с подрядчика 13,9 млн рублей: около 13 млн рублей как неосновательное обогащение и еще 861,8 тыс. рублей как расходы на устранение недостатков. Основанием для претензий стали проверки Управления Федерального казначейства по Тамбовской области и Фонда развития территорий, которые указывали на завышение стоимости работ, включение невыполненных объемов, необоснованные коэффициенты и дефекты качества. Речь шла о договорах подряда на реконструкцию коллектора, заключенных в рамках концессионного соглашения: общий объем контрактов превышал 830 млн рублей, при этом подрядчик выполнил и сдал работ примерно на 103 млн рублей, заказчик их принял и оплатил. Однако суд в иске «РКС-Тамбов» отказал. Ключевой момент: спорные работы были приняты заказчиком по актам КС-2 и КС-3 без замечаний, подрядчика не привлекали к контрольным обмерам, а проектно-сметная документация дважды проходила государственную экспертизу и получала положительные заключения. Отдельно интересно, как суд оценил поведение самого «РКС-Тамбов» по вопросу устранения недостатков. Заказчик, как следует из решения, не вызвал подрядчика для составления акта дефектов, не доказал, что эти дефекты возникли именно из-за некачественной работы «Техносистемы», и не дал подрядчику возможности устранить претензии самостоятельно. Вместо этого «РКС-Тамбов» сразу заключил договор с третьим. Суд прямо указал на недобросовестность такого поведения. Наш канал ранее уже писал, что история с тамбовской концессией имела и уголовное продолжение. Проверкой реализации концессионного соглашения занималась прокуратура Тамбовской области на основании материалов Контрольно-счетной палаты. Сообщалось о перечислении подрядчику аванса примерно в 80 млн рублей, выявленных признаках неправомерных действий должностных лиц. Многострадальная ситуация вокруг Тамбовского водоканала — это не только вопрос подрядчиков, актов, смет и взаимных претензий. Это еще и зона ответственности управленческих решений. Мы помним, как Тамбову в свое время навязывали эту концессию, в том числе при давлении со стороны фигур из Москвы. Мы помним и тех, кто в самом Тамбове лоббировал заключение концессионного соглашения. К слову, в этой истории обращает на себя внимание еще одна деталь: актуальные сведения о том, кто является учредителем и кто управляет обществом, теперь скрыты. В открытых данных напротив этих позиций указано: «Учредитель — доступ к сведениям ограничен», «Управляющая организация — доступ к сведениям ограничен». На фоне всех вопросов к реализации концессии, судебных споров, проверок, претензий к расходованию средств и выручки тамбовского водоканала в 1,6 млрд рублей за 2025 год такая закрытость выглядит как минимум примечательно. Особенно когда речь идет о предприятии, работа которого напрямую связана с коммунальной инфраструктурой города и интересами жителей Тамбова.

«Авангард» уходит в кювет Дорожный подрядчик ООО «Авангард» и его владелец Виктор Папин, похоже, вновь оказались в центре неприятной истории. По информации наших источников, интерес правоохранителей к предпринимателю связан не с рядовой хозяйственной претензией, а с расследованием сразу по двум тяжким эпизодам, каждый из которых может обернуться наказанием до десяти лет лишения свободы. Предполагаемые преступления могли быть совершены не в одиночку, а в соучастии с пока неустановленными лицами. На этом фоне особенно интересно выглядит состояние самого ООО «Авангард». Организация уже включена в реестр недобросовестных поставщиков по 44-ФЗ, что для дорожного подрядчика фактически является серьезным ударом по репутации и доступу к государственным контрактам. Финансовая картина также выглядит не лучшим образом. За компанией числилась задолженность по налоговым платежам в размере 1,68 млн рублей. Кроме того, в базе судебных приставов имеются исполнительные производства, что указывает на наличие претензий со стороны взыскателей. Источники канала утверждают, что сейчас Папин фактически скрывается от кредиторов. Параллельно в арбитражном суде рассматривается дело о признании должника банкротом. Иными словами, вокруг «Авангарда» складывается классическая картина подрядчика, который сначала получает доступ к дорожным работам и бюджетным деньгам, затем оказывается в реестре недобросовестных поставщиков, обрастает долгами, исполнительными производствами и, в итоге, приходит к банкротному контуру.

В деле о реконструкции тамбовской филармонии всплыли пропавшие документы В истории с реконструкцией тамбовской филармонии на 186 млн рублей появилась новая важная линия. Как стало известно редакции канала «Тамбовский юрист», в банкротном деле ООО «Роял Билдинг Групп» той самой компании, связанной с проваленным госконтрактом, всплыли обстоятельства, которые ставят под вопрос прежние объяснения о пропавших документах фирмы. Речь идет о деле № А41-49451/24, которое рассматривается в Арбитражном суде Московской области в рамках банкротства «Роял Билдинг Групп». Конкурсное производство в отношении компании было открыто еще 16 апреля 2025 года. Первоначально конкурсным управляющим был утвержден Артем Астафьев, затем его освободили от исполнения обязанностей. Именно конкурсный управляющий добивается передачи бухгалтерской, налоговой и иной документации должника, а также печатей, штампов, материальных и иных ценностей «Роял Билдинг Групп». Ранее бывший генеральный директор «Роял Билдинг Групп» Максим Фетисов заявлял, что не располагает документами, печатями, штампами и материальными ценностями общества. По его объяснениям, они могли быть изъяты в ходе следственных действий Следственным комитетом по Тамбовской области и УМВД России по городу Тамбову в рамках уголовного дела. После таких пояснений требование конкурсного управляющего о передаче документации сначала было оставлено без удовлетворения. Однако затем ситуация изменилась. Новый конкурсный управляющий направил запрос в Следственный комитет, чтобы выяснить, действительно ли документы, имущество, печати и штампы компании изымались силовиками. Запрос был направлен 27 ноября 2025 года, а 26 декабря 2025 года из Следственного управления СК России по Тамбовской области поступил ответ № 201/2-116-25. Из этого ответа следует крайне важная деталь: следственное управление 27 февраля 2025 года возбудило уголовное дело № 12502680012000026 по признакам преступления, предусмотренного частью 4 статьи 159 УК РФ, то есть мошенничества в особо крупном размере. Дело возбуждено по факту хищения бюджетных денежных средств в особо крупном размере. В материалах также указывается, что обвинение предъявлено председателю совета директоров ООО «Роял Билдинг Групп». Но главное — следствие сообщило, что документы, материальные ценности, печати и штампы, принадлежащие «Роял Билдинг Групп», в ходе расследования не изымались. Это обстоятельство резко меняет картину. Если документы не у следствия, тогда остается главный вопрос: где они находятся сейчас и кто фактически контролировал доступ к ним? В этой связи в деле появляется фигура Антона Татаринцева. Конкурсный управляющий просил привлечь его к спору в качестве соответчика, указав, что именно Татаринцев Антон Юрьевич являлся фактическим руководителем и контролирующим должника лицом. Также в материалах говорится, что в отношении Татаринцева возбуждено уголовное дело № 12502680012000026 по части 4 статьи 159 УК РФ. По версии конкурсного управляющего, документация «Роял Билдинг Групп» может находиться не только у бывшего гендиректора Фетисова, но и у Татаринцева как у лица, которое, предположительно, реально влияло на деятельность компании. Эта деталь особенно важна на фоне прежних сообщений о том, что именно Татаринцева источники в правоохранительных органах называли фактическим руководителем «Роял Билдинг Групп».

Когда уголовное дело не спасает налоговый спор Арбитражный суд Тамбовской области рассмотрел спор ООО «ЛипецкЭкоСтрой» с УФНС России по Тамбовской области о признании недействительным решения инспекции по итогам выездной налоговой проверки. Проверка охватывала 2017–2019 годы, а суть претензий сводилась к тому, что Общество, по версии налогового органа, искусственно вовлекло в документооборот семь спорных контрагентов — ООО «ВАРВАРИНО», ООО «ПРГТ», ООО «ФУЭТЕ», ООО «КВИНТА», ООО «ЭЙНСОФ», ООО «ТЕСЛА» и ООО «АГРОМАРКЕТ» — для отражения работ по отлову птицы и подготовке птичников к посадке цыплят. Цена спора была существенной: налоговый орган указал на потери бюджета в размере 129,2 млн руб., в том числе 64,4 млн руб. по НДС и 64,8 млн руб. по налогу на прибыль. Кроме того, Обществу были начислены пени более 50,5 млн руб. и штрафные санкции, включая штрафы по пункту 3 статьи 122 НК РФ за умышленную неполную уплату НДС и налога на прибыль. Интерес дела именно в доказательствах. Налогоплательщик пытался противопоставить выводам инспекции не только договоры, акты и счета-фактуры, но и материалы уголовного дела № 12202420001000014, возбужденного в отношении директора ООО «ЛипецкЭкоСтрой» по признакам преступления, предусмотренного пунктом «б» части 2 статьи 199 УК РФ. В арбитражный процесс были представлены, в частности, заключение эксперта Северо-западного филиала ФГКУ «Судебно-экспертный центр Следственного комитета Российской Федерации» от 15.06.2023, заключение специалиста-ревизора УЭБиПК УМВД России по Липецкой области от 28.12.2023, протокол допроса специалиста Белокопытовой Е.Н., а также протоколы допросов целого ряда свидетелей, проведенных в рамках уголовного дела. Суд не проигнорировал эти доказательства формально. Напротив, он прямо указал, что доказательства, полученные в уголовно-процессуальном порядке, могут использоваться в арбитражном процессе — но только при условии их относимости и допустимости. Далее суд провел важное разграничение: налоговое правонарушение и налоговое преступление — это самостоятельные виды противоправного поведения, которые влекут разные юридические последствия. Поэтому материалы уголовного дела сами по себе не подменяют результаты налоговой проверки. Ключевой вывод суда звучит особенно показательно: при проведении экспертизы в рамках уголовного дела ставятся цели, отличные от целей налогового контроля. Поэтому сумма доначислений, определенная в налоговой проверке, объективно не обязана совпадать с суммой ущерба, рассчитанной экспертом для целей уголовного преследования. Не помогли налогоплательщику и свидетельские показания из уголовного дела. Общество ссылалось на протоколы допросов Ужанской Т.В., Шульгиной В.В., Карпова Е.В., Шахова Ю.Г., Ситникова Л.Л., Рогатина В.В., Нефедовой Ю.А., Иванова Т.П., Кравченко А.И., Трубникова А.А., Елисеевой О.А., Елисеева Р.И., Пузько А.Л., Грищенко К.Н., Павлова А.В., Зайцева А.С., Цурикова С.А., Цурикова С.И., Фарафонова М.А., Обуховой О.А. Однако суд назвал эти показания выборочными и оценил их критически, поскольку они не согласовывались с фактическими обстоятельствами, установленными налоговым органом и подтвержденными относимыми и допустимыми доказательствами. Итоговый вывод суда оказался неблагоприятным для Общества: спорные контрагенты были признаны техническими компаниями, не выполнявшими реальных обязательств по сделкам. При этом сам по себе ход Общества с обращением к материалам уголовного дела нельзя назвать заведомо слабым. Напротив, такие материалы, включая протоколы допросов свидетелей, заключения экспертов и специалистов, могут использоваться в арбитражном процессе как доказательства, если они относятся к предмету спора и позволяют проверить фактическую сторону налоговых претензий, но опять же вопрос оценки на усмотрение суда.

Котовская концессия снова напомнила о себе — теперь уже не в материалах уголовного дела и не в судебных документах, а на оперативном совещании в правительстве Тамбовской области. Формально обсуждали состояние коммунальной инфраструктуры, но разговор быстро вышел за рамки обычного отчёта. В центре внимания оказался Котовск — город, который до сих пор расплачивается за решения, принятые почти десять лет назад под вывеской модернизации теплоснабжения. Глава города Алексей Плахотников сообщил, что ремонт теплосетей продолжается: из 35 километров отремонтировано около четырёх, ещё семь километров спроектированы. При этом часть коммуникаций, по его собственному признанию, изношена на 100 процентов. Самостоятельно вытянуть эту историю муниципалитет уже не может — ни по сетям, ни по газовой составляющей. Отсюда и прямое обращение к губернатору: «Нужно помогать нам в этом. Мы сами не справимся». Ответ Евгения Первышова оказался показательным. Он напомнил, что проблема возникла не вчера, и фактически поставил вопрос об ответственности тех, кто годами занимался этим направлением, а теперь предлагает областному правительству «заносить хвосты». В этой фразе прозвучала не только реакция на текущий доклад, но и оценка всей котовской коммунальной эпопеи. История эта хорошо известна. В 2017 году администрация Котовска заключила концессионное соглашение с ООО «Компьюлинк инфраструктура ТО». Проект оценивался более чем в полмиллиарда рублей: федеральные средства, вложения концессионера, обещанные модульные котельные, обновление системы теплоснабжения. На бумаге — масштабная модернизация. На практике — уголовное дело о хищении средств, ущерб, который следствие оценило более чем в 119 миллионов рублей, фигуранты из структур, связанных с «Компьюлинком», и бывший вице-губернатор Тамбовской области Игорь Кулаков, работавший в команде Александра Никитина. Затем последовали судебные споры, попытка взыскать с муниципалитета более 438 миллионов рублей, отказ суда, расторжение концессии, передача теплосетей муниципальному «Котовсктеплосервису» и банкротство компании. Наш канал неоднократно писал об этой концессии ещё до возбуждения уголовного дела. Уже тогда возникали вопросы к экономике проекта, к реальным возможностям концессионера и к тому, почему столь чувствительная коммунальная история продвигалась с таким набором рисков. Муниципалитет, безусловно, был участником соглашения и ставил подписи под документами, но нельзя забывать и о региональном политическом контексте активную роль в продвижении концессионных подходов играли чиновники областного уровня. Отдельный болезненный итог этой истории — судьба котовской ТЭЦ, которая обеспечивала моногород не только теплом, но и рабочими местами. В результате старая система была утрачена как полноценная опора, а новая не дала обещанного эффекта. Теперь город вынужден не столько пользоваться результатами модернизации, сколько ликвидировать последствия её провала. Котовская история важна ещё и потому, что она не выглядит единичным исключением. Попытки привлечь иногородних концессионеров в коммунальную сферу Тамбовской области пока не дали заметного успеха. В Тамбове концессионная модель постоянно спотыкается в сфере водоснабжения и водоотведения. По объектам теплоснабжения в микрорайоне Кочетовка концессия недавно была расторгнута в судебном порядке. На этом фоне Котовск становится одним из самых показательных примеров того, как громкие обещания об инвестициях и обновлении могут обернуться затяжным коммунальным кризисом. Котовская концессия — это уже не просто спор о трубах, котельных и километрах сетей. Это вопрос о качестве управленческих решений, о цене непрозрачных договорённостей и о том, кто в итоге оплачивает проваленные проекты.

Когда позиция стороны меняется в зависимости от цели По делу № А64-2074/2025 о взыскание с подрядчика убытков по договору на выполнение работ по строительству склада в размере 4,6 млн руб. и стоимости устранения дефектов произошел поворот в суде кассационной инстанции. Первая и апелляционная инстанции поддержали заказчика и взыскали заявленные суммы. Но кассация отменила судебные акты и направила дело на новое рассмотрение. Главная причина — нижестоящие суды не оценили обстоятельства, которые могли радикально изменить правовую картину спора. Ситуация интересна не столько самим строительным дефектом, сколько поведением сторон после выполнения работ. Подрядчик указывал: работы были приняты заказчиком по актам без замечаний по объему, качеству и срокам. При этом экспертное исследование, на которое ссылался заказчик, квалифицировало обнаруженные дефекты как явные и устранимые. А если недостатки явные, то суд обязан проверить, почему заказчик не заявил о них при приемке и не оговорил их в актах. Кассация напомнила общий подход: заказчик, который принял работу без проверки или без замечаний, не может позднее ссылаться на явные недостатки, которые могли быть выявлены обычным способом приемки. Это не означает автоматический отказ в иске, но означает, что суд не вправе просто принять экспертное заключение как достаточное доказательство убытков. Нужно установить, были ли недостатки явными, когда они возникли, можно ли было их обнаружить при приемке и есть ли причинная связь между действиями подрядчика и заявленными убытками. Отдельный акцент кассация сделала на противоречивом поведении заказчика. В одном деле заказчик ссылался на заключение, согласно которому склад не соответствует договору, требованиям механической безопасности и строительным нормам. Но в другом деле уже о признании права собственности на тот же склад — тот же заказчик представил другое экспертное заключение, где объект был признан соответствующим строительным, градостроительным, противопожарным и санитарно-эпидемиологическим нормам, пригодным к эксплуатации и не создающим угрозы жизни и здоровью граждан. Иными словами, для взыскания убытков объект описывался как проблемный и дефектный, а для регистрации права собственности — как соответствующий нормам и пригодный к эксплуатации. Именно это кассационный суд назвал взаимоисключающей и противоречивой позицией, которую нижестоящие суды были обязаны оценить. Суд напомнил о принципе добросовестности: участники гражданского оборота должны вести себя последовательно и учитывать права другой стороны. Частное проявление этого принципа — эстоппель, то есть запрет стороне извлекать выгоду из поведения, противоречащего ее прежним действиям и заявлениям, если другая сторона разумно на них полагалась. Вывод кассации важен для практики: суд не должен ограничиваться формальной проверкой наличия договора, акта экспертизы и суммы убытков. Он обязан оценить всю совокупность доказательств, включая предшествующее поведение сторон, подписанные акты приемки, содержание экспертных заключений и то, не занимает ли сторона удобную позицию «под конкретный процесс».