Смотровая Военврача

Где-то поперхнулся кофе один Рембрандт ;)

Коллеги, с праздником!

Тут хорошая площадка, чтобы высказаться, использую ее. Меня буквально вынесло от поведения Надежды Стрелец и того, как она буквально за неделю начала легитимизировать ложную мед информацию, дабы сохранить свое журналистское лицо, вместо того, чтобы пойти по пути реального ее сохранения— признать свою ошибку интервьювера. Простите, но это не журналистика. Точнее это очень херовая журналистика. Причем сценарий оной виден, если наблюдал со стороны эти несколько дней. Сначала вы приглашаете сомнительного гостя, и он вам все интервью сыпет своими идеями, что притиворечат основным научным данным по вопросу. Далее получаете реакцию на ролики от мед сообщества. Да, порой не сдержанную, но как себя сдерживать от тезисов типа «таблетки при ГБ токсичны», «причина ГБ остеохондроз, Я ее нашел», «сегодняшняя парадигма рака это Сахар и гиподинамия» и прочее подобное. Реакция была настолько сильной, что вы засомневались и пошли в глухую оборону «вы посмотрите сколько Хейта от мед сообщества, я давно такого не видела и на что? Что гость пропагандирует зож в отличие от врачей докмеда»— общий смысл большой тирады. А дальше призыв «ну если вы не согласны, пишите аргументы с исследованиями, докажите мне!» И тут пошли большие комментарии со ссылками на огромные исследования. Это что, теперь менять свою точку зрения? Извиняться перед аудиторией? Признавать, что сплоховал как журналист? Вот еще. Вы начинаете эскалировать приверженность своему решению, ведь на карту поставлена репутация уже не гостя, с ним все ясно, а вас как журналиста. Признать, что гостю дали огромную площадку для распространения опасных утверждений, значит признать собственную профессиональную ошибку. Вы начинаете после критики вкладываться в защиту своего выбора ещё сильнее— публикуете доп ролики, ищете оправдывающие фрагменты, и даже! Вход идет старый бубновский с благодарным отзывом пациентки. Это ж как вас вынесло от всей ситуации?! Критика тезисов, тем более обоснованная, начинает восприниматься как посягательство на собственную компетентность, поэтому почти сразу же фокус смещается на «агрессивных докмедовцев», отсутствие регалий у критиков, с возможного вреда пациентам на право интервьюера приглашать разные позиции— это вообще излюбленный тезис плохой журналистики. Появляются вырванные удобные формулировки «Шишонин ведь не против таблеток в острой фазе». Идет прямая подмена предмета спора и намеренный игнор аргументов, выбирается удобный тезис, на который можно ответить, сохранив свою позицию. При этом чем сильнее общественное давление, тем с бОльоим упорством интервьювер начинает доказывать, что не ошибся. Порой настолько усердно, что со стороны это выглядит уже как пародия на саму себя. «Официальная медицина воюет с Шишониным, а он с ней нет». В ход идет ВСЕ, что позволяет сохранить хорошую мину при плохой игре, любые выдернутые тезисы, вот и Шишонин похвалил традиционную медицину, вот и Бубновский кому то помог, а вы очень агрессивны, а у вас нет научных степеней.. Ни один из этих доводов не делает ложные утверждения истинными, но психологически они позволяют не признавать ошибку. И тут гром среди ясного неба, конкурент публикует интервью с нормальным гостем (Меньшова-Хан), на контрасте ты проиграл свою идею. Все это.. как бы сказать… мне плевать на морально этическую возню Стрелец и ее попытки устоять. Но что критично — все это четкая легитимизация псевдонауки. Она дала свою большую платформу и своим последующим поведением всячески легитимизировала ложные мед тезисы и пыталась отмыть в прямом эфире репутацию шишонина и свою заодно. Потому что гость с плохой репутацией— это твоя плохая репутация. Ведь сам факт наличия такого интервью уже превращает весь этот псевдонаучный театр в спорную, но обсуждаемую позицию, а это в корне ложно, блин! А уж с такими обилием «а мне помогает» и подавно. «Причина ГБ остеохондроз»— это НЕ спорная и НЕ обсуждаемая позиция! «таблетки от давления токсичны»— это НЕ спорная и НЕ обсуждаемая позиция. Это ложная позиция! Кто то в инсте написал, что это DARVO, это действительно напоминает его (Вы погуглите что это).

Ледяные ванны Помните эти челленджи? Понятно, что в соцсетях уже сто раз всё поменялось, но число людей, которые мужественно залегали в ванны, гружёные льдом или обливались ледяной водой, скорее даже пугало. Потому что ЗОЖем подобные процедуры назвать сложно. Но сторонники ледяного закаливания наперебой рассказывали, что это просто невероятно укрепляет психику, поднимает настроение, выкручивает стрессоустойчивость на максимум. Может быть, не исключаю, когда ты вылез живым из ледяной купели, думаю, это будет сильно радовать. По принципу «купи козу - продай козу». Но не более того. Но кто мы такие, чтобы спорить с инфлюэнсерами-миллионщиками. Ведь чем больше у тебя подписчиков, тем более прав ты в интернете, оно так устроено. Но в августе 2026 года вышел интересный систематический обзор и метаанализ 13 исследований с 4105 участниками на борту (пять рандомизированных, два нерандомизированных контролируемых, четыре исследования «до–после» без полноценного контроля и две наблюдательные когорты). Я далёк от мысли, что это (пере)убедит кого-то из нырятелей, но там и правда очень красивая ситуация вырисовалась. На первый взгляд всё даже выглядит неплохо. Направление эффекта почти везде оказалось «правильным»: меньше депрессивных симптомов, меньше стресса, больше секса лучше настроение и субъективное благополучие. Но вот в цифрах получается гораздо менее радужная картина. Стандартизированный размер эффекта для депрессии оказался -0,42. Минус же! Ну то есть хорошо! Чего тебе ещё, собака, надо? А можно доверительный интервал посмотреть? А он от -0,99 до +0,15, мы пересекаем ноль, то есть точку отсутствия эффекта. Надо же, какая неприятность. Ну ок, это только один показатель, а по другим там ого-го? Иго-го там. Один в один. По стрессу, например, -0,30 при ДИ от -1,48 до +0,88. А по параметру самочувствие +0,68, вроде бы повод порадоваться. До того момента, как мы смотрим ДИ. А он... па-дам! - от -3,69 до +5,06. Это уже вообще ни в какие ворота. Мало того, что через ноль, так ещё и разброс в пару трамвайных остановок. А дальше начинается самое интересное. Когда авторы ограничивали анализ исследованиями, где была контрольная группа, эффекты стали быстро опадать. Это очень характерный сигнал методологического неблагополучия. Представим себе исследование зимнего плавания: человек решил начать купаться в проруби, через шесть недель заполнил шкалу депрессии и чувствует себя лучше. Что именно помогло? Холод? Ожидание эффекта? Новое увлечение? Физическая активность? Компания других моржей? Сам факт, что человек начал регулярно выходить из дома? Естественные колебания симптомов и регрессия к среднему? Без подходящего контроля всё это невозможно разделить. Авторы поэтому и оценили большинство включённых исследований как имеющие высокий, серьёзный или критический риск систематической ошибки. Есть ещё забавная ловушка с красивым числом участников. 4105 - вроде ж уйма. Но почти три четверти всей выборки дало одно старое голландское исследование холодного душа на 3018 добровольцах. Это действительно было РКИ: после обычного душа участники заканчивали его 30, 60 или 90 секундами холодной воды в течение месяца. Но психическое здоровье там вообще не являлось основной конечной точкой. Исследовали прежде всего факт болезней и отсутствие на работе. Причём это старое голландское исследование породило ещё один великолепный ЗОЖный миф: «Холодный душ на 29% снижает заболеваемость». На самом деле холодный душ снизил на 29% число дней отсутствия на работе по болезни, но число дней, когда люди реально чувствовали себя больными, не уменьшилось. То есть люди болели примерно столько же, но почему-то реже оставались дома. Сами авторы допускали в числе объяснений ожидания участников и изменение решения «достаточно ли я болен, чтобы не идти на работу». К слову, это не первый систематический обзор и метаанализ по теме. В январе 2025 года уже что-то похожее выходило. 11 исследований, 3177 участников. На настроение значимого влияния не обнаружили. Стресс оказался ниже только через 12 часов после воздействия, но не сразу, не через час, не через 24 и не через 48 часов. Причём непосредственно после окунания и через час после него исследователи обнаруживали не противовоспалительный эффект, а, наоборот, рост маркеров воспалительной реакции. Авторы обзора 2025 года тоже подчёркивали малое число исследований и ограниченность доказательств. В 2026 году результат воспроизвёлся. При этом мы точно знаем, что после такого окунания в организме много чего происходит и это вполне реально зафиксировать, используя суррогатные точки (скажем, результаты анализов). Но раз за разом не получается продолжить эту цепочку до «следовательно, это благоприятно отражается на здоровье». А жаль ;) #исследования, #новости, #зож

Волжские гастроли Напоминаю, что с пятницы начинается. 28 августа, 18:30, Нижний Новгород, Парк Науки ННГУ, фестиваль ДокМед, лекция «Откуда в медицине берутся научные данные». Бесплатно, но нужна регистрация. 29 августа, 15:00, Чебоксары, Национальная библиотека Чувашской республики, лекция «Собачье сердце: ода экспериментальной медицине». Билеты. 30 августа, 15:00, Йошкар-Ола, Национальная художественная галерея, лекция «Диагноз по картине». Билеты. 31 августа, 18:30, Казань, Усадьба Сапугольцева, галерея ОКНО, ул.К.Наджми, 9, лекция «Диагноз по картине». Билеты. #анонсы, #лекции

Почему свинья - немного медоед, продолжение И вот тут начинаются проблемы, потому что в наших широтах найти нейротоксичных змей сложно. Разве что у какого-нибудь блогера-змеелюба сбегут из террариума. Яды-то содержат кучу ингредиентов. Даже у аспидов, что уж о гадюковых говорить. Металлопротеиназы, фосфолипазы A2, миотоксины, геморрагины, факторы нарушения свёртывания крови и множество других компонентов продолжат работать совершенно независимо от того, насколько хорошо защищён свиной никотиновый рецептор. Так что даже гадюка обыкновенная легко начистит пятак свинье до зеркального блеска. А вот мангуст пошёл другим путём. Там всё сложнее, он не только изменил рецептор, но и прикрыл его «сахарным щитом», но это уже совершенно другая история ;) #токсикология, #исследования

Почему свинья - немного медоед В комментариях всплыл вопрос о последствиях укуса ядовитых змей для свиньи. И действительно, есть такая байка, что свинье оно пофигу, гордо попирает ядовитых тварей копытами и пожирает их. Объяснения попадались всякие - и шкура зубонепробиваемая, и сало целебное, и змея - приверженка одной из двух основных мировых религий, где со свининой отношения напряжённые... Свиньи прекрасно страдают и погибают от змеиных ядов. НО. Гораздо интереснее другое: у них действительно обнаружилась настоящая молекулярная защита от некоторых змеиных нейротоксинов. Причём практически такую же защиту независимо изобрели медоеды и ежи, а мангуст решил ту же задачу совершенно другим способом. Речь идёт прежде всего об α-нейротоксинах аспидов, то есть тёщ, свекровей кобр, крайтов, мамб и их морских родственников. Это белковые токсины, которые атакуют мышечный никотиновый ацетилхолиновый рецептор, nAChR. В норме ацетилхолин связывается с этим рецептором в нервно-мышечном синапсе, открывает ионный канал и мышца сокращается. α-Нейротоксин садится примерно туда же, блокирует передачу сигнала, и развивается паралич, особенно опасный при поражении дыхательной мускулатуры. Чтобы выжить, жертве можно слегка переделать этот рецептор. Проблема в том, что переделывать его как угодно нельзя: он нужен и для жизни тоже. Если в попытке не пустить змеиный токсин одновременно перестать узнавать собственный ацетилхолин, получится креативно, но эволюционно-тупиково. Так что задача выходит со звёздочкой: нужно испортить рецептор для токсина, не испортив его для нормальной нервно-мышечной передачи. Что интересно, эволюция воспользовалась одним и тем же подходом несколько раз - независимо для разных видов. Видимо, решение оказалось удачным. В 2015 году учёные сравнили последовательности α1-субъединицы мышечного nAChR у разных млекопитающих и обнаружили замечательную конвергенцию. У медоеда (Mellivora capensis), европейского и белогрудого ежей (Erinaceus), а также дикого кабана (Sus scrofa) независимо изменился один и тот же критически важный участок рецептора. В частности, в позиции 187 вместо обычного триптофана появился аргинин - замена W187R. Почему одна аминокислота имеет такое значение? У обычного рецептора в этом месте находится ароматический триптофан, активно сочувствующий α-нейротоксину. А аргинин - крупный положительно заряженный остаток. Первоначально предполагали, что он создаёт электростатическое отталкивание: многие α-нейротоксины сами имеют положительно заряженную поверхность, так что получается своего рода «плюс к плюсу не липнет». Структурные исследования добавили к этому и другое возможное препятствие: изменяется сама геометрия «посадочной площадки». Для медоеда эту красивую гипотезу впоследствии проверили экспериментально. В работе 2020 года исследователи сравнивали связывание α-нейротоксичных ядов с нормальным участком рецептора медоеда и искусственно изменёнными вариантами. Натуральный вариант с R187 практически не связывал исследованные токсины. Но стоило вернуть в позицию 187 предковый триптофан (R187W), связывание резко восстанавливалось. Вторая характерная замена медоеда, F189L, оказалась куда менее важной. То есть главным защитным элементом действительно оказался аргинин в позиции 187. Самое прекрасное начинается с ежа и свиньи. Ёж - не родственник медоеда в каком-либо смысле, позволяющем унаследовать эту особенность от общего недавнего предка, хотя некоторая отмороженность ему тоже свойственна. Свинья домашняя в виде её дикого предка тем более находится на совсем другой ветви млекопитающих. Тем не менее у всех возникла та же W187R. У медоеда рядом с ней имеется F189L, у ежей - близкий вариант F189I, у свинских диких родственников - опять F189L. То есть отбор несколько раз независимо пришёл не просто к одному участку белка, а практически к одной конкретной аминокислотной замене. Данные есть и по другим свиньям, так что мы вполне можем утверждать, что не только дикие кабаны имеют встроенную защиту от змеиного нейротоксина. #токсикология, #исследования

Редко бывают подкасты, на которых я говорю меньше второго спикера. Ещё реже в видео оживают сюжеты из лекций с подведением итогов года, например, про моноклональное антитело против болезни Бехтерева сенипрутуг. И впервые за всё моё участие в съёмках собеседник без запинки выговаривает названия моноклональных антител и других биопрепаратов (суперспособность, мне пока что недоступная). Впрочем, скорее всего, другого и не назначили бы вице-президентом по ранней разработке такого биотехнологического гиганта как Biocad. Было невероятно интересно пообщаться с человеком, который, во-первых, глубоко погружён в темы, которые мы обсуждали. Во-вторых, точно перехватывает мои подачи, понимая, что я не договорил или имел в виду. В-третьих, обладает прекрасным чувством юмора. Надеюсь, что мы не залезли в дебри терминов и непонятных тонкостей, что мы затронули действительно актуальные для большинства зрителей темы. Приятного просмотра ;) YouTube RuTube «Мне просто послушать» #видео, #медицинабудущего, #медицина, #наука

🖼 Илья Репин. «Хирург Е. В. Павлов в операционном зале». Евгений Васильевич Павлов был известным петербургским хирургом, военным врачом и профессором Военно-медицинской академии. Он оперировал во время военных кампаний, руководил больницами и хирургическими отделениями, а позднее стал лейб-хирургом императорского двора. С Ильёй Репиным его связывали не только светские знакомства: Павлов лечил жену художника Веру Алексеевну, дочь Репина Надежда проходила у него хирургическую практику, а сам хирург интересовался живописью и писал маслом. В 1888 году Репин показал Павлова не в кабинете, не перед книжным шкафом и не с орденами на мундире. Герой картины стоит в переполненной операционной, подняв над пациентом хирургическую киянку. В другой руке или непосредственно перед ним находится долото: ещё мгновение – и последует удар. Вокруг стола теснится целая команда. Одни удерживают ногу пациента, другие помогают у операционного поля, третьи следят за состоянием больного и готовят инструменты. На дальнем плане сестра милосердия стоит у столика с посудой. Никто не позирует, а лицо самого Павлова отчасти теряется среди белых колпаков и халатов. Картина миниатюрная, всего 27,8 на 40,3 сантиметра. Репин написал её маслом не на холсте, а на картоне, поэтому работа скорее напоминает репортажный набросок. Такая впечатляющая непосредственность возникла не случайно. В письме Павлову художник сообщал: «Со своего наброска Вашей операции я написал эскиз красками». Следовательно, в основе картины лежало наблюдение за реальным вмешательством, хотя окончательный вариант, разумеется, был доработан в мастерской. Где именно происходила операция, установить невозможно, но Третьяковская галерея полагает, что Репин присутствовал в хирургической больнице Александровской общины сестёр милосердия в Петербурге, которой руководил Павлов. Это хорошо объясняет обилие женщин в операционной. Что именно делает Павлов? Перед нами явно травматологическая-ортопедическая операция в области таза или тазобедренного сустава: одна нога пациента вытянута и удерживается ассистентом, вторая видна на переднем плане, а хирург работает киянкой и долотом вблизи таза. В музейной аннотации осторожно предполагается пересечение тазового кольца. Иногда сюжет называют ампутацией или резекцией тазобедренного сустава, но документального подтверждения нет ни для одной из версий. По одной живописной сцене установить точную методику невозможно: Репин мог объединить несколько моментов вмешательства или слегка изменить положение участников ради композиции. Поэтому честнее говорить о сложной ортопедической либо травматологической операции, а не ставить диагноз пациенту через 140 лет. Киянка и долото сегодня выглядят почти пугающе, но таковы были реалии того времени. Впрочем, остеотомы, долота и хирургические молотки применяются и сейчас, но выглядят они иначе. Главная опасность заключалась не в самой идее «стучать по кости», а в необходимости точно направлять инструмент рядом с крупными сосудами, нервами и внутренними органами. Поднятая рука Павлова становится главным драматическим акцентом картины: зритель буквально ожидает следующего удара. Не менее интересно рассматривать операционную с точки зрения борьбы с инфекциями. Вся картина залита белым и голубоватым светом. Стены выбелены, окно огромно, персонал облачён в белые халаты, фартуки и колпаки. В предыдущие десятилетия хирург мог работать в обычном тёмном сюртуке, иногда далеко не свежем, а следы крови на одежде воспринимались почти как знак профессионального опыта. После работ Джозефа Листера хирургия начала переходить сначала к антисептике – уничтожению микроорганизмов химическими средствами, – а затем к асептике, то есть предотвращению их попадания в рану. Светлая моющаяся операционная и чистая защитная одежда становились зримыми символами новой медицины. Однако это ещё переходная эпоха. На руках у хирургов нет перчаток, лица не закрыты масками, волосы некоторых участников остаются непокрытыми, а вокруг пациента находится значительно больше людей, чем допустили бы в современной операционной. Но обвинять Павлова в игнорировании очевидных правил было бы анахронизмом. Первые стерилизуемые хирургические халаты и колпаки начали систематически применять лишь в 1880-е годы. Резиновые перчатки появились в клинике Уильяма Холстеда примерно в 1889–1890 годах, первоначально для защиты рук медсестры от раздражающих антисептиков, а не как универсальный барьер от инфекции. Хирургические маски начали внедрять ещё позднее, в конце 1890-х годов, и общепринятой нормой они стали далеко не сразу. Полотно Репина написано буквально на стыке двух хирургических эпох. На картине видны и приспособления, связанные с наркозом. В России эфирное обезболивание применялось ещё с 1847 года. Огромную роль в его изучении и внедрении, в том числе в военно-полевых условиях, сыграл ещё один профессор Военно-медицинской академии – Николай Пирогов. К 1888 году большие операции без наркоза уже не считались нормой. Однако обезболивание оставалось рискованным: точных испарителей, аппаратного контроля дыхания, пульсоксиметрии и безопасных современных препаратов не существовало. Эфир или хлороформ подавали сравнительно простыми устройствами, а глубину наркоза оценивали по дыханию, пульсу, реакции зрачков и движениям пациента. Музейное описание предлагает видеть в напряжённой позе больного момент, когда действие наркоза ослабевает и к нему возвращается боль. Такой вариант возможен, но картина не позволяет установить это наверняка. Руки и ноги пациента могли удерживать просто потому, что при ударной работе с костью любое движение было опасно. Неизвестно и то, какое именно вещество использовали. Репин передал не конкретику анестезии, а ощущение физического напряжения, возникающего вокруг лежащего на столе человека. При этом крови на картине почти нет. Художника интересует не физиологические натуралистичные подробности операции, а её энергия. Белые фигуры образуют вокруг пациента плотную подвижную массу, из которой выступают открытые ноги, рука с киянкой и несколько сосредоточенных лиц. Павлов не возвышается над окружающими, как профессор над учениками. Его даже приходится искать в толпе. Знаменитый хирург показан не отдельным героем, а центральной фигурой слаженного коллектива. Полотно приобрёл у Репина Павел Третьяков в 1891 году. Сегодня оно ценно не только как портрет хирурга Павлова. Это редкий документ того исторического момента, когда операция уже перестала быть рискованной и почти отчаянной процедурой доантисептической эпохи, но ещё не стала привычной нам стерильной, технологичной и строго регламентированной. Перед нами хирургия, которая буквально на глазах зрителей переодевается в белое. К тому же, это единственное в России дореволюционное изображение хирурга за работой. #медицина, #искусство, #история

Пятнично-злободневное ;) #юмор