Записки врача

А минусы, как говорится, будут?

Сама по себе рекомендация пройти не меньше десяти сессий не выглядит ни странной, ни неэтичной. Одну-две онлайн-консультации вообще не поворачивается язык назвать психотерапией, но это консультации, которые также могут быть полезны. В разных подходах длительность работы обсуждается или предполагается заранее — у каждой модальности свои рамки. Но в любом случае клиническая логика определяет и модальность, и продолжительность. Неэтично здесь конечно то, что время, которое может потребоваться конкретному человеку превращается в норму удержания. И из этой точки получается какой-то мутный процесс, в котором психолог должен исполнять какие-то вдохновляющие танцы, чтобы сохранить свое положение на платформе. Этот процесс не имеет никакого отношения к психотерапии. Этику здесь закенсилили, согласна. Но какая психотерапия может быть без этики? Что там тогда происходит-то вообще? Неясно.

Хочется немного смягчить такую строгую бинарность. Здесь еще интересно, что не только результаты финиша показали, что пациенты с психиатрическим диагнозом достигли его медленнее, сколько сам динамический процесс — по мере накопления усталости адаптивные возможности спортсменов «с диагнозом» расходились с адаптивными возможностями спортсменов, которые не обращались за помощью. Отсюда можно столько веток размышлений построить. Ну например, как говорится, что первое приходит в голову — как происходит оценка своего состояния, прогноз возможностей и какое решение о темпе становится принятым в связи с этим. Или какие механизмы регуляции состояния в условиях стресса задействуются. Или как изменяется способность придерживаться запланированного пейса в таких обстоятельствах. Очевидно, что особенности мышления и контакта с телом и реальностью у наших пациентов в какой-то момент могли и могут быть изменены. Зачем-то ведь они обратились за помощью и сообщили о диагнозе. Короче, бегуны, психиатрия больше и ближе, чем кажется.

Гиппократу зачем-то приписали скрепу диетологов: «ты — то, что ты ешь». Но это высказывание принадлежит ученику Гегеля, Людовику Фейербаху. Это он в духе антропологического материализма так изящно связал душу и тело посредством пищи. И я вот смотрю на этот свой канал, и хочется перефразировать великого в «ты — то, что ты читаешь». Судя по тому, что я пишу и с какой периодичностью, очевидно, что «врач-лечебник» помер от голода. Но на богатых пользой харчах крепнет психотерапевт, которому в этом канале давно не хватает места развернуться среди лабораторных колб и онкологических метаанализов. Я веду к смене повестки, которая сейчас кажется мне органичной, как никогда. Ну не умела я никогда хорошо делать то, что мне еще, уже или базово не интересно. Что здесь не будет происходить, и что будет. Здесь совершенно точно не будет бульварной психологии — у меня от нее мгновенная соматическая реакция в виде рвотного рефлекса. Шизотерических отклонений тоже не будет — все-таки я занимаюсь наукой. Но не будет и простых ответов на сложные вопросы — только попытки и размышления. Я буду рассказывать о том, что я прочитала в статьях, исследованиях, книгах, о том, что я увидела, ухватила и почувствовала — и что я об этом думаю. Вместе с процессами, которые происходят в каждом человеке индивидуально, меня очень беспокоят процессы, которые разворачиваются в обществе в целом, и в конкретных сообществах в частности, например в профессиональном. Так что буду делиться своими открытиями в процессе обучения, который не закончится примерно никогда.

Принято думать, что точка отсчета психотерапевтического лечения начинается, когда пациент впервые садится в кресло напротив терапевта. Но исследование Сигал Зильча-Мано опровергает этот миф: изменения начинатся гораздо раньше — до встречи, и даже до знакомства. Исследователи наблюдали за людьми, которые обращались за психотерапией по поводу депрессии. Они оценивали не только состояние пациентов, но и то, как менялось их отношение к будущей терапии еще до первой сессии. И доказали, что у многих людей процесс начинается в тот момент, когда они принимают решение обратиться за помощью. Когда пациент признает, что больше не хочет (или не может) справляться в одиночку, ищет и выбирает специалиста и записывается на прием — начинается ожидание, отчасти терапевтичное само по себе. Обычно ждать приходится несколько дней или недель, а за это время множатся фантазии о терапевте, о процессе и о себе в нем. Казалось бы такие неизмеримые тонкие материи как ожидание помощи, готовность довериться, ощущение, что тебя, возможно, смогут понять — напрямую связаны с тем, насколько крепким впоследствии станет терапевтический альянс и насколько успешным будет лечение. Это подталкивает по-новому посмотреть на начало психотерапии, как на процесс, который уже начал разворачиваться без реального контакта с психотерапевтом. Представители психодинамического направления, конечно, описывали эти явления давно. Но как же красиво исследовали этот организационный этап, который (как и все в психотерапии) оказался гораздо большим, чем кажется!

Wildberries и Союз производителей БАД к пище подписали меморандум о сотрудничестве. Вместе они будут разрабатывать механизмы контроля качества БАД и честные рыночные практики. В этом сотрудничестве очевиден реальный шаг к порядку, а не банальная формальность. А так же действительная польза для потребителей: рынок БАД станет прозрачнее. А Wildberries и Союз разработают отраслевые стандарты и будут следить за их применением. Здесь хочется также отметить, что со своей стороны Widlberries уже контролирует продажи БАД на площадке. Компания использует алгоритмы для проверки карточек товаров и фильтрации отзывов. Именно соединения технологий и врачебного подхода я жду с наибольшим интересом!

Тяжело выпускаться психотерапевтам. Мало того, что мы на протяжении двух лет по всем законам групповой динамики создавали для себя пространство, где каждый смог найти место и раскрыться, а это было непросто! Мы придумывали и проводили группы чтения, писали сценарии, снимали фильмы, плакали друг другу в бесконечные голосовые из-за трудностей в работе, записывали подкасты для подготовки к экзаменам. Описывали клинические случаи и защищали их — сперва внутри, а затем и снаружи, да и вообще писали разного порядка работы — от эссе до научно-исследовательских, а потом выступали с ними. Встречали закаты и рассветы на Неве, пели до утра, спорили до хрипоты. И очень много читали! Даже я, хотя и славлюсь книжным червем во всех тусовках, но никогда не читала так много, как за эти два потрясающих года — пришлось с прицелом на будущее заказать новый книжный шкаф (почти во всю стену) в гостиной. А теперь мы сдали пропуски в место, где это все было возможно. Попрощались с преподавателями — умнейшими, щедрыми и искренними фанатами своей профессии. Мы конечно много узнали о сепарации, но грустить от этого меньше не приходится. Утешает, что остается «чувство локтя» с коллегами, которых я теперь гордо называю друзьями. Утешает, что у нас в руках дипломы, за которыми стоит огромная работа, которая так же гордо позволяет говорить, что я — врач-психотерапевт и психиатр, и выпускница лучшей в стране ординатуры по моей специальности. Планов, конечно, громадье. И покой нам, к счастью, даже не снится!

Вчера все-таки увиделись с дорогими читателями! Несмотря на (или благодаря) маленькую осень за окном, у нас получилась такая камерная и уютная встреча. Честно скажу, очень беспокойно было выступать перед аудиторией за пределами профессионального сообщества. Но буквально первые минут пять, благодаря вашему живому интересу. Дебютировала в наилучшей компании, это точно! Спасибо вам большое за ваше внимание, и вопросы, и обсуждение! Договорились с организаторами продолжить сотрудничество, так что смело можно сказать — до следующих встреч.❤️

Дорогие все! Рада вам сообщить, что совсем скоро, 11 апреля, у нас появилась возможность встретиться офлайн. Я буду выступать в уютном лектории и расскажу о феномене «Ozempic» — препарате, который за последние годы прошёл путь от эндокринологического кабинета до светских разговоров и культурных дискуссий. Мы попробуем посмотреть на него не только как на медицинский препарат, но и как на симптом времени: с момента регистрации «Ozempic» прошло почти 10 лет. 10 лет неисповедимые пути вели его из лаборатории — в гостиные, в разговоры о теле и дисциплине, в дверцы холодильников на кухне и в пространство социальных ожиданий. На лекции мы поговорим о том: — как препарат для лечения диабета 2 типа стал культурным феноменом; — почему идея использовать препарат без показаний оказалась такой притягательной; — что на самом деле «лечит» Ozempic — и с какими психологическими и социальными «побочными эффектами» мы сталкиваемся сегодня. Буду очень рада увидеть вас, услышать ваши мысли и продолжить этот разговор вместе! Приходите! 11 апреля в 16:00 📍Библиотека по естественным наукам РАН Билеты по ссылке.

Всё чаще учёные говорят о том, что важную роль в обмене веществ играет не только то, что мы едим, но и кто живёт у нас в кишечнике. Кишечная микробиота — это триллионы бактерий, которые участвуют в переваривании пищи, синтезе витаминов и регуляции иммунной системы. Но оказалось, что они также могут влиять на количество энергии, которое организм извлекает из еды. Одно из самых известных исследований в этой области было опубликовано в журнале Nature 20 лет назад! Учёные пересадили кишечную микробиоту от мышей с ожирением стерильным мышам, у которых не было собственной микрофлоры. Результат оказался неожиданным: животные, получившие микробиоту «толстых» мышей, начали быстрее накапливать жировую ткань — даже при том же рационе питания. Это означало, что бактерии могут менять эффективность извлечения калорий из пищи. Некоторые микробы способны расщеплять сложные углеводы и клетчатку так, что организм получает из них больше энергии, чем обычно. Позже похожие эксперименты провели и с микробиотой человека. Когда мышам пересаживали бактерии от людей с ожирением, они набирали больше веса, чем животные, получившие микробиоту от стройных доноров. Сегодня исследователи обсуждают несколько механизмов этого эффекта. Кишечные бактерии могут увеличивать извлечение энергии из пищи, влиять на гормоны аппетита (например, грелин и GLP-1), изменять чувствительность к инсулину, поддерживать хроническое метаболическое воспаление. «Толстые бактерии» не делают автоматически человека толстым. Но всё больше данных подталкивает к тому, что каком-то смысле метаболизм — это совместный проект человека и его микробиоты.