Doctor Abaita

Один из самых сложных аспектов ведения пациентов с лишним весом – это работа с пищевым поведением. Можно сколько угодно обсуждать рацион, дефицит калорий, белок и физическую активность. Но пациент возвращается и говорит: «Я всё понимаю. Но вечером всё равно ем». Или снова садится на жесткую диету, срывается, винит себя и начинает сначала. Разговор о питании неэффективен, если нет работы с пищевым поведением. Причём врачу важно понимать не только, что сказать пациенту, но и где заканчивается наша компетенция, когда мы можем помочь сами, а когда уже нужен специалист по РПП. Поэтому мне видится очень интересным практический курс на уже проверенной по качеству и доказательности платформе платформе Meducation от сети Клиника Фомина: курс по работе с пищевым поведением для врачей и других медицинских специалистов. В нём как раз много не про «правильное питание», а про то, что мы постоянно видим на приёме: ограничительное и эмоциогенное пищевое поведение, переедание, работу с привычками, терапевтический альянс и реальные клинические ситуации. И как раз те навыки и знания, которые нужны в работе: — как выстроить терапевтический альянс с пациентом — как отличить клиническое расстройство от нарушения пищевого поведения — современные протоколы питания — техники саморегуляции эмоций без заедания А еще: — готовые инструменты для работы с ограничительным, эмоциогенным и экстернальным перееданием — пошаговые алгоритмы ведения пациентов — разборы реальных клинических кейсов 📍 Для ознакомления сразу прикрепляю программу курса: Модуль 1. Введение и диагностика (3 лекции) Модуль 2. Основы нутрициологии и формирования привычек (4 лекции) Модуль 3. Клинические основы РПП (4 лекции) Модуль 4. Практическая работа с НПП (5 лекций) Модуль 5. Сопровождение и кейсы (3 лекции) Бонусные лекции (6 лекций) Практические разборы кейсов (2 кейса) Читайте подробности и присоединяйтесь по ссылке!

Именно такой вариант лечения был выбран в данном клиническом случае. Пациентке была выполнена термоабляция папиллярной микрокарциномы под контролем УЗИ. После процедуры очаг не должен исчезнуть мгновенно. Он постепенно уменьшается и меняет свою структуру. На контрольном исследовании через 9 месяцев мы видим значительное уменьшение объема зоны абляции. Но лечение на этом не заканчивается. После термоабляции необходимо длительное динамическое наблюдение: контроль зоны воздействия, оставшейся ткани щитовидной железы и регионарных лимфатических узлов. Поэтому сегодня вопрос при небольшой папиллярной микрокарциноме звучит уже не только как «оперировать или нет?» Иногда он звучит иначе: наблюдать, оперировать или провести термоабляцию? И ответ зависит не от желания использовать более «современную» технологию, а прежде всего от онкологического риска конкретной опухоли, ее расположения, опыта центра и выбора самого пациента. Клинический случай предоставлен Университетской клиникой щитовидной железы. Подробнее о методике термоабляции можно прочитать на сайте Университетской клиники щитовидной железы 📞 +7 (495) 984-89-57 Соцсети Университетской клиники щитовидной железы: 💙 Телеграм https://t.me/ThyroidClinicMSC 💻 Дзен https://dzen.ru/thyroidclinic 💙 ВКонтакте https://vk.ru/klinika_shchitovidnoi_jelezy Реклама. ООО "УК Щитовидной железы", ИНН 9731135507 ОГРН 1247700398076 ErID: 2RanykFHBpw

«Рак щитовидной железы. Можно обойтись без операции?» Еще несколько лет назад такая постановка вопроса могла показаться довольно странной. Но подход к небольшим папиллярным карциномам щитовидной железы за последние годы действительно изменился. Речь, конечно, не о любом раке щитовидной железы. У пациентов с папиллярной микрокарциномой низкого риска, то есть опухолью до 10 мм, ограниченной щитовидной железой, без клинических признаков поражения лимфатических узлов и отдаленных метастазов, сегодня могут обсуждаться разные варианты тактики: хирургическое лечение, активное наблюдение, а у тщательно отобранных пациентов и термоабляция. В рекомендациях ATA 2025 чрескожная абляция под УЗ-контролем рассматривается как возможная альтернатива активному наблюдению или хирургическому лечению у отдельных пациентов с cT1aN0M0 папиллярным раком. При этом рекомендация условная, а уровень уверенности в доказательствах остается невысоким. Международный экспертный консенсус 2025 года также рассматривает термоабляцию как один из вариантов лечения T1aN0M0 PTC. Какая опухоль лучше всего подходит для такого подхода? В первую очередь это небольшая папиллярная карцинома ≤10 мм, ограниченная тканью щитовидной железы, без признаков метастазов в лимфатические узлы или отдаленных метастазов. Важны также расположение опухоли, ее отношение к капсуле железы, трахее, пищеводу, возвратному гортанному нерву и другим структурам шеи. Поэтому принцип «рак меньше сантиметра = можно сделать абляцию» здесь совершенно не работает. Перед выбором метода требуется очень качественное УЗИ щитовидной железы и лимфатических узлов и подтверждение диагноза. Что происходит во время термоабляции? Под контролем УЗИ через прокол кожи в опухолевый очаг вводится тонкий электрод. Тепловая энергия вызывает разрушение ткани опухоли и небольшой окружающей ее зоны. При этом щитовидная железа не удаляется. Это один из главных потенциальных плюсов метода: сохраняется практически вся функционирующая ткань железы, нет хирургического разреза, а риск развития гипотиреоза значительно ниже, чем после операции. Но есть и обратная сторона. После абляции мы не получаем полноценного хирургического препарата и не можем исследовать всю опухоль так, как после операции. Абляция также не позволяет удалить потенциально пораженные лимфатические узлы, если они не были выявлены до вмешательства. Наконец, это очень оператор-зависимая процедура: результат определяется не только техникой абляции, но и правильным отбором пациента. Поэтому термоабляция не является «более современной заменой операции». Это еще один возможный вариант для определенной группы пациентов. А что с долгосрочными результатами? Данных становится все больше. В международном консенсусе 2025 года был выполнен метаанализ 60 исследований термоабляции T1N0M0 PTC: суммарная частота опухолевого прогрессирования составила 1,61%. Есть уже и данные наблюдения в течение пяти лет и более. В более свежем метаанализе шести исследований, включившем 2229 пациентов с медианным/средним периодом наблюдения около 5,5 лет, частота локального рецидива после термоабляции составила около 2%, метастазов в лимфатические узлы — около 0–2% в зависимости от оценки, а появление новых опухолей в оставшейся ткани железы было редким. При этом важно понимать ограничение этих цифр: большая часть доказательной базы пока представлена наблюдательными исследованиями, значительная ее часть получена в специализированных центрах с большим опытом таких вмешательств. Поэтому нам еще нужны более длительные и качественные сравнительные исследования.

🎙 11 сентября в Москве прошла научно-практическая конференция «В мире больших людей. Маршрут пациента с ожирением» под научным руководством Валентина Викторовича Фадеева. Площадка собрала эндокринологов, кардиологов, терапевтов, психиатров, диетологов и других специалистов – всех, кто сталкивается с этой проблемой в практике. 🔹️Участники получили практические алгоритмы и дорожную карту ведения таких пациентов. Конференция прошла при научной поддержке Ассоциации «Междисциплинарное эндокринологическое общество» и была аккредитована в Комиссии по оценке учебных мероприятий и материалов для НМО. Смотрите репортаж в видео⬆️ 📹 Записи выступлений спикеров в архиве на странице конференции 💬 Первый медицинский канал в MAX - ваша профессиональная среда #эндокринология@firstmedtv #кардиология@firstmedtv #терапия@firstmedtv #психиатрия@firstmedtv

Нерегулярный цикл: СПКЯ, ФГА или первичная недостаточность яичников? Одинаковые жалобы — а причины, обследование и тактика ведения могут быть совершенно разными. 🔥 17 сентября в 19:00 МСК состоится совместный прямой эфир Дениса Лебедева и MD. school: «Нарушения менструального цикла в практике эндокринолога» На трёх клинических случаях вы разберете: 🔵как уже на первом приёме выбрать правильный алгоритм обследования 🔵какие анализы действительно помогают поставить диагноз 🔵как интерпретировать паттерн ФСГ, ЛГ и эстрадиола, а не отдельные цифры 🔵как отличить СПКЯ, функциональную гипоталамическую аменорею и ПНЯ 🔵когда пациентке нужна МРТ, а когда следует искать другие причины нарушения цикла 🎁 Сразу после регистрации вы получите чек-лист «Нерегулярный цикл: алгоритм первичного разбора» — памятку, с которой можно сверяться прямо во время приёма. 💡Участие бесплатное. Доступ в закрытый канал и чек-лист получат первые 250 зарегистрированных участников. Даже если не сможете присутствовать онлайн — зарегистрируйтесь, чтобы забрать практический материал. ➡️ Занять место и получить чек-лист

По следам прошедшей 11 сентября конференции "В мире больших людей", оставлю на память краткое резюме одного из моих докладов: "Кому что назначать: выбор между препаратами ГПП-1 в реальной практике". Сегодня выбор препарата для лечения ожирения уже не сводится к вопросу: «что сильнее снижает вес?», потому что если смотреть только на килограммы, ответ будет довольно простой: современные препараты действительно различаются по средней эффективности, и из тех молекул, которые нам уже доступны, тирзепатид даёт более выраженное снижение массы тела, чем семаглутид. В прямом сравнении SURMOUNT-5 это было примерно −20% против −14%. Но в реальной практике ориентации только на эффект по весу недостаточно. У одного пациента был инфаркт. У другого тяжёлое апноэ сна. У третьего СД2 и высокий кардиоренальный риск. У четвёртого ИМТ 48 кг/м² и выраженное ограничение физической активности. А у пятого, наоборот, пожилой возраст, хрупкость и высокий риск потери мышечной массы. И назначать им всем одно и то же просто потому, что этот препарат «самый мощный», мне кажется неправильным. Поэтому персонализация выбора в моей оолове сейчас выглядит примерно так: "осложнения + цель + сам пациент". ❓Сначала я спрашиваю себя не «какой препарат назначить?», а «какого клинического результата я хочу добиться?» ▶️Иногда достаточно умеренного снижения массы тела и улучшения метаболических показателей. ▶️Иногда нужно 15–20% и больше, потому что у пациента тяжёлое ожирение, выраженное СОАС, боли в суставах или предстоит операция. Тогда мощность терапии действительно становится принципиальной. ▶️А иногда на первый план выходит не вес. Например, пациент с ожирением и перенесённым инфарктом, но без СД2. Здесь для меня очень весомый аргумент в пользу семаглутида 2,4 мг — SELECT, где было показано снижение MACE на 20% именно у пациентов с избыточной массой тела/ожирением и установленным АССЗ без диабета. По тирзепатиду данных о МАСЕ мы пока ждём, так что данный аспект выбора может поменяться уже в ближайший год. ▶️При ХСНсФВ уже есть убедительная доказательная база и для семаглутида, и для тирзепатида. Поэтому здесь нельзя просто сказать: «тирзепатид лучше, потому что сильнее снижает вес». Смотрим на всю клиническую картину. ▶️При СД2 тоже цель многокомпонентная: HbA1c, масса тела, сердечно-сосудистый риск, почечный риск. Тирзепатид особенно интересен, когда нам нужны максимальное снижение HbA1c и массы тела. Семаглутид остаётся очень сильным вариантом там, где важна зрелая доказательная база по сердечно-сосудистым исходам. ▶️А бывает , что самый эффективный препарат не лучший выбор для конкретного пациента. Есть пожилые и хрупкие пациенты. Есть люди с плохой переносимостью ЖКТ-эффектов. Есть ограниченный бюджет. Есть пациент, которому важнее стабильно удержать 8–10%, чем быстро потерять 20% и через несколько месяцев бросить лечение. Поэтому переносимость, стоимость, доступность, готовность к длительной терапии и даже прошлый опыт лечения — это тоже важные факторы, влияющие на выбор. ▶️Да и старые препараты тоже не становятся автоматически ненужными. Лираглутид всё ещё может быть вполне разумным выбором в отдельных ситуациях, например у подростка в рамках зарегистрированных показаний, при хорошем предыдущем ответе или когда ежедневное управление терапией пациенту подходит лучше. ‼️Поэтому главный вывод: Лучший препарат — не самый сильный. Лучший препарат — тот, который достаточно эффективен для клинической цели конкретного пациента и который этот пациент сможет безопасно принимать достаточно долго.

Наш курс Ожирение 3.0 идет полным ходом!

Уже 11 сентября в Москве встречаемся на очной конференции «В мире больших людей. Маршрут пациента с ожирением». Ожирение – одна из тех проблем, с которыми сегодня сталкивается врач практически любой специальности. И для нас принципиально важно не сводить помощь к совету "меньше есть и больше двигаться". На конференции выстроим понятный маршрут пациента с ожирением – от первой оценки до выбора конкретной тактики лечения. Обсудим: - как правильно оценивать риски и говорить о весе без стигматизации; - как индивидуализировать терапию; - что сегодня мы понимаем под доклиническим ожирением и как работать с такими пациентами; - какую роль играют питание и изменение пищевого поведения; - когда необходима фармакотерапия и какое место в ней занимают агонисты рецепторов ГПП-1; - как объединить работу эндокринолога, терапевта, кардиолога и других специалистов вокруг одного пациента. Каждый участник конференции сможет получить не только понимание современных представлений об ожирении, но и конкретные алгоритмы, которые сможет использовать уже на ближайшем приеме. Будем рад видеть эндокринологов, терапевтов, кардиологов, врачей общей практики, неврологов, психиатров и всех коллег, которые работают с пациентами с ожирением. Участие бесплатное. 11 сентября | 09:00–18:30 Москва, ул. Кожевническая, д. 4, Glenver Garden Очный формат Посмотреть программу и зарегистрироваться

Коллеги, ждем вас завтра!

Ретатрутид, GLP-1/глюкагон-агонисты, амилиновые препараты, комбинации инкретинов с препаратами, влияющими на мышечную ткань. Фокус смещается к качеству снижения веса, переносимости, удобству и долгосрочной приверженности. На конгрессе уже обсуждались молекулы с потенциальным приемом раз в месяц и комбинации, которые должны помогать сохранять мышцы, а также новые пероральные препараты, которые из «интересной идеи» превращаются в реальную часть будущего лечения.   7️⃣ Питание на фоне пептидных агонистов теперь обсуждают не в аспекте: «меньше есть». Очень много внимания уделяется качеству рациона, достаточному потреблению белка, профилактике дефицитов, работе с тошнотой, ранним насыщением, запорами, снижением общей калорийности. А еще  показано, что современные препараты меняют не только аппетит, но и пищевое поведение в целом. На конгрессе обсуждали снижение пищевого шума, уменьшение гедонического интереса к еде, изменения пищевых предпочтений. Даже в данных по покупкам видно снижение расходов на ультрапереработанные продукты, алкоголь и сладкие напитки и сдвиг в сторону белка, клетчатки и йогуртов. То есть влияние этих препаратов постепенно выходит далеко за пределы «человек стал быстрее насыщаться».   8️⃣   Жировая ткань оказалась гораздо более «живой», чем мы привыкли о ней думать. Один из самых интересных для меня блоков был посвящен пластичности жировой ткани. При похудении она не просто уменьшается в объеме: меняются ее сосудистая сеть, иммунные клетки, клетки-предшественники, воспаление и клеточный стресс. Особенно выраженное ремоделирование наблюдается после бариатрической хирургии, приводя к значительному улучшению метаболических показателей, сохраняющемуся в течение длительного времени. Но даже после большой потери веса жировая ткань может не полностью возвращаться к состоянию человека, который никогда не имел ожирения. Часть эпигенетических изменений сохраняется. Получается своеобразная «память ожирения». И это еще один кусочек паззла, объясняющий, почему ожирение является хроническим рецидивирующим заболеванием, а организм после похудения не обязательно становится метаболически идентичным организму человека, который никогда не набирал вес.   9️⃣ Психологическая сторона похудения приобретает все бОльшую важность. Большое снижение веса не гарантирует улучшения отношения к телу и психологического благополучия. Отдельно обсуждались риски чрезмерного ограничения питания, интервального голодания у уязвимых пациентов, РПП, эмоционального переедания и изменения образа тела на фоне быстрого похудения.   🔟 Ожирение окончательно признано системным заболеванием. Не только сахарный диабет и сердечно-сосудистый риск. На одном конгрессе рядом обсуждаются МАЖБП, ХБП, диабет, РПП, сердечная недостаточность, репродуктивное здоровье, СПКЯ, мышцы, кости, онкологические риски, сон, нейробиология аппетита. Это лучше всего отражает, насколько изменилась сама концепция лечения ожирения.     💥Итого: большая часть этих направлений уже давно обсуждается во всем мире, но если еще несколько лет назад многие из них звучали как будущее, то сейчас они стали практически общим языком специалистов по ожирению. Мы уже не спорим о том, нужно ли лечить ожирение как хроническое заболевание. Теперь спорим о другом: как лечить его годами, как сохранить мышцы, как не получить чрезмерное похудение, что делать после достижения целевого веса, кому какие препараты выбирать и как сделать так, чтобы пациент не просто похудел, а остался метаболически и функционально здоровым. ✌️Вот вам мое главное ощущение от третьего подряд ICOMES. ❓Кто был, делитесь своими, кто не был, спрашивайте, про что рассказать подробнее.