Хороший доктор

Что такое психогенное головокружение Рассказывает невролог, отоневролог Федоров Николай Максимович: Например, у человека один раз по-настоящему случилось головокружение. Допустим, ДППГ: повернулся в кровати — и мир поехал каруселью. Приступ закончился, проблема вроде бы прошла, но дальше начинается самое интересное. Человек этот эпизод запоминает слишком хорошо. Начинает ждать повторения. Прислушивается к себе. Осторожнее поворачивает голову. Избегает каких-то движений, магазинов, лифтов, транспорта, людных мест. И в какой-то момент у него уже нет того первого, классического, вращательного головокружения — но появляется другое состояние: его как будто ведёт, качает, штормит, он чувствует себя неустойчиво, как на палубе или как будто слегка пьяный. Вот это уже очень похоже не на настоящее вертиго, где всё крутится, а на психогенное головокружение. В современной классификации это часто укладывается в ПППГ — персистирующее постурально-перцептивное головокружение. Для него как раз типичны не карусель и не резкие короткие приступы, а фоновая шаткость, чувство внутренней раскачки, усиление в вертикальном положении, при движении и в местах, где много визуального шума — например, в магазинах, лифтах, на эскалаторах. Часто оно начинается после реального вестибулярного эпизода, мигрени, панической атаки или другого события, которое человека сильно испугало.   По сути, первая проблема уже прошла, а мозг продолжает жить так, будто опасность никуда не делась. Он фиксирует этот паттерн и начинает сам поддерживать состояние настороженности. Человек всё время проверяет себя: не кружится ли, не поведёт ли сейчас, не станет ли плохо. И чем больше он в это вслушивается, тем устойчивее становится симптом. У меня есть пациентка, у которой такое состояние запускается в лифте. Не потому, что лифт сам по себе вызывает какую-то редкую болезнь, а потому, что мозг однажды связал это пространство с угрозой и дальше начал повторять этот сценарий.  Это не симуляция и не слабость характера. Человека реально шатает. Он реально чувствует эту неустойчивость. Но механизм уже другой. Это не столько болезнь уха, сколько сбой в том, как мозг обрабатывает сигналы равновесия и насколько тревожно на них реагирует. Для ПППГ как раз типично, что обычный осмотр и обследования могут быть уже почти спокойными, а симптом при этом остаётся.   И поэтому лечится это тоже не так, как первый острый приступ. Если при ДППГ мы делаем манёвры и возвращаем “камешек” на место, то здесь часто работают уже психотерапия, в первую очередь КПТ, и антидепрессанты. Не потому, что мы решили объявить всё “нервами”. А потому, что проблема теперь держится на зацикленности, тревоге, нарушенной адаптации и постоянной внутренней готовности к новому приступу.

Если у вас головокружение, первый вопрос — не “от чего?”, а “как именно?” Рассказывает невролог, отоневролог Федоров Николай Максимович: Когда пациент говорит: «У меня головокружение», это ещё не диагноз и даже не нормальное описание жалобы. Потому что словом «головокружение» люди называют очень разные состояния. Для одного это когда комната реально крутится. Для другого — когда его просто шатает и ведёт. Для третьего — когда появляется мутность, неустойчивость или ощущение, что сейчас станет совсем нехорошо. На бытовом уровне всё это одно и то же. Для врача — нет. Поэтому на приёме я сначала всегда прошу человека описать само ощущение. Мир вращается? Или не вращается, а просто трудно держать равновесие? Это короткий приступ или фоновое состояние? Возникает при повороте головы, при вставании, в транспорте, в магазине, в лифте — или вообще без понятного триггера? Почему это так важно? Потому что дальше от этого зависит вся логика. Если человек описывает одно ощущение, мы думаем в одну сторону. Если другое — в другую. То есть сначала надо понять, что именно с вами происходит, а уже потом решать, что проверять и чем это может быть.

Почему одни после ошибки пожмут плечами, а другие будут жрать себя неделю Рассказывает невролог, отоневролог, КПТ-терапевт Федоров Николай Максимович: В терапии очень быстро выясняется, что проблема человека не всегда в самой эмоции. Не в тревоге как таковой, не в чувстве вины и даже не в страхе ошибки. Часто всё это растёт из вещи поглубже — из того, как человек вообще про себя думает. В КПТ это называется убеждением. И это не чувство. Это не “мне сейчас грустно” и не “я сегодня не в форме”. Это базовая позиция по отношению к себе. Например: я никчёмный. Я недостоин. Я беспомощный. Не обязательно именно этими словами, но смысл обычно крутится где-то рядом. А если человек внутри уже уверен, что он плохой, слабый, недостаточный, он начинает через это читать вообще всё. Чужое замечание, молчание, кривой взгляд, ошибку, перенос встречи — всё. Для одного и того же события у двух людей будет абсолютно разный внутренний перевод. Условно: врач назначил пациенту новый препарат. Пациенту стало не очень, пришлось менять схему. Один врач подумает: окей, бывает, не подошло, скорректируем. А другой, если у него внутри сидит убеждение “я неопытный”, “я плохой врач”, начнёт раскручивать совсем другую цепочку. Я недосмотрел. Я что-то не учёл. Надо было не так. Сейчас пациент скажет, что я всё сделал неправильно. Коллеги поймут, что я вообще не на своём месте. И всё — дальше пошла тревога, самокопание, перепроверки, страх ошибиться снова. То есть само событие может быть совершенно обычным. Но человек с таким убеждением проживает его как доказательство собственной несостоятельности. А если внутри уже есть идея “со мной что-то не так”, психика будет снова и снова искать ей подтверждение. В КПТ как раз и важно не только разбирать отдельные эмоции, а докапываться до этой основы. Потому что пока человек живёт из позиции “я недостоин” или “я беспомощный”, вся остальная тревога будет снова нарастать поверх этого фундамента. Если очень грубо, то групп таких убеждений обычно три. Первая — никчёмность: я плохой, я слабый, я не дотягиваю. Вторая — непринятие себя: я не достоин, не на своём месте, хуже других. Третья — беспомощность: я не справлюсь, я не смогу, жизнь слишком большая, а я слишком маленький для неё. И задача терапии здесь не в том, чтобы просто “подбодрить” человека. А в том, чтобы найти эту цепочку, показать, где именно она запускается, и постепенно перестроить её.

Сегодня День медицинского работника 🤍 Хочу поздравить всех, кто выбрал эту профессию и каждый день делает свою работу — честно, внимательно, иногда на чистом упрямстве, но всегда с мыслью о человеке. И отдельно — моих коллег, с которыми работаю рука об руку. Тех, с кем можно посоветоваться, поспорить, вместе искать решение, иногда просто молча выпить кофе после особенно прекрасного дня. Спасибо вам за знания, надёжность, за ваше чувство юмора! И спасибо нашим пациентам — за доверие. С праздником нас 💙