Money For Startup Андрей Резинкин

Нанять сейлзов на деньги инвесторов — хороший план? Вышел новый разбор питчей. Проекты получились контрастными. На первом видно, где обычно проседает логика дека. Второй уже сильно упаковал питч и показывает, к какому уровню стоит стремиться. У Clario, AI-супервайзера для отделов продаж, около $12k MRR, а платные пилоты конвертируются в продление на 80%. Сейчас ребята поднимают $400k. Главный вопрос разбора в том, как перейти от продаж через нетворк фаундера к работающей машине продаж и почему нанять сейлзов без плейбука — рискованный первый шаг. Мне кажется, эти эфиры могут помочь фаундерам, которые: 🟢 делают свой первый фандрейзинг 🟢 готовятся к привлечению инвестиций в ближайшее время Смотреть разбор: ▶️ https://youtu.be/uMtr9ggsoyc Тайм-коды: 00:10 Интро: формат эфира и представление учатников 01:08 Питч Куаныша, фаундера стартапа Clario 04:53 Мои вопросы фаундеру 10:52 Разбор питча 17:28 Питч Ивана, фаундера стартапа Kirenga 20:35 Мои вопросы фаундеру 21:14 Разбор питча Если хотите на следующий разбор — пишите в директ: https://t.me/startup_venture?direct Андрей Резинкин | Money For Startup

Конкуренты подняли раунд. Всё, поезд ушёл? После прошлого поста про Ask напрашивается вопрос. Мы пишем на слайде «3 наших конкурента подняли раунд A», а инвестор может прочитать это как «рынок уже поделили, вы опоздали». На разборах этот страх звучит постоянно, причём с обеих сторон стола. Фаундеры прячут сильных конкурентов в самый низ таблицы, рассказывая про фичу, которую они вчера допилили, а конкуренты нет. А инвесторы ставят красный флаг, подразумевая «красный океан». В 2011 году Эрик Юань ушёл из Cisco, где руководил разработкой WebEx (тогда главный сервис видеоконференций для корпораций), и пошёл делать очередной сервис видеозвонков. Рынок выглядел закрытым наглухо: WebEx, Skype, который как раз купил Microsoft, GoToMeeting, Google. Фонды отказывали один за другим, и некоторые прямо говорили: делай что угодно, только не видеосвязь. Первые $3 млн дали ангелы, в том числе основатель того самого WebEx. Дальше вы знаете. Самое интересное здесь в том, как одни и те же цифры можно прочитать по-разному. Выручку WebEx и GoToMeeting в сотни миллионов долларов большинство фондов видело как доказательство, что рынок занят. Но те же цифры доказывали и другое: рынок огромный, и люди уже платят за эту задачу. А переход с тяжёлого корпоративного софта в облако и мобильные давал новичку шанс. Раунд у конкурента работает так же. Кто-то уже сделал за нас самую дорогую часть работы: убедил фонд, что проблема существует, за неё платят, и на ней можно построить большую компанию. Минус тоже есть: фонды из их раунда можно вычёркивать из своего списка. А остальным инвесторам нам остаётся показать, где мы с конкурентами не пересекаемся: другой сегмент, другое гео, другой канал продаж. И что на растущем рынке, где лидер держит условные 5%, места хватит ещё нескольким игрокам. Настоящий повод насторожиться выглядит иначе. Рынок перестал расти, три игрока держат большую часть выручки, и новые раунды в нише уже никто не поднимает, а компании начинают скупать друг друга. Вот там действительно поздно. Пустое поле без единой сделки тоже повод присмотреться. Возможно, мы просто пришли раньше всех, но чаще туда уже кто-то заходил и ушёл ни с чем. Стоит сначала выяснить, кто это был и почему не получилось. Когда я вижу на слайде конкурентов с раундами, я не думаю «опоздали». Я думаю: «окей, рынок есть, а вы-то чем отличаетесь?» Если на это есть ответ в одно предложение, слайд с конкурентами становится одним из самых сильных в деке. А вам инвесторы говорили «рынок уже занят»? Расскажите в комментариях, чем ответили и сработало ли. Андрей Резинкин | Money For Startup

В пятницу Оксана Погодаева, управляющий партнёр венчурного фонда hredtech.vc — фонда ранних стадий в HR и EdTech, разбирала инвестдеки у нас в клубе MFS. А потом написала в своём канале текст о том, что изменилось, когда деки начали собирать с AI. Советую прочитать целиком, там есть за что зацепиться. Добавлю одно наблюдение, которое в пост не попало, а на разборе прозвучало как итог всего вечера: почти никто не написал, каких результатов добьётся на запрошенные деньги. Сумма есть, срок есть, статьи расходов есть — а что мы за эти деньги купим, не сказано. Тут стоит понимать, чего я как инвестор на самом деле боюсь. Не того, что фаундер потратит деньги неэффективно, а того, что он закроется по самой банальной причине: не смог поднять следующий раунд. Поэтому слайд Ask собирается от этого страха, а не от статей затрат. Логика такая. Смотрим, c какой метрикой компании нашего профиля поднимают раунд А — допустим, это $100K MRR. Эта цифра и становится целью. Дальше показываем план: например, сколько LOI (писем о намерениях) нужно перевести в контракты, сколько времени занимает цикл сделки, какими шагами мы доходим до $100K MRR. Получается связка «дайте X — дойдём до метрики Y, с которой нас берут дальше». И у меня растёт уверенность, что мой чек не последний. Сравните два слайда. «$500K на 18 месяцев: разработка, маркетинг, найм» — это смета. Она отвечает на вопрос, куда уйдут деньги, и никак — на вопрос, чем всё закончится. «$500K, чтобы за 18 месяцев дойти до $100K MRR: 3 наших конкурента подняли раунд A, достигнув этой выручки» — это Ask. Андрей Резинкин | Money For Startup

AI-премия заканчивается на Series A Зацепился за разбор о том, как инвесторы сейчас считают AI-премию. Сама премия жива: по данным Carta за первое полугодие 2026-го на seed AI-компании поднимают те же деньги, что и остальные, но по оценкам процентов на 40–50 выше. А вот к Series A разрыв схлопывается примерно до 30% — это ровно тот раунд, где ярлык перестают принимать на веру. Потому что средняя премия давно распалась на три разные истории. Тонкая обёртка вокруг чужого API торгуется в районе 3–8 выручек. Вертикальный продукт с накопленными данными — 10–20. Своя технология плюс данные, которые не собрать за выходные, — 25–40. Слайд у всех троих одинаковый, разброс в пять раз. Самое полезное наблюдение оттуда: закрывается это не формулировкой, а артефактом. Не «у нас есть моат», а отчёт о том, что сломалось, когда мы сами на неделю подменили модель другим провайдером. Не число пользователей, а кривая, где точность продукта растёт с объёмом использования. А в вашем стартапе что тянет на настоящую defensibility — накопленные данные, залипание в процессе, своя технология? Поделитесь в комментариях, любопытно посмотреть, что у кого работает Андрей Резинкин | Money For Startup

Сколько на самом деле стоит «просто письма и LinkedIn» Аутрич на новом рынке выглядит бесплатным каналом: письма да сообщения в LinkedIn, задачка на пару часов в день. Давайте посчитаем, во что это обходится на самом деле. Чтобы канал завёлся, нужен человек, который занимается только им — не «в том числе», а полный день. Толковый, способный работать самоходно, стоит около $3.000 в месяц. Плюс базы, домены, прогрев ящиков, инструменты — $700–800. Итого $3700–3800, округлим до $4000 в месяц. И это по минимуму: гипотезы ставим и правим сами. Если отдавать это отдельному человеку — закладывайте ещё одну зарплату. Дальше объём. Чтобы канал вообще что-то показал, нужны тысячи касаний и два-три месяца перебора гипотез. Быстрее не получится: темп рассылки ограничен сверху, иначе сожжёте базу за первый месяц. Допустим, мы научились доставать 10 квалифицированных лидов в месяц (это $400 за лид). До контракта доходит каждый пятый, значит клиент обошёлся в $2000. Если средний контракт $15–20К в год — отличная экономика, вы отбиваете привлечение за первые полтора-два месяца работы с клиентом. Если контракт $2000 — вы весь год работаете в ноль, и никакая оптимизация писем этого не спасёт. Но царица ошибок при выходе на новый рынок: мы тащим туда канал, который работал дома, и удивляемся, что он молчит. Поэтому в бюджет на новый рынок аутрич закладываем не строчкой «сделаем сами», а как эксперимент с ценой и сроком: $4000 в месяц на 3 месяца, чтобы проверить один канал в одной стране. Не сработало — закрываем и пробуем другой. Работает — масштабируем идем к инвесторам за деньгами на масштабирование. Андрей Резинкин | Money For Startup

Новый эфир с разборами стартапов. Разбираю два проекта на pre-seed: Logiways — маркетплейс сервисов для международной логистики. Логист тратит 3–4 часа, чтобы собрать маршрут и себестоимость из неструктурированных ставок перевозчиков, а тут это занимает секунды. Разобрал питч по слайдам: что выбросить, что переписать и как правильно посчитать рынок. Плюс во второй половине эфира — Mestra, приложения с прогулочными маршрутами. Формат прежний: фаундер питчит, я задаю вопросы как инвестор, дальше сам разбор. ▶️ https://youtu.be/EH926IJNMzc Тайм-коды: 0:09 Интро: формат эфира и представление учатников 00:31 Питч Юрия, фаундера стартапа Logiways 03:29 Мои вопросы фаундеру 14:13 Разбор питча 34:32 Питч Роберта, кофаундера стартапа Mestra 40:53 Мои вопросы участнику 52:09 Разбор питча Если хотите на следующий разбор — пишите в директ: https://t.me/startup_venture?direct Андрей Резинкин | Money For Startup

Какую оценку ставить на pre-seed? Carta в очередной раз поделилась полезной статистикой по valuation cap — самому близкому к оценке, что есть на pre-seed. Первое, что бросается в глаза, это капы $100М+ верхнего дециля. Середина уже ближе к земле, $10-15М, если поднимаем около $1М. И важная поправка. Это американская выборка: акселераторы, местные фонды, фаундеры из биг теха. Ангельские раунды, которые я наблюдаю, скорее попадают в район 25-ого перцентиля. Т.е. оценки в районе $7-10М для раунда размером $1М. Андрей Резинкин | Money For Startup

Первый сейлз он трудный самый В прошлом посте про кантри-менеджера мы упёрлись в неприятный вывод: даже правильный человек на новом рынке открывает двери, объясняет местные правила — а сделки всё равно закрывает фаундер. С первым сейлзом соблазн переложить продажи ещё сильнее. Он же не «менеджер», он прямо продавец. Логика выглядит железной: мы собрали лиды — с конференций, из аутрича, из первых касаний фаундера, — а обрабатывать их некому, руки у основателя заняты продуктом/ фандрейзингом/ чем там еще фаундер занимается. Значит нанимаем местного сейлза. Он профессионал, он умеет. Дальше почти всегда один и тот же сюжет: полгода зарплаты (внятный сейлз в Штатах это минимум $10К/месяц + %), продажи не идут, вывод: сейлз попался плохой Только дело часто не в человеке. Мы попросили его сделать не его работу: сейлз не находит, за что люди готовы платить, он повторяет то, что уже сработало у фаундера — тот же сегмент, та же формулировка боли, тот же аргумент, который закрыл первые контракты. Если этих контрактов мало и они из разных сегментов (один в финтехе, второй в ретейле, третий в производстве), то повторять нечего. На этом этапе работает 2 схемы: либо продает один фаундер, либо фаундер + сейлз по модели «клешня». Фаундер пишет руководителю C-level. Сейлз в то же время — его заместителю (VP или директору департамента). Если ответил топ, то фаундер говорит: «Слушайте, я подключу своего коллегу. Кого с вашей стороны стоит добавить?» Если ответил заместитель, сейлз говорит: «Я подключу нашего фаундера. Может, вашему руководителю тоже будет интересно поучаствовать?» Подробно по шагам писал об это в статье про B2B-продажи для стартапов. Поэтому первый сейлз — не решение проблемы продаж, а усилитель того, что мы уже умеем продавать сами. Пока нет плейбука "Как мы делаем продажи", продаёт фаундер. Отдельно интересно, во сколько сейчас реально обходится первый сейлз. Если нанимали — напишите рынок, вилку и сколько месяцев прошло до первой его самостоятельной сделки. Будет здорово собрать в комментариях картину с разных рынков Андрей Резинкин | Money For Startup

Кто откроет нам новый рынок? Самая дорогая позиция при выходе на новый рынок — не сейлз и не маркетолог. Это кантри-менеджер. Дорогая не потому, что у него высокая зарплата, а потому, что на этой ошибке стартапы закрываются. По моему портфелю закономерность выходит неприятно чёткая. Нашли такого человека — рынок поехал. Не нашли — потрачен год и весь поднятый раунд инвестиций. Середины между этими двумя сценариями я, честно говоря, не видел. Путаницу создаёт само слово «менеджер». Оно рисует крепкого корпоративщика из местного гиганта: с девяти до шести, встречи, отчётность, всё солидно. Но такой человек рынок нам не откроет. В корпорации ему открывали двери не потому, что он гений переговоров, а потому что за его спиной стоял известный бренд с бюджетом. Уйдя к нам в стартап, он приходит к тем же людям с пустыми руками: без референсов, без кейсов на местном рынке, без имени. Многие в этот момент обнаруживают, что связи были не их, а должности. Открывает рынок тот, кто по складу — сам фаундер: умеет продавать идею, знает в этой стране нужных людей и берётся за проект как за собственный. А раз как за собственный — значит, на доле уровня кофаундера: в районе 10% с четырёхлетним вестингом и годовым клиффом. Клифф нужен, чтобы мы могли сделать замену, если человек не тянет, и не объяснять потом, откуда у нас в каптейбле непонятный персонаж. И даже когда такой человек найден, легче становится не сильно. Он открывает двери, объясняет, как здесь на самом деле заключаются сделки, вовремя останавливает нас перед культурной ошибкой. Но сделки закрывает и процесс строит фаундер. И находиться придётся там же — реалистично около 300 дней в году, то есть фактически это релокация основателя. План «найдём кого-нибудь на месте и будем рулить из другой страны» планом не является. Андрей Резинкин | Money For Startup

«Где у нас купят» — не тот вопрос. Правильный: «Где нас купят» Чтобы проект считался венчуропригодным, нужны две вещи. Большой рынок — тут все более-менее в порядке: слайд с TAM есть у всех. И рынок выходов — тот, на котором инвестор рано или поздно сможет из проекта выйти (вместе с фаундером кстати). Выходов через IPO единицы, подавляющее большинство – покупка стартапов корпорациями. И география тут беспощадная: огромный рынок сделок в Штатах, заметно меньше в Европе, дальше всё сильно фрагментировано. Поэтому я смотрю на рынок не только как на источник выручки для стартапа, но и как на список его потенциальных покупателей. У классического венчурного фонда срок жизни 7–9 лет, и продать долю он обязан внутри этого срока — никакая выручка это правило не отменяет. Отсюда и оптика на выручку стартапа: сидят не в Штатах — оценку смело делим пополам. Европейская выручка сейчас премии почти не даёт, даже европейские фонды на встречах спрашивают про Америку. И вот здесь появляется план, который звучит разумно и почти никогда не срабатывает: сначала потренируемся дома, соберём первый трекшн, а потом с этим опытом выйдем на большой рынок. Успешных примеров такого перехода практически нет. Любой B2B — история не на месяцы, а на годы, и годы уходят на рынок, который в венчурную модель всё равно не считается. Один из фаундеров клуба MFS дошёл в РФ до 100+ млн рублей выручки, отделил юрлицо, зашёл в Штаты с деньгами и командой — и только на третий год нашёл PMF, трижды поменяв продукт. Домашняя выручка не дала ни продукта, ни клиентов, ни аргумента для инвестора: он стартовал заново, просто с подушкой. И это ещё хороший сценарий — у большинства деньги заканчиваются раньше, чем находится PMF. Так что если цель фаундера в итоге выйти из бизнеса, то вопрос на который стоит ответить до выбора рынка, звучит не Где у нас купят? а Где нас купят? Андрей Резинкин | Money For Startup