мыслить психотерапию

трендом психотерапии 2010-х в русскоязычной среде было две идеи: • выставляй свои границы прямо, жестко, не терпи; • если ты встречаешься с плохим обращением - проблема в тебе. это повлекло за собой минимум два следствия: - садистичные, итак агрессивные, не чувствующие границу другого - окрепли и получили карт-бланш на любое говнистое поведение, оправдывая это защитой своих священных границ; - рефлексируюшие, аутоагрессивные, мазохистичные стали, во-первых, долбать себя за то, что не «умеют отстаивать границы», и, во-вторых, пошли «лечиться» и работать над собой, чтобы утихомиривать первых. само собой, это все грубое упрощение. эти два тренда невозможно эффективно заменить никакими другими альтернативными трендами, построенными по похожей схеме. всё, что звучит как «норма», «девиз», директива, тезис, эталон, будет воспринято одними и отвергнуто другими в силу их уже имеющихся неврозов, лишь укрепляя расстройство. гештальт-подход предлагает исследовать, что происходит на стыке нас двоих - пространство интерсубъективного, где, при всей ответственности каждого, моя реакция обусловливает твою, а твоя - мою, и мы формируем общее пространство. нет никакой «правильной» защиты границ в вакууме, нет никакой надобности быть «здоровее» для другого - самой по себе. наша задача - осознать свой вклад в то, что проявлено, и особенно в то, что сокрыто - здесь и начинается психотерапия. если это и можно попытаться выразить в форме тезиса, это звучало бы так: «учитывая реального себя, учитывай реального другого». всё.

нарцисс не может ощутить себя любимым, потому что любимыми мы чувствуем себя только со значимыми людьми: не классными, не авторитетными, не красивыми, не талантливыми, а лично значимыми. чтобы другой стал значимым, и я смогла интериоризировать его любовь, я сама должна быть способна проделать условную психическую работу по "разгерметизации" своей психики, легализации нуждаемости, признания уязвимости и формированию привязанности. к сожалению, это несет неоправданно высокие риски для нарциссической личности, ведь на каждом из этапов возможно обрушение какого-то впечатления о себе / образа себя. основная трагедия в том, что такая личность, по сути, остается в шаге от того, что её могло бы исцелить, и в чем она глубинно нуждается, не осознавая, что проблема не в других, которые "не любят", а в самой способности вынести отношения любви.

в отношенческом межличностном контексте слово «лучший» - сущая бессмыслица. «лучший тренер», «лучшая женщина», «лучший ученик», «лучший друг» - означает что-то типа: «ты мне нравишься больше всех. ровно до тех пор, пока не разонравишься». определение «лучший» размывает значение, а не уточняет его. «лучший» всегда нужно и всегда стоит заменять актуальным: внимательный, умный, трудолюбивый, красивый и тп. стоит это делать ещё и потому, что «лучший» становится весьма тревожащим элементом конкурентного поля, где статус «лучшего» - хрупок, конечен и требователен к постоянному увеличению усилий (effort). - что только отдаляет от своей природы. берегите друг друга. не называйте друг друга «лучшими» 🙃.

это не эмпатия. а ты не эмпат. подготовила специальные карточки.

больше всего люди молчат о двух вещах: о насилии и о любви

того, в чью любовь нам действительно удаётся поверить, мы инкорпорируем: их образ, касания, фразы, взгляд, обращенные к нам - перерабатываются и становятся частью нас, становятся нашими касаниями, фразами, взглядами; нашей способностью любить. буквально то же и с теми, в чью ненависть удаётся поверить. ненавидящий инкорпорируется так же и становится прообразом того, как именно мы будем ненавидеть себя и других.

тяжелая нарциссическая запутанность в отношениях: это я хочу быть с таким человеком, или я хочу стать таким человеком

в популярной психологии можно встретить имплицитную или явно разверную идею, будто открытость и движение навстречу другому - это абсолютное благо, а здоровые или «настоящие» отношения - это те, в которых я добра, расположена, открыта, искренна, и постоянно стремлюсь к другому; и стоит искать именно такие. между тем, сама по себе эта идея, возведенная в статус эталона, лежит в основе таких уродств и «вырождений» отношений, как насилие или алкоголизм. отношения - это количество регулярных актов контактирования + возможность поддерживать привязанность. акты контактирования имеют свой ритм, актуальность, назначение, направление, контекст и фон. акты контактирования прерываются паузами, отказами, невозможностью, нежеланиями, закрытостью и даже отвержением. эти паузы и делают возможными акты непосредственного контакта; без них отношения сами по себе превратятся в запой, в сопутствующей деградацией личности и насилием. общее совпадение ритма контакта-паузы, можно назвать резонансом: тебе нужно от меня отдохнуть, и я тоже это чувствую. возможность быть в резонансе - это целый оркестр навыков осознанности, внимательности, контейнирования и личной устойчивости. но и - удача. встретить человека, с которым вы резонируете - это ещё и удача.

в конечном счете, романтическое одиночество (при условии, что вы реально хотите отношений) объясняется двумя причинами, и всё так или иначе к ним сводится: неудача и страх отвержения. либо вам не везёт, либо вы так боитесь отвержения, что ведёте себя по-мудацки, или практикуете избегающее поведение, или выбираете того, с кем заведомо не срастётся, или не можете эмоционально приблизиться, или прячете свою симпатию и тп и тд.

признак того, что человек занимается не своим делом и ему хорошо бы подумать о смене профессии - отсутствие уважения к потребителю его труда. клинерам, презирающим владельцев квартир, программистам, с отвращением относящимся к ЦА продукта или к его заказчику, писателям, которых тошнит от своего читателя - действительно есть о чем задуматься. при хорошем сценарии проблема решается за счёт буквальной смены характера или даже типа деятельности: писатель, например, может писать на другую, субъективно более респектабельную аудиторию. при плохом же сценарии окажется, что в ряде случаев человек может быть не способен в принципе испытывать уважение к тому, для кого работает. повару тошно от гостей ресторана, визажист считает клиенток криворукими дурами, а репетитор - тупицами своих учеников, и смена деятельности им не поможет. речь в таких случаях о том, что собственная ценностная «дыра», ущербность и дефицитарность проецируется на других, и за счёт глубинного обесценивания, чем бы такой человек ни занимался, всё превращается в говно. именно такие люди очень часто лелеют идею призвания и обречены на то, чтобы никогда его не найти. люди, уважающие себя в своем труде, способные на искренний глубокий интерес к деятельности и уважающие того, кому их труд предназначен - не особенно увлечены концепцией призваний или его поиском.