Столыпин 2.0

⚡️⚡️⚡️⚡️⚡️⚡️⚡️ Оценка отраслевого киберприоритета МСП ЦСР предложил методику, которая показывает, в каких отраслях повышение доступности киберзащиты для малого и среднего бизнеса требует первоочередного внимания. В пилотном расчете наибольший приоритет получили строительство и обрабатывающие производства. Результаты исследования «Оценка отраслевого киберприоритета малого и среднего бизнеса» были озвучены на форуме «Цифровые решения» в ходе сессии «Защита малого и среднего бизнеса от атакующего ИИ». Исследование уже доступно на сайте ЦСР. Заместитель генерального директора ЦСР Екатерина Кваша: Предложенная нами методика вводит три показателя — отраслевую киберкритичность, экономическую доступность киберустойчивости для типовых профилей МСП и влияние МСП на отрасль — и объединяет их в отраслевой индекс киберприоритета МСП. Это поможет выбирать меры поддержки с учетом факторов, определяющих приоритет каждой отрасли. Исследование охватило пять отраслей: финансовый сектор, энергетику, обрабатывающие производства, строительство и сельское хозяйство. По итогам пилотного расчета строительство получило 51,8 балла из 100 : здесь максимальное влияние МСП на отрасль (65,5) при низкой доступности киберустойчивости (19,1). Следом идут обрабатывающие производства — 50,8 балла при киберкритичности 71,6 и доступности защиты для МСП 21,5. Разница со строительством в один балл несущественна. Сельское хозяйство набрало 34,3 балла: самая низкая доступность киберустойчивости (17,6), но и низкая киберкритичность (11,4). У финансового сектора — 23,6 балла: доступность защиты самая высокая (82,5), но роль МСП небольшая. Замыкает список энергетика — 17,6 балла: влияние МСП здесь всего 1,3, а основные риски сосредоточены у крупных организаций в контуре КИИ. Более низкий показатель финансов или энергетики не означает отсутствия потребности в поддержке: индекс определяет относительную очередность мер. Участники сессии подтвердили, что главный барьер для МСП — экономическая и организационная доступность современных средств защиты. Руководитель проектов дирекции по маркетингу и внешним коммуникациям Корпорации МСП Алексей Охрименко: Цифровое развитие малого бизнеса сегодня находится на среднем уровне. При этом, что касается вопросов кибербезопасности, в секторе МСП преобладает базовый уровень защиты. Большинство малых и средних компаний защищают себя преимущественно на уровне массового сегмента — антивирусы и резервное копирование данных. Во многом это связано с отсутствием других недорогих коробочных решений, ориентированных именно на сегмент МСП. Кроме того, предприниматели часто недооценивают киберриски и не закладывают необходимые средства для защиты своих компаний от киберугроз. Автоматизация становится необходимым ответом на использование искусственного интеллекта злоумышленниками. Управляющий директор Positive Technologies Алексей Новиков: Злоумышленники уже активно используют ИИ для автоматизации поиска уязвимостей, создания вредоносного кода и фишинга. В ответ бизнесу придется автоматизировать и защиту — от обнаружения кибератак до расследования и реагирования. Более того компании уже охотно тестируют и внедряют такие «легковесные» продукты информационной безопасности, которые позволяют построить кибербезопасность «под ключ». А защиту доверяют сильным ИБ-вендорам. Вице-президент по стратегическому управлению и маркетингу «Лаборатории Касперского» Илона Раппу: Данные за первые восемь месяцев 2026 года показывают, что малый и средний бизнес в России сталкивается не просто с ростом числа кибератак, меняется и сам ландшафт угроз. Особенно заметно выросло количество инцидентов, связанных с эксплуатацией уязвимостей: на 35%. На четверть увеличилось число атак через RDP, а атаки финансового характера выросли на 22%. Для бизнеса это важный сигнал: злоумышленники ищут не какой-то один универсальный способ проникновения, а используют разные точки входа. ИИ не меняет тактики и техники атак, но за счет автоматизации ускоряет их и позволяет одновременно атаковать множество организаций. При этом МСП часто обладают меньшими ресурсами для построения комплексной защиты, поэтому одна успешная атака может иметь для небольшой компании существенно более серьезные последствия. Директор по безопасности «Яндекс 360» Игорь Вербицкий: Комплексная защита для небольшой организации часто остается слишком сложной и дорогой. Развитие ИИ меняет характер угроз: с его помощью проще создавать вредоносные программы и фишинговые атаки, поэтому бизнесу нужны инструменты, которые автоматически выявляют и блокируют такие угрозы. Одновременно ИИ делает современные технологии защиты доступнее для небольших компаний. Облачные сервисы могут автоматически обнаруживать атаки и помогать реагировать на них, а компания платит за защиту по подписке. Это позволяет небольшой команде использовать технологии уровня крупных организаций без отдельного штата специалистов по безопасности. Результаты могут использоваться при разработке адресных мер поддержки: субсидирование доступа МСП к управляемым сервисам ИБ, добровольная сертификация или самодекларация базовых мер киберустойчивости, образовательные программы для руководителей малого бизнеса. Индекс задуман как инструмент регулярной оценки, который позволит отслеживать, как меняются отраслевые приоритеты. #исследование #мнениеэксперта ⭐️ скачать исследование ⭐️ ЦСР в ✅ МАКС 💙 VK

«Главная проблема в этом бюджете — не очень понятный механизм межбюджетных трансфертов», — Александр Широв На экспертной сессии Столыпинского клуба директор Института народнохозяйственного прогнозирования РАН Александр Широв рассказал о своем видении логики последних решений бюджетной политики и перспектив инвестиционного роста на их фоне: «После полуторагодового охлаждения наступила некоторая стабилизация экономической динамики. Но с учетом того, что происходит в экономике, более вероятен не базовый, а консервативный сценарий. При этом консервативный вариант с новым бюджетом очень неплохо бьётся, хотя, казалось бы, его формировали под базовый вариант. Логика бюджета понятна — не сильно уронить экономику за счет резкого сокращения расходов и сформировать резервы. Цена за баррель нефти, вероятно, на уровне $50 за баррель, позволит пополнить Фонд национального благосостояния, есть и другие скрытые источники резервирования. Так что главная проблема в этом бюджете — не очень понятный механизм межбюджетных трансфертов. В нем на самом деле объем средств на выравнивание бюджетной обеспеченности стагнирует. С региональными бюджетами сейчас происходят не очень хорошие вещи: долги накапливаются, доходы ограничены. Поэтому данное направление мне кажется наиболее уязвимым. Возможно, что ‘это направление будет одним из основных для использования резервов. Что касается нового инвестиционного цикла, он откладывается ровно до того момента, когда бизнес увидит необходимость наращивать вложения в свой капитал. И увидит он это ровно тогда, когда текущие производственные мощности будут загружены, в экономике будет сформирован баланс спроса и предложения, и, собственно, это возникает при продолжающемся росте экономики. Но риск, как мы весь последний год всё время пишем, состоит в том, что рост, скачок, связанный со стабилизацией экономической активности в марте — начале лета, конечен. И это видно из последней сводки Росстата. Если мы посмотрим на динамику заработных плат, на динамику розничного товарооборота, то здесь темпы роста довольно быстро начали снижаться. И ясно, что к концу года темпы роста и заработных плат, и реальных доходов населения, и розничного товарооборота будут могут снизиться до 1,5–2%. Поэтому, если в этот момент мы добавим бюджетную консолидацию и, допустим, ухудшение ситуации на внешних рынках, то начало нового инвестиционного цикла будет отложено на два с половиной — три года.. С другой стороны, накачивать дальше бюджетные расходы означало бы только одно — дальнейшее повышение налогов. Таким образом бюджетная консолидация является необходимым действием, при этом выбран достаточно мягкий вариант ее реализации. Теперь многое в экономике будет зависеть от параметров денежно-кредитной политики и поведения бизнеса, которому нужно помогать. #столыпин_клуб Подписаться на Столыпин 2.0 |Дзен | Max|Сайт

Как прыгнуть выше потолка? Стратегия-2036 ставит перед регионами задачу не просто сохранить единство страны и ее культурное многообразие, но и создать среду, в которой новое поколение сможет учиться, работать, создавать бизнес и связывать свое будущее с Россией. Но если эффективность экономики остается прежней, рано или поздно она упирается в потолок. Как преодолеть этот потолок – и что для этого придется менять в экономике, образовании и подходах к развитию территорий? Краснодарский край здесь – хороший пример проблемы, с которой в той или иной степени сталкиваются многие российские регионы. Именно поиск ответа на этот вопрос стал главной темой заседания Краснодарского Столыпинского клуба, прошедшего 2 октября в Краснодаре на площадке Кубанского государственного аграрного университета. Экономика Кубани в статистических таблицах выглядит прилично. Безработица – запредельные 0,3%, темпы прироста населения хоть и заметно слабее, но сохраняются, ВРП обещает устоять на уровне прошлого года или даже прирасти на статистически спорный 1%. Но если посмотреть на фундаментальные индикаторы эффективности, картина становится куда менее красочной. Экономический и инвестиционный рост последних лет опирался на экстенсивные факторы — рабочие руки и загрузку существующих мощностей. Такая модель работает, пока есть свободные руки и доступный капитал. Когда и то и другое заканчивается, экономика замедляется. Новые драйверы следует искать в новых отраслях, снимая ограничения на пути их развития. Одной из стратегически значимых для края могут стать креативные индустрии: уже сейчас по темпам прироста валового продукта они кратно опережают ВРП. Но их развитие упирается в систему образования и качество деловой среды. Сегодня структура выпуска кардинально расходится с запросами рынка. По массовым гуманитарным направлениям предложение превышает спрос, промышленность, энергетика, логистика и рабочие профессии остаются в хроническом дефиците. По данным hh.ru, в Краснодарском крае на одну вакансию приходится в среднем 7,2 резюме, но по рабочим специальностям конкуренция кратно ниже. Почти половина вакансий не закрывается дольше трёх месяцев. Этот перекос нельзя вылечить простым увеличением приёма. Нужно менять структуру, уровень и географию подготовки. Краснодарская агломерация может стать ядром высшего образования и исследований, другие опорные центры — площадками СПО с отраслевой специализацией. Школы дают первое знакомство с профессиями, профессиональная подготовка концентрируется там, где для неё есть оборудование, преподаватели и связь с реальным сектором. И здесь возникает главный управленческий конфликт: что важнее — концентрация ресурсов или равный доступ? С точки зрения эффективности ответ очевиден. С точки зрения административной логики — далеко не всегда. Проблема края не в количестве образовательных организаций — одних вузов 46, — а в качестве и отраслевой привязке. Дорогое оборудование, сильные преподаватели и связи с бизнесом физически невозможно обеспечить в каждом муниципалитете. Тот же принцип работает и для креативных индустрий. Дизайнеры, разработчики, маркетологи уезжают в Москву не только из-за работы, а потому, что там есть профессиональная среда, сообщества, события, ощущение центра профессии. Но инфраструктура — следствие, а не причина. Сначала бизнес должен видеть здесь рынок и адекватное отношение регуляторов. Начать можно не с больших строек, а с прозрачных стажировок и реальных проектов. У краевой власти ограниченный ресурс: невозможно одновременно строить кампусы, поддерживать новые отрасли и обеспечивать одинаковый уровень инфраструктуры повсюду. Значит, нужны приоритеты. Состоявшаяся дискуссия не даёт готового ответа, но показывает главное: Стратегия-2036 — это не только про цифры и объекты. Это вопрос о том, сможет ли регион привести структуру подготовки кадров в соответствие со структурой экономического спроса и договориться о допустимых компромиссах. Чтобы прыгнуть выше сложившегося потолка, экономике Краснодарского края придется производить больше ценности меньшим числом людей. А значит, рост производительности дадут не дополнительные выпускники, а правильно подготовленные. Это, пожалуй, самая очевидная и одновременно самая трудно реализуемая мысль всей стратегии. #столыпин_клуб Подписаться на Столыпин 2.0 |Дзен | Max |Сайт

Государство-регулятор и борьба «офшорами» XVII в.: как 300-метровый свиток переопределил российскую экономику Московия. 1648 год. Столица оправляется от Соляного бунта. Поводом к восстанию послужила неудачная фискальная реформа - введение высокого косвенного налога на соль, который ударил по беднейшим слоям населения. Казна пуста, система управления парализована, а налоговые диспропорции и произвол элиты привели к социальному взрыву. Наряду с этим значительная часть городского бизнеса легально уходила от налогов. Сегодня мы назвали бы это агрессивной оптимизацией через внутренние офшоры и льготные режимы. В России XVII в. заморских юрисдикций (привет, Кипр!) не существовало, но под боком вполне значительные угодья и городские земли не приносили доход в казну. В этот переломный момент молодой царь Алексей Михайлович делает ставку на тотальную регуляторную перезагрузку. Так, 3 октября 1649 был принят и отпечатан новый свод законов – Соборное уложение. Венец феодального законодательства представлял собой первый в истории России манифест государственного регулирования, определивший экономический каркас страны на два столетия вперед. По итогу получился гигантский столбчатый свиток, состоящий из 960 узких склеек. Общая длина этого юридического монолита составила почти 317 метров. На обороте каждой склейки стояли подписи участников Собора (первая в своем роде защита от фальсификации данных и нормативных галлюцинаций). Главным экономическим вызовом для Московского посада было налогообложение. Белые слободы – обширные городские территории, принадлежавшие крупным боярам, патриарху и монастырям, – активно занимались коммерцией, торговлей и ремеслом, но при этом были полностью освобождены от уплаты тягла (налогов). В результате возникал колоссальный рыночный перекос. Добросовестные черные посадские купцы и ремесленники, несшие на себе все бремя, не могли конкурировать по цене с жителями белых «офшоров». Происходил массовый уход бизнеса в серую зону: купцы закладывали свои лавки крупным феодалам, чтобы получить налоговый иммунитет. Новое законодательство нанесло по этой системе сокрушительный удар. Все белые слободы были изъяты в пользу государства и слиты с посадом, а их население было обязано платить налоги на общих основаниях. Алексей Михайлович провел первую в истории страны принудительную ликвидацию налоговых лазеек и «обеление» внутреннего рынка. Это спасло городскую экономику от банкротства и создало единые, конкурентные правила игры. Документ последовательно сокращал пространство для частных исключений там, где они конфликтовали с интересами государства и тяглого населения. Кодекс закрепил монополию на сбор таможенных пошлин, чеканку монеты и регулирование внешней торговли. Любая попытка организации незаконных «мытов» (частных таможенных постов) на реках и дорогах каралась штрафами и изъятием имущества. Законы жестко защищали пути сообщения, ямскую гоньбу и монетные дворы (сегодня мы бы сказали "логистику и финансовую инфраструктуру"). Более того, Уложение стало первым массовым информационным продуктом в истории России. Кодекс мгновенно отпечатали в Московской типографии невиданным для XVII в. тиражом в 2400 экземпляров. Книга стоила 1 рубль (очень дорого по тем временам), но весь тираж был раскуплен воеводствами и приказами за несколько недель. Фактически на местах Уложение стало настольным справочником и оставалось главным сводом законов страны вплоть до 1832 года, пережив и петровские реформы, и екатерининский просвещенный абсолютизм. Но не обошлось без парадокса контроля. Стремление навести порядок в экономике превратилось в создание институтов, которые начинают жить собственной жизнью. Государство решало тактические задачи (налоги, уход крестьян, упорядочивание торговли), но некоторые нововведения пережили своих создателей. В этом есть странная ирония 300-метрового свитка: закон, созданный для того, чтобы сделать экономику более управляемой, сам стал одним из факторов, определявших ее развитие. Правила редко заканчиваются там, где решается проблема, ради которой их придумали. #столыпин_социономика

Главные экономические новости недели по версии экспертов Института Столыпина Дайджест за 28 сентября –03 октября 2026 года 📢 Неделя началась с возобновившегося роста цен на нефтяном рынке. Brent вновь пробила уровень $100, а 1 октября подскочила сразу на 4,37% (до $102,31) после того, как Трамп отверг предложение Ирана по Ормузу. Неделей ранее Urals выросла до $110,94 за баррель, опередив динамику Brent и WTI, а 2 октября все же скорректировалась вниз на 3,36%, до $106,69. Рынок по-прежнему торгует не фактами, а переговорными сигналами. Цены на Urals - хорошее подспорье российскому бюджету, однако цена отсечения на 2027 год, заложенная в $50 за баррель, говорит о том, что Минфин не рассчитывает на устойчивость рынка. 📢 Банк России оценил параметры бюджета. Бизнес и граждан ждет пауза в снижении ключевой ставки, которая может растянуться до весны. Переход бюджетного правила на цену отсечения нефти $50 за баррель вместо нынешних $59 способно удержать Банк России от дальнейшего смягчения ДКП. Хотя Минфин утверждает, что состыковался с ЦБ, чтобы бюджетная политика не мешала смягчению. Более консервативный бюджет напоминает страховку от волатильности нефтяных цен, но цена этой страховки чересчур высока для экономики России при игре в долгую. 📢 Президент России запретил вывоз сумм свыше 1 млн руб. наличными в страны ЕАЭС, а также в Азербайджан, Таджикистан и Узбекистан. Мера выглядит как попытка ограничить вывод капитала и схемы с наличными через ближнее зарубежье, что типично для усиления валютного контроля на фоне санкционного давления. 📢 Активы Metro в России 28 сентября были переданы во временное управление «УК Торг РУС». Это еще один кейс временного управления иностранным бизнесом, практика, которая с 2022 года стала инструментом давления на компании недружественных стран и может затронуть и другие активы, если геополитическая напряженность сохранится. Это, естественно, не смягчает бизнес-климат в стане. 📢 Правительство ввело годовой мораторий на проверки бизнеса, пострадавшего от атак БПЛА. До 1 октября 2027 года плановые контрольно-надзорные мероприятия для таких предприятий отменены, а внеплановые будут проводиться только в исключительных случаях. Мера поддержки компаний, страдающих от ударов по инфраструктуре (прежде всего НПЗ и производства), снижает административную нагрузку, но не перекроет ее, поскольку операционные потери значительно выше. Правительство же всеми силами пытается помочь предпринимателям, не залезая в бюджет. 📢 С 1 октября меняются условия семейной ипотеки. После трехмесячной отсрочки (изначально планировалось с 1 июля) программа станет менее доступной для части заемщиков. Сворачивание льгот по семейной ипотеке на фоне и так высокой ключевой ставки может ускорить охлаждение спроса на первичку, которое девелоперы и так ожидают к концу года. 📢 Значительная часть российских кинотеатров может закрыться. С февраля 2026 года в России прекратили работу 125 кинотеатров - около 6% от общего числа - на фоне роста цен на билеты (на 25% в 2024-м, 20% в 2025-м и еще 11,4% в январе 2026-го). Если кинотеатры начнут массово закрываться, то это может стать показательным примером того, как совокупность инфляции издержек, санкционного ограничения доступа к голливудскому контенту и падения доходов населения бьет по развлекательному сектору. 📢 30 сентября прошел основной блок собраний акционеров по промежуточным дивидендам («Новатэк», «Норникель», «Татнефть», «Новабев Групп», «Черкизово»), а индекс МосБиржи при этом завершил неделю снижением (-1,66% в пятницу) из-за нехватки позитивных новостей. Дивидендные выплаты поддерживают интерес к отдельным бумагам, но общий рыночный фон остается слабым. Инвесторы явно закладывают в свою стратегию неопределенность вокруг бюджета и геополитики. 📢 Китай сокращает экспорт нефтепродуктов, усиливая опасения глобального дефицита топлива. Также Пекин опасается информации о возможном наращивании военного присутствия США на Ближнем Востоке. Сокращение китайского экспорта топлива накладывается на и так напряженный рынок дистиллятов. Это еще один фактор, который может подтолкнуть мировые цены на бензин и дизель вверх перед зимним сезоном. #столыпин_дайджест #новостиэкономики Подписаться на Столыпин 2.0 |Дзен | Max |Сайт

О чем мы писали на этой неделе: дайджест Столыпин 2.0  Россия и Китай: почему одного окна возможностей недостаточно   План выполнен, бедность осталась: что скрывается за достигнутыми показателями   Индекс предпринимательской уверенности вырос, но по-прежнему остается отрицательным   Владимир Левченко: «Минфин действует по принципу: чтобы корова давала больше молока и меньше ела, её надо больше доить и меньше кормить»   Антона Свириденко: Можно ли стабилизировать экономику сегодня, не заплатив за это ростом завтра? #столыпин_дайджест #НовостиЭкономики #ЭкономическаяАналитика Подписаться на Столыпин 2.0 |Дзен | Max |Сайт

🔸Банк России решил разбирать экономические проблемы на котах. И начал со своего любимого вопроса - что такое инфляция и почему растут цены. С оппонентом надо говорить на его языке - поэтому мы решили снять ответ ЦБ с более широким взглядом на причины инфляции в России. Почему нужно переключаться на строительство экономики предложения - на языке котиков, специально для ЦБ. #ЦБ #инфляция

РСПП выступил резко против инициативы Минфина ввести на 2027–2029 годы новый налог на сверхдоходы для горнодобывающей отрасли За счет этого сбора ведомство рассчитывает собрать в бюджет порядка 680 млрд рублей. Впрочем, дело не в сумме, а в том, как именно государство собирается ее получить. Во-первых, налог фактически вводится задним числом: база за 2027 год будет зависеть от цен уже в 2026-м. То есть компании должны были учитывать будущий налог тогда, когда его еще не существовало. Во-вторых, «сверхдоход» предлагается считать не по прибыли, а исходя из цен и расчетной выручки. Реальные затраты, долговая нагрузка и финансовый результат компании при этом могут оказаться вторичны. И еще один нюанс, который тревожит РСПП: после налоговой реформы власти обещали фискальную стабильность до 2030 года и отказ от точечных изъятий. Теперь эта договоренность может продержаться заметно меньше обещанного срока. А одновременно происходит возврат к нехорошей практике «ситуативных и несистемных фискальных решений». «Такой подход не позволяет планировать производство и инвестиционный цикл», цитирует Ъ представителя крупной горнодобывающей компании. И это, пожалуй, главная проблема, решение которой пытались найти на прошедшем вчера Столыпинском клубе на тему «Бюджетный поворот: изменения и противоречия в основных направлениях экономической политики». Усиливающееся налоговое давление вместе с другими регуляторными воздействиями, безусловно, даст сиюминутный результат. И на год-два этого хватит, чтобы восполнить дефицитный бюджет и решить более насущные проблемы государства. Но вот что будет потом – ответ, к сожалению, слишком очевиден: торможение экономики станет неизбежным, а вот ресурсов, которые могли бы исправить ситуацию, уже не будет. Чтобы получить другой результат, надо действовать другими методами. Подписаться на Столыпин 2.0 |Дзен | Max| Сайт

Можно ли стабилизировать экономику сегодня, не заплатив за это ростом завтра?   Ответу на этот вопрос была посвящена прошедшая вчера экспертная сессия Столыпинского клуба. Обсуждали, в том числе, проект бюджета на 2027–2029 годы, суть которого можно свести к одной фразе – «консолидация вместо развития». Есть ли выход и как не ошибиться дверью, подробно описано в свежей колонке исполнительного директора Института Столыпина Антона Свириденко для «Независимой».   Если коротко, то вот главный вывод дискуссии. Бюджетная консолидация в нынешних условиях во многом неизбежна и способна сгладить риски резкого торможения экономики в ближайшие год-два. Но если она не будет встроена в более широкую политику развития, результатом может стать консервация низких темпов роста и перенос нового инвестиционного цикла как минимум на 2–3 года.   Причина — в нарастающих противоречиях экономической политики. Бюджету нужны дополнительные доходы, для поддержания спроса — рост доходов населения и доступный кредит, для инвестиций — дешёвый капитал, сбережения и предсказуемость. Между тем прибыль бизнеса, сбережения населения и возможности государства как источники инвестиций сужаются, стоимость капитала остаётся высокой, а налоговая нагрузка растёт.   Отдельные решения могут быть рациональны сами по себе, но вместе они рискуют работать друг против друга. Поэтому главная задача на сегодня – суметь согласовать бюджетную, налоговую и денежно-кредитную политику вокруг одной цели. А цель эта – восстановление инвестиционного цикла и формирование новой модели экономического роста. Подробнее - в «Независимой» Подписаться на Столыпин 2.0 |Дзен | Max | Сайт

«Минфин действует по принципу: чтобы корова давала больше молока и меньше ела, её надо больше доить и меньше кормить» Так финансовый аналитик, эксперт Института экономики роста им. Столыпина Владимир Левченко описал логику сегодняшней бюджетной политики в эфире одного из федеральных телеканалов. Не для красного словца, а по поводу: именно этой теме была посвящена сегодняшняя экспертная сессия Столыпинского клуба. На ней эксперты пытались найти ответы на традиционные вопросы – «кто виноват?», «что делать?» и, главное, «как исправить?». Дефицит растёт — Минфин отвечает новыми заимствованиями и идеями дополнительных налоговых изъятий. Но, по мнению Владимира Левченко, именно эта политика во многом и загоняет бюджет в тупик. Финансист обращает внимание: при росте ВВП примерно на 0,5% дефицит превышает 3% ВВП. В результате долг не нивелируется ростом экономики, а продолжает накапливаться. Одновременно Минфин, по его словам, сам усугубляет ситуацию на долговом рынке. Экономика почти не растёт, деньги из неё изымаются по бюджетному правилу, государство занимает всё дороже, а расходы на обслуживание долга увеличиваются. «Чем больше будет цена на мировых рынках на продукцию нашего экспорта, тем меньше денег будет попадать в нашу экономику… потому что Минфин будет их изымать». А выход где? По мнению Левченко, надо, чтобы всё было наоборот: бюджетное правило сделать гибким, не изымать из экономики ресурс для развития и не занимать под чрезмерно высокие ставки. «Если Минфин действует по принципу: чтобы корова давала больше молока и меньше ела, её надо больше доить и меньше кормить, то чего потом удивляться, почему такой дефицит бюджета получился». #экономика #регулирование Подписаться на Столыпин 2.0 |Дзен | Max | Сайт