Proeconomics

Ли Кван Ю, первый премьер-министр Сингапура с 1959 по 1990 год, заложивший основу для впечатляющего восхождения Сингапура к статусу страны с высоким уровнем дохода, однажды был спрошен политологом Джозефом Наем о будущем конкуренции между США и Китаем. Как написал Най в статье 2011 года:   «Некоторые наблюдатели опасаются, что Америка станет закостенелой, подобно Великобритании, находившейся на пике своего могущества столетие назад. Но американская культура гораздо более предпринимательская и децентрализованная, чем британская, где сыновья промышленных предпринимателей стремились к аристократическим титулам и почестям в Лондоне. И несмотря на повторяющиеся исторические всплески опасений, иммиграция помогает Америке оставаться гибкой. В 2005 году иммигранты, родившиеся за границей, участвовали в каждом четвёртом технологическом стартапе за предыдущее десятилетие.   Как однажды сказал мне бывший премьер-министр Сингапура Ли Кван Ю, Китай может использовать кадровый резерв в 1,3 миллиарда человек, но США могут использовать кадровый резерв в 7 миллиардов человек и объединить их в разнообразной культуре, которая способствует творчеству таким образом, каким этнический ханьский национализм не может».   Комментарий Ли Кван Ю подчеркивает, что экономическое будущее принадлежит талантам, и, следовательно, историческая способность США быть домом для развития талантов со всего мира, а также предоставлять этим талантам пространство для продуктивной работы и вознаграждения, исторически являлась одним из величайших экономических преимуществ США.

Профессионалов в какой области больше всего привлекают развитые страны, если считать в относительных величинах? Это – медицинские работники.   В докладе ОЭСР «Международный миграционный прогноз на 2025 год», помимо обычного обзора тенденций в миграции, миграционной политики и политики интеграции мигрантов, содержится тематическая глава «Международная миграция медицинских работников в страны ОЭСР». Авторы отмечают, что число врачей и медсестёр растёт в странах с высоким уровнем дохода, а также растёт число медиков, родившихся за границей.   В странах, по которым имеются достоверные данные за этот период, общее число врачей-иностранцев увеличилось на 86% в период с 2000/01 по 2020/21 год, в то время как число иностранных медсестёр выросло почти в 2,5 раза. В обоих случаях этот рост опередил общее увеличение числа врачей и медсестер, которые выросли на 41% и 48% соответственно. В Германии и Австралии число врачей-иностранцев увеличилось почти втрое. В Великобритании этот показатель удвоился.   Аналогичная тенденция наблюдается и среди медсестёр, родившихся за границей. В Финляндии зафиксирован самый резкий рост: число медсестер увеличилось почти в 8 раз. В Норвегии этот показатель вырос более чем в 4 раза. В Германии, Ирландии и Новой Зеландии число медсестер увеличилось более чем в 3 раза, а в Австралии и Испании — почти втрое.   В США в 2000/01 году насчитывалось 196.000 врачей, родившихся за границей, что составляло 24,4% от всех врачей страны. К 2020/21 году это число выросло до 291.000 врачей, родившихся за границей, или 29,7% от всех врачей страны. Что касается медсестёр, то в 2000/01 году в США насчитывалось 336.000 медсестёр, родившихся за границей, или 11,9% от общего числа, а к 2020/21 году их число достигло 736.000, или 17% от общего числа медсестер в США.   Фактически многие слаборазвитые страны создали из медицинских работников экспортную отрасль - данные в таблице. Мотив такого поведения местных правительств – медики, эмигрировавшие в развитые страны, станут поставщиками валюты через денежные переводы своим родственникам.

Это нечто невообразимое. У США больше мощности дата-центров, чем у следующих 14 стран ВМЕСТЕ ВЗЯТЫХ. И отрыв США от остальных стран скорее всего будет всё больше увеличиваться, судя по планируемым инвестициям в отрасль.

Д.э.н., замдиректора Института народнохозяйственного прогнозирования РАН Дмитрий Кувалин: «Согласно проведённым независимо друг от друга модельным расчетам ИНП РАН и французского макроэкономиста Жака Сапира, естественный уровень инфляции для России сейчас находится на уровне 7-8% в год».

(продолжение предыдущего поста) Руководитель отдела макроэкономического анализа ФГ «Финам» Ольга Беленькая: На увеличение численности занятых в неформальном секторе могло повлиять несколько факторов. Во-первых, развитие платформенной экономики, смещение оборота торговли в маркетплейсы, характерное для последних лет. Для этого сектора экономики характерна гибкая занятость, при которой работник может быть занят на нескольких платформах и неполный день. Кроме того, стоит учитывать, что в 2025-2026 гг. экономическая ситуация для многих предприятий, особенно малого и среднего бизнеса, усложнилась. Рост экономической активности замедлился (первое полугодие 2026 г. 0,6%), во многих отраслях промышленности выпуск сокращается, при этом выросли издержки, налоговая нагрузка возросла. У небольших предприятий остается меньше возможностей для найма сотрудников. Условия на рынке труда становятся менее благоприятными для поиска работы – число вакансий сокращается, а число резюме растёт (это отражается в увеличении индекса hh, характеризующего соотношение количества активных резюме к количеству активных вакансий). В августе значение индекса составило 8,7, что является максимальным значением за последние 8 лет и соответствует высокому уровню конкуренции соискателей за рабочие места. Это может способствовать увеличению неполной занятости, высвобождению части работников, и их переходу в неформальный сектор. С этого года были приняты меры по расширению социальных гарантий для самозанятых. Так, с 1 января 2026 года начался эксперимент, позволяющий самозанятым получать пособия по временной нетрудоспособности. Необходимое условие для этого - добровольная уплата страховых взносов в Социальный фонд России не менее чем за 6 месяцев. Время работы самозанятым засчитывается в страховой стаж, если уплачиваются добровольные взносы на пенсионное страхование. По-видимому, за пределами сроков «эксперимента» с самозанятыми (после 2028 г.) этот режим планируется серьёзно изменить (если он сохранится вообще). Здесь можно сказать только, что основным плюсом этого режима стало обеление экономической активности граждан за счёт удобства применения и низких ставок налога на профессиональный доход. Управляющий партнер HR-агентства А2 Алексей Чихачев: Есть три причины. Первая и главная - не работник уходит в тень, а работодатель его туда заводит. Значительная часть неформально занятых не выбирала этот статус, ей просто не предложили альтернативы. В стройке, общепите, клининге, мелкой рознице серая схема заложена в саму экономику бизнеса: при белом оформлении маржа схлопывается, потому что конкуренты рядом платят в конверте и держат цену ниже. Это классическая ловушка, из которой нельзя выйти по одному, только всей отраслью сразу. Вторая - разрыв между тем, что человек отдаёт, и тем, что получает взамен. За белую занятость он платит примерно сорок три процента сверху, а взамен получает пенсию, в реальность которой не верит, и медицину, которой всё равно пользуется через платную клинику. Третья - платформенная экономика, которая создала целый пласт занятости, не подпадающий ни под одну старую категорию. Курьер, работающий через агрегатор, формально не сотрудник, формально не безработный, а по факту человек без больничного, отпуска и защиты. Законодательство просто не успело за форматом, и новая занятость выросла сразу в серой зоне, а не ушла в неё. Отдельно скажу про сравнение с Германией и ее четырьмя процентами. Сравнение честное, но неполное: там другая структура экономики, выше доля крупных работодателей и совершенно другой уровень доверия к социальной системе. Немец платит взносы, потому что видит, что пенсия действительно приходит, а страховка действительно покрывает лечение. Наша проблема не столько в налогах, сколько в том, что человек не чувствует обмена равноценным. Обелить сектор запретами и проверками не получится, семь лет неподвижной статистики это доказали убедительнее любых расчётов. Легальность должна стать выгодной. Режим самозанятости, к слову, сработал именно так, и вытащил из тени миллионы, просто одновременно с этим в тень зашли новые люди из платформенной занятости. Сейчас ровно та же задача стоит по агрегаторам и по отраслям с традиционно серыми схемами, и решаться она будет не штрафами, а понятными правилами и реальными гарантиями.

Число россиян, занятых в неформальном секторе, во втором квартале 2026 года составило 15,24 млн человек, или 20,4% от всех занятых - подсчитали в FinExpertiza. В России во втором квартале 2019 года в неформальном секторе экономики были заняты 15,25 млн человек, т.е. за семь лет улучшения не произошло. Для сравнения: доля таких работников в Германии – 4%. Ранее директор ИНП РАН Александр Широв говорил, что и доля занятых в платформенной экономике – значительная часть работников в ней тоже можно отнести к неформальному или в лучшем случае «серому сектору» - достигла 17 млн человек. Почему доля неформальной занятости остаётся такой высокой в России? Почему государству так и не удаётся обелить этот сектор? Ответы экспертов в рубрике #опросы Зампред комитета Госдумы по экономической политике, глава Экспертного совета по детенизации (обелению) экономики Артем Кирьянов: Проблема обеления экономики, в том числе в сфере трудовых отношений, конечно, стоит очень остро. Мне представляется, что не менее 20% занятых трудятся именно в неформальном секторе. Сегодняшняя ситуация действительно обязывает быть более внимательным к тем, кто работает в сером или чёрном режимах. Надо спасать людей, надо вести широкую разъяснительную компанию по тем вопросам, которые сегодня, может быть, их не очень волнуют, но завтра они встанут, резко и жёстко. Это и вопросы дальнейшего пенсионного социального обеспечения, вопросы формирования кредитных историй и возможности людей жить в цивилизованном белом сегменте. Старший аналитик инвесткомпании «Риком-Траст» Валерия Попова: Эту тенденцию формируют сразу несколько значимых факторов. Прежде всего, людей привлекает гибкость: возможность самостоятельно выстраивать график, оперативно находить заказы и получать оплату практически сразу. Такие преимущества особенно заметны на платформах — в сервисах такси, доставки или на маркетплейсах, где выход на работу и расчёты максимально упрощены. Не менее важную роль играет эволюция самих форм занятости. Платформенная экономика активно развивается, всё шире распространяются форматы самозанятости и работы через подрядчиков. При этом интеграция этих моделей в формальную систему нередко происходит с задержкой — отсюда и расширение неформального сегмента. Кроме того, значительную долю влияния имеют экономические соображения. Со стороны работодателей «серые» схемы нередко становятся инструментом оптимизации расходов: снижая затраты на страховые взносы, компания может перераспределить средства на выплату вознаграждения. С точки зрения работника это порой выглядит как способ повысить чистый доход — и именно этот фактор нередко перевешивает риски неформальной занятости. Государству непросто вывести неформальный сектор из тени — этому мешает целый комплекс взаимосвязанных факторов. Во‑первых, специфика работы в этом сегменте серьезно затрудняет надзор: расчёты преимущественно ведутся наличными, а договорённости зачастую остаются устными. В таких условиях отследить финансовые потоки и выявить нарушения крайне проблематично. Во‑вторых, есть опасность усугубить ситуацию излишне жёсткими мерами. Если регулирование будет непоследовательным или нагрузка резко возрастёт, это может подтолкнуть ещё больше участников рынка уйти в «глубокую тень» — то есть полностью избегать любого взаимодействия с государством. В‑третьих, сама система стимулов пока не способствует легализации. Чтобы официальный формат стал привлекательным, он должен быть выгоднее неофициального — и для работника, и для работодателя. Этого можно достичь только комплексно: не только усиливая контроль, но и параллельно упрощая процедуры оформления, выстраивая прозрачную и предсказуемую налоговую систему, а также обеспечивая реальные социальные гарантии. (продолжение в следующем посте)

Как уже писал не раз, деньги становятся дорогими по всему миру. Сдался даже Банк Японии, чья страна привыкла жить по около нулевым или даже отрицательным ставкам. Банк Японии повысил ключевую краткосрочную процентную ставку на 25 базисных пунктов до 1,25% на своем сентябрьском заседании, доведя стоимость заимствований до самого высокого уровня с апреля 1995 года. Повышение произошло всего через три месяца после предыдущего роста ставки, что является самым коротким интервалом между повышениями с 1990 года, и последовало за усилением давления со стороны Вашингтона, включая призывы министра финансов США Скотта Бессента к повышению ставок. В дальнейшем Банк Японии ожидает, что инфляция останется выше целевого уровня в 2% в ближайшие годы, а аналитики прогнозируют рост цен, приближающийся к 3% к началу следующего года.

В августе 2026 года средний срок автокредитов (на новые автомобили и автомобили с пробегом) составил 6,03 лет, увеличившись по сравнению с аналогичным периодом 2025 года на 15,3% (в августе 2025 года – 5,22 лет), по данным НБКИ. Так автомобилисты формально уменьшают ежемесячный платёж по кредиту. Полная стоимость автокредита в августе 2026 года составила 20,7-27%, в зависимости от сегмента. Для сравнения: в августе 2019 года средняя процентная ставка автокредита находилась на уровне 12-14% годовых Средний размер выданного в России автокредита в августе 2019 года составлял 767 тыс. руб., в августе 2026-го – 1,59 млн руб. Таким образом, автомобильная инфляция за последние семь лет в этом сегменте составила 2 раза. Примерно в 2 раза выросла и ставка по кредиту.

Влияние ИИ на рынок труда остается заметным, но ограниченным. GS продолжает наблюдать снижение занятости в отдельных отраслях, где уже есть примеры использования ИИ, таких как маркетинг, графический дизайн, обслуживание клиентов и некоторые технологические профессии. Однако это компенсируется ростом числа рабочих мест в строительстве в категориях, связанных с центрами обработки данных, который увеличился на 209 тыс. с 2022 года. Доля технологического сектора в общей занятости продолжает снижаться по сравнению с трендом до 2022 года. Корреляция же между внедрением ИИ и общими показателями избытка рабочей силы остаётся ограниченной, но усилилась в последние месяцы. Корпоративные увольнения, связанные с ИИ, затронули 11 тыс. сотрудников в июне, в результате чего общее число увольнений с начала 2026 года составило 113 тыс. Так что ИИ пока бьёт, но не сильно, по отдельным технологическим и офисным секторам, но улучшает положение ряда других отраслей – в основном в строительстве ЦОД и энергетике.

Если российские власти хотят ускорить экономический рост, им в первую очередь надо сосредоточиться на развитии сферы услуг. Это показывает д.э.н., профессор Сергей Губанов («Производительность труда», заседание Ассоциации российских банков и Научно-консультативного совета по правовым, психологическим и социально-экономическим проблемам общества Отделения общественных наук РАН). «Специфика «Великой рецессии» (в 2008-09 годах) в США заключалась не столько в глубине самой этой рецессии, сколько в том, что в рамках «количественного смягчения» США попытались выходить из той рецессии за счет некапиталоёмкой занятости, за счёт сектора услуг. Поэтому они очень долго «ковырялись» с выходом из стадии провала, то есть с выходом на следующие фазы. Восстановление происходило практически до 2012 года, хотя сама рецессия закончилась у них в третьем квартале 2009 года. Именно метрика капиталоемкой, наукоёмкой занятости позволила установить этот феномен посткризисного американского бизнес-цикла. Здесь очень к месту был задан вопрос по парадоксу Солоу. Этот парадокс я разгадал в 2003 году. С использованием того самого принципа, о котором правильно упомянул Александр Александрович (Широв – директор ИНП РАН): эффект проявляется не там, где создаётся компьютерная техника, а там, где она используется. По итогам расчётов проявилась очень интересная картина. Как выяснилось, в компьютеризованных секторах американской экономики одно рабочее место было эквивалентно по производительности труда семи рабочим местам в некомпьютеризованных секторах. Вот вам и парадокс Солоу. Вот где видна эффективность компьютерной техники. Открылся, действительно, ранее неуловимый феномен. Для нас это большой и полезный урок, где и на что смотреть, что и как считать». Думаю, примерно так же произойдёт с использованием ИИ – самый высокий рост производительности будет не у его разработчиков, а у пользователей ИИ. Но этот цикл ещё впереди.