Ноги Ван Гога

Утка-мандаринка или осидори — символ верности, любви и супружеской гармонии. В живой природе эти птицы образуют одну пару на всю жизнь. Шкатулка для благовоний, XVIII century

Хожу по паркам и преследую утят.

И вот ещё деталь «Бетховенского фриза», которая, на мой взгляд, тесно связана с «Поцелуем». Огромная настенная работа длиной 34 метра показывает как человечество пытается преодолеть безумие, болезни и неумеренность в желаниях, и, наконец, обретает вечное блаженство через путь искусства. Вот что говорилось в сопроводительном тексте к выставке: «Искусство ведет нас в идеальное царство, которое является единственным местом, где мы можем найти чистую радость, чистое счастье и чистую любовь» А влюбленные перед хором райских ангелов замыкают всё ссылкой на Бетховена и легендарной фразой из «Оды к радости» Шиллера: «Этот поцелуй для всего мира!»

Что изображено на картине «Поцелуй» и при чём тут мифы Давно хотела написать про знаменитый «Поцелуй». Настолько знаменитый, что сообщить здесь нечто новое совсем непросто, но! Есть подозрение, что на картине вы смотрите на лица. А я вам предлагаю поглядеть на ноги. Нет ли ощущения, что ноги женщины слегка удлинены и напряжены? В первоначальном варианте ступни женщины чуть касались края, а затем Климт намеренно придал им больше нерва. Это решение часто трактуют очень просто — на полотне сам автор и Эмилия Флёге — его близкая подруга, муза и, предположительно, любовь. Эмилия была чуть выше Климта, и этим дополнением он хотел добавить больше сходства. Но есть нюанс. Наш дорогой, любимый Климт не так-то прост. Ведь если вспомнить «Данаю» и «Юдифь», «Бетховенский фриз» или «Медицину» с «Философией», заказанных для университета, то станет очевидно, что этот художник мыслил философски и бесконечно зашивал в своих картинах отсылки к Древнему Египту, греческой культуре или Библии. И здесь без скрытой логики он не обошелся. Дафна с Аполлоном (тема трансформации) Существует версия, что в основе «Поцелуя» лежит миф о Дафне с Аполлоном. Однажды Купидон стрелой ранит Аполлона, внушив ему любовь к прекрасной нимфе. А ей в противовес дарует отвращение. Охваченный страстью Аполлон преследует возлюбленную, пока она не молит о своем спасении богов. Девушку спасают радикально, хоть и поэтично — превращают в дерево (лавровое). Вот как описывает этот переход в «Метаморфозах» римский поэт Овидий: «Сильное онемение захватывает ее конечности, ее мягкая грудь опоясана тонким кором, ее волосы вырастают в листву, ее руки в ветки, ее нога, только что такая быстрая, цепляется за вялые корни, ее лицо имеет верхушку дерева: в ней остается одно великолепие. Аполлон чувствует, что ее сердце все еще дрожит под новым кором, и обняв ветки как конечности своими руками он целует дерево, и дерево сжимается от поцелуев». Что же присходит на картине? Миф работает в телесной форме. Ступни изогнулись странным образом, словно соединяются с травой, даже вплетаются в неё, а золотые листья поднимаются всё выше по ногам, ещё чуть-чуть и нимфу поглотит земля. Другой немаловажный элемент — это венок мужчины. После превращения Аполлон увенчал себя венком из листьев Дафны, а лавр стал символом бессмертия и покровительства поэтов. Орфей и Эвридика (тема одиночества, утраты и спасительной силы искусства) Однако, можно посмотреть на сцену и через оптику потери. Эвридика скоропостижно погибает от змеиного укуса. Орфей, прекрасный музыкант, получает шанс спасти жену из царства мертвых благодаря искусству. Но оборачивается вопреки запретам и терпит неудачу, теряя навсегда. Если смотреть на полотно через эту оптику, то отчасти неестественная поза женщины на краю обрыва становится понятнее. Она буквально тает, растворяется, уходит в бездну — ещё мгновение, и её не станет. И вновь к ногам. Голые лодыжки женщины могут говорить как о змеином укусе, от которого погибла Эвридика, так и о грядущем расставании, ведь расположены они прямо над обрывом. Может их обладательница уже на границе двух миров? Парадокс Парадокс в том, что ни одна из версий не объяснит картину полностью. (простите) Миф у Климта работает не как сюжет, а как способ размышлять — он не интерпретирует образы дословно. Через аллегории и символы художник раз за разом обращается к вопросам бытия: жизнь и смерть, ход времени и метафизические тайны нашего существования. Так «Поцелуй» может быть как интерпретацией хрупкости людей и человеческих взаимоотношений, так и иметь более жизнеутверждающую установку. Ведь полотно написано в период громадных сотрясений для Европы — кубисты, бессознательное Фрейда, технический бум, революции, рабочие движения, назревание Первой мировой и неизбежный крах эпохи Belle Époque. Всё рушится, но у пары на обрыве, как и у искусства в целом, будет шанс на вечность. А нам художник закодировал ответ — за что можно удержаться, где найти радость с утешением, когда мир вокруг становится всё более нестабильным местом. #ohgreatart

Эстетика японского орнамента, где всё, как и в окружающей среде, упорядочено и тесно связано между собой. Из сборника Kogei Shinzu или «Новые дизайны для прикладного искусства», автор Tanaka Yūhō, 1892.

Ну, это же прелестное. Анимационный поклон Дали и его Atomicus — легендарной фотографии Филиппа Халсмана 1948 года, больше известной как «Дали и кошки». Этот снимок Халсман сделал в технике джампология, которую сам же изобрёл, заставляя своих гостей прыгать перед камерой. Конечно, ни о какой графике тогда речи и не шло. Мебель висела на веревках, Дали прыгал, а ассистенты раз за разом закидывали в кадр трех кошек и ведра полные воды. Наука и сюрреализм, жёсткий тайминг и спонтанность — художник и мурчащие летали 26 (по некоторым данным 28) раз, чтобы всё наконец сошлось в единой композиции. Финальный кадр — крохотный момент, наносекунда, где всё непредсказуемо, живо, без стерильности, и этим он по-настоящему хорош. А анимация позволила нам просочиться внутрь и этот миг капельку продлить. / art.marde