deep mind 2.0

Собака, у которой все будет впервые Устойчивое счастье и ощущение смысла приходят не от того, что я накопил для себя, а от того, что успел отдать. Это не красивая мысль — я проверял ее на себе и каждый раз убеждаюсь в ее силе. Полгода назад я писал про свою подругу Настю. Она все это время помогает животным — тем, кто, в отличие от нас, сам себе помочь не может. И это тот формат благотворительности, которому я доверяю: знаю человека, вижу его реальные действия и понимаю, куда уходят деньги. Не фонд, не сайт, не «программа поддержки». Настя. В прошлый раз мы собрали около двухсот тысяч рублей — и помогли десятку животных. А сейчас у Насти есть одна конкретная собака, которой нужен дом. Знакомьтесь — Лися. Рыжая, ушастая, улыбается так, будто знает о вас что-то хорошее. Улыбается, правда, всем — а вот с доверием не торопится: сначала присмотрится издалека, оценит. Зато через час, когда видит интерес — все, пузо ваше, хвост двигается, улыбка не сходит с рыжей морды. Дома Лися еще никогда не жила. Так что новому хозяину достанется собака, у которой все будет впервые: первый диван, прогулка на поводке, первый человек — тот самый, навсегда. Мало кто может предложить вам столько премьер сразу. Настя забрала Лисю из отлова в Оренбурге. Сейчас она уже в Москве, на передержке в вольере — и очень ждет, когда вольер закончится и начнется жизнь. Девочке 10 месяцев, привита, обработана, готова переезжать домой хоть завтра. Познакомиться можно в любой день. Помочь можно тремя способами ⚪️ Забрать домой — пишите Насте. ⚪️ Поддержать деньгами. Сбор идет на передержку Лиси и на помощь другим собакам, которых Настя тянет параллельно. Вольер, корм и ветеринар — пока хозяев нет, счетчик идет вперед. Сбор тут. ⚪️ Переслать или расшарить этот пост. Хозяин почти всегда находится через друга друга. Бесплатный способ изменить одну жизнь.

Что ок, а что не ок в групповой практике Много лет хожу на разные групповые практики и уже также много лет их веду сам. Спрос на такие форматы в последние годы рос быстрее, чем квалификация ведущих. Ретриты, нео-тантра, соматические и гендерные круги — все можно купить без регистрации и смс, и почти всегда без нормального скрининга и понимания современной этики. Конечно, на практике бывает неприятно, и это нормально. Но мы немного про другое: на пост-советском пространстве травматизированных людей большинство. Человек с таким опытом идет в процессы, чтобы стало легче, но частенько делает себе хуже. И это не про неприятный опыт, а про состояние, когда нервная система вываливается из окна толерантности и начинает выживать вместо стабилизации и развития диапазона. Со стороны мы можем вообще ничего не заметить: человек молчит, но внутри у него не практика, а сорок минут беспомощности. Изнутри границу тоже видно плохо, поэтому помогать ее держать должен ведущий — это его профессиональная позиция. Но рынок пока такой, что мониторить этичность процесса скорее приходится самому. Вот на что смотрю я. Зеленые флаги — ведущий квалифицирован 🟢До практики спрашивают про здоровье и состояние: препараты, психиатрический анамнез, сердце, беременность, недавние потери. Для многих процессов все это не формальность, а противопоказания 🟢 Ведущий приглашает, а не командует. «Если хотите, можете прикрыть глаза» вместо «закройте глаза». «Попробуйте, если отзывается» вместо «положите руку на живот». Звучит как мелочь, но именно так человеку возвращают субъектность, которой мы лишаемся в травматическом опыте 🟢 Нас предупреждают, что будет происходить: что делаем, зачем, сколько длится, что может подниматься, как выйти. До начала, а не по ходу дела 🟢 Можно остановить свой процесс в любой момент, выйти из него — без разрешения и давления группы 🟢 Про прикосновения договариваются заранее и происходят они только через реальное разрешение 🟢 После интенсивной части есть время приземлиться, а не «спасибо всем, до встречи» через минуту 🟢 Ведущий вслух говорит, что делать, если кого-то накроет, и что в этом случае будет делать он сам Красные флаги — я ухожу 🔴 Меня не спросили ни о чем. Ни про здоровье, ни про препараты, ни про то, в терапии я сейчас или нет 🔴«Доверься процессу», «отпусти контроль». Просят сдать управление незнакомому человеку, в измененном состоянии 🔴 «Сопротивление — это твое эго». Чаще сопротивление — это здоровая нервная система, которая говорит, что процесс идет слишком быстро 🔴 «Пробить блок», «дожать», «продышать до конца». Так с травмой не работают, она разряжается небольшими порциями, а не пробивается насквозь 🔴Катарсис и интенсивность как показатель успеха. Когда слезы, стоны и трясучка становятся мерилом качества группы, ведущий начинает их добывать, а участники — производить 🔴Гуру-динамика: мастер в центре и не работает с этой динамикой или снимает с себя неснимаемую власть. Ближний круг, решения не обсуждаются, прозрачность подавляется 🔴 Круг, где отказаться неловко: тут словно надо идти глубже, чем сейчас комфортно 🔴 Многочасовой интенсив без пауз и без интеграции 🔴 На вопрос «а если мне станет плохо?» вы получаете раздражение вместо ответа или что-то в духе «тут все взрослые люди — вы сами отвечаете за свое состояние» Все это может звучать занудно, но скучно ровно до того момента, пока мы не ретравматизируемся. Или пока после проведения группы не случится катастрофа. Увы, я знаю множество таких историй. Травматизация и ретравматизация — не просто неприятны, это еще и очень реальный ущерб для нервной системы и жизни человека. Поэтому если вы ведете практики, травмаинформированность сегодня входит в профстандарт: тренинг, супервизия, понимание, что делать, когда человека выносит. А если на практики ходите, то можете помнить про безопасность и имеете право остановиться в любой момент. Когда вы так делаете, то проявляете не слабость, а тренируете ровно ту регуляцию, за которой пришли. Напишите про свой негативный и позитивный опыт в групповых процессах. deep mind ecosystem | max

Мы идем в полном одиночестве глубоко в горах, встречая коров и слыша крики шакалов где-то вдали. Смотрю на оранжевые лучи солнца на пиках высоко наверху и думаю про погибших тут альпинистов — табличек с их именами мы насчитали по дороге около десятка. Отпуск заканчивается, и я, уже словно выпрыгивая из него, вместо того чтобы по-настоящему видеть горы и быть вместе с Дашей, пол дороги думаю о работе. Не борюсь с этим, но немного раздражаюсь и грущу: столько лет мысли о том, как и что надо сделать, занимают в уме такую существенную часть пространства, что на другое остается совсем немного. На творчество и на игру. На детское любопытство и отсутствие цели. Вечером, усталые после четырех часов пути, валяемся на диване в смешных позах и немного залипаем в телефонах. И тут я вскакиваю и объявляю, что победил, имея в виду свою способность оторваться от бессмысленного контента и встать с дивана. Даша смеется и спрашивает, посмотрел ли я рилс, который она отправила мне недавно. Не посмотрел — и как хороший муж иду обратно к ней, чтобы глянуть вместе. Там Габор Мате заявляет, что прожил бы жизнь иначе, если бы у него был выбор. Сильный хук — смотрим! Дальше он вспоминает финал книжки про Винни-Пуха, который многие годы вызывал у него слезы. Кристофер Робин говорит своим плюшевым друзьям, что уезжает в школу и больше не сможет играть с ними так часто. Мате объясняет, почему эта сцена так его трогает: поступив в медицинскую школу, он уже носил в себе такую сильную потребность оправдать собственное существование, что решил работать настолько интенсивно, насколько это вообще возможно. И вот он смотрит на собеседника своим глубоким спокойным и грустным взглядом и говорит, что из-за этой мотивации упустил самое важное. Что такое самое важное? Это когда ты берешь отпуск, откладываешь свои значимые дела и просто проводишь время с семьей, играешь с детьми, пьешь кофе летним днем. Когда есть простота, игра и наслаждение временем жизни. Он всем этим пожертвовал, работал часами, бежал вперед без остановки — словно выбрал вот это своей формой существования. И теперь жалеет. Мы жертвуем игрой и спонтанностью, чтобы закрыть неосознанную потребность в подтверждении того, что имеем право быть, а идет она из глубинного чувства, что с нами что-то не так, — из наших травм. Я это про себя, кажется, давно понял, но понимание тут не всегда помогает. Книга заканчивается образом, который стоял у Габора перед глазами годами: куда бы они ни отправились и что бы с ними по дороге ни случилось, в зачарованном месте на вершине леса мальчик и его медвежонок всегда будут играть вместе. «В каком-то смысле мы всегда можем продолжать играть в этом волшебном лесу. И думаю, это самое главное». Видео заканчивается. Даша смотрит на меня, и на ее глазах выступают слезы. Весь день мы шли мимо табличек с именами людей, которые больше уже никуда не пойдут, и весь этот день я думал о работе. Не знаю, что с этим делать прямо сейчас, кроме как отложить телефон и остаться здесь, на диване, в смешной позе, рядом с ней.

Секс был Подруга спросила меня за завтраком, зачем я это читаю. Пришел туда я с книгой «Секс был» в руках — про сексуальную жизнь в Советском Союзе, — и на секунду завис перед ответом. Внутри вообще такого вопроса не стояло, но я вдруг почувствовал, что со стороны эта книга и правда может выглядеть как весьма специфическое чтение. Ответил ей примерно то же, что скажу сейчас вам: потому, что она не про прошлое, а про самое актуальное настоящее. Советское государства стартовало за здравие и свободу, но возникший авторитаризм быстро отбросил нас на столетие назад, привнеся государственный контроль и анти-научную пропаганду в сферу сексуальности. Сталинизм создал предпосылки для того, чтобы в Союзе вообще никогда не появилось сексуального просвещения — и тут он навредил миллионам. В 20-ые люди голыми катались в троллейбусах по Москве, а уже в 30-ые запретили аборты. В 40-ые архангельских девушек отправляли в лагеря за любовь с иностранцами. А в 50-ые случилась мини-сексуальная революция, когда Москва неделю жила как совсем другой город, а потом за это расплачивалась человеческими судьбами. Рустам Александер собрал эти истории в единый увлекательный и местами грустный нарратив. Собрал по крупицам из архивов, врачебных записей, чужих воспоминаний, и получилась книга не про секс, хотя он там есть, а про то, какие паттерны несем и сегодня в себе мы, вынужденные наследники пост-советского пространства. Она про то, как устроено наше общество и власть. Там сразу видна закономерность: чем сильнее у государства авторитарные замашки, тем настойчивее у него сексофобия. И тем активнее оно лезет к гражданам постель. Газету можно закрыть, митинг разогнать и оппозиционеров убить, но то, что происходит между двумя людьми ночью, остается свободным, и это невыносимо для машины, которой нужна тотальность. Все неподконтрольное она считывает как угрозу, ибо целиком построена на насилии, а не на смысле. Главная убогость авторитаризма — в его ограниченном мировоззрении, которое давно пора оставить где-то веке в 16, и с которым я сталкивался не только в среде уже российской номенклатуры, но и даже в некоторых компаниях с фаундерами с пост-советского пространства. Мировоззрение это делит людей на людей и ресурс. И тела ресурса тут быстро превращается в зону владения. Запрет абортов, навязывание деторождения и стыда за естественные желания — все это инструменты для управления тем, кого считают ресурсом. Государству нужны воины и рабочие, а не наше удовольствие. Поэтому когда кто-то начинает лезть в интимность — это всегда вопрос первой значимости, а не что-то касаемое лишь тех, кого назвали неугодным. Это всегда знак, что всех людей тут превращают в чей-то ресурс. И притеснение человека за его сексуальность, даже не такого как я, — это подлинное притеснение меня самого. Авторитарное мировоззрение ущербно не только морально, но и технически — оно противоречит жизни и от этого не может сработать по-настоящему эффективно. Желание, как часть жизнь, можно подавить, но оно не поддается управлению. Не может им управлять чиновник через методичку. Так запрет абортов не привел к тому, что женщины перестали заниматься сексом. Зато привел к увеличению смертности от абортов подпольных. Отсутствие просвещения не сделало людей целомудренными, зато выросло невежество и от этого насилие, болезни и количество несчастных браков. Каждый раз государство получает не послушание, а изнанку — ту же самую жизнь, только с сопротивлением и искалеченными судьбами некоторых людей. Замахивается на то, чтобы стать богом, но получает по лбу за гордыню. Для меня это не только истории невежества и преступлений, которая не закончилась. Но и история про то, что авторитаризм, при его реальной возможности насиловать нормальность, — это всегда путь проигрыша. Даже в СССР любили, находили друг друга и удовольствие вопреки всему. И это главное и прекрасное послание нам: свобода и жизнь прорастают через любую идеологию и через самых идиотских правителей. Так и мы прорастем. Спасибо автору и издательству — это абсолютный маст рид. Секс был. Individuum, 2025.

Взял себе писательский отпуск, чтобы сфокусироваться на написании книги и стратегических задачах, в которых мне важно продвинуться. Поэтому на неопределенное время текстов в канале не будет вовсе или станет существенно меньше. Но как только получится реализовать понятный прогресс, я к вам вернусь. Чтобы не было грустно, коротко напомню про ключевые подкасты, которые мы создали в этом году. Рекомендую к ним обязательно обратиться, потому что там есть много интересного. У нас получилось пригласить топовых международных спикеров в сообщество deep mind во времена, когда это связано для них с большими репутационными рисками и большинство отказывается от таких встреч. Тот же Отто, например, столкнулся с критикой в американском обществе за свое присутствие у нас. Я очень горжусь командой и благодарен спикерам, что точки контакта были созданы, и мы можем обратиться к их мудрости, несмотря на темные времена и разделяющий контекст. ⚪️Отто Шармер, автор Теории U, преподаватель MIT — про новое лидерство и Теорию U в контексте России ⚪️Брюс Тифт, психотерапевт из Калифорнии и университета Наропы — про интегральный путь развития человека ⚪️Робина Куртин, одна из самых известных в мире буддистских монахинь — про работу с трудными эмоциями ⚪️Дарья Кравченко, клинический психолог и психотерапевтка — про психическую травму ⚪️я сам, Макс Родин — про выход из токсичной системы и путь deep mind А в конце добавлю, что осенью у нас пройдет Resonance, и есть ощущение, что он может стать последним или последним на какое-то продолжительное время, потому что хочется сфокусироваться сейчас немного на других задачах. Resonance — это тоже весьма уникальный для русскоязычного пространства процесс групповой работы, основанный на практиках Теории U. В нем мы развиваем нелинейное лидерство, которое помогает в ситуации тупиков, неопределенности и сложности мира. Это целительное групповое пространство, в котором можно снять маски и освоить новую стратегию быть со своими вызовами на базе передового фреймворка из MIT. Keep in touch deep mind ecosystem | max

[пришлось перезалитья, тк пришли боты, делаем снова]

Кажется, что я живу во времена, которые вовсе не совместимы с практикой медитации. Настолько беспокойно, так много суеты — куда здесь воткнуть практику успокоения ума. Она ощущается абсолютно контр-логичной, хотя если следовать именно что логике — то ровно тут она и нужна. Иногда в таких обстоятельствах, когда, приходится постоянно планировать перемещения, делать множество проектов, или подпрыгивать на диване от хлопков в центре Москвы, я полностью практику теряю. Перестаю не только слать отметки в чатах с единомышленниками, но и даже думать о том, что было бы неплохо вернуть себе ежедневный ритм формального присутствия, развития доброжелательности, равностности по отношению к приятным и неприятным переживаниям. Вернуть контейнер для утойчивости внимания. Было бы супер начинать с такой практики день и посвящать ей хотя бы 15-20 минут. Ну может 10 или даже одну. Иногда, я просто перестаю обо всем этом думать и потом сильно пугаюсь от самого такого факта — нет практики и нет даже мысли о том, что ее надо вернуть. Меня до холода продирает мысль, что связь действительно потеряна, а я настолько увлекся внешними объектами, так потерялся в суетных заботах и тревогах, что полностью забыл, отвернулся, утратил нить, ведущую к самому ценному, что только можно найти. И что уже было мной обнаружено и культивировалось всеми силами. Это правда страшные моменты. И хотя, в мире творится множество безумия, потерять не формальные минуты сидения в странной позе, а именно что утратить контакт с бескоайней просторностью ума, полного доброты и сострадания по своей природе, представляется мне наиболее грустным событием из всех возможных. Но потом я перестаю об этом тревожится, ибо как будто не в силах в моменте изменить ситуацию и отпускаю ее. И в какое-то мгновение, уже упустив и саму практику и разочарование от невозможности не вернуть, сидя не формальной позе для медитации, а просто приземлившись в докторское кресло, чтобы делать капельницу или усадив себя в самолет, начинаю желать себе счастья и свободы от страданий. И потом иду дальше к более широким кругам и желаю того же всем живым чувствующим существам. Это просто прорывается откуда-то изнутри, словно приходит само. И в каком-то смысле является тем, что все равно остается, даже когда я пребываю во сне обыденности, а практика лежит в руинах забвения. Я ценю эти минуты доброго отношения к миру, которое не получается полноценно реализовать, если пропустить такое же отношение к самому себе. Они чувствуются хорошо, но не только в этом дело. Дело тут в том, что практика — это не концепт, не чья-то искусственная идея, изобретение Будды, Иисуса или Кабат-Зинна. Это не просто какой-то концептуальный фреймворк для работы в духе того какие шаги надо сделать для создания продукта или успешной стратегии. Практика — это всего лишь напоминание о том, что всегда лежит в глубине нашей души, если использовать это непонятное слово. Самопроизвольное желание создать островок доброжелательности для меня — просто отражение той естественности, которая является неотъемлемой природой живого существа. Того фундамента реальности, который называют безусловной любовью и который пропитывает саму суть всего чувствующего сознания. Кажется, что я и правда живу во времена, которые можно было бы назвать временами упадка. Не знаю внешнего ли, или моего внутреннего, а может даже и обоих. Но никакие обстоятельства не могут отменить этих законов живой физики — того, чтобы даже за самыми черными тучами гнева, страха и ощущения отдельности всегда ярко светило солнце ясности, доброты и сострадания. И здесь мне вспоминаются уже знаменитые слова Гарчена Ринпоче — тибетского мастера, который провел 20 лет в китайском концлагере в ужасных условиях. Об этом периоде он сказал так: «Самое ужасное, что могло случится — это если бы я потерял сострадание к своим мучителям». Прочувствуйте сознание, которое так видит мир. Жить без его проблесков и правда страшно. Так что пускай я и вы — все мы, — будем счастливы и свободны от страданий. И никогда не утратим доброго настроя. deep mind ecosystem | max

👁 Травма и исцеление — новый подкаст c Дашей и Лолой Недавно писал про наши отношения — а сегодня у Лолы Дуплинской вышел подкаст с Дашей, и он во многом про то, на каком фундаменте устойчивые и благополучные отношения строятся. Ну или что им мешает. Психическая травма — не только краеугольное понятие всей современной психотерапии, но и, наверное, в поле внутренней работы в целом. В подкасте коллеги сделали живой и при этом очень системный разбор этой темы, которая не теряет своей актуальности. Мы живем в воюющем обществе, и именно война c точки зрения науки — самый серьезный катализатор травмы в обществе. Увы, касается это всех, а не только непосредственных ее участников. Here we go. ⚪️Даша — терапевтка с клинической базой по психологии в МГУ, учившаяся у ведущего российского психоаналитика, а также у основателя Понимающей психотерапии Федора Василюка. С уже многолетним опытом в современных подходах EMDR, IFS. И PAT, в том числе для работы с диссоциацией и ПТСР, которому она училась в США на годовой программе в Naropa и Lykos. Ее практика последние лет 5 плотно забукана, но... никаких социальных сетей она не ведет, а интервью дает редко. Так что этот подкаст дает тоже не частую возможность послушать специалистки, фокусирующиеся на практике гораздо больше, чем на продвижении. На мой вкус получился увлекательный разговор про жизнь и свет, хотя и с дисклеймерами и сложными историями внутри. Уверен, что многие в нем найдут важные ответы для своего личного трека исцеления и роста. ▶️ СМОТРЕТЬ | YouTube 🔗 Страница Дарьи Кравченко

Когда планирование перестает работать [ Resonance · 5 поток · осень 2026 ] Мы сталкиваемся с вызовами, которые требуют от нас нелинейного лидерства — такого, в котором мы больше не можем опираться на предсказуемость среды и прошлые стратегии. В этом может помочь передовой лидерский подход из MIT — Теория U Отто Шармера, которую мы практикуем в Резонансе. Российская экономика вошла в структурную стагнацию, а не в циклический спад: ~0,4% роста, первое за 3 года падение ВВП в Q1. Управленчески это означает, что перестала работать экстраполяция. Раньше план строился от прошлого квартала или года. Сейчас прошлое не продолжается, а мы оказываемся в сильнейшей неопределенности. Мобилизационный фон и политическое напряжение делают честный разговор о собственных решениях редким. Пир-группа, где можно сказать вслух то, что не говоришь ни команде, ни семье, имеет самостоятельную ценность, даже если отбросить сам метод. AI трансформация забирает у нас ровно то, что выводимо из прошлого — это буквально устройство моделей, предсказывающих следующий шаг по предыдущим. Человеку остается лидировать неопределенность: различить, что вообще стоит делать, и быть в живом контакте с людьми и контекстом. Для всех этих вызовов полезна среда и практики Резонанса. Сейчас его создает большая команда из 12 человек и это единственный групповой процесс по практикам Теории U на русском языке. Туманность и комплексность обстоятельств — ровно та точка, где Теория U предметна, а не эзотерична. Она помогает научиться действовать не из воспроизведение паттернов прошлого, а из возникающего будущего. На растущем рынке это звучит абстрактно, потому что повторение там работает, но в стагнации оно же дает систематически неверные ответы. Теория U особенно применима именно тогда, когда среда перестает вознаграждать привычку. Но геймченджер она не только не только в управлении большими компаниями, но и в любой ситуации, где необходимо подлинное лидерство — способность вести себя и других в будущее, которое мы хотим. Закрывать или пересобирать, уезжать или остаться, менять роль, что делать с командой, которую нельзя расширять. ▶ В сентябре запускаем пятый поток Резонанса. Он помог уже сотне людей на самых разных позициях обрести способности лучше навигировать неопределенность, застревание и кризисы. ⚪️Полтора месяца, 11 встреч онлайн. 15–20 минут личной практики в день. Работаем на вашем реальном вызове — том, что вы приносите в процесс. Полтора месяца — это немного для личной трансформации, которая часто происходит в процессе. И я не буду обещать, что за них все изменится драматично. Но мы реально успеем дать: вход в новый цикл действия, рабочую рамку для движения в любом сложном вызове, набор практик, которые остаются с вами навсегда, и группу, с которой можно говорить честно и открыто. Дальше — сообщество выпускников, в котором очень классные люди. Знаю, что все вместе — это удивительно мощная среда и для многих она становится решающим ресурсом. 🔗 Даты, тарифы и заявка на сайте. Early birds еще 2 недели. Если сомневаетесь, ваше ли это сейчас — напишите Кате, она поможет решить. Или посмотрите нашу встречу с Отто Шармером, преподавателем MIT и основателем метода — в записи.

Совершенная любовь, несовершенные отношения Немного личного: вчера у нас был юбилей свадьбы — 10 лет. А где-то рядом, летом, юбилей отношений, и в этом году им исполнилось 20. Цифра какая-то сумасшедшая, но мы действительно начали быть вместе практически с детства — по крайней мере, так сейчас воспринимаются те годы, когда начали встречаться. Хочется как-то поделиться этим и засвидетельствовать момент, потому что он много значит для меня: Даша уже многие годы самый близкий и самый влияющий на меня человек, и человек, который создает больше всего опоры и поддержки. Я, конечно, и сам стараюсь делать то же самое в ответ. У нас не было момента это по-настоящему отпраздновать, но она берет меня за руку в прогулке на обед и зарывается волосами в мою шею — мы вместе в эту самую минуту. Говорю ей, что рад, что я с ней, а она со мной все эти годы. Не знаю, каким должен быть здесь текст и каков список причин, по которым можно выразить радость и благодарность за эти отношения. Но задумываясь о том, что мы вместе прошли такой длинный путь, думаю также и о том, за счет чего это вообще стало возможным. Особенно в наше время быстрых отношений. Одна из ключевых вещей, которые Даша привнесла в мою жизнь, — это умение и привычка в совершенно любых ситуациях, даже когда кажется, что уже все, по-настоящему работать над контактом, не пропускать свою ответственность. Что значит работать над отношениями по-настоящему? Сейчас я ощущаю это, как постоянное направление себя к той точке зрелости, где видно, что сложности возникают не потому, что другой человек плохой, и не потому, что плохой я. А потому, что между нами что-то не работает. Здесь мы не принимаем конфликты глубоко на свой счет и точно так же не адресуем их на счет другого. Здесь все равно необходимо меняться самому и иногда помогать меняться партнеру. Но именно здесь возникает более ответственная позиция — когда мы не пытаемся схлопнуться в своей плохости, доказать и переделать другого, скипуя реальную необходимость меняться. Сью Джонсон, создательница EFT — терапии для пар, описывает такой переворот: в паре, которая начинает выздоравливать и взрослеть, партнеры перестают воевать друг с другом и разворачиваются в одну сторону — к тому циклу, который их обоих затягивает. Враг не кто-то из нас, а сам паттерн, в который мы раз за разом попадаем. И именно это, по ее наблюдениям, момент, после которого в паре вообще становится возможен настоящий разговор. Работать над отношениями означает идти в это пространство между нами и изучать его: разговаривать, исследовать с открытым умом и сердцем. И искать какие шаги можно сделать навстречу друг другу, чтобы обоим в этой точке стало полегче. Увы, это редкая позиция. Когда становится сложно, проще деструктивно конфликтовать и обвинять другого. Или выйти из отношений, даже если они по-настоящему ценные. Можно заклеймить себя очередным провалом и запустить круг вины и самоуничижения, а можно все списать на то, что это с другим проблема. В таком контексте отношения на самом деле не создаются, потому что мы не можем по-настоящему узнать друг друга, и уж тем более они не могут расти и продолжаться долго, проходя через сложные моменты. Они либо остаются на поверхностном, формальном уровне, как у многих выглядит дружба и даже семья, либо разрушаются. Конечно, и мы тут совершенны в своей несовершенности, и случается всякое. Но как бы не было сложно, никогда не теряю понимания, что очень сильно люблю Дашу и что любые сложности необходимо преодолеть. Знаю, что для нее это ровно так же. И в конечном итоге, мы всегда возвращаемся к работе над отношениями, вылезая из своей скорлупы. Джон Уэлвуд, любимый психотерапевт, много писавший об отношениях как о пути, назвал одну из книг Perfect Love, Imperfect Relationships — и в этом названии, по-моему, вся суть. Мы ищем идеальных отношений, а на самом деле нужно встретиться друг с другом настоящими. Со всем, что у каждого болит и не сходится. Только из этой точки вообще можно куда-то двигаться и расти вместе. Поэтому продолжаем двигаться вверх — сколько еще гор впереди. Благодарен и очень люблю.