Мальцовская Галерея

Чрезвычайно дородная тупоумная девушка. Айрленд, Уильям (1832–1909). Идиотизм и тупоумие / Соч. д-ра Айрлэнда, дир. Шотланд. нац. ин-та для воспитания идиотов и тупоумных в Ларберте; С предисл. и доп. проф. И.П. Мержеевского; Пер. с англ. д-ра Б.В. Томашевского. — Санкт-Петербург : тип. Г. Е. Благосветлова, 1880. — [4], II, [2], 452 с., 5 л. табл., схем : ил., табл.; 20. Иллюстрация на сайте ОРПК Подписаться | Поддержать Издательская программа

Сергей Виноградов «Летом» 1909 Потребность в собственной даче с каждым годом становится желанием номер 1 🌿 🏡раньше казалось, что лишнее это всё, а сейчас резко захотелось пить чай под собственной яблоней. Взрослеем. #art

А ещё в Мальцевской галерее я увидел Жана Метценже. И там он, конечно, представлен, как художник. Но вообще-то, всем он запомнился совершенно другим. Все его знают как наиболее разумного теоретика современного искусства. Две его работы, к которым он ещё и умудрился написать массу очень вменяемых технических обоснований и статей, стали буквально фундаментом для двух поколений тех, кто пытался изменить мир. Во-первых, если уж честно, то именно он изобрел и обосновал кубизм. То есть - да. В широких массах и глянцевых медиа создателями кубизма считаются Пикассо и Жорж Брак, но всё дело в том, что именно Метценже (ну правда на первом этапе совместно с Глезом) сформулировал его теоретическое обоснование в трактате «О кубизме» («Du Cubisme») 1912 года. А в 1913 написал уже самостоятельно огромное техническое обоснование «Кубизм и восприятие пространства», которое тут же растащили на цитаты. Именно там он выдал эту странную до сих для многих идею, что художники, воспринимая и простраивая на холсте или картоне свой объект, могут как бы перемещаться по нему, фиксируя сменяющие друг друга во времени точки зрения и синтезируя их в единый многогранный целостный образ. В 1913 он это выдал, а потом еще сорок лет во всех странах, на всех континентах, у всех мольбертов и за каждой выпитой бутылкой художники спорили «бля, так могу я перемещаться и формироваться образ или нет?». Ну а во-вторых, в 1923 году он опубликовал работу под названием «Живопись и её законы». Цветопередача, способности воздействия и возможности прямой эмоциональной передачи. И если честно - это у него получилось больше чем забавно. Как раз наоборот - слишком сухо поэтому печально. По тому как можно было бы называть «живопись как инструмент прямого психического воздействия». Ну вот. Такой вот интересный художник… А если вам хочется знать о нём ещё пару предложений из его биографии, в дополнении к его достижениям, то вот вам. Пожалуйста. Родился 25 июня 1883 года в Нанте, в двадцать лет приехал в Париж - с детства зорко спасать людей. Поступил и начал учиться на врача. Но тут в голове что-то щелкнуло, решил никого не спасать, а непременно стать художником. Учился то там, то там. В 1910 начал выставляться на Салоне Независимых. В 1912 основал группу «Золотое сечение» (Section d’Or). Во время Первой Мировой был призван - служил, воевал. Потом вернулся в Париж и больше оттуда никогда и никуда не уезжал Ну и умер 3 ноября 1956 года там же. https://t.me/malzoffsgallery/81

Не влезло всё сверху. По этому, часть выкину совсем, но часть тут продолжу. Так вот. Да. Участники менялись, да и статус их участия вечно изменялся - одни, вроде бы, состояли в неком «Союзе Ста», другие просто принимали участие в выставках - при этом и те, и другие, периодические делали в рамках Салона свои персональные выставки. В салоне не было ни жюри, ни призов, и художники сами выбирали, что они хотели выставить и больше ориентировались на советы того же Дешама о том, сможет это продаться или нет. Да и ещё- когда говорят «Пятый Салон Ста» или «Восьмой Салон Ста», то это тоже ну очень всё примерно и приблизительно. Были спецпроекты - выставки сделанные под отдельных художников (так Салон сделаный специально под Муху считается шестым), но вообще-то так «Салон Ста» и начинался, и рекламировал себя, как постоянную, но вечно изменяемую выставку работ своих членов. По принципу: продался тираж этого художника? Ну и замечательно - у нас как раз отпечатался новый тираж от другого невероятно прекрасного мастера. Ну что ещё сказать… да, вот. Когда Дешам впервые объявил в октябре 1891, что вот оно сейчас всё начнется, на самом деле ничего не запустило: литографы еще криво и мало печатали, художники не понимали процесс и технологию, по этому он снова вернулся к теме только в 1892 и снова проговорил, как это будет всё прекрасно уже более подробно, но на самом деле первая выставка на улице Бонапарта открылась только 1 февраля 1894 года. Так, что ещё… Хотя «Салон Ста» по большей части тупо выступал как оптовик и розничный торговец, но он не только создал в результате графический модерн, но и собрал невероятную коллекцию плакатов и постеров со всего мира. Коллекция включала всю графику Мухи, и почти полного из Тулуз-Лотрека, Бертона и де Феура. И да, они, наверное, были первыми, кто собрал огромную и невероятную коллекцию графики «Четверки из Глазго». Кстати, вот да - «Школу-призраков» или «Школу-упырей» на старте никто не воспринимал серьезно, как и вообще всё, что делали люди из Глазго в графике. Только керамика и литье. А потом вдруг оказалось, что они придумали северный модерн. В общем-то можно долго ещё рассказывать о каждом участнике, о каждом годе, о сериях и даже типографиях. Но сюда это точно не влезет.

Игорь Валентинович повесил у себя афишу «Салона Ста», а утром стукнулся ко мне и говорит: а напиши ка ты про Salon des Cent (ну, то есть, про «Салон ста»). И в общем-то понятно почему он это просит, но сейчас объяснить, что это было такое и почему оно ценно и прекрасно, довольно сложно. И как-то… в общем, если бы было что-то одно выделяло его из привычного ряда - то ерунда. А так… ну невозможно объяснить почему обычные типографские распечатки на не слишком хорошей бумаге, которые продавали по цене пары чашек кофе в пустых комнатах странного журнала, на несколько лет стали одним из главных событий в мировом арт-пространстве... И дело тут дело даже не в том, что сейчас уже многие как-то внутри себя поверили в то, что если это вот настоящий Салон, то не важно как он называется - тот самый занудный Академический Саоон, «Салон Ста», Осенний Салон, ну или Салон Независимых - всё равно это такие залы, там картины и гравюры висят на стенах, а умные и возвышенные, в красивых одеждах, съезжаются со всего мира раз или два в год, чтобы ходить, восторгаться и покупать за миллионы Моне, Сезанна, Ренуара или в крайнем случае Леже. С этой истиной люди как раз довольно довольно быстро расстаются. Сейчас любая районная ярмарка называется Салон - никого этого особо не удивляет. Даже то, что у этого Салона не было залов и, как такового, не было выставочного пространства, а всё это происходило в нескольких комнатах журнала La Plume, основанного в 1889 Леоном Дешамом - тоже не проблема. Журнал был тогда модным, писал обо всем - Париж, модный журнал - нормально. Но дальше начинаются уже сложности. Журнал писал по большей части про социализм, анархизм, проблемы сгнившей аристократии и радости свободомыслия. Для придания сочности это всё разбавлялось восточными ритуалами, мистиками и поэтами. Про искусство за два года они написали один раз. Просто когда журнал переехал с бульвара Арго на улицу Бонапарта, то оказалось, что у него слишком много пустых и просторных помещений. И предприимчивый Дешам решил там устроить выставку-продажу чего попало, упор делая на рукописях и личных вещах знаменитостей, всяких пресс-папье поэтов и великих философов, ну и на магических шарах шарлатанов. Называлось это всё «Salon de la Plume». Но публике не очень зашло. И в этот момент технологии стали изменять мир, цветная литография вышла на новый уровень, стало возможно печатать и продавать малые тиражи известных, но пока не принятых в приличном обществе художников, по ценам доступным для их нищей целевой аудитории. Так что, в принципе, изначально «Салон Ста» - это были несколько комнат, где оптом и в розницу продавали цветные плакаты, принты и репродукции произведений искусства широкой публике по разумным ценам. Печатный станок заработал по всему миру и многие предприимчивые господа, продвинув тему в газетах и журналах, сделали модным коллекционирование и больших рекламных плакатов и афиш, сделанных «почти совсем великими» - да и просто великими художниками - для рекламы, и просто тематических принтов (только ленивый или очень старый не сделал тогда для печати свой вариант серии «Времен года» или Меланхолия-Любовь-Печаль). Увлечение плакатами породило огромный спрос на литографические отпечатки в стиле модерн по всему миру и Дешаму просто удалось тогда его возглавить. Но так - сейчас мы бы не назвали это художественным салоном. Сказали бы, что это всё вранье, что это лавка дешевых принтов, а не уникальных произведений. Да и кстати. В принципе и «Салоном Ста» он никогда не был. То есть - ну да, название красивое, плюс когда месье Дешам объявил, что теперь он будет выставлять не всякие забавные штуковины, а просто яркие модные картинки, то он сказал, что плакаты и литографии будут делать «сто самых известных художников-графиков Парижа». Ну по этому и появилась вывеска Le Salon des Cent, и, предполагалось, что была эта группа. Но вот точного списка никогда не существовало, а те, кто там выставлялся, постоянно менялись.

Winter Landscape with a Woodcutter'. Gijsbrecht Leytens. 1586-1656.

La lettre de Wagram (1828) by Claude-Marie-Paul Dubufe (1790-1864)

Paul Delvaux, The Joy of Life, 1937

David Hockney, 1983 by Jim McHugh

Helen Frankenthaler, Chill Factor, 1973