Bon Mot

Хватит прохлаждаться, нас ждут великие дела на Pitti Uomo. Лорд Сноуден.

Во Флоренции тоже заметили коллекцию Гоши Рубчинского. Кстати, помню его показ на табачной фабрике в рамках Pitti Uomo ровно 10 лет назад с Ренатой и Земфирой в первом ряду. Свинцовый занавес отделяет нас от той эпохи.

Как я ее понимаю!

Итальянское обувное производство может быть включено в список нематериального культурного наследия ЮНЕСКО. Инициативу продвигает комитет отраслевой ассоциации Assocalzaturifici при поддержке Министерства предпринимательства. Речь идет не просто о важности одной из значительных статей итальянского экспорта, но об особом методе, в котором соединяется ремесленная традиция и современный дизайн. Подтвердит ли заявку ЮНЕСКО — пока неизвестно, но если в списке уже находится кремонская традиция изготовления скрипок и стеклянных бусин на Мурано, то почему в нем не быть обувщикам?

Эти интересно одетые мужчины вполне могли бы проходить через главные ворота Pitti Uomo, которые откроются завтра. Однако дело происходит в 1930-х, и это члены Партии реформы мужской одежды (Men's Dress Reform Party). Она была основана в Лондоне в 1929 году группой врачей. Партия выросла из здравоохранительных движений конца XIX века и ставила целью освободить мужчину от одежды, “вредной для здоровья” и ограничивающей свободу движений, а также стремилась расширить модельный ряд мужского гардероба. Участники партии выступали против засилья брюк, галстуков, подтяжек и шляп. Взамен они предлагали носить бархатные туники, просторные рубашки, бриджи с чулками из искусственного шелка, открытые воротники в духе Байрона, летние шорты и сандалии как повседневную городскую одежду. Они также продвигали теннисные шорты и плавки в эпоху, когда мужчины выходили на корт в длинных брюках, а на пляж - в закрытых купальных костюмах. Свои идеи партия продвигала на лекциях, танцевальных вечерах и загородных встречах. К концу 1930-х она насчитывала почти двести отделений в Великобритании, Австрии, Канаде и на Французской Ривьере, где реформаторы открыли магазин с одеждой собственного производства. В конце десятилетия движение угасло - пришла война.

На закате дня поздравим дорогого юбиляра с 80-летием и вспомним то, что наверняка и сам Трамп никогда не забудет. В бытность главредом нью-йоркского журнала Spy Грейдон Картер не упускал возможности поддеть не только Ральфа Лорена, но и Дональда Трампа. До этого он уже писал его профайл для GQ, в котором упомянул, что его руки слишком малы для человека такого роста (1,9 м). Трамп так возненавидел эту публикацию, что заставил своих сотрудников скупать журнал по всему Нью-Йорку. Владелец Conde Nast Сай Ньюхаус был очень доволен продажами. Но в Spy Картер разошелся не на шутку. Не выходило и номера без упоминания “этого короткопалого вульгарного типа”. Трамп грозился подать в суд и распускал слухи о скорой кончине журнала. Редакция даже составила словарь жестов Трампа, основываясь на фотографиях светcких хроник. Но интереснее всего другой эпизод. В течение года редакция рассылала знаменитостям чеки на ничтожные суммы от лица несуществующей организации «Национальный центр возврата средств». На нее удалось открыть счет в банке и выпустить чековые книжки. Сначала чеки на $1,11 были отправлены пятидесяти восьми состоятельным людям. Среди них были Сай Ньюхаус, Леонард Бернстайн, Майкл Дуглас и другие. В те времена чек нужно было подписать на обороте, после чего кто-то — вероятно, помощник или секретарь — должен был физически отнести его в банк и обналичить. За два месяца двадцать шесть человек — почти половина участников эксперимента — подписали и приняли на свой счет $1,11. Редакция решила понизить ставку и вновь отправила им возвратные чеки на 64 цента. Тринадцать человек приняли их, среди них Сай Ньюхаус, Руперт Мёрдок, Шер и Дональд Трамп. В третий раз этой группе были отправлены чеки на 13 центов. Финалистов оказалось только двое. Одним был Хашогги — в то время самый знаменитый торговец оружием в мире. Вторым - нынешний 47 президент США.

В этом контексте стоит вспомнить Лорда Байрона, который, не убоявшись нечистот, постоянно плавал в венецианских каналах. Существут свидетельства, что он вплавь добирался от своего палаццо на Гранд-канале до площади Сан-Марко и даже до Лидо. В последнее, проведя мучительные 20 минут в переполненном вапоретто по пути на остров, веришь с трудом. Также в 1818 году Байрон проплыл весь Гранд-канал (около 3,8 км). Конъюктивит не подхватил. Правда, к этому моменту у него уже была гонорея.

Тут Даша Субботина вспомнила фильм «Летняя пора» (1955) с Кэтрин Хепберн. Его действие происходит в Венеции. Я время от времени читаю о безумцах, которые норовят искупаться в венецианских каналах. История съёмок этого фильма – наглядное объяснение, почему так делать не стоит. Одна из самых известных сцен – падение Хепберн в канал. По сюжету её героиня пятится назад на площади Кампо Сан-Барнаба, пытаясь поймать удачный кадр, и опрокидывается спиной в воду. Режиссёр Дэвид Лин отказался от дублёрши – решил, что подмена будет заметна, – и уговорил актрису прыгать самой. Чтобы защитить звезду от кишащей бактериями воды, её кожу густо обмазали вазелином и добавили прямо в канал дезинфицирующее средство. Химикат вступил в реакцию с грязью, вода вокруг актрисы начала бурно пениться – бактерии это не уничтожило, зато основательно раздражило слизистую глаз. Из-за перфекционизма режиссёра Хепберн пришлось повторить прыжок в мутную воду четыре раза. Последствия оказались необратимыми: уже к вечеру воспалились глаза, врачи диагностировали редкую форму хронического конъюнктивита – стафилококковую инфекцию. С постоянным слезотечением и тяжёлыми рецидивами актриса боролась до конца жизни. Почему в каналах Венеции официально запрещено купаться? В историческом центре нет централизованной канализации. Там канализация в прямом смысле от слова "канал": большинство домов и отелей сбрасывают туда сточные воды после минимальной фильтрации через септики (их в горроде чуть более 7000), но чаще – через систему гатоли, отстойников XVI века откуда частично все сливается в каналы, а частично откачивается городскими службами. Единственная системная очистка происходит за счёт морских приливов, которые дважды в день вымывают грязь в лагуну. Катера при этом постоянно поднимают донный ил, делая воду ещё мутнее. Упади сегодня человек в канал – ему немедленно потребовался бы курс антибиотиков. Вот такая изнанка у самого романтического города мира. Кстати, парадоксальным образом эту же тему поднимает австрийский павильон на Биеннале 2026.

Похоже, гусарские мундиры в тренде, а впереди всех Петер Мадьяр. Самый практичный вариант на жаркие дни придумал Жан-Поль Готье еще в 1991 году.

В аэропортах, принимающих команды Чемпионата мира по футболу, замечены не только леопарды из Демократической Республики Конго, но и слоны из Кот-д’Ивуара.