Эконопокалипсис

🇪🇺Рост оборонных акций в Европе остановился, когда политический нарратив про «эпоху перевооружения» вышел на вопрос: кто и как за всё это заплатит. Индекс Stoxx Europe Targeted Defence потерял более 15% от январского пика, а значительная часть падения капитализации BAE Systems, Rolls‑Royce, Thales, Leonardo и Rheinmetall пришлась на период после начала войны против Ирана. Теперь инвесторы с меньшим доверием относятся к предприятиям тяжёлой обороны и предпочитают более дешёвые «тонкие» технологии — производителей беспилотников, автономных систем, кибер- и космических решений, которые показывают куда более высокий ожидаемый рост рынка. С одной стороны, европейские правительства объявляют о многолетних оборонных программах на сотни миллиардов евро (Белая книга ЕС, инициатива SAFE, планы на рост военных расходов на 1–1,5% ВВП). С другой — повышение ставки ЕЦБ делает дороже повседневную жизнь. @econopocalypse

🇪🇺Европейский центральный банк подтверждает, что «дорогие деньги» останутся с европейцами надолго. В июле возможно очередное повышение процентных ставок, если ближневосточный конфликт продолжит находиться в текущей фазе. В Совете управляющих ЕЦБ отмечают, что ценовой шок от иранской войны больше нельзя считать временным и ограниченным только нефтегазовым сектором. Учитывая, что ещё в марте ЕЦБ прогнозировал возвращение инфляции к 2% в 2025–2026 годах, сейчас ему придётся снова «подкручивать» ставку вверх, даже ценой замедления экономики. Как в 2022–2023 годах, когда «временная инфляция» превратилась в затяжную, так и сейчас рынок, который рассчитывал на мягкое снижение, сталкивается с реальностью энергошока и геополитики, которые отодвигают эпоху дешёвых кредитов всё дальше. ▪️На уровне жизни европейцев всё это скажется достаточно болезненно: более высокая ставка ЕЦБ означает рост стоимости ипотек и потребкредитов, удорожание рефинансирования старых займов, а значит — дополнительное давление на бюджеты домохозяйств, особенно в странах с высокой долей плавающих ставок вроде Испании или Италии. ▪️Одновременно дорожающая энергия и сохраняющаяся базовая инфляция поднимают счета за отопление, транспорт и продукты, так что семье приходится платить больше и по кредитам, и за повседневные расходы. На фоне этого правительства, уже увеличившие военные траты и субсидии энергетике, начинают искать, где экономить — и под удар попадают именно социальные статьи: от сокращения реальных расходов на здравоохранение и образование до заморозки индексации пособий и пенсий. @econopocalypse

🇪🇺🏦ЕЦБ решил выдержать паузу: депозитная ставка остаётся на уровне 2%, несмотря на войну на Ближнем Востоке и скачок цен на энергоресурсы. Банк признаёт, что риски выросли сразу в обе стороны: инфляция может ускориться, а рост экономики — замедлиться. Инфляция в еврозоне уже поднялась до 3% в апреле, выше цели в 2%, но ЕЦБ боится «задушить» и без того слабый рост экономики резким повышением ставки. В первом квартале ВВП еврозоны вырос всего на 0,1%, а деловая активность и потребительское доверие после начала войны падают. Кристин Лагард говорит о «двойной неопределённости»: неизвестно, сколько продлится шок и насколько сильно он ударит по базовой инфляции. Представители ЕЦБ, в том числе Мартиньш Казакс, подчёркивают, что регулятор «не спешит» и хочет дождаться новых данных. Похожую осторожную тактику выбрали ФРС США и Банк Англии, тоже оставив ставки без изменений. Для заёмщиков это временная передышка. Рынок ожидает как минимум два повышения ставки до конца года, поэтому банки и брокеры рекомендуют пересматривать ипотечные условия и чаще переходить на фиксированные ставки. Уже сейчас более 90% новых ипотек в еврозоне оформляются с фиксированной ставкой, чтобы защититься от возможного нового витка дорожающего кредита. @econopocalypse

24 апреля на полях неформального саммита в Никосии президенты Европарламента, Совета ЕС (под председательством Кипра) и Еврокомиссии подписали дорожную карту One Europe, One Market — совместный документ с обязательством завершить и углубить единый рынок до конца 2027 года. Документ содержит 42 конкретных указания по пяти направлениям: ▪️регуляторное упрощение: гармонизация стандартов, снижение административной нагрузки на компании, работающие в нескольких странах; ▪️углубление интеграции: устранение 10 наиболее вредных барьеров в финансовых услугах, профессиональных квалификациях и цифровых рынках; ▪️ энергетика: снижение цен при одновременном соблюдении климатических целей (самый технически сложный пункт); ▪️ торговая политика: укрепление позиций ЕС во внешней торговле на фоне тарифной войны с США; ▪️ цифровизация и ИИ: создание европейской инфраструктуры, способной конкурировать с американскими и китайскими платформами. Дедлайн 2027 года установлен до начала следующего бюджетного цикла ЕС — реформы, которые будут приняты сейчас, сформируют экономическую архитектуру Европы на следующее десятилетие. История предыдущих инициатив по единому рынку не вселяет оптимизма: доклад Драги о конкурентоспособности ЕС (2024) до сих пор частично не реализован. Также документ не снимает противоречий между государствами-членами — они проявятся при прохождении конкретных законопроектов через Совет. Возможно, что теперь, когда у европейских властей действительно остаётся всё меньше вариантов продолжать рассчитывать на внешние опоры, из нового проекта может что-то получиться. Неясно только, какие риски это несёт для национальных экономик и насколько мощными будут рычаги влияния на отдельные правительства. @econopocalypse

Опрос ЕЦБ по доступу компаний к финансированию зафиксировал резкий сдвиг в ценовых ожиданиях: фирмы прогнозируют рост цен на 3,5% за следующие 12 месяцев — против 2,9% в предыдущем раунде. Ожидания по входящим затратам взлетели ещё сильнее: с 3,6% до 5,8%. С начала марта общая инфляция в еврозоне ускорилась до 2,5% — максимума с октября 2022 года. Дополнительные потери ЕС от роста цен на топливо составляют уже €24 млрд. При негативном сценарии инфляция в ЕС может превысить 3%. Лишь один показатель может порадовать сейчас европейских экономистов: ожидания по росту зарплат немного снизились, с 3,1% до 2,8%. Зарплаты определяют инфляцию в секторе услуг, который составляет до 55% потребительской корзины. В этой сфере инфляция слабо реагирует на цены энергоносителей, но очень чутко — на рост издержек на труд. Если зарплаты растут быстро, компании закладывают их в цены, в результате чего инфляция становится самоподдерживающейся и уже не «гасится» сама по себе даже когда нефть дешевеет. Так что снижение зарплатных ожиданий может быть слабой надеждой на то, инфляционный шок от иранского конфликта может оказаться временным, а не встроиться надолго. Но, тем не менее, это всего лишь цифры в отчёте, которые никак не могут предсказывать событий объективной реальности. МВФ уже снизил прогноз роста еврозоны на 2026 год с 1,4% до 1,1%, и только при условии, что конфликт быстро завершится. @econopocalypse

🇪🇺Совет ЕС 23 апреля принял финальное решение, запускающее «кредит в поддержку Украины», Ukraine Support Loan — €90 млрд на 2026–2027 годы. Средства будут привлечены через заимствования ЕС на международных рынках капитала под гарантии бюджета Евросоюза. Официально закреплено, что кредит должен быть погашен за счёт российских репараций. Структура распределения средств на 2026 год выглядит так: €16,7 млрд — на бюджетную поддержку (через механизм MFA и Ukraine Facility), €28,3 млрд — на оборонные нужды, включая закупку вооружений и развитие украинской оборонной промышленности. Всего €60 млрд из общей суммы зарезервировано под оборонно-промышленные инвестиции, то есть Украина сможет закупать продукцию у предприятий в ЕС, ЕЭЗ и третьих странах, заключивших с ЕС соглашения в рамках инструмента SAFE. Что это за механизмы? MFA (Macro-Financial Assistance) — это инструмент макрофинансовой помощи ЕС, который предоставляется в виде льготных кредитов или грантов странам-партнёрам для стабилизации платёжного баланса и поддержки бюджетных реформ. Он привязан к выполнению конкретных условий — структурных реформ, согласованных с ЕС и МВФ, и выплачивается траншами по мере их выполнения. Для Украины MFA стал одним из ключевых каналов прямой бюджетной поддержки с 2022 года. Ukraine Facility — более широкий и структурированный инструмент, запущенный в 2024 году на период 2024–2027 гг. с общим объёмом до €50 млрд. Он делится на три компонента: прямая бюджетная поддержка (€38,3 млрд), инвестиционный фонд для восстановления (€6,97 млрд) и техническая помощь (€4,76 млрд). Финансирование идёт через комбинацию кредитов и грантов из бюджетного резерва ЕС. Выплаты привязаны к «Плану Украины» — стратегическому документу с перечнем реформ и индикаторов выполнения в сфере верховенства права, госуправления и зелёного перехода. С момента запуска в 2024 году Украина получила по этому инструменту более €26,7 млрд. SAFE (Security Action for Europe) — это новый финансовый инструмент ЕС, принятый 27 мая 2025 года в рамках более широкого плана ReArm Europe/Readiness 2030. Общий объём составляет до €150 млрд в форме долгосрочных льготных кредитов с десятилетним льготным периодом погашения. Цель — быстро закрыть критические пробелы в европейской оборонной промышленности: боеприпасы, системы ПВО, беспилотники, кибертехнологии. Кредиты SAFE выдаются непосредственно государствам-членам ЕС, но ключевым условием являются совместные закупки: вооружение должны заказывать как минимум две страны вместе. Это одновременно снижает стоимость за счёт объёма и обеспечивает совместимость систем. По состоянию на конец 2025 года, 19 стран ЕС подали заявки на кредиты в рамках SAFE, из них 15 включили Украину в свои инвестиционные планы. Решение принято по процедуре расширенного сотрудничества с участием 24 государств: власти Венгрии, Словакии и Чехии от участия отказались ещё на декабрьском саммите 2025 года. Венгрия до последнего блокировала поправки к многолетнему финансовому рамочному бюджету, необходимые для разблокирования выплат, — вопрос, судя по всему, был снят уже после апрельских выборов в стране. Одновременно Совет ЕС принял 20-й пакет санкций против России, главные меры которого — полный запрет на морские сервисы для российского сырого нефтяного экспорта, новые ограничения на металлы, химикаты и криптовалютные операции, а также расширение списка судов теневого флота до 640 единиц. @econopocalypse

Еврозона зафиксировала положительное торговое сальдо в €11,5 млрд по итогам февраля 2026 года. Это означает, что общий объём экспорта еврозоны за рубеж упал на 6,7% в годовом выражении. Профицит получился исключительно потому, что Европа начала покупать и продавать меньше одновременно — то есть речь идёт о сжатии торговли, а не о росте конкурентоспособности. Торговые данные отчётливо демонстрируют двойной пресс, в котором оказался ЕС. Экспорт в США — крупнейший внешний рынок — рухнул на 26,4%, продолжая многомесячное падение на фоне американских тарифов. Наиболее пострадавшими отраслями стали автомобилестроение и химическая промышленность. С другой стороны — Китай: импорт из КНР в ЕС вырос на 3,4%, тогда как европейский экспорт в Китай упал на 16,1%. Рост китайского импорта частично объясняется торговым отклонением: введённые США тарифы переориентировали китайских экспортёров литий-ионных батарей, электромобилей и электроники на европейские рынки, и этот поток продолжает нарастать. Европейские экономисты предупреждают, что утрата американских рынков затянется надолго. Даже если тарифы будут смягчены, американские импортёры уже частично переключились на альтернативных поставщиков. По оценке Reuters, еврозона теперь ориентирована на рост ВВП едва выше 1% в год — поскольку чистый экспорт, бывший главным двигателем роста, систематически сокращается. #ЕС #Китай #США @econopocalypse

🇪🇺🇨🇳По данным Eurostat, в 2025 году торговля между Евросоюзом и Китаем продолжила расти, но баланс по-прежнему резко перекошен в пользу Пекина. Европейский экспорт в Китай составил €199,6 млрд, тогда как импорт из Китая — €559,4 млрд. Экспорт из ЕС упал на 6,5%, а импорт из Китая вырос на 6,4%. В длинной перспективе разрыв ещё очевиднее: с 2015 года европейский экспорт вырос на 37%, тогда как импорт из Китая почти удвоился — плюс 89%. В структуре европейского экспорта доминирует машиностроение, за ним следуют электротехника, автомобили, точные приборы и фармацевтика. Китайский импорт ещё более сконцентрирован: на первом месте — электрооборудование и электроника, далее идут машины и механизмы, органическая химия, автомобили и мебель с осветительным оборудованием. Примечательно, что автомобили закупают друг у друга обе стороны: ЕС продаёт в Китай европейские машины, а покупает китайские электромобили — именно здесь конфликт интересов обострился настолько, что в 2024 году Брюссель ввёл антидемпинговые пошлины на китайские электромобили. Отдельную головную боль для европейских регуляторов создаёт сегмент онлайн-торговли: в 2025 году 93% поступивших в ЕС мелких посылок пришли из Китая — прежде всего через маркетплейсы Shein, Temu и AliExpress. Все они годами пользовались лазейкой: посылки стоимостью до €150 ввозились беспошлинно. С июля 2026 года Брюссель вводит сбор €3 за каждую такую посылку, а с ноября добавит ещё один административный сбор за их обработку. Параллельно ЕС наносит удары по китайским продавцам через Закон о цифровых услугах (DSA): в феврале 2026 года Еврокомиссия открыла официальное расследование против Shein за продажу незаконных товаров, «зависимый» дизайн интерфейса и непрозрачность алгоритмов рекомендаций. Ещё раньше, в 2025-м, аналогичное расследование было открыто против Temu. Но пока все торговые и регуляторные меры ЕС против китайского экспорта лишь притормозили тенденцию, но не развернули её, и позитивных перспектив у Европы в этом деле не предвидится. #ЕС #Китай @econopocalypse

Главная проблема ЕЦБ сейчас — он вошёл в этот кризис без запаса для манёвра. В предыдущие потрясения — 2008–2009 и 2020 годов — регулятор держал ставки у нуля и запускал программы выкупа активов на триллионы евро: это удешевляло кредиты, поддерживало бизнес и не давало экономике рухнуть. Сейчас ставка по депозитам ЕЦБ составляет 2,0% — это нейтральный уровень, который соответствует нормальным условиям, а не кризисному минимуму. Снижать ставку в ответ на энергошок нельзя: это разгонит инфляцию ещё быстрее. Повышать тоже болезненно: при ставке уже не нулевой каждый дополнительный шаг вверх резко удорожает кредиты для бизнеса и домохозяйств. Базовый прогноз ЕЦБ по инфляции составляет 2,6% на 2026 год, в стрессовом сценарии — 3,5%, а в «суровом» — 4,4% и выше. Deutsche Bank уже снизил прогноз роста ВВП еврозоны с 1,1% до 0,5%, ЕЦБ пересмотрел его до 0,9%. Президент ЕЦБ Кристин Лагард говорит, что свежая память о кризисе 2022 года может сыграть ЕС на руку: «целое поколение прожило тогда эпизод высокой инфляции, и во второй раз оно может отреагировать быстрее». Четыре года назад бизнес и профсоюзы раскачивались месяцами, прежде чем закладывать инфляцию в цены и зарплаты. Если ЕЦБ попытается смягчить рецессию дешёвыми деньгами, он рискует немедленно разогнать инфляционные ожидания, и цифры в связке «цены-зарплаты» начнут ползти вверх быстрее, чем прогнозируется сейчас. В этом и заключается сложность состояния стагфляции. Смягчение условий разгоняет инфляцию, ужесточение — практически сводит рост на нет. #ЕС @econopocalypse

Аналитики JPMorgan предупреждают, что главный экономический эффект войны с Ираном мир почувствует в ближайшие недели, когда накопится реальный разрыв по нефти и газу, а центробанки поймут, что старые планы по снижению ставок больше не работают. По оценкам сырьевых стратегов банка, если конфликт затянется и будет усилена блокада в Ормузском проливе или затронута инфраструктура вроде терминала на острове Харк, потери могут превысить 4 млн баррелей в день — это прямой путь к более чем 120–150 долларам за баррель и новой волне глобальной инфляции. ЕЦБ и Банк Англии уже дают понять, что вместо обсуждения скорых послаблений им, возможно, придётся возвращаться к жёсткой линии. В США ситуация чуть мягче, но всплеск цен на бензин и авиакеросин тоже поднимает риски «второй волны» инфляции, и любые разговоры о серии снижений ставки ФРС в 2026‑м уже выглядят куда менее реалистично. Масштаб шока для экономики будет сильно зависеть от сценария развития конфликта и поведения энергетического сектора. В базовом варианте, который пока считают наиболее вероятным, речь идёт о долгом периоде повышенных цен и небольшой просадке мирового спроса на нефть, то есть о медленном выдавливании роста и потребления, особенно в Европе и у импортёров в Азии. В результате иранский кризис превращается в точку перегиба для всей «постковидной антиинфляционной стратегии Запада». Несколько лет центробанки и правительства пытались аккуратно «приземлить» экономику после эпохи дешёвых денег, не угробив рост и занятость; теперь им предлагают тот же трюк, но уже с переменной в виде нефти по трёхзначным ценам и новой волной политического недовольства из‑за счетов за топливо. @econopocalypse