Китайская угроза

Как сохранить свой капитал для потомков? Взгляд в прошлое Информационная повестка, по всей видимости, вместе со мной не хочет выходить из отпуска. Но шоу должно продолжаться — я же знаю, как вы ждете новый контент в канале. Мои беседы с друзьями в этом отпуске снова подсказали тему для поста. И тема эта — как и в чем в России пронести капитал через поколения и сохранить его для своих потомков? Сегодня начнем с самой легкой части этой темы — посмотрим в прошлое, почти ничего оттуда не получим и сделаем выводы. Не знаю как у вас, но окружение из моего поколения от дедушек и бабушек, в лучшем случае, получали жилье. И то — получали его единицы, остальным доставалась дырка от бублика. Так что в нашем списке точно есть один пункт — актив в виде недвижимости, который имеет хорошие шансы пережить нас и перейти следующему поколению. Однако, чем дальше мы уходим вглубь истории, тем бы тяжелее эта квартира переходила из поколение в поколение. Просто потому, что за последние 126 лет на территории современной Российской Федерации успело побывать еще два разных государства — Российская Империя и СССР. И такая историческая картина сильно сужает потенциальные варианты передачи. Ведь современному фондовому рынку в России около 30 лет, и мой дедушка никак не мог себе оформить портфель акций какого-нибудь завода в Сберкассе, передать их отцу, а тот — мне. А живые деньги — можно ли было бы их пронести через поколения? Тоже практически никак. Царские рубли сегодня представляли бы интерес разве что для нумизматов, советские рубли тоже давно не деньги, а рубли начала 1990-х после инфляции и деноминации потеряли весь первоначальный смысл как средство сохранения капитала. То есть, даже если в какой-то отдельный исторический период депозит кажется самым надежным местом на планете, сам институт банковского вклада не защищает вас от исчезновения той денежной системы, в которой этот вклад номинирован. А что насчет облигаций? Российский госдолг за эти 126 лет успел пережить отказ большевиков от обязательств империи, а затем уже Российская Федерация объявила дефолт по ГКО в 1998 году. То есть, государственная облигация действительно может быть одним из самых надежных инструментов, но лишь внутри существующей финансовой системы. А вот на горизонте нескольких поколений появляется неприятный вопрос — а переживет ли сама система срок вашей инвестиции? Даже акции выглядят лучше, потому что акция — это все-таки доля в реальном бизнесе, который теоретически способен переживать валюты, инфляцию и политические режимы. Именно поэтому на Западе существуют совершенно нормальные истории семей, которые десятилетиями владеют пакетами одних и тех же компаний. Но в России этот эксперимент снова ломается о XX век: после революции крупнейшие частные предприятия были национализированы, советского фондового рынка в современном понимании не существовало, а после его появления в 1990-х инвестору пришлось пережить еще несколько весьма занимательных приключений. Сегодня ситуация, конечно, совершенно другая. Акции и облигации являются полноценным наследуемым имуществом: наследники могут получить ценные бумаги со счета умершего и перевести их на собственный счет депо. Но здесь мы снова возвращаемся к исходному вопросу. Я же пытаюсь найти не инструмент, который можно передать по наследству в рамках действующего законодательства, а актив, который с высокой вероятностью сможет физически и экономически пережить несколько поколений. И тут остается самый скучный актив в истории человечества — физическое золото. Не золотой ETF, не фьючерс, не обезличенный металлический счет, а буквально кусок металла. В этом смысле золотому слитку абсолютно безразлично, называется страна Российской империей, Советским Союзом или Российской Федерацией, сколько нулей убрали с очередной банкноты, какая ключевая ставка у Центрального банка и существует ли вообще банк, в котором ваш прапрадед когда-то открыл счет. Причем сегодня физическое золото стало для россиянина значительно более вменяемым инструментом, чем раньше: инвестиционные золотые слитки при продаже банками физлицам освобождены от НДС, купить можно слитки весом от 1 грамма. Желательно лишь сохранить сертификат с номером, пробой, массой и изготовителем — с ним продать слиток будет проще и выгоднее. Разумеется, золото — тоже далеко не идеальный актив. Оно не платит проценты и дивиденды, его нужно где-то хранить, между покупкой и продажей существует спред, слиток можно потерять или украсть, а государство при большом желании способно зарегулировать оборот практически любого актива. Если смотреть на горизонт обычного инвестора в 10-20 лет, я вообще не уверен, что физическое золото окажется лучшим вариантом относительно диверсифицированного портфеля акций и облигаций. Но если сменить фокус с «На чем заработать больше?» на «Что я могу купить сегодня, положить в сейф, а мой внук через 70 лет достанет и обнаружит, что эта штука все еще чего-то стоит?», список кандидатов почему-то становится очень коротким. Наверное, именно здесь находится главное различие между инвестициями и семейным капиталом. Инвестиционный портфель мы собираем под существующую финансовую систему и пытаемся получить максимальную доходность при приемлемом риске. А семейный межпоколенческий капитал должен быть в какой-то степени застрахован еще и от риска того, что сама финансовая система однажды станет другой. А что в итоге? И вот тут я пока прихожу к довольно старомодному выводу: если бы мне потребовалось оставить правнукам небольшую коробку, которую нельзя открывать следующие 100 лет, я бы положил туда не депозит, не ОФЗ и даже не акции. Я бы положил туда золото, ну и ключи от квартиры в каком-нибудь более-менее новом доме, который не будут сносить по реновации. Китайская Угроза | Мы в Максе 👍

Маркетплейсам и селлерам помогут, но пока только отсрочкой Как всем известно, в России уже несколько месяцев горят склады WB после попадания туда БПЛА, а недавно начал гореть и Ozon. Я уже писал о том, к каким гипотетическим последствиям это может привести. А сейчас самое время поговорить о том, чем государство может помочь малому бизнесу, который продает значительную часть товаров через маркетплейсы. Минфин вносит на рассмотрение Госдумы ряд мер поддержки, и глобально их можно охарактеризовать так: 🔵налоги можно заплатить через год, и даже через год их можно будет платить еще и в рассрочку; 🔵аналогично и самим маркетплейсам после проблем с инфраструктурой дается отсрочка и дальнейшая рассрочка по налогам; 🔵и тем, и тем также дали возможность передохнуть от работы надзорных органов — до конца 2026 года не будет проверок по налогам и соцвзносам. Более подробно об этих мерах, если вам интересно, можете почитать в СМИ. А я дальше хотел бы поговорить на тему того, как много бизнес получил и можно ли было получить больше. Если отвечать на последний вопрос, то пожалуй, объявленный пакет — максимум возможного на текущий момент. Поскольку живых денег государство дать не сможет из-за бюджетного дефицита. И я думаю, что даже за такие длинные сроки отсрочки и рассрочки пришлось пободаться в кабинетах. Потому что, хоть бюджет удалось сэкономить на расходах, но бюджет пострадал в части крупных налоговых поступлений. По сути, Минфин условиями старается сделать так, чтобы у малого бизнеса было хоть немного воздуха и ресурса это пережить. И вот если у него получится все это пережить, то с такого бизнеса можно будет получать налоги за прошлый и текущий год. Иными словами, доходы бюджета также получили отсрочку. Между «давать» и «забирать» деньги, Минфин выбрал дать время и забрать деньги потом. Опять же, с учетом дефицита бюджета, где каждая копейка доходов на счету сейчас, ничего лучше они предложить не могли. Но если говорить о предложениях в целом для российской экономики, то было бы славно увидеть предложение либо о сокращении госрасходов, либо о снижении темпов прироста этих расходов. Прикольно я это придумал, да? Это и с инфляцией поможет, и с ключом полегче будет, а значит в будущем бизнес сможет брать кредиты на расширение предложения, а потребитель охотнее сможет эти кредиты брать на потребление. И главное для государства — со всего этого процесса будет генерироваться больше налогов. Китайская Угроза | Мы в Максе 👍

Может ли экономический рост начаться здесь и сейчас? Я продолжаю читать книгу Рэя Далио про принципы устойчивости, в чем-то мысленно с ним спорю, а в чем-то соглашаюсь. В конце книги он предлагает свою концепцию того, как правительству США выйти из «петли на шее» госдолга и в будущем не упереться в большой долговой кризис. Идея у него простая — привести дефицит бюджета США к стабильным 3% от годового ВВП. Этого можно добиться тремя путями, и лучше использовать минимум 2, а лучше и все 3 из них. Пути такие: 🔵сокращение госрасходов, 🔵рост налоговой нагрузки, 🔵снижение процентных ставок ФРС. Первое — самое простое для рядовых граждан, второе — самое неприятное, а третье просто так не провернешь, потому что задача регулятора в том, чтобы следить за инфляцией, а не за госдолгом. При этом наибольший первичный и вторичный эффект дает именно снижение ключа. Там и более благоприятные условия в экономике получаются, и рост кредитования и экономики, и обсуждения того, какие статьи сократить, а какие налоги повышать пройдут легче. Однако, в этой концепции почему-то игнорируется та самая ИНФЛЯЦИЯ, выход которой из под контроля на дистанции ухудшит качество экономического роста. В книге Далио прямым текстом говорит — если бы я был в правительстве, я бы оказывал давление на ФРС, а если бы я был членом ФРС, то сотрудничал бы с правительством. В целом, с Рэем все понятно — он готов (почему-то) отказаться от основного мандата ФРС, в пользу долгосрочной кредиторской надежности США, хотя та же инфляция автоматически будет раздувать госрасходы. Но здесь стоит вспомнить, что в истории США был период, когда ФРС согласился подержать ключ пониже, при условии, что правительство снижает госрасходы и повышает налоги. Это все было в 1990-е годы — и ничего, инфляция была умеренной, и серьезного влияния на качество экономического роста особо не было. Но даже если ФРС снова не впишется, Рэй также предлагает вариант — сокращение госрасходов на 6% с ростом налогов на 6%. Все это на дистанции 10 лет позволит сократить госдолг США на $30 трлн. И хоть вторичные эффекты от этого будут менее предпочтительными для экономики, экономический рост будет. И тут я возвращаюсь к заголовку — возможен ли существенный экономический рост в России сейчас? И я добавлю — без увеличения госдолга и со стабильным дефицитом бюджета, а в перспективе и со сбалансированным бюджетом? Он возможен, но надо выбирать. ЦБ РФ существенно ключ не снизит, пока долгосрочно не будет достигнута цель по инфляции в 4%. И под «долгосрочно» я имею в виду, что она будет неизменна на этом уровне 12-18 месяцев и более. За этот срок Минфин наберет долгов на 6-10 трлн рублей, а расходные статьи бюджета по обслуживанию долга также подрастут на пару триллионов. Остаются налоги и сокращение расходов бюджета. Налоги у нас повышали несколько лет подряд, и тут кажется, что на горизонте до 2030 года лимит повышений исчерпан — дальше по кривой Лаффера будут только негативные эффекты. Остаются только госрасходы — и, пожалуй, из всех трех мер сейчас эта ключевая. Из-за роста госрасходов растут дефицит и проинфляционные риски, а ЦБ РФ дольше держит ключевую ставку относительно высокой. Ну, и растущие госрасходы требуют либо наращивания госдолга, либо повышения налогов. Да, у роста госрасходов есть положительный импульс на рост экономики, однако, он нивелируется тем, что в просадку впадает вся негосударственная экономика. Да, на дистанции года сокращение госрасходов вкупе с текущей экономической ситуацией может и принесет 0 или даже минус по ВВП, однако, на более длинных горизонтах в 3 года и больше это снизит инфляцию, ключ, потребность в госдолге, разгрузит дефицит и расходные статьи, связанные с процентными расходами по плавающим ставкам в облигациях. Так что, да, шанс на экономический рост есть. Но кто сейчас на него у нас готов подписаться? Китайская Угроза | Мы в Максе 👍

Квартирный вопрос испортил сам себя Я сейчас в отпуске, поэтому у меня есть гораздо больше времени на общение с друзьями, с которыми мы в этот отпуск поехали. И по вечерам, после того, как мы прошли свои 30 тысяч шагов и насмотрелись на достопримечательности, у нас начинаются диалоги о главном. То есть, о росте цен, стоимости жизни и о том, что с этим вообще делать. В этом контексте мы говорили и на тему того, что уже нашему поколению 30+ стало сложно обзавестись жильем. И что каждому последующему поколению приходится работать больше, и при этом копить на базовые блага дольше, чем предыдущему. И иногда забавно вспоминать бабушек и дедушек, которые говорят — вот раньше в 25-30 лет у тебя могла быть и квартира, и дача и машина, и раз у тебя этого нет, значит ты живешь как-то неправильно. Но при всем уважение к труду и предыдущим поколениям, весь этот квартирный вопрос стал сложнее, и ситуация раньше не идет ни в какое сравнение с сегодняшним днем. Проблема в том, что темпы роста стоимости жилья не идут ни в какое сравнение с темпом роста средних зарплат по стране — в этом весь секрет того, почему жилье становится менее доступным. Вообще, даже если заняться статистическим сумасшествием, и предположить, что на бесконечном горизонте времени инфляция будет существовать также бесконечно, то на границе истории человечества квартиры будут стоить бесконечное количество денег. Да, это все шутки, но что с этим делать? Вопрос хороший и однозначного ответа у меня нет. Зато есть ответ на то, чего делать не стоит — льготные ипотеки (которые продвигают не самые ответственные политики в преддверии выборов). Всем льготы не раздать, да и бюджет нашей страны не потянет выдать по льготе каждому — бюджет порвется. Плюс если всем разом выдать по льготной ипотеке, то за счет нерыночного кредитного плеча цены на жилье улетят to the moon. И это сделает дыру в бюджете от льготников стремящейся к бесконечности. К слову, в том, что цены на жилье за последние 6 лет выросли на 200-300%, полная заслуга льготных программ. Да, какой-то группе населения это помогло, но в итоге эта история вылилась в софинансирование из кармана всех остальных людей, и в прирост недоступности этого жилья как раз для всех следующих поколений. Например, в начале лета средний ежемесячный платеж по ипотеке за новостройку в Москве составил 262 тысячи рублей, а в целом по России — 136 тысяч. Если против этой статистики ставить среднюю зарплату по Москве и регионам, то экономика не сойдется. Ведь даже если на ежемесячный платеж и получится наскрести, на что же тогда кушать? Да, в Москве месячный платеж за год упал на 7%, а по всей стране — где-то на 16%, но эта заслуга полностью на стороне падающего ключа. Средняя ипотечная ставка упала с 25% до 18,7% — что как бы все еще очень много, но динамика выглядит получше. Платеж мог бы и дальше худеть, только если бы цены на жилье не продолжали расти. Так что, будь сейчас ключ даже 4%, тело займа, на которое накручивают эти проценты, не только не стало бы меньше, но и росло бы еще быстрее. А что в итоге? Да хрен его знает. Я в одной лодке с теми, у кого нет ни жилья, ни основания для льготы. Остается только копить и ждать, когда ставки по ипотеке опустятся хотя бы до 10-13%. Китайская Угроза | Мы в Максе 👍

Как ИИ душит госдолг Это пост будет не о том, что искусственный интеллект научился так искусно управлять капиталом, что решит проблемы с дефицитом бюджета. Увы, но кнопку «сделать деньги» в таком явном виде все еще не изобрели. Речь пойдет скорее о том, что потребности в капитале для такой дорогой технологии, как ИИ, заставят многие государства (прежде всего, США) платить по своим долгам больше. Можете, кстати, считать этот текст продолжением текста про большие кредитные циклы. Вообще, про емкость экономики и долги мы с вами уже много раз говорили. Ресурсы конечны, даже в долларах, и для всех, кто хочет занять деньги в баксе, есть своя цена. И чем больше ты хочешь занять денег, чем больше ты забираешь из текущего предложения долларов на рынке долга, тем больше тебе придется заплатить. Условно, если рынок долга США равен 100 баксам, то государство и корпорации эти баксы будут занимать под разные ставки. При этом баксы одни для всех, и чем больше из этих 100 баксов захочет взять на себя корпоративный сектор, и чем более высокую ставку предложит кредиторам, тем больше будет стоить обслуживание госдолга для самих США. Ведь государство — это хорошо, но в условиях рынка 20 баксов — это 20 баксов. Это я все к чему — американские IT-компании уже копнули внутренний рынок долга, и обосрали всю малину бюджету. На прошлой неделе Alphabet (которая Google) заняла денег под 6,4% годовых на 30 лет. И в целом год к году корпорации уже заняли на почти 40% больше, чем за прошлый год. Все это привело к тому, что правительству США пришлось занимать деньги на те же 30 лет под 5,22%. Да, это не наши 14% или около того по ОФЗ, но в США местный Минфин не занимал так дорого с 2001 года. Да, такая стоимость денег — это результат не только погони за длинными деньгами в ИИ, но и следствие текущей денежно-кредитной политики ФРС США, как и ситуации с инфляцией в долларе. Но, все равно, если бы не текущая прорывная технология и потребности в ее быстром развитии, деньги правительству США обходились бы гораздо дешевле. Китайская Угроза | Мы в Максе 👍

Половина августа позади — что там с рублем? В конце июля я писал, что последний месяц лета и первый месяц осени — не самые благоприятные для нашей национальной валюты. Примерно тогда же мне позвонили и с радио Коммерсант ФМ и попросили дать прогноз по рублю. Но прогнозы я не люблю, и по сути, озвучил то же самое, что рассказал тогда вам в тексте. Исторически рубль в это время года в среднем либо слабеет, либо остается на прежнем уровне. Но если смотреть на среднюю просадку, то она за 35 лет была в районе 5%. На календаре 16 августа, а курс за эти две недели успел просесть против грязной зеленой бумажки на 5,86%. И это если судить по официальному курсу ЦБ РФ — в обменниках рубль просел еще сильнее. Если считать ослабление с июня, то в целом оно будет еще драматичнее — 15%. Причин тут несколько, то есть, совпало сразу несколько вещей, которые тянут курс в сторону ослабления рубля. На всякий случай напомню, что валюта — это такой же ресурс, как и любой другой, который можно купить или продать. Если в моменте курс рубля слабеет, значит спрос на покупку валюты больше, чем на ее продажу, отсюда и динамика. То есть, с июня число желающих купить валюту больше, чем число желающих ее продать за рубли. Первое, о чем стоит вспомнить — это нефть, которая за этот срок сильно подешевела. Российская нефть (сорт Urals) стоила около $65 за баррель в июле, к середине августа она уже была по $56. Меньше нефтедолларов заходит в страну — меньше валюты продается на рынке, и вот рублю не за что «держаться». Второе, крупные компании-экспортеры (кто продает нефть, газ, металлы за границу) заплатили большие налоги в бюджет. Чтобы заплатить налоги в рублях, они поменяли часть валютной выручки на рубли — и в эти дни рубль обычно крепче, а так как налоговый период закончился — спрос на рубли упал. Третье, это новые санкции. 7 августа Сенат США одобрил новый крупный закон, посвященный санкциям против России. Он дает президенту США право вводить повышенные вплоть до 100% пошлины против стран, которые продолжают активно покупать российские нефть и газ (пострадают, прежде всего, Китай и Индия). И если у нас раньше было требование к экспортерам продавать валютную выручку, то год назад его отменили, и в этом плане буква закона тоже больше не помощница рублю. Тем более сейчас, когда нефть дешевеет и растут санкционные риски, у экспортеров появился стимул попридержать валюту у себя (за рубежом или про запас), а не обязательно продавать ее и заводить в Россию. То есть, тот механизм, который раньше принудительно поддерживал рубль, сейчас попросту не работает, потому что правила поменялись. Но мы же тут собрались не банальности почитать, а что-то интересное узнать. Поэтому стоит сказать, что с 2022 года прямое влияние торгового баланса и стоимости нефти практически пропало. А все потому, что после 2022 года между показателями «цена нефти» и «курс рубля» появилось много промежуточных звеньев, которых раньше не было. Санкции мешают получать оплату напрямую, часть расчетов идет не в долларах, а в юанях и других валютах, действуют (или не действуют) требования обязательно продавать валюту, компании могут придерживать выручку за рубежом. Иными словами, раньше цена на нефть напрямую превращалась в предложение валюты на рынке, а сейчас между этими двумя вещами стоит много решений государства и компаний, которые могут как усилить, так и полностью погасить влияние нефтяных цен. Но что же с 2022 года стало влиять больше, раз курс ходит туда-сюда как неприкаянный все это время? Данные говорят, что больше влияния стало у ключевой ставки. Чем выше ключевая ставка, тем выгоднее держать деньги в рублях (на вкладах, в облигациях) — тем больше желающих поменять валюту на рубли, тем крепче рубль. После 2022 года эта связь стала работать значительно сильнее, чем раньше — потому что доступ к иностранным рынкам капитала ограничен санкциями, и ставка ЦБ осталась практически единственным быстрым рычагом влияния на курс. Именно поэтому продолжающееся снижение ключевой ставки — с пика в 21% до нынешних 14% — по всей видимости, стало одним из главных виновников нынешнего ослабления. И даже более важным фактором, чем сама по себе подешевевшая нефть. А что там с торговым балансом, который вроде как в профиците? Логично было бы думать так: раз Россия продает товаров за границу больше, чем покупает, то в страну должно заходить много валюты, и рубль должен быть крепким. Но интересно то, что напрямую эта связь (и до 2022 года, и тем более после) довольно слабая. Например, в конце 2023 — начале 2024 года, когда рубль резко слабел, товарный профицит вообще-то держался вполне стабильно — не он был причиной обвала. А вот отток капитала (то есть деньги, которые уходят из страны или остаются за рубежом, а не заходят обратно) в те же самые месяцы почти утроился — и вот это уже гораздо точнее совпадает по времени с движением курса. То же самое видно и сейчас: за первое полугодие 2026 года профицит торгового баланса даже вырос (на 20,7% год к году) — казалось бы, рубль должен был укрепляться. Но он все равно ослаб, потому что решает не сам факт «продали больше, чем купили», а то, возвращается ли вырученная валюта в Россию и продается ли она на рынке. А с обнуленным требованием обязательной продажи и снижающейся ставкой у компаний сейчас меньше стимулов заводить и продавать валюту, даже заработали ее прилично. А что в итоге? Если бы это ослабление происходило по правилам «старого» мира (до 2022 года), для такого движения курса потребовался бы обвал нефти сопоставимого масштаба сам по себе. В «новом» мире курс определяется в первую очередь денежно-кредитной политикой (ставкой ЦБ) и решениями государства о валютном регулировании, а нефть и санкции создают фон, но не объясняют движение напрямую. Китайская Угроза | Мы в Максе 👍

Карусель кредитного цикла с научной точки зрения Я сейчас читаю новую книжку Рэя Далио «Принципы устойчивости: Как управлять большим долговым циклом и предотвращать долговые кризисы». И, должен сказать, что эта книга дает много пищи для размышлений. Само собой, всю книгу в один пост я не перескажу, но интересные мне вещи раскрыть могу. А если вам будет интересно — продолжим разбор. О чем книга? Она рассказывает про большие кредитные циклы, о том, что они из себя представляют и к чему приводят. До места, где автор пишет, как их избегать и преодолевать, я еще не дошел, но нам и с самими циклами будет интересно разобраться. Потому что конец большого кредитного цикла ведет к началу большого кризиса. Обычный деловой цикл длится 5-8 лет, и он включает в себя 4 фазы по аналогии с временами года: рост (весна), пик (лето), падение (осень) и дно (зима). В первой фазе кредиты дешевые, ключевые ставки низкие, экономика растет, а инфляция низкая. Но в какой-то момент наступает дисбаланс — например, зарплаты растут быстрее, чем экономика производит предложение, из-за чего инфляция выходит из-под контроля. Начинают расти процентные ставки, люди меньше тратят и больше сберегают. Чем дольше вся эта ситуация тянется, тем больше начинают проявляться кризисные моменты — дефолты и рост безработицы. В какой-то момент ситуация в экономике стабилизируется и колесо запускается снова благодаря кредитной машине. Большой кредитный цикл состоит из малых кредитных циклов, и длится, по разным оценкам, от 75 до 90 лет. Последний, кстати, начался после Второй мировой войны. Чем характерен большой кредитный цикл — даже если стоимость долга не меняется, после прохождения всех этих малых циклов у государств, компаний и домохозяйств растет общий долг по кредитам. Когда долгов мало и ставки низкие — кредиты брать легко, и бремя процентных расходов так сильно не тяготит. Но чем дольше экономические агенты берут долги и чем дольше их возвращают, тем менее эффективным становится для них малый цикл. В какой-то момент крайне чувствительным будет даже небольшой рост стоимости долга, потому что обслуживать накопившееся тела займа уже трудно. Такая картина явно просматривается уже по состоянию на сегодняшний день — например, в Японии, странах Западной Европы и США. Уровень госдолга к ВВП у них в среднем давно перевалил за 100%, а у кого-то и за 200%. Процентные ставки у них довольно низкие по нашим меркам, ключевые на уровне 2-5%, но каждое повышение на 0,25-0,5% с содроганием принимают местные правительства, их дефициты бюджетов и держатели долга. Каждое такое повышение поднимает один и тот же вопрос — смогут ли они дальше тянуть это бремя? И снова история с набором госдолга и ставками логично встраивается в цикл ровно после Второй Мировой войны. И, да, сейчас государства имеют рекордные соотношения долгов к ВВП. Отчего и хочется задаться вопросами — а близки ли мы к концу этого большого кредитного цикла и как себя к этому подготовить? Китайская Угроза | Мы в Максе 👍

Мы уже привыкаем к дорогим кредитам? Прежде чем вы начнете читать этот текст, я бы хотел, чтобы вы честно ответили в комментариях: для вас текущая стоимость кредитов — это все еще дорого, или же вы к ней привыкли и не считаете нынешние ставки чем-то временным? Таким вопросом я задался на выходных, и задался я им потому, что осознал — эпоха высокой ключевой ставки длится уже примерно три года. Да, сейчас у нас не пик начала 2025-го, когда ключ был 21%, а потребкредиты наличными выдавались под 30-40% годовых. Но то, что сейчас ключ 14%, не делает кредиты в районе 25-35% менее впечатляющими с точки зрения ставки. К слову, хоть у нас и есть динамика вверх и вниз по ключу, но проинфляционные ожидания у нас за последние 3 года там же, где и были — в районе 13-14% на следующие 12 месяцев. То есть, с точки зрения обычного потребителя, текущая цена кредита приблизилась к ожидаемой им инфляции. Особенно если сравнивать с ожиданиями по ИПЦ, которые оказались еще ближе к стоимости кредитов. Выходит так, что взять товар в кредит сейчас и заплатить 20-30% годовых за год — это +- равно тому, что взять этот товар без кредита через год, но с такими же денежными издержками. И, к слову, это уже пару месяцев как начало отражаться в банковской статистике — кредиты у банков подросли. Этому способствовало и снижение ключа, и приближение ожиданий к актуальным кредитным ставкам, и даже относительно высокие ставки по депозитам — иногда выгодно свои деньги держать на депозите, а тратить кредитные. Но является ли такая ситуация «здоровой» для той экономической ситуации, в которой мы все находимся? Я бы так не сказал, но разве у нас есть выбор? Нельзя же годами откладывать и ужимать потребление, на 3-4 год мотивация к этому становится все слабее. В том числе и потому, что депозиты приносят существенно меньше выгоды, чем год-два назад. Проблема в том, что такая ситуация порождает больше проинфляционных рисков, а значит и взгляд ЦБ РФ на динамику ключа тоже модифицируется. Нам там уже повысили прогноз по ключевой ставке на следующий год на 2 пункта, и во многом это из-за влияния проблем с топливом на инфляцию. Но и оценка потребительского поведения, я думаю, там тоже учтена. Выходит какой-то замкнутый круг, но есть ли решение, которое позволит из него выйти? Базово — есть, но оно идет вразрез с магистральной идей потребления, которую я развернул в тексте. Проинфляционные ожидания россиян должны упасть, а упадут они только тогда, когда инфляция придет к таргету, и на этом таргете проведет минимум 1-2 года. Только долгосрочная и устойчивая инфляция на уровне 4% приведет к коррекции ожиданий, но тогда и потребительское поведение должно меняться и больше держаться сберегательной модели. Но как ее держаться, когда три года откладываешь потребление, а на горизонте еще три года откладывания? Китайская Угроза | Мы в Максе 👍

Кризис банковской ликвидности и наличка на руках у населения В последнее время несколько изданий несколько раз спрашивали меня о том, что значит для банковского сектора рекордный уровень наличных средств на руках у населения, а это, на минуточку, 21 трлн рублей. И не приведет ли это (если уже не привело) к кризису банковской ликвидности. И, раз уж эти вопросы интересуют издания, ориентирующиеся на то, что волнует людей здесь и сейчас, давайте разберемся и вместе ответим на этот вопрос. Частично я на него уже отвечал и не так давно — говоря о том, что проверить что там с деньгами у банков можно и нужно заглядывая в их отчетность. Но каждый раз лезть в отчетность муторно и долго, к тому же это только срез информации на определенную дату. И между датами отчетности могут происходить разные события. И в конце концов, не следить же вам за отчетностью всего сектора. Благо, у нас есть более удобная метрика — ставка RUONIA, она же Ruble Overnight Index Average, она же — средний индекс ставки рублевых овернайтов. Эта ставка отражает стоимость краткосрочных заимствований на межбанковском рынке. Говоря проще — эта та ставка, по которой банки могут занять деньги на межбанке на один день. На длинном горизонте ставка RUONIA практически повторяет ключевую ставку, во многом потому, что ключ — это минимальная ставка, под которую банки могут занять короткую ликвидность у Банка России. Но занимать на межбанке можно и у других банков, а то у регулятора на всех ликвидности не хватит. В моменты, когда спрос на эту самую ликвидность большой, разница между RUONIA и ключом растет, в то время как в моменты профицита эта ставка может быть даже ниже ключа. За обеими ситуациями ЦБ следит, и применяет разные инструменты, чтобы RUONIA возвращалась на уровень, максимально близкий к ключу. И если бы кризис ликвидности действительно наблюдался, то ставка по руонии начала бы ракетить на несколько процентов. Но по факту динамика этой ставки в среднем по году от ключа далеко не уходила — максимум на 0,25-0,5% на несколько дней, и то только для самых нуждающихся. Более того, в мае, когда много регионов страны сидело без интернета, и многим пришлось снимать наличку с банкоматов — даже тогда ставка уходила не вверх, а вниз, что свидетельствовало о профиците короткой ликвидности в банках. И то, чтобы какой-то кризис действительно нарисовался, RUONIA должна была бы ракетить не одну неделю, а на более длительном промежутке времени, то есть, на горизонте в месяц и более. Так что с короткой ликвидностью у банков все хорошо, деньги есть. В ином случае наши платежи бы стояли в очереди на исполнение у банков, и ни о каких моментальных платежах речи бы не шло. И касательно объема наличных на руках. 21 триллион — это, конечно, большая сума денег, но в этом выражении она не дает ответа на вопрос — много или мало это для всей финансовой системы? Инфляция раздувает денежную массу, а это значит, что смотреть нужно не на натуральные величины, а на относительные. Например, на соотношение денежных агрегатов М0 (наличка) к М2 (деньги с учетом денежной массы на счетах в банке). Текущая величина находится в районе 15%, что, к слову, ниже, чем в прошлом году. Да и в целом, такой объем налички в общем объеме денежной массы для нашей страны в пределах нормы. А что в итоге? Рекорды по объему налички на руках есть, но в условиях инфляции эти рекорды могут случаться каждый год и каждый месяц. Важнее оценка общей картины денежной массы, но и она не говорит напрямую, есть ли у банков проблемы с деньгами. А вот RUONIA способна отвечать на этот вопрос, и она говорит о том, что с ликвидностью у банков все более чем в порядке. Китайская Угроза | Мы в Максе 👍

Крипту разрешили, но вам все равно не понравится Закон о регулировании цифровых валют принят, подписан, и уже с 1 сентября вступит в силу. В рамках закона будут урегулированы покупка и продажа криптоактивов, а также их оборот внутри страны и за ее пределами. Для начала напомню базовую вещь — криптой платить за товары, работы и услуги по-прежнему будет нельзя. Как и любой другой валютой, кроме рубля — это единственное законное средство платежа. И ЦБ ранее постоянно это повторял. То есть, вы всегда сможете выставить счет в у.е., но там все равно придется фиксировать курс рубля на дату и именно рублевый эквивалент переводить. Также установлена ставка налога для доходов криптанов — 13%. Теперь главный вопрос — как эту крипту в легальное поле перетащить, и доказать, что вся переведенная крипта — не доход, а просто завоз в легальное поле. Еще и не везде такой цифровой актив можно будет купить — только на зарегистрированных биржах, и только как инвестиционный актив. P2P и арбитражка в контексте рубля и крипты становятся запрещенной темой — как внутри России, так и за границей. Более того, ваш счет на криптобирже станет аналогом «холодного кошелька», потому что старые добрые физические холодные кошельки будут доступны только для внешнеэкономической деятельности. Но биржи, как и депозитарии для них, будут создаваться свои внутри страны. Для того, чтобы купить крипту, нужно будет пройти специализированное тестирование. А еще на одно физлицо будет ограничение по сумме на покупку крипты в год. Да и любую крипту покупать тоже нельзя будет — шиткойны и прочие трампкойны не допустят до торгов. Актив должен были с длинной историей и большой ликвидностью — под такой определение подойдут, например, эфир, биткойн и старый добрый USDT. А что в итоге? Как в том меме — хотели законодательство по крипте, а получили «у нас законодательство по крипте есть дома». И так выходит, будто 99% того, зачем люди крипту используют, теперь будет официально вне закона. Да, для личных инвестиций это хороший шаг, потому что больше инструментов лучше, чем меньше инструментов. Но осадочек все равно имеется. Китайская Угроза | Мы в Максе 👍