Современный Театр

Творческое воображение — это одновременно главный инструмент и проклятие артиста. Когда возникает необходимость воплотить на сцене фигуры абсолютного зла, встаёт закономерный вопрос: как сыграть настоящее чудовище, не разрушив собственную психику и не романтизируя ужас? Погружение в эту бездну требует строгих границ, иначе сложный материал рискует превратиться в прямую эксплуатацию травмы. Своеобразный «парадокс об актёре и жестокости» исследуют режиссёр Юрий Квятковский и шеф-драматург Екатерина Августеняк в спектакле «Магда» в новосибирском театре «Старый дом». Взяв за основу одноимённую пьесу Майкла Ардитти о жене Йозефа Геббельса, убивающей своих детей, а потом и себя саму в бункере, авторы спектакля кардинально сместили фокус происходящего. В основу новой, по сути, пьесы легли документальные диалоги с репетиций: актёры открыто размышляли, нужно ли им полностью присваивать личность преступника и где находится та точка невозврата, когда безграничное доверие своему режиссёру оборачивается саморазрушением. «В поисках художественного счастья мы иногда ныряем на глубину без акваланга и маски, но это может привести к кульминации, где всё взрывается. В режиссёрской профессии много манипуляций, но в нашей истории они приведут к совершенно неожиданному финалу — как в остросюжетных фильмах», — говорит Юрий Квятковский. Профессиональный режиссёрский замысел всегда включает в себя этику. На продвинутом онлайн-курсе «Застольный период методом действенного анализа» участники учатся не просто выстраивать архитектонику действия, но и честно отвечать на фундаментальные вопросы: почему я имею право ставить этот материал и как именно я с ним обращаюсь? Вместе с Иваном Яновичем Стависским участники смогут перейти от интуиции к структуре и сформулировать такую постановочную идею, которая защитит и актёра, и зрителя. Стартуем уже 6 июля. Ждём вас на курсе!

Генриетта Яновская о состоянии режиссёра, выпускающего премьеру: «Считается, что режиссура — профессия мужская, и я никогда с этим не спорила. Но выпуск спектакля часто сравнивают с родами. Вот она — мужская профессия, которая рожает. И ведь рожает очень мучительно. Я часто замечала, как вроде бы сильные мужчины на выпуске теряют силы. У нас на курсе был мальчик, который на своём премьерном спектакле потерял сознание. Кама Гинкас на своей первой в жизни премьере страшно кричал при полном зале: „Что они делают?!“ У меня в дни премьер начинается страшная тошнота. У меня в кармане должны быть какие-нибудь сильные духи, чтобы нюхать».

...но ещё лучше — на билеты в театр.

Почему наш продвинутый курс «Застольный период методом действенного анализа» — это больше чем просто цикл занятий с теорией? Формируя программу, мы ориентировались на тех, кому важно не просто разобрать базовые понятия метода действенного анализа, а применить их на практике. Время лекций и тренировочных разборов прошло — теперь самое время проверить своё мышление на реальном материале, который предложите вы. Наш курс — это полноценная лаборатория. Вы не получите готовое решение — вы придёте к нему сами через спор с текстом, обсуждения с мастером, уточнения замысла. Формат, который мы предлагаем впервые, настроит вас на работу с материалом и поможет подготовиться к репетиционному процессу. Вы научитесь не только задавать точные вопросы как к тексту, так и к самому себе, но и сможете отделить ощущение от решения и проверить на прочность вашу идею. Участие в курсе — это огромный шаг для настоящего профессионала, который стремится постоянно совершенствовать своё мастерство. И закрепить за собой место в числе студентов вы можете уже сейчас!

Эстетика премьерного спектакля «ЛЮБИМЫЕ ЛЮДИ» по рассказам Василия Шукшина в Воронежском театре драмы им. А.В. Кольцова. В творчестве Василия Шукшина литература и кинематограф неразрывно связаны. Будучи профессиональным режиссером, актером и сценаристом, Шукшин перенес законы кинематографа в литературу. Его тексты отличаются яркой визуальностью, стремительным развитием событий, монтажностью и глубоким психологизмом. Главная особенность спектакля - изображение русского характера, внимание к духовным поискам простых людей и конфликте между традиционной нравственностью и современной действительностью. Сценография художника Алины Владими́р отражает реалистичный стиль автора. Основное пространство спектакля - Дом культуры: типичный для времен СССР и знакомый каждому из нас. Высокие холодные стены, классические французские шторы, сцена для выступлений музыкальных коллективов, проекционный экран для просмотра кинофильмов, ряды театральных кресел. Центр культурной жизни города и место притяжения героев. Чистое пустое пространство, с которого начинается спектакль, постепенно наполняется жизнью и предметами эпохи: появляются мебель, ковры, радио, журналы, книги и личные вещи. За счет трансформации декорации и работы со светом, массовые и яркие сцены в ДК сменяются камерными, теплыми и домашними. Здесь нет конкретной привязки ко времени. Подлинные детали передают характер и создают атмосферу, чтобы каждый зритель, независимо от возраста, смог почувствовать родное и знакомое для себя. Цветовая гамма холодных серых, теплых коричневых и бежевых тонов напоминает старые фотографии из семейного альбома, а натуральные материалы тепло и уют родного дома. Алина Владими́р: «Создавая сценографию к спектаклю, я хотела, чтобы каждый зритель ощутил ностальгию, вспомнил лучшее и любимое, что наполняло жизнь, но при этом прочувствовал, насколько это современно, стильно и актуально сейчас. Так на сцене возникает не иллюстрация к прозе Шукшина, а живой, дышащий мир, где прошлое говорит с настоящим на одном языке — языке искренности. В этом пространстве Дома культуры, где когда-то собиралась вся страна, декорации прошлого оживают и становятся современными через подлинные детали. Рождается главное чудо шукшинского театра — встреча человека с самим собой. Спектакль не пытается восстановить эпоху, он восстанавливает связь времён через узнаваемость чувств. Зритель узнает в героях себя, а в декорациях — историю своей семьи. Герои Шукшина — не герои ушедшей эпохи, а наши спутники. И пока мы смеёмся и плачем вместе с ними — живёт и сам Шукшин, подлинный и современный, как и его рассказы. Ведь те, кого мы любим, всегда с нами. Это наши любимые люди». Автор инсценировки: Леонид Алимов Режиссеры: Леонид Алимов, Егор Козаченко Сценография: Алина Владими́р Свет: Роман Афанасьев Хореография: Игорь Болдышев

В своё время концепция «бедного театра» Ежи Гротовского перевернула представления о том, каким может быть сценическое воплощение сюжета. Сегодня, когда эту теорию подхватили и другие режиссёры, мы забываем о самой революционности этого подхода. Отказ от ярких, массивных декораций, костюмов и реквизита в пользу минимализма стократно усложняют работу актёра. Теперь все взгляды прикованы исключительно к нему — к его телу и эмоциям, а даже малейший промах не скрыть за внешними излишествами. Вот почему Гротовский так добивался от своих актёров дисциплинированности. Но не от одной лишь энергии и физического присутствия исполнителей зависит успех постановки. «Бедный театр» — серьёзное испытание и для самого режиссёра, проверка на прочность его замысла. Выдержит ли «конструкция» спектакля отсутствие музыки, костюмов, декораций, видеоряда? Даже экспериментальный подход требует чёткого знания базы. Здесь особенно важно уверенно выявить события, сформулировать сверхзадачу и увидеть за репликами реальные действия персонажей. Именно эти понятия — не в теории, а на практике — мы разберём на продвинутом курсе «Застольный период методом действенного анализа» с Иваном Стависским. Неважно, консерватор ли вы или новатор, ищущий собственный театральный язык — на занятиях вы узнаете, с чего начинается любой спектакль.