Клинический психоанализ

Все чаще эмпатия рассматривается как моральный императив, а не как то, чем она является с аналитической точки зрения: контекстуально обусловленная, зависящая от ситуации способность к взаимоотношениям. Когда эмпатия становится требованием, она может свести различия к слиянию и принудить к подчинению. Это ограничивает аналитическое мышление. Эмпатия как требование колонизирует субъективности. Умение правильно ненавидеть и проявлять эмпатию широким, неколонизирующим образом — это не противоположные векторы». О пациентке: «Я ненавижу Домани. Я ненавидела её утром, днём и вечером. Я ненавидела её в будние и в выходные. Я ненавидела её до занятий, во время занятий и после занятий. Я все время её ненавидела. Настолько непреклонной была моя ненависть к Домани. Однако эта ненависть не приводила к замкнутости или девиантному поведению. Напротив, она сохранялась как важная внутренняя аффективная позиция, позволявшая мне оставаться этически присутствующей. Однако ощущение этой интенсивной ненависти вызывало беспокойство. Я не была одна. Домани тоже меня ненавидела, хотя и заявляла о своей «любви» ко мне». «Попытки сохранить свою собственную индивидуальность были изнурительными, поскольку я чувствовала жесткий контроль. Если я не соответствовала ожиданиям Домани, она впадала в ярость. Если я делала то, что она хотела — даже если это было по моим собственным причинам, а не из-за подчинения — она «любяще» хвалила меня. Со временем я всё сильнее чувствовала себя эмоционально порабощённой. По мере того как Домани сужала круг того, что можно было говорить, чувствовать или думать, из наших отношений уходила жизненная сила. В конце концов я поняла, что у Домани был свой собственный эмоциональный словарь. «Травма» означала несоответствие её ожиданиям. «Страх» был предупреждением о том, что я нанесу ей непоправимый вред, если не отреагирую точно так, как она того ожидает. «Одиночество», как неохотно признала Домани, означало, что человек больше не был ей нужен. Я поняла, что, хотя у Домани и были свои страхи, например, что она не получит именно того, чего ожидала, её повторяющиеся требования подтверждения не были приглашением к исследованию — они были рычагами для контроля над полем отношений. Её целью в аналитической работе было не самопонимание, а извлечение «любви», то есть непрерывное подчинение её фантазии о всемогущем контроле». Продолжение следует...

Что делать, если вы действительно ненавидите своего пациента? Забавная – в смысле, в чем-то ироничная, - статья вышла недавно в Psychoanalytic Inquiry. Она принадлежит перу психоаналитика из Калифорнии Nicole Nelson Warner и называется «I Hate to Refuse But…». Посвящена она, как ясно из названия и аннотации, ненависти аналитика (и паицента) и ее пользе как форме «отказа» от неприемлемой формы контакта. Но также статья содержит развернутый анализ понятия эмпатии и некой его «комерционализации» в современном обществе. Несмотря на очевидную провокационность, статья может вызвать отклик у многих коллег. Как вопрошал Кернберг, можем ли мы испытывать эмпатию к ненависти (и не является ли такая эмпатия ненавистью тоже, добавим мы)? Бриттон в свою очередь вспоминал Биона, рассуждая: если данный пациент в данный момент – последний, кого вам хотелось бы видеть на этой Земле, все еще может выжить любопытство. Несколько цитат: «Что делать, если вы действительно ненавидите своего пациента? И речь идет не о мимолетной ненависти, как, например, во время нескольких сложных сеансов, а о непрекращающемся чувстве ненависти по отношению к нему или к ней. Хотя большинство аналитиков интеллектуально признают ненависть одним из ключевых переживаний, кто из нас не испытывает некоторого смущения, раскрывая масштабы своей ненависти к пациенту? Эмпатия не является «хорошей» сама по себе. Ненависть не является исключительно деструктивной, особенно в аналитической работе. Хотя в психоаналитической литературе признается наличие ненависти в рамках контрпереноса, к ней обычно относятся как к явлению преходящему или защитному, которое в конечном итоге может быть преобразовано в эмпатию. Но ненависть, даже стойкая ненависть, не обязательно является провалом, требующим трансформации. Ненависть, особенно используемая в качестве аффективного ядра отказа, может стать прочной основой для этичного и благотворного лечения. Вместо того чтобы быть промежуточной стадией на пути к чему-то другому, ненависть заслуживает такого же технического совершенствования, каким обладает эмпатия. Продолжение следует...

Рассказываю почему падение нравов это иллюзия. Сжал видео для облегчения загрузки. Смотрите где удобнее: Ютуб канал https://youtu.be/Iua9mdYaoxM?is=L0kgzpH_hF7YsMXa Дзен https://dzen.ru/video/watch/6a8d37d7f6948943ed3620a3 ТикТок https://vt.tiktok.com/ZSVWYWXta/ #видео #мораль #ресентимент

Ницше в эссе «О пользе и вреде истории для жизни» воображает себе образ идиллического счастья в виде стада пасущихся животных. Животные счастливы потому, что не имеют памяти, то есть прошлого: «Человек может, пожалуй, спросить животное: «Почему ты мне ничего не говоришь о твоём счастье, а только смотришь на меня?» Животное не прочь ответить и сказать: «Это происходит потому, что я сейчас же забываю то, что хочу сказать», – но тут же оно забывает и этот ответ и молчит, что немало удивляет человека». Животное счастливо потому, что оно «растворено в настоящем» и не знает бремени истории. Среди разных причин, обусловливающих человеческое несчастье, Ницше называет неспособность к забвению и предлагает представить некоего урода, полностью лишённого умения забывать. Ницше называет его «учеником Гераклита»: «Представьте себе как крайний пример человека, который был бы совершенно лишён способности забывать, который был бы осуждён видеть повсюду только становление: такой человек потерял бы веру в свое собственное бытие, в себя самого, для такого человека все расплылось бы в ряд движущихся точек, и он затерялся бы в этом потоке становления: подобно верному ученику Гераклита, он в конце концов не нашел бы в себе мужества пошевелить пальцем». Счастье животных в стаде связано с тем, что они существуют только в настоящем. Им дано поэтому переживание полноты бытия. Поскольку «ученик Гераклита» не может провести различия между настоящим и прошлым, он как бы множится, распадается на различные временные фазы существования и гибнет под тяжестью собственного становления. Ницше, однако, не учитывал одной существенной детали. Счастье, о котором он говорит, неотделимо от ощущения будущего, от способности проектировать свою жизнь. Более того, отсутствие полноценной памяти у животных – следствие как раз того, что животные не могут проектировать будущее. То же самое и с детьми. Отсутствие долговременной памяти у детей связано с тем, что они не могут мыслить будущее. Время не просто исходит из человека и удаляется в прошлое, оно протекает через человека в бесконечное будущее. По выражению Эмманюэля Левинаса, «в той же мере, в какой беспамятство занимает место истока, бесконечное является телеологией времени». Вернемся к воображаемому разговору с животными. Животные ничего не могут сказать Ницше потому, что не имеют памяти. Они не помнят, что, собственно, они хотели сказать, они забывают «ответ». Такое понимание речи делает ее продуктом некоего предшествующего намерения. Речь как бы возникает из прошлого. В терминах Фуко, всякий дискурс традиционно понимается как «уже-сказанное», как незримо предсуществующий в прошлом. Однако можно посмотреть на молчание животных и иначе. Они ничего не могут говорить еще и потому, что не способны проективно мыслить, потому что не имеют временной перспективы, в которую могла бы уходить, разворачиваться речь. Ямпольский М. Беспамятство как исток (Читая Хармса). - М.: Новое литературное обозрение, 1998. - 384 с. #память #недомогание_от_культуры

Почитайте пожалуйста, мой новый текст про феномен деперсонализации / дереализации (и зачем он нужен) https://dzen.ru/a/apFn3bEokEDmMeTU

С 1 сентября 2026 года по федеральному закону № 248-ФЗ «О внесении изменений в статьи 14.1.1 и 28.3 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях») букмекеры будут обязаны в каждой рекламе размещать специальное предупреждение о том, что азартные игры могут привести к игровой зависимости. Текст похож на тот, который можно прочитать на бутылке со спиртным напитком: «Участие в азартных играх не гарантирует получения выигрыша и может привести к потере денежных средств и возникновению зависимости от азартных игр». Сообщение должно занимать не менее 7% от рекламной площади. Данная информация должна быть обязательно указана и на главных страницах провайдера азартных игр и ставок. При входе в букмекерские конторы / пункты приёма ставок также разместят информацию о рисках и возможных последствиях участия в играх. Граждане смогут устанавливать самозапрет на участие в азартных играх (на сорок менее 12 месяцев). #игра #зависимость #ставки

В истории Европы психология осажденной крепости… соединилась с массовым развитием комплекса вины, с беспрецедентной тягой к самоуглубленности и осмыслению проблем морали. В XIV веке в коллективном сознании родилась «болезнь совестливости», впоследствии усугубившаяся. Агрессия, обрушенная на врагов христианства, словно бы не исчерпывалась в многочисленных и беспрестанно возобновлявшихся войнах. Боязнь всего, дробившаяся на «поименованные» страхи, открыла в каждом из жителей «осажденного города» нового врага и новый страх: боязнь самого себя. Выражая чувства всей учительствующей церкви, Лефевр д'Этапль так комментировал в 14-ое воскресенье после Троицы Послание к Галатам (5:16-24): «Жизнь любого христианина в этом мире, если взглянуть на нее пристально,— не что иное, как вечная война... Но главнейший из противников, с которыми он сталкивается,— он сам. Нет ничего сложнее, чем победить свою плоть, свою волю, ибо по природе своей она склонна ко всяческому злу». Очень показательны в этом отношении, но оттого не менее поразительны, откровения св. Екатерины Генуэзской (1510), относящиеся одновременно к человеку вообще и к ней самой в частности: «Что есть человек сам по себе, лишенный Божией благодати? Это существо хуже демона, ибо демон есть дух без плоти, а человек без благодати — демон, одетый плотью... Мне кажется, что если бы Бог лишил меня своей благодати, я сделалась бы способна на все злодейства, какие совершаются демонами; и тогда я считала бы себя худшей, чем они, и более мерзостной, и представлялась бы себе в тот миг воплотившимся демоном. И сейчас это кажется мне столь верным, что если бы все ангелы небесные явились сказать, что есть во мне нечто хорошее, я не решилась бы им поверить, потому что ясно вижу, что все благо сосредоточено в одном лишь Боге, и нет во мне ничего, кроме порока». Так полагала святая вдова, посвятившая всю себя помощи бедным и имевшая видения свыше. Она была настолько отвратительна себе, что избегала произносить собственное имя. Делюмо Ж. Грех и страх: Формирование чувства вины в цивилизации Запада (XIII-XVIII вв.) / Пер. с франц. И. Б. Иткина, Е. Э. Ляминой, Е. И. Лебедевой, А. Г. Пазельской, под ред. Д. Э. Харитоновича.— Екатеринбург: Изд-во. Урал. унта, 2003.—752 с. #вина #религия #насилие

Внутренняя банда и реальный нацизм Наверное, любой читатель Герберта Розенфельда задумывался о сходстве описанной им «всемогущей нарциссической организации» (прежде всего, деструктивной) с реалиями тоталитарных режимов, диктатур и т. п. Существует точка зрения, что беженец из нацистской Германии Розенфельд использовал свое знание о ее социальных структурах для расширения кляйнианской теории нарциссизма и психотических механизмов (Д. Пик). Таким образом, наблюдения за обществом стали основой для «социологии» внутренних объектных отношений. Образы «мафиозной банды», соблазняющей и запугивающей организации внутренних объектов и частей самости – родом из наблюдений за вполне реальным социумом. Однако, впоследствии возникла и противоположная тенденция – объяснять социальные феномены с опорой на данную картину личностной патологии. Д. Белл часто пишет о неолиберализме как примере внешней нарциссической организации (см., например, название его статьи «Pathologic mind of state»), Н. Темпл подобным образом рассуждает о тоталитаризме и т. д. Оказалось, что и сам Розенфельд не чужд был такого хода мысли. В 1984 году в Висбадене он прочитал лекцию перед Немецким психоаналитическим обществом (DPV), в которой рассмотрел феномен нацизма в свете своей теории. Он описал поразительное сходство между бредовой личностной структурой пациента с психозом и организацией Третьего рейха в Германии под господством фюрера — всемогущего правителя, слившегося с всемогущим государством, находящимся во власти примитивной деструктивности. Интересно, что до самой смерти Розенфельд не решался опубликовать свой короткий текст на английском языке. Интересно подумать, в чем была причина этих колебаний… И пара цитат: «Исходя из моего описания, легко представить Гитлера в роли фюрера психотического мира. Но вместо нескольких частей самости пациента миллионы людей были загипнотизированы пропагандистскими речами Гитлера, обещавшими арийским немцам превосходство над всеми другими расами, особенно над евреями. Подобно фюреру психотического мира грез, он позволял своим сторонникам садистически нападать, грабить и безжалостно убивать представителей других рас. Он даже хвалил своих садистских последователей за все эти убийства. Беспристрастный наблюдатель понимает, что опасность таится как в психотическом мире бредовых представлений пациента, так и в психотической системе всемогущества, способной подчинить себе целую нацию, как это произошло с Германией. Искажения и деформации фактов и реальности приводят к жестокости и убийству миллионов людей в концентрационных лагерях, что затем каким-то образом оправдывается. У психотического пациента глубокое чувство неполноценности и убийственная зависть ко всем остальным людям, чьи способности мыслить и добиваться успеха кажутся ему настолько превосходящими и недостижимыми, тайно трансформируются в мире бреда в ситуацию, в которой пациент, в своей мании величия, обретает сильное чувство собственной самости». «Интересно, что нацистская банда и мафия играют центральную роль в бредовом мире наших пациентов, поскольку бредовое представление о банде усиливает мощь всемогущего и разрушительного нарциссизма и вызывает особую тревогу и ощущение угрозы у тех пациентов, которые начинают обретать некоторое понимание своего заболевания и, следовательно, начинают сомневаться в ценности обещаний фюрера о господстве над бредовым миром. В этой ситуации пациенту требуется значительная помощь со стороны его аналитика, чтобы отстоять здоровые части своей личности и выдержать постоянный страх, в основном связанный с тем, что его убьет всемогущая банда. Точно так же угроза быть убитым оказалась непосильной для многих немцев, хотя были и те, кто осмелился бросить вызов нацистской пропаганде. Конечно, очень трудно сказать, сколько их было, но я знал немало немецких друзей, которые проявили мужество, несмотря на огромную опасность для себя. Всякий раз, когда нацию захватывают психотические структуры всемогущества, очень трудно понять и признать это как безумие. Возможно, только сейчас появилась возможность изучить более глубокие психологические детали, которые овладели немецкой нацией более пятидесяти лет назад. Боюсь, что для полного излечения от этого опасного недуга потребуется гораздо больше времени и активной поддержки». Источник: Психоанализ и мир. #психоанализ

Вот занятная публикация о том, что сертралин – популярный антидепрессант, селективный ингибитор обратного захвата серотонина (СИОЗС) оказался ещё и средством против различных грибковых патогенов. Сертралин пытаются использовать в качестве лекарственного средства как противогрибковый (Alanís-Ríos et al., 2025), противоопухолевый (Jiang et al., 2018), антибактериальный (Endo et al., 2025), противогельминтный (Weeks et al., 2018) и противолейшманиозный (Ferreira et al., 2018) препарат. Источник: https://pmc.ncbi.nlm.nih.gov/articles/PMC13063107/ #лекарства #сиозс

Так как «Среда - это маленькая пятница». Поговорим о алкоголе https://dzen.ru/a/ao6ZUrClTxhSO4XZ