Память смертная

Архимандрит Рафаил (Карелин): — Память смертная для христианина — это могучее оружие в борьбе с демоном, который хочет, чтобы человек мыслил себя лишь частицей видимого мира, горстью земного праха. Здесь, на земле, мы похожи на людей, которые плывут в лодке по течению реки. Река – это время, которое бесшумно течет день и ночь, и в поток этот нельзя войти дважды. Рано или поздно лодка достигнет устья реки, которая вливается в океан — в вечность. Там, в вечности, время свое существование прекращает. Если бы люди, в том числе и мы сами, помнили, что всё на земле проходит, всё рожденное умирает, то, наверное, меньше было бы зла в этом мире, чище была бы человеческая душа, яснее видели бы мы истинную цель и смысл нашей жизни.

Святитель Игнатий (Брянчанинов): — Человек, начавший плакать при воспоминании о смерти, как при воспоминании о казни, внезапно начинает плакать при этом воспоминании, как при воспоминании о возвращении в свое бесценное отечество, – таков плод памятования смерти.

Святитель Иоанн Златоуст: — Видя умершего, не на то смотри, что он сомкнул глаза и лежит безгласным, но на то, как он воскреснет и получит неизъяснимую, изумительную и дивную славу, и от настоящего внешнего вида возводи помыслы к надежде будущего.

Архимандрит Ефрем Филофейский, Аризонский: — О, суета сует! Сон проходит, и человек просыпается в реальности подлинной, настоящей жизни. Никто не замечает, как протекает суетная жизнь. Летят годы, пробегают месяцы, утекают часы, незаметно тают секунды, и без всякого предупреждения приходит телеграмма: сделай завещание для дома твоего, ибо умрешь ты и не выздоровеешь (4Цар.20:1). Тогда раскрывается обман, и человек постигает, насколько велико было то влияние, которое оказывал на него мир. Человек раскаивается, его охватывает тревога, он ищет ушедшее время, готов отдать все свои богатства, чтобы купить хотя бы один день для покаяния и причащения Святых Таин. Но, увы, теперь нет к нему никакого снисхождения. Снисхождение оказывалось ему раньше на протяжении многих лет, а он растратил время на базарах, в тавернах, в кинотеатрах и во всякой постыдной похоти.

Преподобный Иосиф Оптинский (Литовкин): — Пока Господь ещё не отнял сей жизни, будем всесильно понуждаться спастись. Если бы со смертью всё кончилось, то тогда ещё бы, кажется, ничего, но вот беда, что после смерти для нерадивых начнутся бесконечные муки, такие тяжкие, что и представить себе того горя нельзя.

Святитель Николай Сербский (Велимирович): — Почему ожидание смерти — величайшее ожидание, достойное человека? Потому что оно очищает совесть и понуждает человека ко всякому добру. Когда одного благочестивого и доброго человека спросили, что в его жизни более всего понуждало его к труду и добродетели, он ответил: смерть.

Преподобный Ефрем Сирин: — Горе тому, кто говорит: «Пока наслажусь плотью, а в старости покаюсь», потому что, подобно сети, внезапно накроет его смерть и ожидание его погибнет.

Святитель Иоанн Златоуст: — Будем помышлять, какие бы мы могли доставить утешения усопшим. Вместо слез, вместо рыданий, вместо поминок — милостыни, молитвы и приношения, чтобы и они, и мы достигли обещанных благ…

Святитель Игнатий (Брянчанинов): — Одним из превосходнейших способов приготовления к смерти служит воспоминание и размышление о смерти.

Архимандрит Рафаил (Карелин): — Даже в природе ищи для себя напоминание о смерти. Видишь заходящее солнце, увядающий цветок, птицу, улетающую вдаль, — помни, что подобно сему проходит и жизнь человека. Скажи неверующему о смерти — он обидится или огорчится: для него смерть — тупик, черная яма, конец всех надежд, переход из бытия в небытие. А для христианина смерть — завершение земного пути, экзамен за всю прожитую им жизнь и раскрытие того, что он стяжал в течение ее в своем сердце.