LanceBio Ventures

Одобрен первый в мире CAR-T для лечения солидных опухолей Правда, одобрен в Китае (компанией CARSgen), но тем не менее: это важная веха. Все-таки впервые в рандомизированном контролируемом клиническом исследовании показано статистически значимое превосходство CAR-T над стандартом терапии – в раке желудка после двух предшествующих линий терапии, одном из самых мрачных показаний. Численное значение превосходства оказалось не таким уж большим: CAR-T снизили смертность на 31%, медианная общая выживаемость выросла с 5,5 до 7,9 мес., а 12-месячная – с 26% до 35%. Полного ответа не было ни у кого. Жалко, что случаев долговременной ремиссии совсем мало, в отличие от лимфом и лейкемий. Также в полтора раза чаще наблюдались тяжелые цитопении. И все же это важный прецедент: сколько я себя помню в этой индустрии (с 2010 года) попытки добиться эффективности CAR-T в солидных опухолях не прекращаются, и всякий раз всё ограничивается несколькими отдельными случаями, которые не удается масштабировать. Дело в ряде отличий солидных опухолей от онкогематологии, о которых я немного рассказывал в статье про клеточную терапию. Почему именно сейчас получилось – интересный вопрос. Наверняка сыграл роль выбор мишени – ею стал Claudin18.2, белок клеточных контактов, который слабее экспрессирован в здоровых тканях и сильнее экспонирован в опухоли (против него одобрено антитело zolbetuximab на первой линии рака желудка, а в разработке многообещающие биспецифики и ADC). Как всегда, будем ждать данных на большем количестве пациентов, глобальных исследований и потенциальных одобрений FDA/EMA, но прогресс начинается с малого – кто знает, может in vivo CAR-T сработают лучше. Подписывайтесь на канал и пишите мне, чтобы инвестировать вместе!

Наконец-то M&A в нашем портфеле!!! AbbVie покупает Apogee за $10,9B, с премией 50% к рынку! Мы обратили на нее внимание в конце прошлого года, когда были опубликованы хорошие данные по Zumilokibart, антителу против IL-13 по атопическому дерматиту. Это известная мишень, против нее есть антитело lebrikizumab, но у Zumilokibart благодаря инженерии Fc-фрагмента удалось добиться периода полувыведения более 77 дней (против 21 дня у обычных антител). То есть его можно при той же эффективности вводить в несколько раз реже (всего 2-4 раза в год). Разумеется, если оно успешно пройдет фазу 3 и будет одобрено. Сама компания — пример очень успешной научно-инвесторской истории. Основана в 2022, поддержана крутейшими инвесторами RTW и Venrock, лицензировала Zumilokibart на этапе доклиники. В 2023 вышла на IPO, подняв $300M, в том же году вышла в клинику. И, как видно на графике, выросла с тех пор >6.5x за 3 года. Подписывайтесь на канал и пишите мне, чтобы инвестировать вместе в такие истории!

In vivo CAR-T на ASCO Компания Kelonia, недавно купленная Eli Lilly (я писал об этом тут), доложила новые клинические результаты in vivo CAR-T по множественной миеломе на конференции ASCO. У всех пациентов с достаточно длинным сроком наблюдения (n=6) полный или почти полный ответ. У всех пролеченных (n=18) тоже наблюдался хотя бы частичный ответ. Мне правда, кажется не очень честным, что компания говорит о 100% ORR (а все журналисты за ней повторяют), если на картинке ясно виден спрогрессировавший пациент и еще один, ставший MRD-положительным. Но цифры всё равно очень хорошие, и безопасность пока на высоте. Почему это важно? Ex vivo CAR-T, ставшие уже стандартом терапии множественной миеломы и некоторых лимфом, очень дорогие и долгие в производстве и требуют предварительной химиотерапии, чтобы уничтожить как можно больше злокачественных клеток пациента. In vivo CAR-T — это готовая вирусная конструкция, "с полки", с относительно низкой себестоимостью и не требующая прекондиционирования. Правда, я немного удивился, узнав, что Kelonia используют лентивирусный вектор — всё-таки для него не исключена интеграция в геном, которая может вызвать злокачественное перерождение, и in vivo ее сложнее проконтролировать. Так что, боюсь, в редких случаях лечение может вызвать вторичный рак крови (я знаю, что так неправильно, но зато коротко). В общем, ставка Lilly размером $7B скорее оправдывается, но нужны данные более длительного наблюдения на большим числе пациентов — это всего лишь первая фаза. Подписывайтесь на канал и пишите мне, чтобы инвестировать вместе!

Сколько стоит разработать лекарство? Зависит от того, как считать. Можно взять все прямые затраты на одно лекарство: стоимость доклиники и клиники, производства, оплату труда. Получится большая сумма, сотни миллионов долларов, но для препарата, который будет потом продаваться на миллиарды в год, как-будто оправданная. А что, если он провалится? Или не оправдает прогнозы продаж? Или из всего вашего портфеля десяти препаратов выстрелит только один? Поэтому более честный подход — взять все затраты на разработку и поделить на количество одобренных продуктов. Например, за последние 5 лет, что и сделано на графике. Получаются заоблачные цифры, некоторые компании тратят $5-10B в расчете на один препарат. В среднем — $4.6B! Хорошо, если получится мегаблокбастер, но так тоже бывает не всегда. А еще интересно, что у разных компаний разный подход: Eli Lilly активно диверсифицирует портфель, Novartis, наоборот, концентрирует и увольняет "ненужных сотрудников". В долгосрочной перспективе побеждают компании, которые лучше умеют воспроизводить механизм инноваций, справляться с патентными обрывами, комбинировать ригидность коммерческой деятельности со свободой R&D. Это очень сложная задача, поэтому неудивительно, что у C-level executives зарплаты многомиллионные — за таких идет борьба. Подписывайтесь на канал и пишите мне, чтобы инвестировать вместе

Eli Lilly жжет! Компания купила за один день три компании в области вакцинации — это рекорд, и выход в новую область для неё. Дал небольшой комментарий тут: https://oninvest.com/article/pobedit-demenciu-v-kakie-napravlenia-eli-lilly-vkladyvaet-4-mlrd

Проблемы клинических исследований Это пост от 2019 года, с поездки на ASCO, но не сильно что-то изменилось. "По горячим следам перескажу вкратце доклад Ian Tannock на мою любимую тему: недостатки современных клинических исследований. Интересно только специалистам. 1. Использование суррогатных конечных точек, не представляющих ценности для пациентов. Только 14% препаратов, одобренных FDA в течение 5 лет по суррогатным точкам, показали впоследствии преимущество по OS. 2. PFS, который часто используется как суррогатная точка, очень чувствителен к dropouts и censoring. Если между группами возник сильный перекос, разнице в PFS доверять нельзя. 3. Предлагается использовать Fragility Index (FI), который показывает, сколько, допустим, респондеров нужно поменять на нон-респондеров, чтобы статистическая значимость пропала. Из 17 исследований оказалось, что медианный FI=2 (межквартильный интервал 0-26). 4. Навязшее в зубах (но все еще распространенное) использование p<0.05 как единственного критерия успеха исследования. Напоминаю, р ничего не говорит о правильности гипотезы, ничего не говорит о клинической значимости различий, по р нельзя судить о размере эффекта. 5. Можно ли верить статьям? Можно, если читать их полностью и критически. В большинстве статей с проваленной первичной конечной точкой в абстракте выпячивалось различие по вторичной. Большинство статей с заметными SAE они вообще не упоминались в абстракте. 6. Врачи преуменьшают токсичность препаратов в клинических исследованиях! 58% фатальных НЯ отсутствовали в первой версии label. А при сравнении self-reported токсичностей и тех, о которых докладывали врачи, оказывалось, что первые значительно более выражены. 7. Разница между эффективностью в КИ и в реальном мире весьма заметна. Одна из причин здесь – набор в КИ в среднем более молодых и здоровых пациентов, чем в потом в практике. 8. КИ редко включают оценку стоимости и ценности (value) и попытки снизить эту стоимость простыми методами. Интересный кейс – прием абиратерона (против метастатического рака простаты) после еды позволяет снизить дозу в четыре раза по сравнению с приемом на пустой желудок без потери эффективности. Причем учет PK/PD и стратегия Near Equivalence Trial позволяет снизить выборку по сравнению с non-inferiority trial".

Хорошие новости о гепатитах Компания GSK опубликовала более подробные данные об РНК-препарате bepirovirsen: он позволил добиться "функционального излечения" у 19% пациентов в двух исследованиях фазы 3, что на 19% больше, чем в плацебо-группе. То есть пациенты, которые раньше должны были постоянно принимать препараты, подавляющие репликацию вируса, прекратили их принимать, и при этом вирус у них не обнаруживается. РНК-препарат, разработанный компанией Ionis, связывается с РНК вируса и препятствует трансляции белков, а кроме того, усиливает иммунный ответ против вируса. Насколько долговременна защита — покажет время, компания GSK говорит, что у 90% ответ сохранялся в течение 3 лет. Многие считают, что хорошо бы все же добиться полного излечения — а для этого надо как-то удалить из гепатоцитов засевшую там ДНК вируса (так называемую cccDNA). Для это подходят инструменты генного редактирования, и недавно компания Precision Biosciences, за которой мы внимательно следим, опубликовала первые многообещающие клинические данные. Их препарат на основе нуклеазы снизил cccDNA в 10 раз после всего одного укола, у всех пациентов упала вирусная нагрузка. Очень важно посмотреть, что будет дальше. И, наконец, препарат булевиртид компании Gilead получил ускоренное одобрение в США для лечения гепатита-дельта. Его вызывает даже не вирус, а вирусоид, который в каком-то смысле паразитирует на вирусе гепатита В, потому что для размножения ему требуется часть белков, кодируемых геномом вируса гепатита В. Гепатит-дельта характеризуется ещё более тяжелым течением болезни — половина пациентов умирает в течение 5 лет. Булевиртид — синтетический пептидный фрагмент человеческого белка NTCP, который вирусоид гепатита-дельта использует для проникновения в клетку, — единственное одобренное лекарство от этой болезни. Интересна судьба этого препарата. Он был изобретён учёными из университета Гейдельберга и INSERM (Франция), испытывал трудности с финансированием, и ещё на этапе начала клинических исследований в него инвестировал дочерний фонд РВК — Максвелл Биотех. Была создана компания «Гепатера», и при поддержке фонда Сколково проведены клинические исследования 1 и 2 фазы в России, Украине, Германии совместно с компанией MYR GmbH. В 2015 году мы серьезно рассматривали возможность войти в проект, но посчитали его слишком рискованным, а рынок — маленьким. По данным исследований препарат был зарегистрирован в России, а также получил условную регистрацию в ЕС. В 2020 компания MYR была куплена Gilead за 1,15 млрд евро. Затем в 2022 FDA отклонило заявку на одобрение, и только сейчас удалось преодолеть все барьеры и добиться регистрации. Таким образом, булевиртид стал единственным препаратом, клиническая разработка которого происходила в РФ силами российских разработчиков, и который потом получил регистрацию в США и ЕС. Подписывайтесь на канал и пишите мне, чтобы инвестировать вместе

Одна молекула — огромный эффект Наступил июнь, а это значит, что из рога изобилия хлынули новости с ASCO. С ностальгией вспоминаю эти поездки в Чикаго на крупнейшую онкологическую конференцию (около 40 000 участников), где приходится бегать из зала в зал по длинным коридорам, чтобы успеть на самое интересное. Пока все обсуждают, так ли хорош KRAS-ингибитор, который в два раза повысил выживаемость при леченом раке поджелудочной, упомяну менее заметный ингибитор киназы ALK lorlatinib от Pfizer (обратил на него внимание благодаря посту онколога Григория Чижа, рекомендую его канал). Лекарство показало по-настоящему прорывные результаты при ALK-положительном подвиде рака легкого — на картинке 7-летние данные выживаемости без прогрессирования. Правда, нужно посмотреть, что будет с данными общей выживаемости, но пока они тоже неплохие. Сама молекула — шедевр разработки медицинских химиков из Pfizer. За основу был взят кризотиниб, с которым lorlatinib потом и сравнивали. У кризотиниба несколько проблем: он не проникает в мозг (и, соответственно не влияет на мозговые метастазы), выталкивается клеточным насосом P-gp наружу, не действует на мутантные формы ALK. Решение было найдено в циклизации молекулы: 14-членный цикл позволил добиться жесткой структуры, а замещение боковых радикалов дало меньшее сродство к P-gp и большую липофильность. При этом размер молекулы остался сравнительно небольшим, так что она отлично подходит к карману ALK, и опухолевые клетки у наивных пациентов практически не выживают. Конечно, идеальных молекул нет — к lorlatinib тоже возникает резистентность, у него есть неприятные нежелательные явления, но всё равно, таких случаев, чтобы один киназный ингибитор давал такой заметный эффект, совсем немного. Подписывайтесь на канал и пишите мне, чтобы инвестировать вместе!

📈 Панельная дискуссия с фемтех-инвесторами: открытая запись Друзья, на конференции Femtech Force Jam 2026 мы собрали за одним столом инвесторов и экспертов, чтобы поговорить о деньгах, отказах и о том, где индустрия недооценена. Теперь делимся записью со всеми! Что обсуждали с экспертами: 🔶 Почему на эндометриоз, СПКЯ и менопаузу уходит только 4% R&D-бюджетов и как это меняется 🔶 Что инвесторы хотят видеть до раунда, а что можно достроить после 🔶 Go-to-market в женском здоровье: корпоративные бенефиты, страховщики, B2C, что реально конвертируется в рост 🔶 Самая частая причина отказа, и бывает ли, что «нет» становится «да» 🔶 Какие категории в фемтехе сейчас недооценены и где будет следующий прорыв Участники: Илья Ясный (LanceBio Ventures), Карина Вазирова (Borski Fund, FemTech Lab), Рината Иллюбаева (Tumar Innovation Hub). Модератор — Элина Валеева, фаундер Essence Очень рекомендуем к просмотру. По отзывам — одна из самых интересных сессий среди всей конференции ➡️ Смотреть запись можно тут: https://youtu.be/_K5Rf3YHRoM @FemtechForce — о технологиях для здоровья женщин

Исчезающее лекарство С интересом посмотрел ролик Veritasium про проблему кристаллического полиморфизма в фармацевтике. Правда, когда копнул поглубже, ролик меня разочаровал. Там неплохо излагается суть проблемы, с которой компания Abbot столкнулась в 1998 году. Лекарство от ВИЧ, ритонавир, которое производилось в виде геля в капсулах, вдруг стало выпадать в осадок в процессе производства или хранения. Пришлось отозвать препарат с рынка (его лишились десятки тысяч больных ВИЧ) и срочно разбираться с проблемой. Исследователи из США полетели в Италию, где лекарство все еще получалось как раньше, чтобы понять, где зарыта собака. Ко всеобщему ужасу, в Италии препарат тоже стал выпадать в осадок. Выяснилось, что виновата более стабильная полиморфная форма (Form II), и маленькие кристаллики, которые исследователи случайно привезли из США на одежде или теле, спровоцировали кристаллизацию и в Италии. В итоге формой II оказались "заражены" все запасы и производственные линии Abbott, но в компании довольно быстро разобрались, как превратить форму II в форму I, а из нее сделать стабильную жидкую форму. Затем к 2005 году компания разработала и выпустила на рынок ритонавир в форме аморфной твердой дисперсии, которую от кристаллизации предохраняют специальные добавки (а наличие кристаллов контролирует рентгеновской дифракцией и рамановской спектроскопией). И вот этот момент в ролике Веритасиума совершенно упущен. Вместо этого делаются пугающие прогнозы о том, что с вероятностью 1% (почему именно один?) такая история может повториться с любым другим лекарством. Кроме того, в ролике много отвлкающих (развлекательных?) моментов типа аналогий с шоколадом и серебром. На мой взгляд, они несколько затрудняют восприятие основной идеи. Случай с ритонавиром дал сильный толчок для развития в области полиморфов, и теперь изучение полиморфов стало обязательной частью фармацевтической разработки (в том числе с предварительным компьютерным моделированием — по честному, с силовыми полями, AI тут не поможет). Впрочем, даже современные методы моделирования не всегда помогают — эксперимент остается главным арбитром (как и вообще в разработке лекарств). Регулятор обязательно требует информацию о полиморфах и контроле за ними. Создание полиморфов стало важным способом модификации свойств лекарств и получения новых патентов, но нужно учитывать, что свойства могут поменяться критически, и придется проводить новые клинические исследования. Подписывайтесь на канал и пишите мне, чтобы инвестировать вместе