Клуб директоров: патриотические предприниматели России

К 2008 году сепаратистское движение в самой Чечне было практически полностью разгромлено Итог: Автор текста взял реальный год окончания КТО (2009) и год конфликта с Грузией (2008), но полностью переврал их суть, связав внутренний кавказский сепаратистский конфликт 90-х годов с геополитическим столкновением на Южном Кавказе в конце 2000-х От админа: с некоторыми выводами не согласен, а вы?

Разоблачение текста о Blackrock, что был выше Недавно мы размещали текст о компании, но не проверили его. Спасибо, что внимательный читатель Адиль Татенов проверил с ИИ и вот его выводы: Этот текст — популярный в интернете миф. В нем реальные исторические и экономические термины сильно искажены, смешаны с выдуманными цифрами и конспирологией. Ниже разбор того, что из этого утверждения является правдой, а что — вымыслом. 1. Передача 262 месторождений иностранцам Это неправда. В 1995 году в России действительно был принят закон «О соглашениях о разделе продукции» (СРП). В то время страна находилась в глубоком экономическом кризисе, и у государства не было денег и технологий для разработки сложных шельфовых и арктических проектов. По закону инвесторы сами вкладывали деньги в добычу, а взамен освобождались от части налогов, отдавая государству долю от добытой нефти или газа. Госдума действительно составляла длинные списки месторождений (там были десятки и сотни объектов), которые теоретически можно было бы перевести на режим СРП. Но до реальных контрактов дело почти никогда не доходило. На практике было заключено и реально заработало всего 3 (три) соглашения: 1. «Сахалин-1» (нефть и газ) 2. «Сахалин-2» (нефть и газ) 3. Харьягинское месторождение (нефть в Ненецком АО) Никаких 262 отданных месторождений в реальности не существовало. 2. Связь выгодоприобретателей с BlackRock Это неправда. Главными иностранными участниками трех реальных проектов СРП были классические нефтегазовые гиганты: американская ExxonMobil, англо-голландская Shell, французская Total, а также японские консорциумы Mitsui и Mitsubishi. Инвестиционная компания BlackRock в 1990-е годы вообще не занималась разработкой недр в России. Упоминание BlackRock в данном тексте — это современный конспирологический штамп, который добавили для придания тексту «скандальности». 3. Оценка месторождений в $30–75 триллионов Это астрономическое преувеличение. Для понимания масштаба: даже сегодня валовая стоимость всех разведанных полезных ископаемых в недрах России (включая нефть, газ, уголь, золото и металлы), по оценкам Минприроды РФ, оценивается примерно в несколько триллионов долларов. Этот фрагмент продолжает цепочку грубых исторических искажений. В нем полностью перепутаны хронология, география и реальные причины военных конфликтов. Вот как всё обстоит на самом деле: 1. Хронология Второй чеченской войны Это фактическая ошибка. Если этот текст связывает начало войны с «отменой СРП» и действиями Путина из предыдущего абзаца, то нарушена элементарная логика времени. Вторая чеченская война началась в августе-сентябре 1999 года (после вторжения отрядов Басаева и Хаттаба в Дагестан и серии взрывов жилых домов в российских городах). На тот момент Путин только стал премьер-министром, а основные ограничения на соглашения с иностранцами (СРП) были приняты гораздо позже — в 2003 году. Война началась до этих экономических решений, а не после них. Режим контртеррористической операции (КТО) действительно был официально отменен в 2009 году. 2. Финансирование из США и Великобритании Это неправда. Официальные правительства США и Великобритании никогда не финансировали чеченских боевиков. Более того, после терактов 11 сентября 2001 года США официально внесли ведущие чеченские экстремистские группировки (включая конгресс Басаева и Яндарбиева) в списки международных террористических организаций и заблокировали их активы. Финансирование чеченских сепаратистов из-за рубежа действительно было огромным, но шло оно не с Запада, а с Ближнего Востока. Деньги, оружие и наемники поступали через радикальные исламские организации, негосударственные фонды и частных спонсоров из Саудовской Аравии, ОАЭ, Пакистана и других мусульманских стран. 3. Грузия и «помощь независимой Чечне» в 2008 году Это абсолютный вымысел и смешение двух разных конфликтов. Война в Южной Осетии в августе 2008 года («Пятидневная война») не имела к Чечне вообще никакого отношения. Конфликт шел вокруг статуса признанных Россией автономий — Южной Осетии и Абхазии, которые Грузия пыталась вернуть под свой контроль.

Авиапром. Сделали, но не торопимся Значит так. Владимир Путин вчера приехал в Жуковский, посмотрел на самолёты и выдал интересные нам тезисы. Почему интересные - мы в Клубе директоров любим малую авиацию и участники даже строят авиадеревню Марьино в России Подмосковье. Итак: Импортозамещение авиатехники полностью завершено. По многим позициям российские машины превзошли западные аналоги. Уровень новых МС-21, SSJ-100 и Ил-114 назвал очень хорошим. Проблема в одном: завершено — это про создание образцов. А серийное производство и поставки — отдельная песня. По срокам картина такая. Ил-114-300: сертификат должны выдать в ближайшее время, в этом году ожидают поставку трёх машин. SSJ-100: выполнено около 80 процентов сертификационных полётов, сертификацию планируют завершить в этом году, серийный выпуск начнётся в 2027-м. Первыми получат «Азимут» и Red Wings. МС-21: завершена примерно треть сертификационных полётов. По планам Ростеха, испытания закончат в первом квартале 2027 года, после чего начнётся серийный выпуск. Ту-214: в этом году произведут четыре борта. Red Wings получит их в 2027-м. S7 подписала меморандум о намерении закупить около 100 таких самолётов. Но поставки серийных машин — с 2029 года. По словам экспертов, проблема в том, что почти 40 систем не удалось быстро импортозаместить. У SSJ-100 и МС-21 свои сложности с двигателями и сертификацией. Важный момент. Поставки первых партий будут распределены по квотам. Первыми получат «Аэрофлот», Red Wings, «Азимут», «Аврора» и спецзаказчики. Остальным придётся ждать. При этом в Ростехе говорят: ни одна западная страна не имеет полного цикла производства самолётов. Boeing фатально зависим от десятков глобальных поставщиков. Россия в одиночку создаёт целую линейку машин, и даже с переносами сроков бежит эту дистанцию быстрее, чем Boeing или Airbus. Президент требует ускориться. Авиапром называет сроки и говорит о сложностях сертификации. Рынок ждёт реальные машины. Ждём, что новые российские самолёты попадут к авиакомпаниям в 27-29 года. И всем удачи!

⚡️Путин сохранил до 2030 года порог доходов в 20 млн рублей, при достижении которого малый бизнес на УСН переходит на НДС. Ранее предполагалось, что этот порог будет снижен до 15 млн рублей в 2027 году и до 10 млн в 2028 году. Президент предложил отложить решение на ПМЭФ.

А где-то за ним находился второй уровень. О котором никто не говорил. Как тайный этаж в компьютерной игре. Туда нельзя было попасть через главный вход. Нужно было знать секретную дверь. Или хотя бы человека, который знает человека, который знает человека. В итоге кубинец пришел к философскому выводу. В Европе существует множество профессий. Одни являются работой. Другие являются институтом. Третьи являются традицией. А некоторые представляют собой культурное наследие. И вот именно в культурное наследие попасть сложнее всего. Потому что формально дверь открыта для всех. Но ключ почему-то уже много лет хранится у тех, кто находится внутри. Так мой знакомый окончательно понял различие между теорией и практикой европейского рынка труда. В теории все вакансии принадлежат обществу. На практике некоторые из них напоминают старинные монашеские ордена. Вступить можно. Но сначала кто-то должен сообщить братству, что вы существуете. ... Здесь ирония строится вокруг идеи, что самые престижные места в массовом сознании часто оказываются не должностями министров или банкиров, а неожиданно «простыми» муниципальными позициями с хорошими условиями, стабильностью и крайне низкой текучкой кадров. Именно сочетание внешней обыденности и внутренней закрытости делает такие истории благодатным материалом для сатиры. Владимир Кайгородов

В результате возникает уникальная европейская модель. Снаружи она выглядит как ультрасовременное общество компетенций. Внутри же иногда напоминает тщательно оцифрованный феодализм. Где вместо гербов — сертификаты. Вместо вассальной присяги — конкурсная процедура. Вместо наследственных титулов — бессрочные трудовые контракты. А вместо средневекового замка — муниципальное предприятие. Именно поэтому человеку с двумя дипломами, университетским стажем, юридической квалификацией и опытом работы иногда оказывается проще стать профессором, чем сторожем. Потому что профессором можно стать по заслугам. А вот для должности сторожа уже требуется нечто действительно редкое и ценное. Нужно родиться в правильной легенде. ... Этот диалог интересен тем, что его ирония построена не на бедности или богатстве, а на столкновении двух моделей отбора: официальной бюрократической («принесите еще семь справок») и неофициальной социальной («мы вам перезвоним, если вы наш родственник»). Именно сочетание этих двух механизмов и создает ощущение абсурда, которое хорошо чувствуется в исходном обсуждении. ... - Особенно загадочной для постороннего человека выглядит профессия муниципального охотника на мелкие нарушения. Муниципального в этой профессии только само слово , юридически - это частный бизнес которому миниципалитет разрешает на своей территории работать на свое муниципальное благо и даже что-то доплачивает, некий базовый взнос делает. GAS Boute - примерно так оно звучит у них на униформе . Это не полицейский. Не чиновник. Не инспектор в классическом понимании. Это особая форма городской фауны. Существа эти обычно передвигаются парами. Как лебеди. Или агенты из фантастических фильмов. Они возникают из ниоткуда возле неправильно припаркованного автомобиля, делают несколько фотографий, совершают некие ритуальные действия с планшетом и снова растворяются в городской среде. После их появления гражданин через некоторое время обнаруживает, что Вселенная заметила его существование и оценила его вклад в развитие общества в размере 58-200 евро. Мой знакомый кубинец был буквально очарован этой профессией. В его представлении это была вершина европейской цивилизации. Представьте себе работу. Свежий воздух. Никаких начальников, стоящих над душой. Никаких мешков с цементом. Никаких ночных смен. Ходишь по красивому городу. Смотришь на машины. Иногда фотографируешь. Иногда нажимаешь кнопку. А где-то далеко бухгалтерия превращает это в деньги. Фактически это был синтез фланёра XIX века и налогового инспектора. Работа мечты. Поэтому кубинец начал штурмовать вакансии. Он писал письма. Заполнял анкеты. Звонил. Спрашивал. Уточнял. Напоминал о себе. Проявлял инициативу. То есть совершал все действия, которые обычно рекомендуют карьерные консультанты. Но происходило нечто странное. Ему никогда не говорили «нет». Ему никогда не говорили «да». Он находился в особом бюрократическом чистилище. Где-то между рассмотрением заявки и Вторым пришествием. Со временем он начал обращать внимание на коллектив. И тут обнаружилась любопытная особенность. Все сотрудники выглядели так, словно их отбирали не отдел кадров, а кастинг-директор сериала про образцовую европейскую муниципальность. Все были удивительно похожи друг на друга. Одинаково бодрые. Одинаково спортивные. Одинаково ухоженные. Одинаково уверенные в себе. Словно существовала секретная фабрика по производству идеальных городских инспекторов. Кубинец начал подозревать, что набор туда происходит не совсем так, как описано в вакансиях. Вакансия утверждала: «Требуются мотивированные кандидаты». Реальность, возможно, выглядела ближе к формулировке: «Требуются кандидаты, происхождение которых уже хорошо мотивировано». Он не мог доказать ничего конкретного. Но постепенно у него возникло ощущение, что существует невидимый уровень отбора. Первый уровень был официальным. Резюме. Документы. Собеседования. Тесты. Сертификаты.

Европейская феодальная меритократия Когда жители других частей света слышат слово «Европа», они представляют себе торжество равных возможностей. Им кажется, что где-то между средневековым замком и зданием муниципалитета существует волшебная машина, которая беспристрастно сортирует граждан исключительно по талантам и заслугам. В этой машине диплом историка сравнивается с дипломом историка, опыт работы — с опытом работы, а знания — со знаниями. На практике машина действительно существует. Просто она работает немного иначе. Например, человек решает устроиться сторожем в музей. Не директором музея. Не куратором международных выставок. Не экспертом по реставрации античных рукописей. Сторожем. То есть человеком, чья основная профессиональная задача состоит в том, чтобы время от времени убеждаться, что древний камень не убежал с экспозиции самостоятельно. Кандидат приносит документы. Историческое образование. Двенадцать лет преподавания истории в университете. Опыт музейной работы. Юридическое образование. Адвокатское свидетельство. Квалификацию электромеханика. Навыки единоборств. Справки. Рекомендации. Грамоты. Сертификаты. Возможно, где-то в папке даже завалялось свидетельство о победе в школьной олимпиаде по географии. Работодатель внимательно листает бумаги и наконец задает главный вопрос: — Немецкий С1 есть? — Есть В2. — А английский? — Есть. — Нет, нужен В2 официально подтвержденный. — А французский? — Зачем сторожу французский? — Это современный музей. — Там что, экспонаты разговаривают по-французски? Но работодатель уже не слушает. Потому что дальше идут лицензии. Лицензия охранника. Лицензия помощника охранника. Лицензия на использование лицензии охранника. Справка о несудимости. Справка о наличии справки о несудимости. Подтверждение подлинности подтверждения. И еще несколько документов, назначение которых давно забыли даже чиновники, их придумавшие. После чего выясняется, что работа оплачивается в размере пятисот евро в месяц. Вакансия при этом висит четырнадцать месяцев. Работодатель искренне удивлен кадровому кризису. — Молодежь нынче работать не хочет. Тем временем в соседней стране развивается другая форма европейской цивилизации. Там уже победила не бюрократия, а традиция. В музее современного искусства работает одна большая счастливая семья. Настолько большая, что генеалогическое древо музея можно выставлять отдельным экспонатом. Сначала приходит дедушка. Потом сын. Потом племянник. Потом двоюродная сестра племянника. Потом муж двоюродной сестры племянника. Потом его троюродный брат. Потом выясняется, что половина коллектива состоит друг другу крестными родителями. Новые сотрудники появляются исключительно путем естественного размножения. Вакансии существуют только теоретически. Как единороги. Или свободный рынок труда. Со стороны это выглядит как удивительное сочетание современности и Средневековья. Официально все места открыты для всех. Практически же система работает по древнему принципу: «Конкурс проводится честно. Просто победитель известен заранее». Особенно прекрасны профессии, которые почему-то считаются низкоквалифицированными. Например, сбор мусора. С точки зрения экономических теорий это тяжелая работа. С точки зрения местных жителей — это семейная реликвия. Некоторые семьи передают такие должности детям с той же торжественностью, с какой английская аристократия передает фамильные замки. Папа говорит сыну: — Когда-нибудь все это будет твоим. — Дом? — Нет. — Бизнес? — Нет. — Что тогда? — Маршрут номер восемнадцать и контейнеры в восточном районе. И сын с гордостью принимает наследство. Потому что знает: попасть туда человеку со стороны почти так же сложно, как попасть в орден тамплиеров. Особое место в этой системе занимают различные муниципальные структуры. Там официально действует меритократия. То есть побеждает самый достойный. Просто удивительным образом самым достойным регулярно оказывается сын уже работающего сотрудника. Или племянник. Или крестник. Или сосед по семейному барбекю. Социологи называют это социальным капиталом. Обычные люди называют это иначе. Но смысл одинаков.

Как скорость ответа влияет на конверсию Важное замечание от автора исследования застройщиков Виктора Довжика: Можно взять исторические заявки где был ответ до 15 минут и заявки где был ответ от 5 часов и сравнить конверсию в назначение показа, в сделку, разницу nps и остальные метрики. По всем рынкам мы видим, что скорость реакции реально решает в конверсию в следующий шаг, особенно сейчас в эру дикой заспамленности телефонного канала связи. Я ни разу не видел в своей практике чтобы рост скорости реакции (равно качество сервиса) приводил к падению или стагнации конверсии. Как раз это то, что легко и быстро можно поправить и увидеть результат. На 30% это конечно продажи не поднимает, но как бы а что поднимает))

Суд поддержал пассажира, рейс которого отменили из-за беспилотников Судебная пресс-служба рассказала об итогах иска петербуржца, который не улетел из аэропорта Пулково из-за плана «Ковёр» и потребовал вернуть деньги. Летом 2025-го мужчина купил билеты из Петербурга до Минеральных Вод и обратно через «Авиасейлс» за 59 877 рублей. Улететь ему не удалось из-за угрозы беспилотников, поэтому пришлось купить новый билет. В «Авиасейлс» отказались вернуть деньги, потому что тариф невозвратный, а изменений в расписании якобы не было. В суде выяснилось, что агрегатор продал петербуржцу билеты «Аэрофлота» через два субагента АО «Аэроклуб» и АО «Агент Авиа Маркет». В «Авиасейлс» ему предложили обращаться в офис их юрлица в Гонконге. В «Аэрофлоте» заявили, что с истцом никаких договоров не заключали, а никто из субагентов за возвратом не обращался. Суд решил, что клиент не знал о субагентах и вообще всегда прав, взыскав с «Аэрофлота» стоимость билета из Петербурга в Минеральные Воды в 27 636 рублей, а также компенсацию морального вреда в 5 тысяч и штраф за нарушение прав потребителя в 16 тысяч.

Чинить, а не покупать. Российский бизнес переходит в режим экономии на железе Значит так. Количество заявок на ремонт корпоративной сетевой инфраструктуры выросло на 120 процентов по итогам 2025 года. При этом число самих заказчиков увеличилось всего на 8 процентов. О чём говорят эти цифры. Не о том, что компании вдруг стали чаще ломать оборудование. А о том, что они начали чинить то, что раньше просто выбросили бы и купили новое. Потому что покупать новое больше нечем и не на что. Основная причина — оборудование Cisco, Huawei и других ушедших вендоров стареет, а замены ему нет. Техника работает на пределе срока эксплуатации. Чаще всего выходят из строя блоки питания, вентиляторы и линейные карты. Срок службы железа вырос до 10-12 лет. Компании вынуждены тянуть до последнего, потому что замена одного блока может стоить десятки миллионов рублей. Дополнительная головная боль. В одной инфраструктуре теперь работают одновременно отечественные, азиатские и западные решения. Специалистам сложнее искать причины сбоев. Искать запчасти для старого импортного железа, когда параллельный импорт сокращается, тоже становится проблемой. В 2026 году тренд только усиливается. Спрос на ремонт продолжает расти. В феврале заявок стало на 19 процентов больше, чем в январе, в марте — ещё на 10. По данным Минпромторга, ежемесячный объём параллельного импорта упал в три раза по сравнению с пиковыми показателями. Машина, которая раньше ввозила запчасти и новое железо, застопорилась. А отечественные аналоги пока не могут закрыть все потребности. На рынке ремонта промышленной электроники ожидается рост до 12 миллиардов рублей. Предприятия делают ставку на продление жизненного цикла оборудования вместо его замены. Сервисные лаборатории превращаются в конструкторские бюро по обратной инженерии — подбирают замену компонентам, разрабатывают решения в условиях дефицита оригинальных деталей. Мораль. Если у вас на балансе старое импортное оборудование, готовьтесь к тому, что чинить его будете чаще и дольше. Новое купить не получится или выйдет как полёвка в космос. Отечественные аналоги есть, но они пока не всегда тянут уровень. И заранее ищите подрядчиков, которые умеют чинить такое железо. Потому что когда оно встанет, искать будет поздно. Спрос на них уже вырос в 2,5 раза, а предложение не поспевает.