Возобновляемая Энергетика

Солнечное лобби в США одержало пятую победу на республиканских праймериз. Суперкомитет Invest in Tomorrow Coalition (ITC), финансируемый предпринимателями солнечной отрасли и венчурными капиталистами из Кремниевой долины, потратил $1 млн на кампанию против конгрессмена Ральфа Нормана в Южной Каролине — и добился его поражения. Стратегия комитета необычна: реклама вообще не упоминает ВИЭ. Вместо этого используется язык правых республиканцев — Нормана называют «предателем MAGA». Для Нормана это второе поражение от ITC за лето: ранее комитет сорвал его губернаторскую кампанию. Показательно, что сам Норман был сооснователем Конгрессионального солнечного кокуса в 2018 году, но с 2024 года сменил позицию. Долгосрочная цель — изменить психологию республиканской фракции в отношении возобновляемой энергетики. ITC стремится показать, что ВИЭ-отрасль может быть политически «смертоносной» — наравне с нефтегазовым лобби. Это отражает новый этап зрелости чистой энергетики в США: индустрия с сотнями миллиардов инвестиций формирует собственный политический аппарат для защиты налоговых льгот IRA и рыночных условий.

В калифорнийском Кермане запущен первый в штате проект по производству водорода из биогаза животноводческих отходов. Компания H2B2 Electrolysis Technologies перерабатывает метан с лагун молочной фермы Bar 20, где содержится около 13 000 коров, в водород для транспортного сектора. Проект работает в рамках калифорнийского стандарта низкоуглеродного топлива (LCFS). Совет по воздушным ресурсам штата (CARB) присвоил водороду с Bar 20 самый низкий показатель углеродной интенсивности за всю историю программы — метрику, отражающую климатическое воздействие на единицу энергии топлива. Уникальность технологии в двойном цикле: биогаз частично идёт на выработку электроэнергии через топливные элементы, частично конвертируется в водород методом электролиза. Такая связка ранее в штате не применялась. Экологи критикуют схему: углеродные кредиты LCFS субсидируют молочную индустрию, но не решают проблему загрязнения грунтовых вод аммиаком, азотом и фосфором вблизи лагун. Тем не менее, проект задаёт прецедент для монетизации метана из аграрных отходов в топливо для транспорта — направление, которое может масштабироваться в ЕС и Азии.

Метанолиз (термическое расщепление метана) считается одним из самых «чистых» способов производства водорода: метан расщепляется теплом на H₂ и твёрдый углерод, без выброса CO₂. Компания Hazer Group уже вывела каталитическую технологию из лаборатории на демонстрационную установку и ведёт коммерческий инжиниринг совместно с KBR. Проблема в массовом балансе. На каждую тонну водорода приходится около 3 тонн твёрдого углерода. Завод мощностью 300 000 т H₂ в год произведёт 900 000 т углерода — 2500 тонн ежедневно. Hazer получает не сажу, а графитовый углерод, и ищет ему применение в стали, аккумуляторах, асфальте и бетоне. Сталелитейная отрасль выглядит идеальным потребителем: водород идёт на прямое восстановление железа (DRI), графит — в электродуговые печи. Но проверка на масштабе завода Stegra (2,5 млн т стали в год) показывает: для производства 113-122 тыс. т H₂ образуется 340-365 тыс. т графита, а сталеварение потребит лишь 45-63 тыс. т.

Катастрофическое наводнение в Непале вывело из строя значительную часть гидрогенерации страны и обнажило уязвимость её ставки на возобновляемую энергетику в одном из самых опасных горных регионов мира. Непал — уникальный случай в мировой энергетике: около 95% электроэнергии страна получает от ГЭС. Установленная мощность гидрогенерации превысила 3200 МВт, а к 2030 году власти планировали довести её до 15 000 МВт, превратив страну в крупного экспортёра чистой электроэнергии в Индию и Бангладеш. Однако Гималаи — зона повышенного климатического риска. Таяние ледников формирует нестабильные высокогорные озёра, прорывы которых (GLOF) вызывают разрушительные селевые потоки. Именно такие события всё чаще повреждают плотины, водоводы и машинные залы русловых ГЭС, на которые сделал ставку Непал. Потеря даже нескольких сотен МВт мощности критична для страны с пиковым спросом около 2000 МВт. Инцидент ставит вопрос о необходимости диверсификации: развитии солнечной генерации, сетевых накопителей и адаптации проектов ГЭС к климатическим рискам — с усиленными водосбросами и системами раннего оповещения.

В намибийском порту Уолфиш-Бей запущен первый в Африке полностью интегрированный комплекс по производству «зелёного» водорода. Бельгийская Cmb.Tech совместно с намибийской Ohlthaver & List Group ввела в эксплуатацию автономную солнечную электростанцию на 5 МВт, электролизёр с протонообменной мембраной (PEM) мощностью 5 МВт и систему накопления энергии ёмкостью 5,9 МВт·ч. На площади 6,5 га установлено около 7 000 фотоэлектрических модулей. Электрооборудование, автоматизацию и системы безопасности поставил Siemens. В состав комплекса также вошли водородная заправочная станция и учебный центр. Произведённый водород пойдёт на заправку двухтопливных грузовиков и генераторов, в перспективе — железнодорожного и морского транспорта: Cmb.Tech тестирует водородный грузовой локомотив. Оператор планирует поэтапное расширение проекта до 250 МВт, а затем до 500 МВт с последующим выпуском «зелёного» аммиака для судоходства.

Чили делает ставку на гибридные проекты «солнце + накопитель» в пустыне Атакама — регионе с одной из самых высоких инсоляций в мире. Причина проста: в 2025 году страна была вынуждена ограничить выдачу 6,2 ТВт·ч солнечной генерации — это 6,9% всей выработки энергосистемы. При накопленных 12,2 ГВт солнечных мощностей сетевая инфраструктура не справляется с передачей энергии с севера в центр страны, где сосредоточен основной спрос. География Чили — 4185 км с севера на юг при ширине до 445 км — создаёт уникальные вызовы для транспортировки электроэнергии. Регуляторная реформа 2024 года стала переломной. Правительство установило стабильные ёмкостные платежи для систем хранения энергии до 2034 года. Сразу после принятия декрета рынок накопителей взорвался ростом инвестиций. Доход батарей формируется из ёмкостных платежей и арбитража на рынке — идеальное сочетание для гибридных конфигураций.

Очередь на подключение к электросетям в Европе достигла 1700 ГВт — это превышает всю установленную мощность энергосистемы ЕС примерно в 1,7 раза. Сетевая инфраструктура становится главным ограничителем энергоперехода, опережая по значимости даже стоимость самой генерации. Основная часть заявок приходится на солнечные и ветровые проекты, а также на накопители промышленного масштаба. В ряде стран — Испании, Германии, Великобритании, Нидерландах — сроки подключения новых объектов ВИЭ растянулись до 10-15 лет. Операторы сетей физически не успевают строить линии передачи и подстанции темпами, сопоставимыми с ростом заявок от девелоперов. Экономические последствия ощутимы: удлинение сроков подключения увеличивает стоимость капитала, усложняет структуру проектного финансирования и повышает LCOE. Часть проектов замораживается или пересматривается — инвесторы всё чаще закладывают риск невыдачи техусловий в базовый сценарий. По оценкам МЭА, для достижения целей энергоперехода инвестиции в сети должны удвоиться к 2030 году — до 600 млрд долларов в год. Без ускоренной модернизации сетевой инфраструктуры темпы ввода ВИЭ будут ограничены не технологиями и не капиталом, а пропускной способностью проводов.

Мировые вводы солнечной генерации в 2026 году достигнут 638 ГВт — таков прогноз аналитической компании Intertek CEA. Это снижение относительно 2025 года, после чего рост возобновится и продолжится до 2030 года. Спад обусловлен исключительно Китаем, где рынок вошёл в стагнацию. Большинство других регионов покажут либо стабильные, либо ускоренные темпы ввода мощностей. Структурный переизбыток по всей производственной цепочке остаётся «острым и устойчивым». Мощности по выпуску поликремния составляют около 2 034 ГВт против 638 ГВт спроса, а мощности по производству модулей — 1 908 ГВт, что даёт избыток более 1,2 ТВт. Цены на китайские модули продолжат расти в 2026–2027 годах: производители стремятся расширить маржу и переложить рост издержек на покупателя. В США цены останутся высокими на фоне ожидания итогов расследования по поликремнию (Section 232), в Индии — из-за зависимости от китайского сырья. С 2028 года прогнозируется снижение цен.

ВИЭ в США обгонят газовую генерацию по установленной мощности к лету 2027 года — такой прогноз следует из данных Управления энергетической информации США (EIA). За год (июль 2025 — июнь 2026) в стране введено 44,9 ГВт новых мощностей ВИЭ: солнечные станции промышленного масштаба прибавили 28,1 ГВт, распределённая солнечная генерация — 6,5 ГВт, ветер — 10,6 ГВт (включая 800 МВт морской ветроэнергетики). Аккумуляторные накопители промышленного масштаба выросли ещё на 17,9 ГВт. Для сравнения: угольная мощность сократилась на 4 ГВт, газовая выросла лишь на 7,5 ГВт. До середины 2027 года прогнозируется ввод ещё 82,9 ГВт ВИЭ и накопителей, тогда как суммарная мощность ископаемой и атомной генерации снизится почти на 3,1 ГВт. В первом полугодии 2026 года выработка ВИЭ выросла на 10,9%: солнце промышленного масштаба — плюс 21,6%, распределённая солнечная — плюс 13%, ветер — плюс 6,5%. Доля всех возобновляемых источников в генерации достигла 30,2% против 16,9% десятью годами ранее.

Глобальные инвестиции в гибридные проекты «солнце+накопители» достигли рекордных $25 млрд в первом полугодии 2026 года — вдвое больше, чем во втором полугодии 2025-го, и втрое выше показателя годичной давности. Лидеры сегмента — США и Австралия. Данные BloombergNEF. При этом финансирование автономных солнечных станций промышленного масштаба упало на 20% год к году, до $75,4 млрд — минимум с начала солнечного бума 2021 года. Причины сдвига: каннибализация цен на оптовом рынке, ограничения выдачи мощности и перегруженность сетей. Инвесторы уходят в конфигурации, дающие гибкость управления выручкой. Общий объём вложений в ВИЭ составил $327,5 млрд — на уровне предыдущего полугодия, но на 21% ниже рекорда H2 2024. США показали рост на 54% (солнце +41% до $45,8 млрд, ветер удвоился до $13,8 млрд) — девелоперы спешат закрыть проекты до истечения налоговых льгот. Морская ветроэнергетика обвалилась на 72% из-за слабых аукционов и роста стоимости капитала.