Графономика

Перим, Баб-эль-Мандебский пролив, хуситы, нефтяной трафик, Саудовская Аравия, мировой энергетический кризис на грани коллапса... А мы вот что думаем: если бы Россия не оставила с такой помпой и под фанфары захваченный Змеиный остров (перекрывает проход в Дунай), что сегодня было бы с украинской торговлей в Черном море и по всей Европе? Буровая в Telegram | в MAX

Этот пост Графономики заставил нас вспомнить пролог первой книги Леонида Крутакова «Нефть и мир». Как же он все это предвидел? Приводим отрывок с небольшими купюрами и сокращениями… «Мир нефти заканчивает свое существование. Из 20 крупнейших месторождений 18 были открыты в период с 1917 по 1968 год. Начиная с 1984 года темпы роста потребления нефти ниже темпов роста ее разведанных запасов. Это не значит, что в мире не осталось нефти. Это значит, что не осталось «дешевой» нефти (график). Добыча уходит в Арктику и на глубоководный шельф. На баланс ставятся запасы битумов и нефтеносных песков. Новые технологии извлечения нефти требуют увеличения расходов в сложившейся системе координат и снижения общих темпов роста модели (уровень потребления). Это очередной кризис всей модели мироустройства (все предыдущие тоже были вызваны дисбалансом плавающей системы координат). Произвольный эквивалент и искаженный экономический прогноз генерировали неверные политические решения на протяжении долгого времени, аккумулируя деструктивный потенциал. На приведенном графике хорошо видно: пик открытия новых крупных запасов нефти был пройден в 1965 году, предшествовал (стал причиной) кризису 1973 года. Предыдущие пики пришлись на послевоенные (конец 40-х) годы. Были вызваны устранением из «Большой нефтяной игры» Франции, Германии, Японии, Италии и открытием прямого доступа на Ближний Восток американским нефтяным гигантам. До 1984 года уровень запасов нефти позволял балансировать долларовую систему координат изменением валютных курсов, сохраняя за оператором модели право распределения дефляционных эффектов. Последнее перераспределение произошло в 1985 году (Plaza Accord). В 90-е годы дополнительный запас прочности модели придал развал СССР и его деиндустриализация, высвободившая новые объемы нефти для мирового рынка. Начиная с 2000 года модель стагнировала. На этот раз вызов невозможно разрешить в рамках существующей модели отношений, сохранив всех участников в неприкосновенном виде. Финансовых ресурсов для балансировки модели в рамках актуальной системы координат не осталось. Каждый день существования модели наращивает невидимые долларовой системой координат совокупные потери. Отсюда обострение политической конфликтности и эскалация противоречий на межгосударственном уровне (санкционные и торговые войны), идентифицируемые как рост национализма. Рост углеводородного дефицита по мере его осознания увеличивает зону неопределенности, сужает горизонт планирования. Растет экономическая власть стран-экспортеров нефти и газа, что увеличивает риски стран-импортеров. Отсюда запрос на внеэкономическое (нерыночное) принуждение. Отсюда истерика вокруг ESG-повестки и «зеленой энергетики», за которой стоит попытка экстренно снизить в процентном отношении потребление углеводородов, повысить реальную эффективность (коэффициент использования минеральной энергии по отношению к выработке биологической) общественного устройства. С точки зрения термодинамики, возврат к ветру и солнцу – это прогресс. С точки зрения современного человека – регресс (колоссальное падение в уровне потребления). Снижение потока свободной энергии, с одной стороны, увеличивает шансы природной макросистемы достигнуть относительно равновесного состояния. А с другой – снижает возможности социума по организации природной среды. Возвращает нас в эпоху 12-часового рабочего дня, высокой детской смертности, голодных бунтов и эпидемий, резкого снижения среднего возраста человечества и роста фактора демографии. Возврат к природной «зеленой» энергетике в пределах актуальной модели (постоянный рост потребления) невозможен, модель требует нарастающих излишков свободной энергии и природных ресурсов. Или сокращения числа ее пользователей (население). Важно понимать, что кроме технических характеристик модель несет в себе огромный объем обязательств. Обязательств не только личных перед конкретными людьми (бизнес), но и политических элит – перед большими социальными системами (власть)». Буровая в Telegram | в MAX

Прямой угрозой национальной безопасности охарактеризовал президент России Владимир Путин проблему демографии России. Власти будут делать все для исправления ситуации. При этом Путин признал: прямого ответа на этот вызов в постиндустриальном обществе пока нет ни у одной страны мира, назвав демографию «чем-то на грани науки и искусства». Путин отдельно отметил, что сокращение рождаемости не вызвано специальной военной операцией. В Японии и Южной Корее никакой СВО нет, а коэффициент рождаемости там ниже, чем в России. В Южной Корее он составляет 0,7, в Японии — примерно на том же уровне. На Дальнем Востоке России ситуация «не самая худшая», отметил Путин. По его словам, в постиндустриальном мире снижение рождаемости происходит повсеместно. Основной фактор повышения — создание условий и стимулов для семей, особенно для молодых женщин. И на фоне достаточно сдержанного и аккуратного заявления президента громом среди ясного неба стали высказывания замглавы Росстата Сергея Окладникова на том же ВЭФ: Устойчивый тренд на старение населения к концу 2060-х годов сменится на омоложение. Таким образом, демографическая кривая со временем может развернуться. Суммарный коэффициент рождаемости (СКР) в России в 2025 году составляет около 1,41, в 2026-м прогнозируется 1,43. Для простого воспроизводства нужен показатель 2,11. Разрыв огромен. Более того, абсолютное число родившихся падает: 1,172 млн в 2024 году, 1,153 млн в 2025-м, 1,143 млн в 2026-м. Без устойчивого роста СКР до 1,8–2,0 ни о каком структурном омоложении говорить не приходится. При этом смертность в России будет держаться на уровне 1,8–1,9 млн человек в год вплоть до 2070-х — такие данные дает ООН. Это означает, что даже при некотором росте рождаемости естественная убыль сохранится на десятилетия. Поэтому за оптимизмом Сергея Окладникова скорее демографическая механика. И, вероятнее всего, «омоложение к 2060-м» — это не результат резкого роста рождаемости сегодня, а скорее структурный эффект: многочисленные поколения, родившиеся в период демографического подъема, к тому времени выйдут из старших возрастных групп, а их место займут относительно немногочисленные, но более молодые когорты. То есть речь идет не о «моложении» в смысле роста доли детей и молодежи, а о смене возрастных пропорций за счет выбытия многочисленных старших поколений. Иными словами, население России к концу 2060-х может стать «моложе» — но не потому, что детей станет больше, а потому что страна станет меньше.

Из-за аномальной засухи этого года в Сибири, по прогнозам фермеров, в нескольких регионах снизится урожайность. В Алтайском крае, где ситуация наиболее сложная, по оценкам специалистов, урожай пшеницы, рапса, гречихи и ячменя может просесть на 30–50% от среднемноголетних значений. К сожалению, то, что раньше называли аномалией одного сезона, становится новой реальностью. По данным Россельхозбанка, за последние 15 лет число опасных погодных явлений в России выросло примерно втрое. Поэтому актуальная сегодня мелиорация превращается в инструмент управления рисками, в частности, если речь идет о капельном орошении — когда вода по полимерным трубкам поступает прямо к корням растений. В мире такие системы применяются более чем на 5 млн га. В Израиле капельный полив занимает около 75% орошаемых площадей, в Испании — 56%, в России — пока около 13%. Потенциал существенный. В одном из недавних выступлений глава Минсельхоза России Оксана Лут отмечала необходимость системных технологичных решений для экономии водных ресурсов, минимизации климатических рисков и снижения себестоимости продукции хозяйств. Эффективность капельного полива в нашей стране уже показывает практика испытаний, которые проводят производитель полимерного сырья СИБУР и Российский НИИ проблем мелиорации. Результаты их совместного тестирования: в засушливом 2025 году подземное капельное орошение повысило на 28,5% урожайность кукурузы по сравнению с дождеванием, при снижении расхода воды на 49%, прирост урожайности по сое составил 18,8%, экономия воды — 42% воды, по сахарной свекле — соответственно 21,8% и 58%.

Китай смог побыть в роли ОПЕК лишь полгода. Стратегия работы на рынке нефти резко изменилась. Китайские нефтетрейдеры внезапно вернулись на мировой рынок за закупками, и цены взметнулись вверх. Например, Bloomberg пишет, что дальневосточная ESPO торгуется с рекордной премией к европейским сортам (Brent) в 20 долларов. То есть китайский нефтяной "пылесос" заработал. Тут важно: идет разгон цен как фьючерсной нефти (виртуальной), так и спотовой, реальной. Более того, последняя торгуется с премией. Другое дело, что пока совершенно не ясны мотивы такого изменения закупочной стратегии КНР. 🔸Самое простое объяснение — китайские гигантские стратегические резервы начали истощаться, в том числе и из-за искаженной статистики. Например, китайские власти могли на бумаге завышать размеры этих самых бездонных нефтяных резервов и несколько занижать реальное потребление нефти и нефтепродуктов в последние месяцы — китайская статистика — наука творческая. 🔸Впрочем, возможно, китайцы играют и на опережение. Например, могла поменяться американская стратегия на Ближнем Востоке, и стало ясно, что конфликт в ближайшие месяцы не закончится. А значит, гигантский стратегический резерв еще обязательно пригодится в будущем, и его надо беречь. Тем более если йеменские хуситы реально начнут побивать саудовскую армию и нефтяную инфраструктуру. 🔸Можно выстроить и еще одну теорию: китайцы решили поддержать аятолл и поиграть против японского и американского долга через разгон инфляции. То есть ввести в эндшпиль ближневосточную авантюру Дональда Трампа, принудив его к миру. В общем, факт один: китайский спрос на нефть начал восстанавливаться, а почему это произошло — пока туман войны. Для российской экономики и внешней политики всё происходящее на Ближнем Востоке, в Азии и Европе — дар Аллаха. Поэтому возвращение китайского спроса на нефть и трёхзначных котировок на баррель можно только приветствовать.

Текущие темпы обновления водопроводных сетей в России не позволяют достичь целевых показателей в сроки, обозначенные нацпроектом «Инфраструктура для жизни», из-за недостатка финансирования. Судите сами, сейчас в России ежегодно меняется около 1% водопроводных сетей — порядка 5,4 тыс. км. Цель к 2030 году — 2,5%, или около 14,6 тыс. км в год. При ориентировочной стоимости перекладки в 25 млн рублей за километр трубопровода отрасли дополнительно требуется порядка 520 млрд рублей. На конференции водоканалов России в Якутске среди прочих обсуждалась инициатива СИБУРа — модель, которая, по сути, должна дать коммунальной отрасли длинные и относительно дешевые деньги: государство субсидирует процентную ставку, предприятия привлекают заемное финансирование, одним из инструментов могут стать инфраструктурные облигации ДОМ.РФ. Такой метод способен привлечь те самые 520 млрд рублей и примерно в семь раз увеличить объемы модернизации к 2030 году, посчитали в НИУ ВШЭ. Еще одна принципиальная деталь проекта: дешевая труба на этапе стройки может оказаться дорогой из-за частого латания дыр на длинной дистанции. Поэтому инфраструктуру предлагают считать не по цене самого оборудования в момент закупки, а по стоимости всего его жизненного цикла: сколько потребуется вложений для монтажа новых сетей, сколько — на энергопотребление и обслуживание. Кредитору нужна уверенность, что вложения вернутся. Поэтому важный элемент схемы — долгосрочные регуляторные соглашения, фиксирующие параметры тарифного регулирования на длительный срок.