Просто о сметах

Павел Малахов, зам.руководителя аппарата НОСТРОЙ — о мерах по устранению экономического дисбаланса в строительстве: 1️⃣Гарантия рентабельности: установить законодательное требование, согласно которому размер сметной прибыли не должен быть ниже экономически обоснованного уровня рентабельности. Эта мера направлена на то, чтобы у подрядчиков отсутствовал стимул уходить в «серые» схемы для обеспечения успешного функционирования бизнеса. 2️⃣Переход на гибкие модели ценообразования: инициировать уход от практики твердой цены контракта в долгосрочных проектах. Перейти на ресурсный метод расчетов с закрытием объемов по фактически выполненным работам по реальным рыночным ценам. 3️⃣Изменение правовой природы предмета экспертного заключения в части стоимости: рассматривать вопрос перехода от проверки смет к оценке достаточности и обоснованности средств, выделяемых на реализацию объекта. 4️⃣Равномерная загрузка стройотрасли: как ключевой инструмент для оптимизации ресурсов, предотвращения простоев и, как следствие, сохранения трудового коллектива и стабильности всего строительного комплекса.

В продолжение темы разработки сметной документации на капитальный ремонт Возник вопрос о содержании и форме Акта для подготовки сметной документации и проведении ПДОСС. В связи с чем через форму обратной связи неравнодушной подписчицей был направлен вопрос на сайт ФГИС ЦС следующего содержания: Прошу разъяснить вопрос о содержании Акта при прохождении ПДОСС капитального ремонта объекта. Согласно п. 12_2 статьи 48 ГрК и п. 16(4) ПП № 145 сметная документация составляется на основании Акта, содержащего перечень дефектов оснований, строительных конструкций, систем инженерно-технического обеспечения и сетей инженерно-технического обеспечения с указанием качественных и количественных характеристик таких дефектов. При этом форма акта не утверждена. На официальном сайте Главгосэкспертизы России опубликован чек-лист с примером заполнения акта качественных и количественных характеристик дефектов, содержащим графу «мероприятия по устранению дефекта». Прошу разъяснить может ли графа «мероприятия по устранению дефекта» содержать ссылку на схему или спецификацию, приложенную к акту. Например, «выполнить усиление фундамента согласно схемы и спецификации на листе 1 приложения 1 к акту». Или акт должен содержать только текстовую часть без схем и спецификаций?» И очень оперативно был получен приложенный ответ от Главгосэкспертизы России. ❕Из которого следует, что форма размещенная в чек-листе ГГЭ носит исключительно рекомендательный характер и запрета на включение в акт спецификаций и схем нет. Содержание и форма акта определяются застройщиком или техническим заказчиком самостоятельно. Хотелось бы, чтоб отделы приемки экспертных организаций приняли к сведению информацию и не стояли горой за единственный вариант формы, размещенный в чек-листе ГГЭ и не возвращали документацию по причине наличия спецификаций и схем в акте. Так же здорово было бы увидеть это разъяснение, опубликованным официально на сайте ФГИС ЦС.

Отличный диалог на профильном мероприятии между дорожниками и Главгосэкспертизой — прямо иллюстрация к нашей любимой теме. Олег Ширилин из ФКУ «Центрдорразвития» вежливо, но по существу: КПСР был бы полезен, но он платный, а ведь проектировщики, строители, управленцы по сути и есть поставщики знаний, на основе которых у ГГЭ появляются такие инструменты. Без чужих компетенций не было бы и большей части того, что заложено в комплексе. Коллеги из ГГЭ отвечают благородно: бесплатная версия есть, только с урезанным функционалом, создание сервисов отдельно из бюджета не финансируется, ни о какой самоокупаемости речи не идёт, приходится «искать инструменты для поддержки и развития». Давайте вместе прикинем масштаб трагедии. Расширенным КПСР пользуются 60 региональных экспертиз и 250 проектных организаций — итого 310 организаций. Даже по самой скромной ставке в 20 тысяч рублей с одного рабочего места в месяц (а рабочих мест там явно не одно на организацию) получаем порядка 74 млн рублей в год. Немного, чтобы не сказать совсем немного, для организации, которая: ✔️накопила 11,9 млрд рублей неиспользуемого остатка на счетах; ✔️заработала на депозитных процентах ещё 7 млрд с 2014 года; ✔️и потратила 5,6 млрд рублей за 10 лет на информационные системы, куда, видимо, и КПСР тоже входит? То есть при годовой выручке от платных лицензий на порядки меньше одного только депозитного процента с остатка платность инструмента, построенного как раз на данных и опыте тех, кто теперь за него платит, выглядит не экономической необходимостью, а принципом. Знания и опыт собрали у отрасли бесплатно — продукт продали отрасли обратно. Классическая модель: сырьё привозят соседи, готовое изделие им же потом и продают. Про «никакую самоокупаемость» — как-то не сходится. У организации, которая некоммерческая, не имеет целью извлечение прибыли, но который год методично не может потратить собственный остаток размером с бюджет небольшого региона, слова о необходимости «искать инструменты для поддержки работы» звучат особенно трогательно. Так что самоокупаемость тут явно не главная проблема. Получается, либо мы за бюджетный счёт и тогда всё бесплатно для всех, либо мы коммерческая организация и тогда не говорим, что денег не хватает. А то как-то неудобно: и остатки копим, и тарифы устанавливаем «затратным методом», и при этом «ни о какой самоокупаемости речи не идёт». Кстати, если Росавтодор сделает свой аналог КПСР, то они, как говорит Олег Ширлин, «вероятно, разойдутся в итоговых цифрах с вашим алгоритмом». Тут даже комментировать не надо, почему — читаем между строк. Заметим только, что речь идёт не о каком-нибудь развлечении, а о сервисе, который работает вокруг государственной системы ценообразования и экспертизы.

В Минстрое прошло совещание с представителями Центрального банка, региональных органов власти, крупнейших кредитных организаций и компаний застройщиков. Для отдельных проектов уже введен режим усиленного контроля — девелоперы совместно с банками и органами власти синхронизируют графики финансирования и строительства. Совместный контроль направлен на сохранение устойчивости в отрасли и выполнение обязательств перед гражданами. ✈️ пристегните ремни? НЕС (Не найденная еще себестоимость) терпеливо ждёт своей очереди.

Андрей Пустовгар из НИИ СМиТ МГСУ опубликовал добротную статью про управление стоимостью с учётом жизненного цикла строительных материалов (LCC). Тезисы — правильные и важные: 🔹 материалы на этапе строительства — лишь 20–30% от совокупных затрат за весь срок эксплуатации; 🔹 оставшиеся 70–80% — это содержание и ремонт за 50 лет; 🔹 44-ФЗ в нынешней практике стимулирует закупку самого дешёвого — и мы все знаем, чем это заканчивается (дешёвая кровля, бетон без запаса прочности, однокамерные стеклопакеты); 🔹 мировая практика давно движется к критерию MEAT — Most Economically Advantageous Tender, наиболее экономически выгодное предложение, а не наиболее дешёвое. Рекомендации — тоже разумные: обязательный LCC-анализ для госпроектов, федеральный реестр сроков службы материалов по климатическим зонам, интеграция с ТИМ, поэтапное внедрение MEAT в госзакупки. Всё правильно. Подписываемся под каждым словом. И именно поэтому — один вопрос. Для LCC-анализа нужно знать: ✔️текущую стоимость материала при закупке; ✔️срок его службы в конкретной климатической зоне; ✔️стоимость периодического обслуживания; ✔️стоимость замены через 15–20–30 лет; ✔️влияние на энергопотребление здания. ФГИС ЦС сегодня не содержит ни одного из этих параметров — кроме первого. Да и первый заполнен на 2,11% от всего КСР при горизонте полного наполнения в 165 лет по текущему темпу. Мы ещё не научились собирать цены на цемент и арматуру за текущий квартал — а статья предлагает считать стоимость владения за 50–100 лет. Это не критика идеи. Это диагноз системы. Коллеги из Самарского политеха точно сформулировали то, что мы обсуждали на круглом столе Госдумы в июне: более 80% государственных методических документов посвящено регулированию сметной стоимости — то есть одной стадии, проектирования. Стадия обоснования инвестиций (ОБИН), где принимается решение и закладывается предельный объём, поддерживается ровно одним специализированным документом — методикой по НЦС. А связи между предельной стоимостью из ОБИН и сметной стоимостью в проекте — нет нормативно вообще. Они могут расходиться на 30–100% — и это «нормально». А о стоимости эксплуатационной стадии — 70–80% совокупных затрат — в нормативке не сказано практически ничего. Государство, по сути, выстраивает систему ценообразования, которая оптимизирует меньшую часть затрат — строительную — и полностью игнорирует большую — эксплуатационную. 44-ФЗ в его нынешней редакции буквально заставляет выбирать дешёвые материалы. Потому что критерий — цена контракта, а не совокупная стоимость владения. Госдума в июне зафиксировала в официальных рекомендациях буквально: «система толкает подрядчика к банкротству». Можно добавить: и заказчика к капитальному ремонту через 10 лет. Что нужно для выхода из этого круга — технически уже понятно. ТИМ-модель с параметрами долговечности по каждому конструктивному элементу. КСР с атрибутами срока службы и климатической зоны. ФГИС ЦС с данными не только о закупочной цене, но и о стоимости обслуживания. Реестр фактических сроков службы материалов — не на бумаге, а в машиночитаемом виде. Всё это — то, о чём мы говорим в контексте ЦВОР и «Сметного паспорта проекта». ТИМ-модель как единый носитель данных на всём жизненном цикле — не на стадии проектирования, а от ОБИН до сноса. Дело за малым: чтобы в ФГИС ЦС сначала появились цены за текущий квартал хотя бы по половине КСР. А потом — поговорим о 50-летнем горизонте. Статья хорошая. Рекомендуем. Предложения — правильные. Но начинать надо не с этого.

Андрей Савенков, начальник Управления сметного нормирования Главгосэкспертизы России — об ускорении разработки новых сметных норм: Сейчас инициируются изменения в Порядок [Приказ Минстроя РФ №2/пр], включая классификатор строительных ресурсов, — работа направлена на ускорение этой процедуры, чтобы ресурсы попадали в базу более интенсивно, чем сейчас

Сбербанк может получить управление в девелоперской компании «Самолет». Это что получается, опять не зря собирались?

Марья Ивановна задала классу задачку: сколько стоит построить дорогу? Класс зашуршал калькуляторами. Один посчитал по удельным показателям — вышло 200 миллиардов. Другой по ГЭСН — 400. Третий по укрупнённым нормативам — 600. Спорили до звонка, кто прав. Второгодник-Петров не считал. Он просто крикнул с последней парты: От ста до четырёхсот. Плюс-минус трамвайная остановка Класс заржал, а Петров невозмутимо добавил: Пятый класс точности. Данных 0-2% от готовности. По ГОСТу диапазон от -50 до +100%. Я просто декомпозировал и озвучил Марья Ивановна решение одобрила и отправила выше — пусть старшие классы поработают. В седьмом дорогу разбили на «дорогу» и «дорогу с мостом» — структурная декомпозиция, красиво, по пунктам. В восьмом накрутили поправочные коэффициенты. В девятом подключили ИИ к XML, который выдал тот же ответ за три минуты вместо трёх недель. Вилка не сузилась ни на процент. Она просто переехала из одной строки в пять, обросла терминами и стала выглядеть как методика, а не как «мы не знаем». Петров этого и не отрицал. Он с самого начала сказал честно: я не знаю точную цифру, зато есть законный, ГОСТированный диапазон для этого незнания. Это, вообще-то, взрослая и корректная позиция — признать неопределённость там, где данных нет. Вопросы не к Петрову, а к тем, кто эту детскую контрольную выдаёт за коммерческое предложение с подписью и печатью — да ещё вроде как рассчитывает получить оплату за консультацию, по итогам которой единственный содержательный вывод: «может быть и вдвое дешевле, может быть и вдвое дороже». Даже Петров, доедая бутерброд, кивнул: да, оформлено красиво. Для многомиллиардной трассы федерального значения — самое то, пойдет.

Проблемы ценообразования в проектно-изыскательской деятельности Крайник Александр Владимирович, председатель Совета Союза дорожных проектных организаций «РОДОС-Проектирование»

Директор Департамента ценообразования и ресурсного обеспечения Минстроя России Александр Гончаров на научно-практической конференции по актуальным вопросам сметной стоимости объектов дорожного хозяйства: Что касается закупок в сфере строительства, ценообразования — мы очень плотно работаем и с регионами, и с федеральными органами исполнительной власти: ищем и вырабатываем решения, которые снизили бы нагрузку и на заказчика, и на подрядчика, сняли определённые риски. Работаем с контрольными органами, чтобы вырабатывать консолидированную позицию по уже принятой нормативной базе, чтобы и на местах правоприменительная практика складывалась однообразно