Полдень

(ч.2) Учитывая то, что нам сегодня известно о собственной системе мотивации, мы бы просто кратчайшим путём приходили к локально достижимому эмоциональному оптимуму и всё – нам бы было «хорошо». Наша личность при этом, скорее всего, редуцировалась до того минимума, который нужен для оптимизации получения нужных эмоций, т.к. всё остальное – просто лишняя шелуха, являющаяся следствием внутренней рефлексии или попыток «прощупать» логику работы собственного мышления. Мы как тестировщики ПО, которым не дали документации, тыкаем разные кнопки в попытках установить закономерности того, что происходит у нас в голове, и именно это полуслепое тыканье «обогащает» нашу личность кучей зачастую вполне дебильных и плохо согласованных представлений. Полагаю, именно из-за такого непонимания алгоритмов собственного мышления люди и верят в ту же свободу воли, например. Мы не знаем, как устроены алгоритмы собственного поведения и потому, видимо, можем тешить себя мыслью о том, что алгоритмов нет. Ну, или, они какие-то «свободные», да? Свободные алгоритмы, господа, представляете какая интересная штука. Кстати, это вполне согласуется с логикой того, что Бог специально создал человека свободным. Всё логично – создать нечто, обладающее самознанием, т.е. полноценным пониманием логики собственного функционирования, неинтересно. А вот создать что-то, что само не понимает, как оно работает, весьма прикольно. Можно потом позабавить себя наблюдением за внутренними метаниями этого создания, за его слепым блужданием по спирали внутренней рефлексии, когда тварь гадает, что она сделает в следующий момент, куда же её выведет "свобода воли". В свете вышесказанного говорить о «самосознании» компьютера, по-моему, довольно сложно. У компьютера совершенно иная структура организации хранения и обработки информации, и если специально не предпринимать каких-то мер по эмуляции экранирования алгоритмов формирования решений от агентов, обращающихся к этим алгоритмам, компьютер будет обладать именно что «самознанием», а не «самосознанием». Рефлексия, направленная на прощупывание собственной логики работы, ему не будет нужна. Распространённая сегодня структура агент-модель – не от хорошей жизни, это лишь промежуточный подход, использование которого связано с отсутствием нормальных эволюционных моделей условного принятия решений на основе системы категорий. Кто-то умный, возможно, задастся вопросом – так что же это выходит, если люди, получив самознание, быстро редуцируются до примитивных биороботов по выработке оптимальных эмоций, то и компьютерный интеллект, априорно обладающий самознанием, тоже обречён на примитивизацию? А вот тут, господа, вся суть в системе мотивации. Увы, но наша с вами система мотивации не является чем-то абсолютным или даже оптимальным – это лишь частный случай, порождённый конкретным эволюционным путём. Да, такая система мотивации делает невозможным совмещение самознания и саморазвития, т.к. если человек познает себя, он узнает и то, что развитие ему не нужно. Компьютра это не касается. И именно поэтому в какой-то момент времени развитие пойдёт дальше уже без нас

(ч.1) Самознание. Давайте подумаем про логику самосознания – настолько, насколько это вообще возможно. Очень удобно прикинуть всю эту логику на машину для того, чтобы попытаться выделить определяющие данный феномен параметры, изолированные от носителя, т.е. от нашей бренной плоти.   Когда мы говорим о возможности наличия самосознания у компьютера, что мы вкладываем в это понятие? Очевидно, мы имеем в виду, что компьютер будет «как мы», т.е. он будет так же как мы воспринимать и понимать «себя». Где под «собой» понимается, прежде всего, наблюдаемая совокупность проявлений нашего мышления.   Напомню уже вводившиеся ранее определения. Мышление – совокупность личности и разума человека. Разум – система условного принятия решений (т.е. маппирования воспринимаемых стимулов в моторное возбуждение, в т.ч. нулевое, когда принято решение ничего не делать), мотивируемая (или регулируемая) системой поощрений и наказаний. Т.е. это «движок», на котором работает мышление. Личность – система согласованных между собой «представлений», усвоенных человеком, модулирующая всю воспринимаемую разумом входящую информацию и всё результирующее нейронное возбуждение. Можно упрощенно определить личность как систему фильтрации и преобразования входящей информации и формируемых исходящих управляющих сигналов. Представление – усвоенный опыт, где под опытом понимается выработанная эмоциональная оценка тех или иных воспринятых ранее стимулов, или усвоенные декларативные знания (без сформированной эмоциональной оценки) или выработанный человеком метод реагирования.   Почему мы говорим о «наблюдаемой совокупности проявлений нашего мышления»? Потому, что само наше мышление мы не осознаём – оно является для нас чёрным ящиком, который воспринимается нами лишь в той мере, в которой пользователь ОС Windows воспринимает операционную систему, т.е. через обращение к функциям этой операционной системы. Об этом я тоже уже писал. Пользователь не знает, как устроена операционная система, не обладает полной информацией о её архитектуре и логике работы, не знает всех её возможностей, он лишь обращается к некоторым функциям ОС, когда ему это необходимо, и воспринимает реакцию операционной системы на свои обращения, не более того. Таким образом, его осознание ОС ограничено наблюдаемой им совокупностью проявлений ОС. То же самое с нашим мышлением.   И, как мне представляется, это ограниченное знание собственной структуры мышления играет огромную роль – именно оно предопределяет саму суть «человечности», как мы её понимаем. Представьте, что было бы, если бы вы могли полностью осознать всю структуру своего мышления, всю его логику, если бы оно не было для вас тем самым чёрным ящиком. Если бы вы чётко понимали, как устроена ваша система мотивации, как формируются все ваши эмоции, как эти эмоции влияют на вашу удовлетворённость и что надо, чтобы сформировать оптимально возможную в данный момент времени эмоциональную композицию. Как бы это сказалось на самой структуре вашей личности и в целом на человечестве?

(ч.2) Логика «говно на входе – говно на выходе» работает вполне стабильно. Т.е. чтобы ИИ делал нечто «крутое», надо и на вход ему подавать не говно, а что-то, что будет выше среднего уровня. Как же быть? С подачей на вход чего-то «выше среднего» не совсем ясно – это надо самому быть выше среднего, а тут уж как кому повезло с генетикой и эпигенетикой. Но, может быть, можно подать хотя бы «среднее», чтобы не подавать говно? Вот с этим уже проще – есть же ИИ, а он со средним на короткой ноге. Т.е. можно просто раздвинуть диапазон использования ИИ вверх, поручив ему формирование постановок задач. Ок, раздвинули вверх – всё равно какая-то хуйня выходит. Да, постановка стала средней, реализация средняя, получается некий средний продукт, но он почему-то никому не нужен. Почему? Потому, что теперь говно на уровне целеполагания и верхнеуровневого планирования. Ещё выше подвинем использование ИИ? Что, всех им заменим и состыкуем ИИ с ИИ, а сами только пряники есть будем? Понятно, что верхний уровень принятия решений сам себя на ИИ менять не станет, скорее всего. Но что мы тогда получаем в итоге, господа? Мы остаёмся на уровне средней уёбищности, обретая способность делать много говна малыми силами, да и всё. Вот появились нейросети – что от этого получили лично вы? Вы стали есть более вкусную еду? Вы можете пользоваться более качественной электроникой и бытовой техникой? Вам доступны более впечатляющие игры, кинофильмы, сериалы, произведения искусства? Выросли ваши реальные доходы? Или вы теперь можете делать более объёмные презентации и больше времени проводить на совещаниях, рассматривая слайды? Ладно, в самом факте корявости сопряжения человечества и ИИ нет никакой трагедии – это не тот коварный риск, о котором я писал в начале поста. Основная проблема, как мне представляется, связана с сопутствующим процессом нормировки людей, скорбным свидетелем которого я являюсь. Мы (люди) хорошо, т.е. выше среднего, умеем и знаем, как правило, не так много. Мир сильно специализирован и хороши мы лишь в каких-то отдельных моментах, а в основном, увы, ниже среднего. Что это значит в свете популяризации ИИ? Это значит, что если человек откажется от использования ИИ, и постоянно будет пользоваться своей головой, то он будет отличаться от других людей почти всегда в худшую сторону. Подобная ситуация мотивирует пользоваться ИИ, приучает им пользоваться, стимулируя нормировку человечества – его полное и неразличимое усреднение. И навыки самостоятельного мышления, самостоятельной работы с информацией, её сбора, агрегации, ассоциирования, изоляции и условной редукции, неизбежно ржавеют, утрачиваются. Эти навыки становятся всё менее доступны в сложных и нестандартных ситуациях, когда без них не обойтись, когда среднего уровня мало, когда нужна чья-то выдающаяся компетенция. Всё – человек отнормирован, его навыки утрачены. Более того, подобные навыки НЕ развиваются у тех, у кого их раньше не было, т.к. для их развития нужна обширная практика. Но практикуются люди, обычно, не от хорошей жизни, а потому, что нет другого выбора – да, вы не умеете, у вас плохо получается, но приходится делать как умеете. В итоге некоторые начинают уметь очень хорошо. Если средний уровень доступен вам с самого начала, то вы будете пользоваться им, а не результатами своих дилетантских потуг. Именно в этом усреднении я вижу самый большой риск взаимоотношений человечества и такого, достаточно примитивного, на самом деле, инструмента, как генеративный ИИ. Мы так можем достаточно быстро и без восстания AGI стать хер пойми чем. Но не надо резких решений

(ч.1) Усреднение. Я часто сталкиваюсь с двумя типами мнений относительно использования больших языковых моделей (будем дальше называть их «ИИ»), причём, зачастую, мнения обоих типов можно услышать от одного и того же человека. Первый тип: «с помощью ИИ я стал больше делать». Второй тип (в основном от представителей достаточно крупных компаний): «внедрили ИИ, делаем быстрее, но практического результата не видно». И мне есть, что сказать по этому поводу, господа. ИИ штука своеобразная – это специфичный инструмент, содержащий в себе очень коварный, скрытый риск, причём не совсем тот, о котором все любят рассуждать.   Понятно, что люди, прежде всего, рассчитывают на помощь ИИ в своей работе. Помните мультфильм «Вовка в тридевятом царстве», где двое из ларца решили помочь Вовке в поедании пряников? Он не был доволен такой помощью – для поедания пряников ИИ нам не нужен, мы и сами справляемся. А вот с работой неплохо бы помочь. Все, например, хотят обрести способность писать крутые программы одним промптом а-ля «сделай заебись» и достичь успеха в работе и жизни. Но, как ни странно, мало кто понимает, что «крутой», как и «успех» – это относительные характеристики. Нельзя быть крутым сферическим конем в вакууме, надо быть круче кого-то другого, то же самое и с успехом.   Если все смогут «писать крутые программы», то все не станут крутыми – рынок просто насытится программами того уровня крутости, которую «все» могут обеспечить посредством использования современных инструментов, и этот уровень крутости не будет ничего стоить. Дно поднимется, но вы останетесь лежать на этом дне, друзья. А спрос будет уже на тот уровень крутости, который, даже с учётом наличия новых инструментов, «все» обеспечить не смогут. В этом смысле ничего не изменится до самого конца целесообразности существования людей. Конкурировать можно только за счёт того, чего нет у конкурента. За счёт свободно реплицируемых инструментов конкурировать нельзя по определению.   И услышав тезис "с помощью ИИ я могу делать больше", хочется спросить – а нахера вам делать больше? Кто-то правда думает, что проблема в том, что мы мало делаем и нам надо делать больше? В случае обвалки говяжьих туш – возможно. Если один работник будет делать в 10 раз больше, то можно будет уволить 9 из 10 человек, сократив затраты. И то встаёт вопрос, а куда девать уволенных работников, и кто будет покупать говядину, ну да ладно. Но это когда мы говорим о некоем просто структурированном труде. Когда же речь заходит про сложные производственные цепочки, особенно производящие реплицируемый и масштабируемый интеллектуальный продукт, то о каком «больше» вы вообще говорите?   Меня искренне удивляет, когда люди считают, что кому-то нужно в 10 больше того говна, что они способны создавать. А комментарии типа «внедрили ИИ, делаем быстрее, но практического результата не видно» связаны именно с этим – вы делали говно, потом внедрили использование ИИ и стали делать больше говна. Ну, здорово. В принципе, в этом тоже можно найти смысл. Когда целеполагание и планирование осуществляется так, как оно обычно осуществляется в крупных компаниях, т.е. коллективным бессознательным из различных коллегиальных органов в совокупности с линейным менеджментом, который на вопрос «и что у тебя получается в рамках твоей профессиональной карьеры» честно может ответить «получается зарплата и премии», то единственная надежда получить некий «крутой» результат зиждется на возможном успехе метода случайного блуждания. Т.е. что-то как-то, хер пойми как и зачем, делается и иногда случайным образом получается хорошо. Если что-то как-то, хер пойми как и зачем, делать в 10 раз быстрее, то, наверное, хорошо получится в 10 раз быстрее, да? На это расчёт?

(ч.3) Вернёмся, наконец, к животрепещущим вопросам об идиотизме тех, кто воюют, и о том, «зачем им это надо, какой смысл». Начнём с того, что существует не так мало людей, добровольно готовых воевать, т.к. война для них – способ самоутвердиться, социальный лифт, источник заработка, источник удовольствия, дело всей жизини (в случае профессиональных военных), реализация патриотического чувства и т.п. Этих людей идиотами назвать точно нельзя, т.к. их интерес, хоть и неизбежно модифицируемый средой проживания, т.е. страной, сонаправлен в данном случае интересу страны. Но, да, могут быть и те, кто воюет против своей воли. Отдельно взятый представитель населения страны может как угодно относится к своему участию в боевых действиях, однако совершенно не обязательно быть идиотом, чтобы участвовать в них, даже вовсе этого не желая. И если кто-то из представителей населения не хочет воевать, это вовсе не значит, что все остальные представители населения, даже никак не относящиеся ни к власти, ни к государству, тоже не хотят, чтобы он воевал. Нет ничего необычного и «ненормального» в том, чтобы не хотеть воевать самому, но хотеть, чтобы страна успешно воевала, а значит, воевать должен «кто-то другой» и если этот «кто-то другой» не выказывает добровольного желания, то в дело должны вступать меры принуждения. При этом, однако, надо понимать две вещи. Во-первых, страна всегда старается идти по пути наименьшего сопротивления, т.е. получать то, что ей нужно от своего населения, действуя максимально сонаправленно интересам этого населения. Во-вторых, методы, идущие вразрез с интересами населения, должны иметь адекватный целям сохранения страны масштаб, т.к. см. выше – нельзя поступаться готовностью населения (хотя бы большей его части) отождествлять себя со страной. А если масштаб методов, идущих вразрез с интересами населения, становится чрезмерен, то население просто перестанет отождествлять себя со страной. Потому меры принуждения к участию в боевых действиях крайне нежелательны, а если их применение становится необходимым, то оно должно быть ограничено в соответствии с озвученными выше соображениями. В целом, в суверенной стране подобная митигация конфликта интересов между страной, властью, государством и населением должна обеспечиваться естественным путём. Т.е. те же меры принуждения к участию в войне едва ли будут масштабироваться настолько, чтобы страна прекратила своё существование из-за вымирания населения или отказа населения от отождествления себя со страной, а это значит, что бОльшая часть населения будет видеть смысл в таких мерах. В случае же со страной, зависимой от внешних интересантов, баланс уже может нарушаться в угоду внешнему интересу. Идиотами от этого население подобной зависимой страны всё равно не становится, но оно просто может в какой-то момент перестать быть «населением страны» в виду массового отказа от отождествления себя со страной, что, фактически, прекращает существование страны как таковой. А ещё оно может просто перестать быть. Смысл же в таком случае всё равно будет, просто его можно разглядеть, исключително приняв во внимание интересы внешних сил

(ч.2) Да, надо оговориться, что определение термина «страна», данное в начале поста, подразумевает «суверенность» страны, т.е. превалирование внутренних драйверов принятия управляющих решений над внешними. Если внешние драйверы превалируют, то надо смотреть на источник таких превалирующих драйверов и разбирать его мотивацию – какой смысл та же война имеет уже для внешнего интересанта, чьи интересы доминируют. Конечно, в случае доминирования внешних интересов структура среды меняется, но лишь до уровня «власти», т.е. размывается понятие «интересов страны», т.к. они ставятся в подчинение интересам какой-то другой страны или стран. В остальном же структура интересов сохраняется. «Интересы власти», «интересы государства» и «интересы населения» по-прежнему находятся в зависимости, во-первых, от «интересов страны», скоррективнованных на интересы внешних инетересантов, во-вторых, от интересов друг друга. И если страна участвует в войне, то она неизбежно проецирует связанные с этим интересы на всех входящих в неё интересантов. Для суверенной страны это – сохранить территорию, сохранить власть, сохранить население, осознающее принадлежность к стране. Если страна не суверенна, то она будет приоритизировать сохранение территории, власти и населения какой-то другой страны или стран. Затем указанные интересы учитываются на всех остальных уровнях. Если кто-то думает, что власти и, шире, представителям государства, на всё кроме дворцов и взяток насрать, то это не совсем так. Мало того, что власть погружена в ту среду, которую формируют интересы страны, так ещё и в конкурентном мире, особенно в условиях войны, она не может произвольно хуёвничать и вынуждена выдерживать конкуренцию, что подразумевает большой комплекс позитивных для страны мер. Другое дело, что страна НЕ тождественна ни населению, ни государству, ни самой власти. И соблюдение интересов страны по «выдерживанию конкуренции», особенно такой острой, как военное противостояние, часто идёт вразрез с интересами представителей населения по, например, максимизации потребления, с интересами представителей государства по возможности брать взятки в обычном режиме, с интересами даже самих представительей власти в части свободы передвижения по миру и т.п. Вы скажете, что «власть себя не обидит и переложит все тяготы на население». Ясное дело, что решение формирует один, согласовывают несколько, а исполняют, иногда, сотни миллионов. И если вы в третьей группе, т.е. не относитесь к тем, кто напрямую утверждает решение, то непосредственно ваши интересы в общем случае будут в этом решении учтены в меньшей степени, чем инетерсы тех, кто его утверждает. Но и согласанты никогда не бывают свободны от вынуждающих обстоятельств. Все тяготы не переложить и, даже будучи частью «власти», невозможно игнорировать интересы государства или населения, т.к., напомню, страна – это не только территория, но и население, отождествляющее себя со страной, а также функционирующая система управления. Нельзя отказаться ни от чего из этого, в т.ч. нельзя поступиться готовностью населения отождествлять себя со страной, т.к. иначе страна просто прекратит своё существование, и власть перестанет быть властью.

(ч.1) Смысл. Вернёмся от высокого ко всеми любимому корыту с около-политотой, да? Для начала уточню определения, на которые я буду опираться в этом посте: «страна» – определённая территория с постоянным населением и единой системой управления; «государство» – часть населения, структурированная в виде системы формальных институтов, осуществляющая управление страной и монопольный контроль её территории; «население» – все люди, постоянно проживающие на территории страны и осознающие себя частью страны. Ещё можно ввести определение термина «власть» – группа людей, обладающих наибольшим влиянием на решения государства.   Ни для кого не секрет, что наши личные интересы никогда полностью не совпадают с интересами власти, государства, всего населения или даже страны как таковой. Если кого-то удивляет, как можно вообще говорить об интересе «страны» или «населения», учитывая то, что население очень разношёрстно, а страна это и вовсе неодушевлённый объект, то вариантов, на самом деле, несколько. Например, можно разложить совокупный «интерес» на отдельные компоненты, такие как «объём потребления», «безопасность», «уверенность в будущем», «самоуважение» и т.п. и назвать общим интересом населения подмножество тех компонент, которые у большинства людей превалируют в совокупном интересе. Страна же характеризуется, прежде всего, территорией, постоянным осознанным населением и наличием единой системы управления, т.е. «интересом страны» является сохранение этой самой территории, населения и системы управления. С государством всё проще, т.к. это банально подмножества населения, а власть – подмножество государства.   При этом я бы хотел, чтобы вы постарались-таки понять тот нехитрый факт, что ни один человек, каким бы влиятельным он ни был, не может делать всё, что он хочет. Люди, даже стоящие очень высоко, выше всех, суть существа хрупкие, слабые и зависимые от сонма всевозможных обстоятельств, никак ими не контролируемых. И эти обстоятлеьства предопределяют не только то, что человек фактически может делать, но и то, что он может думать, сами его интересы. Когда нам кажется, что мы можем всё, что хотим, это значит лишь то, что мы научились хотеть то, что мы можем. Потому не только бедные-несчастные «простые люди» подвержены манипулирующему влиянию среды и хитрых злобных «властей», но и представители власти находятся в том же положении – внешняя среда предопределяет львиную долю их внутренних устремлений, я уж не говорю о физическом ограничении возможности делать те или иные вещи. Никто из нас не может позволить себе дистанцироваться от всего, что «не в его интересах» с абсолютно рациональной точки зрения – мы все принимаем правила большой игры.   Обычное течение жизни не столь выпукло обозначает дельту интересов между населением, государством, властью и страной, но вот приходит война и поднимает новые вопросы. Нередко можно встретить сентенции вида "А вы за кого воюете? Зачем умираете? В чём смысл? Вы идиоты?" и т.п. Действительно, война ставит на кон саму жизнь, а это не хухры-мухры. Но важно понимать, что воюют не отдельные люди, не государства, не власть и, даже, не население, воюют страны и делают они это, исходя из своих интересов верхнего уровня.

Время. Вот вы как думаете – время от пространства чем-то качественно отличается? И если да, то чем? Ну, одно качественное отличие-то точно есть, но, по-моему, люди склонны несколко преувеличивать несхожесть данных метрик своего родного пространства.   Очевидное качественное отличие времени от пространства заключается в том, что в метрике пространства-времени (т.е. в формуле расчёта расстояния) время берётся со знаком, противоположным знаку пространственных координат. Т.е. метрика выглядит как (1, -1, -1, -1) или (-1, 1, 1, 1). Почему? Очень просто – на приобретение пространственной дельты расходуется время. Т.е. мы теряем время (оно «уходит в минус»), получая пространственную дельту.   Но значит ли это, что если мы будем терять пространственную дельту, то получим время? Предположим, 10 секунд мы идём влево, расходуя время и получая пространственную дельту. Если затем мы 10 секунд с той же скоростью будем идти вправо, придя в исходную точку, вернём ли мы время? Интуитивно понятно, что нет, мы просто тупо потратим ещё столько же времени на какую-то херню. Но почему так?   Всё тоже довольно просто. Да, мы выполнили в обратной последовательности определённые действия – переставили ноги, помахали как надо руками, чтобы «открутить» время обратно, но проблема в том, что мы «вернули» далеко не все пространственные дельты, чтобы рассчитывать на возврат времени. Биохимические процессы в наших клетках не пошли в обратную сторону, излучение не полетело обратно к Солнцу и иным его источникам, Земля продолжила вращаться и т.п.   Мы можем сказать, что в некоем ограниченном подпространстве-времени, описывающем только положение нашего тела рук и ног, мы действительно вернули время, израсходовав дельту, которая в нём образовалась ранее. Но только в этом условном ограниченном пространстве. Все остальные, полученные путём траты времени пространственные дельты, коих невероятное количество, мы не израсходовали и, соответственно, в полноценном пространстве-времени мы время не вернули.   Что надо, чтобы вернуть время? Очевидно, надо чтобы абсолютно все приобретённые за израсходованное время пространственные дельты были возвращены, а это означает всего лишь то, что все "законы природы" должны в определённый момент начать синхронно действовать в «обратную сторону». Т.е. причинно-следственность должна накрыться медным тазом (см. пост «Свобода воли»). Проблема в том, что причинно-следственность последовательна – это не пук, который бывает вдруг. Если не сломать причинно-следственность, то время никак не «вернуть», и оно всегда будет только «расходоваться». Хотя, повторюсь, "частичный" возврат времени в рамках изолированных подпространств возможен, если вас это согреет.   Но как так получается, что дельту времени вернуть нельзя, а пространственную дельту можно? На самом деле, в том же смысле, в котором в полном пространстве-времени нельзя вернуть израсходованное время, в нём нельзя вернуть назад и пространственную дельту. "Полный возврат пространственной дельты" суть то же самое, что и получение обратно «полного времени» (т.е. времени всех объектов).  Мы можем получить обратно только часть пространственной дельты (для изолированного подпространства-времени, включающего в себя некоторые объекты), но никак не общую совокупную пространственную дельту Вселенной, т.к. для этого потребуется сломать причинно-следственность так же, как для возврата времени.   Время – это, по сути, траектория причинно-следственного движения Вселенной. И потому «вернуться» время может лишь тогда, когда вся Вселенная окажется в той точке траектории, через которую она уже проходила. При этом Вселенная – комплексный объект, состоящий из множества суб-объектов, а траектория Вселенной состоит из совокупности траекторий всех этих суб-объектов, каждый из которых может пересекать свою траекторию более или менее часто (что-то колеблется, что-то движется по окружности и т.п.). Получается, Вселенная сможет пересечь свою траекторию тогда, когда абсолютно все составляющие её суб-объекты пересекут свои траектории одновременно. И вот тогда время вернётся, причём вместе с пространством. Ждём

(ч.2) О какой структуре речь? Есть два «уровня», если хотите, структуры – топология и метрика. Если по простому, то топология задаёт понятие «размерности» пространства и «близости» элементов, ничего не говоря о расстоянии между ними, а метрика задаёт уже правило расчёта расстояния между элементами. И наше пространство-время – это метрическое пространство. Всё восприятие людьми Вселенной завязано на пространственных и временных отрезках и объёмах. И вот только когда появляется метрика, появляются те самые «отрезки» и «бесконечные кубы», равномощность которых так изумляет обывателя. Т.е., на самом-то деле, не «отрезок» равномощен «бесконечному кубу», а континуум, структурированный в виде отрезка, равномощен континууму, структурированному в виде бесконечного куба. Если кто не понимает, то биекцию (взаимно однозначное отображение), способную сохранить размерность, между отрезком и кубом вы построить не сможете, т.к. структура не сохранится. Зато континуум, «упакованный» в отрезок, будет точно таким же, как тот, что «упакован» в куб. Вот и вся загадка – по-моему, всё предельно просто и понятно. Непонятным может оставаться то, как не все континуумы могут быть равномощны. Например, существует такая штука, как «бесконечномерное пространство», и вот континуум, обеспечивающий его существование, уже НЕ равномощен континууму, обеспечивающему существование любого конечномерного пространства. Наверное, это сложно ощущаемая абстракция, т.к. она крайне далека от бытового опыта, но я могу предложить подход к визуализации того, как подобное безобразие может появляться на свет. Предположим, что структуру можно задать не поверх одного континуума, а поверх нескольких сразу – почему нет? Один континуум равномощен другому, но один континуум уже НЕ равномощен, например, двум другим континуумам, т.к. в них заведомо вдвое больше «частей» при любом выбранном варианте индексации. Если построить структуру над одним континуумом, например, создать «отрезок», то он будет равномощен «бесконечному кубу», но он уже НЕ будет равномощен структуре, построенной сразу над двумя континуумами – назовём такую структуру «зеркальным отрезком». Физический смысл подобного «зеркального отрезка» может заключаться, например, в одновременной репрезентации связанных метрических отрезков, находящихся в двух гипотетических параллельных Вселенных, почему нет. Видите, даже неравномощность бесконечных множеств можно худо-бедно визуализировать. Математику, господа, вполне можно чувствовать – да, она абстрактна, но, тем не менее, любая абстракция суть выделение и обобщение параметров эмпирического опыта и математика тут не исключение. Более того, не обладая хоть каким-то чувством математики, по-моему, и пытаться «философствовать» смысла нет, т.к. именно математика является апогеем античной естественной философии. Надо хоть как-то к ней пытаться приобщаться

(ч.1) Континуум. Под предыдущим постом я увидел комментарий, в котором упоминалась равномощность, и порадовался, что читатели канала иногда могут писать нечто достаточно разумное, даже если и не вполне корректное. Такие комментарии побуждают попробовать на пальцах объяснить некоторые не вполне тривиальные для нормальных людей математические абстракции, которые люди обычно не чувствуют.   Если кто не знал, то у множеств, содержащих бесконечное число элементов, бывает разная мощность – т.е. одни из этих множеств как бы содержат заведомо больше элементов, чем другие, даже если в обоих случаях элементов бесконечное количество. Представить это можно, например, так, что у более мощного множества элементы могут быть «плотнее» упакованы, хотя, конечно, это и не совсем корректно, как мы сейчас поймём.   Равная мощность или равномощность множеств означает, что элементов в них одинаковое количество. И, да, как это ни странно, но мощность отрезка любой длины равна мощности, например, куба любого размера, в т.ч. и бесконечного куба. Вообще мощность пространств любой конечной размерности одинакова. Это кажется чем-то совершенно непонятным и неправильным – как это, есть отрезок длиной 10 см, а есть бесконечный куб, закрывающий всю Вселенную, и в них одинаковое количество элементов? Чтож, по сути это, действительно, не вполне правильно, как мы сейчас увидим.   Начнём с того, что когда мы говори про любое непрерывное множество, то мы говорим не про «набор элементов» (набором элементов является дискретное множество), а про, фактически, некий единый объект, который можно для простоты назвать «континуумом». Важной особенностью этого объекта является возможность «бесконечной внутренней индексации», т.е. мы можем бесконечно нумеровать или индексировать «части» этого объекта, например, постоянно «деля» уже проиндексированные части на большее количество частей.   Да, у континуума есть возможность делиться на бесконечное число частей, но у него нет структуры. Можно ли сказать, что континуум бесконечен в пространственном смысле? Нет. Потому, что «пространство» – это не просто множество, это множество с какой-то наложенной на него структурой. Никак не структурированный континуум в принципе НЕ имеет никаких пространственных (в смысле, например, нашего четырёхмерного пространства-времени)  измерений – он не маленький и не большой, не точка и не бесконечность, не скоротечный и не вечный – все эти характеристики к нему просто неприменимы, т.к. это характеристики структуры.