Открытые письма | Литература

«Зима была страшно тяжелая. Я чувствую, как весеннее солнце лечит какую-то глубокую, долго не заживавшую рану в душе. Иногда бывает восторженно, как в ранней юности. Я чувствую, что у меня опять станет свежей душа». –Александр Блок, из письма супруге, 1908 год. Открытые письма | Мы в MAX

«Я в мыслях своих писал тебе почти всю ночь напролет. Предметом моих размышлений были не те или иные отдельные обстоятельства наших взаимоотношений, а одна всеохватывающая мысль, как таковая: не делаем ли мы себя несчастливыми? Но какой-то голос из глубины моей души говорит мне: этого не может быть, этого не должно быть, это недопустимо! И этого не будет!». —Георг Гегель, из писем невесте. 1811 год. Открытые письма | Мы в MAX

«Раньше, прогоняемый тобою, я верил во встречу. Теперь я чувствую, что меня совсем отодрали от жизни, что больше ничего и никогда не будет. Жизни без тебя нет». —Владимир Маяковский, из письма Лиле Брик. Открытые письма | Мы в MAX

«Я не могу, не могу снова повернуться к миру лицом. Надолго поселиться в большом городе для меня теперь немыслимо. И как мне думать о создании нового прибежища, нового очага, после того, как я оставил в руинах этот, которым едва успел насладиться, и который здесь, в этом раю, подарил мне дружбу и чистейшую любовь? О, нет! Для меня это равносильно погибели». —Рихард Вагнер, из писем Матильде Везендонк .1858 год. Открытые письма | Мы в MAX

«Мне достаточно одного твоего жеста, слова, взгляда. Я не рев­ную к тому, кого ты любишь, я ему завидую». —Жан Кокто, из писем Жану Маре. Открытые письма | Мы в MAX

«Моя девочка, я не устану повторять и не устаю это делать — все об Вас, о горькой страсти, с какой я Вас люблю. Мне сейчас нельзя писать много. Против меня сидит какое-то барахло, которое много говорит и много мешает. Почему Вы сидите дома и потом сидите ли Вы или лежите? Там, в Вашем письме, есть слово, которого я не понял. Эльхау. Что это значит? Я напишу Вам другое письмо, когда в моей комнате никого не будет. Это я пишу потому, что только что прочел Ваше». –Илья Ильф, из письма Марии Тарасенко, 1923 год. Открытые письма | Мы в MAX

«Моих родителей очень беспокоит моя любовь к тебе. <…> Они оплакивают меня почти как умершего. Снова и снова твердят, что своей преданностью тебе я навлекаю на себя несчастья». —Альберт Энштейн, из писем Милеве Марич. 1900 год. Открытые письма | Мы в MAX

«Я, рожденный, чтобы быть альбатросом, и проведший все первые годы среди сов, вырвавших мне мои зоркие очи, оборвавших мои белые перья, жемчужные, белые перья и безвозвратно сломавших мои крылья, острые и крепкие, я напрасно пытаюсь улететь, напрасно бьюсь о землю своими переломанными крыльями — напрасно. Я падаю, падаю…». —Виктор Гофман, из писем Брюсову Валерию. 1903 год. Открытые письма | Мы в MAX

« Кстати, о Варе. Больше я не сомневаюсь: любовь, любовь! Сначала я был поражен ее поведением ко мне. Садится со мной рядом, первая заговаривает. Потом сообразил: она кокетничает — раз. Ее убеждают, что я выгодный жених — два. Она... она... ей... чуть-чуть нравлюсь я — три! Браво! Браво! Вперед! Есть надежда. Я счастлив...» —Из дневников Валерия Брюсова. 1892 год. Открытые письма | Мы в MAX

«Милый мой мальчик! Я не раз напоминал тебе в моих прежних письмах об одной непререкаемой истине: только будучи человеком честным и благородным в самом строгом смысле слова, ты сможешь снискать уважение и признание окружающих тебя людей; только будучи человеком даровитым и ученым, ты сможешь вызвать в них восхищение и преклонение. Но для того чтобы заставить их полюбить себя, находить удовольствие в твоем обществе и искать сближения с тобой, в жизни совершенно необходимо обладать некими особыми второстепенными качествами. Из этих второстепенных качеств главное и самое необходимое – это хорошее воспитание, не только потому, что оно весьма важно само по себе, но также и потому, что придает особый блеск более высоким проявлениям ума и сердца». —Филип Честерфилд, из писем сыну. 1741 год. Открытые письма | Мы в MAX