Французский вестник 🇫🇷 French Dispatch

Левые спорят из-за денег С удивлением узнал, что левые рассорились из-за денег прямо на старте предвыборной гонки. Речь идет о плате за участие в праймериз. Это, по сути, отборочное голосование, главным образом между кандидатами от Социалистической партии и движения Place Publique Рафаэля Глюксмана, который объявил о своем участии в них неделю назад. Праймериз пройдут в два тура, в течение двух выходных в середине октября. Так вот, чтобы принять участие в этом голосовании, сторонникам нужно будет заплатить взнос в размере 15 евро, или 10 евро для наименее обеспеченных. Эта цена сразу же стала предметом споров и критики со стороны ряда политиков, включая Сеголен Рояль и Оливье Фора, которые считают сумму слишком высокой. «Кто станет платить 15 евро, чтобы поучаствовать в праймериз?» — возмутился на днях в эфире franceinfo социалист Филипп Брен, еще один кандидат на президентские выборы. Он объявил, что создаст «народную кассу» и будет финансировать взносы рабочих, служащих – всех, кто хочет участвовать в этих праймериз, если эта сумма будет утверждена для участия в голосовании. Я не знаю, что им пришло в голову. Для тех, кто пьет кофе в Сен-Жермен-де-Пре, это стоимость двух чашек кофе, но для большинства французов 15 евро – это слишком дорого, чтобы участвовать в праймериз. Это бред! Левые движения были придуманы для защиты рабочих и служащих, а не для защиты богемной буржуазии и салонных левых из благополучных округов столицы. Многие уже шутят, что лучше потратить эти деньги на что-нибудь другое. Например, выпить три пинты пива в Лиможе, две – в Лионе или же одну – в 8-м округе Парижа. Именно столько же будет примерно стоить большой бокал вина в центре столицы, который можно выпить за здоровье кандидатов и дождаться результатов. А вы бы заплатили за участие в праймериз?

Дебаты. Кто победил? По данным французской прессы, наиболее убедительными для бизнес-сообщества вчера на дебатах ожидаемо стали центристские кандидаты — Габриэль Атталь и Эдуар Филипп, два бывших премьера президента Макрона. Оба — политики, ориентированные на бизнес. Но именно глава партии Renaissance несколько раз получал аплодисменты зала: как по форме, когда он отказался отвечать на колкость Рафаэля Глюксмана, чтобы отдать приоритет бизнесменам: «Я думаю, что важно конкретно отвечать на заданные вопросы», – так и по сути, когда он, например, поставил не раз на место Жан-Люка Меланшона списать часть французского долга. «Если вы считаете, господин Меланшон, что достаточно просто сжечь долг, почему вы одновременно предлагаете повысить налоги? Из чистого садизма?». Тогда же он призвал извиниться ультралевого кандидата за слова члена его партии Манон Обри, которая назвала предприимателей «вредителями» и «паразитами». Атталь же предложил возрождать страну по принципу реконструкции Нотр-Дама после пожара. То есть призвал распространить на ведение бизнеса те упрощения, которые когда-то позволили восстановить собор всего за пять лет. Его главный соперник из центристского блока, Эдуар Филипп, также получил свою долю поддержки, особенно когда призывал «работать дольше». И вот я проштудировал французские медиа и увидел, что большинство сходятся в следующем мнении: после встречи французских предпринимателей все в один голос заявляют — Габриэль Атталь производит впечатление! Одна из предпринимательниц, опрошенных Franceinfo, говорит, что именно Атталь приложил усилия, чтобы ответить на точные вопросы пяти бизнесменов, которые должны были задавать тон дебатам. Что касается Марин Ле Пен, то ее поведение нашли «немного поверхностным». В итоге ее выбор колеблется «между Эдуаром Филиппом и Габриэлем Атталем». И вот еще несколько вырезок из прессы: «Меланшон провоцирует, Атталю аплодируют, Тонделье освистывают…» Le Parisien «Атталю аплодируют, а Меланшон злится» HuffPost «Габриэль Атталь продемонстрировал напористость в ходе этих дебатов» RMC «Габриэль Атталь сумел выгодно проявить себя» LCI «Габриэль Атталь был самым динамичным» TF1 «По силе аплодисментов победил Габриэль Атталь» BFM Business

Аккаунт французского министерства иностранных дел в сети X для борьбы с фейками и пропагандисткой чушью French Response красиво ответил Дугину на его очередное имперское хамство. Лжемыслитель написал: Если не хотите, чтобы мы обошлись без эскалации, отдайте нам Украину – мы не будем. На что он тут же получил четкий и правильный ответ от французского внешнеполитического ведомства: Суверенные страны не поставляются по кнопке «отдать». А что вам еще «вернуть»? Ну же, вспомните ваше все, Пушкина, Дугин. Про разбитое корыто. Помните? Оно к вам и вернется, по вашему хотенью. И уже скоро.

Селин Дион ждут уже завтра в Париже. Певица приедет за 15 дней до старта ее беспрецедентной серии концертов, из-за билетов на которые люди сошли с ума.

Мое включение с дебатов на Дожде. Они, кстати, еще продолжаются

Такие вот настроения на корте Филиппа Шатрие

Дебаты начались !

Марин Ле Пен пришла на дебаты явно в хорошем настроении

Кубок Елисейского Еду на корты Roland Garros следить за судьбоносным матчем. Там сегодня пройдут первые большие дебаты семи кандидатов в президенты Франции. Семь участников ответят на главные экономические вопросы из своей программы. А задавать их будут руководители компаний, участвующих в летнем форуме MEDEF –движения предпринимателей Франции. Это крупнейшее и наиболее влиятельное объединение работодателей во Франции. В центре дебатов – конкурентоспособность бизнеса, налоги, занятость, пенсионная реформа, госдолг и упрощение административных процедур. Это будет жаркий матч, потому что взгляды у всех кардинально разные и подача тоже, буквально – лебедь, рак и щука. Габриэль Атталь, Марин Ле Пен, Рафаэль Глюксманн, Жан-Люк Меланшон, Эдуар Филипп, Брюно Ретайо и Марин Тонделье ответят на конкретные вопросы тех, кто непосредственно движет экономику Франции. Пока наиболее бизнес-ориентированным называют центриста Габриэля Атталя. Бывший премьер-министр поставил перед собой цель сделать Францию первой державой Европы за десять лет, в частности, с помощью закона об экономическом и налоговом планировании на 10 лет вперед, призванного обеспечить предсказуемость для участников экономики. По данным газеты L’Opinion, он окружил себя советом из десятка руководителей компаний. Его задача – сопровождать и консультировать Атталя по экономическим вопросам и политике поддержки бизнеса, а также доносить позицию кандидата до предпринимательских кругов. Этот совет объединяет руководителей компаний разного масштаба, из разных секторов и регионов страны. Та же газета L’Opinion пишет, что на прошлой неделе, перед дебатами, прошла закрытая встреча экономистов из коллектива Front économique с восемью депутатами – экономическими советниками кандидатов в президенты. Обсуждались вопросы производства, роста экономики, налогов, госфинансов и торговой политики. Итоги встречи разочаровали участников: один из них признался, что она была слишком затянутой и малосодержательной. Выступления сочли поверхностными, без конкретики по цифрам программ. Лозунги о снижении налогов и дерегуляции звучали у всех партий одинаково, без объяснения механизмов их реализации. Идеи «меланшонистов» экономисты сочли оторванными от реальности. Ни их партия, ни Ле Пен не затронули острые темы – соответственно госдолг и пенсионную реформу. Общий вывод участников: политики избегают неприятных тем, и это создает риск того, что предвыборные дебаты пройдут мимо реальных проблем госфинансов, требующих болезненных мер. За восемь месяцев до выборов стоит ли беспокоиться о неопределенности, окружающей экономические программы кандидатов? Проступает главное: политический консенсус отстает от необходимых усилий. Это заставляет опасаться, что в ближайшие месяцы политическая дискуссия пойдёт не по существу. Посмотрим, что скажут сегодняшние кандидаты во время матча.

«Фьорд»: правда или действие? Во французском прокате показывают румынский фильм «Фьорд» Кристиана Мунджиу, который получил Золотую пальму в Каннах, обогнав на повороте «Минотавр» Андрея Звягинцева. Во французских СМИ полемика – манифест ли это консервативной Европы, которая близка к тому, чтобы повернуться к Ле Пен, амбивалентный шедевр или конъюнктурная манипуляция европейским обществом. Например, левая газета Liberation пишет, что режиссер тяжеловесно обличает прогрессизм и либерализм и, судя по всему, лишь подсвечивает разногласия в Европе. Не менее левое издание Mediapart намекает, что картина стремится спровоцировать дискуссию о якобы слепых зонах самых прогрессивных демократий, и это и есть, по сути, провокация. Ультраправые Valeurs Actuelles утверждают, что фильм ставит вопрос: может ли либеральное общество терпеть соблюдение ценностей, которые оно считает реакционными? То есть, по сути, фильм выставляет границы толерантности. Le Monde пишет, что режиссер не щадит социал-демократию, обнажая ее расистские и антиклерикальные предубеждения. Многодетная семья румына и норвежки (Себастьян Стэн и знаменитая актриса Йоакима Триера Ренате Рейнсве) переезжает в родную деревню супруги в Норвегии. Именно в заснеженных фьордах традиционные румынские ценности сталкиваются с прогрессистскими норвежскими рамками воспитания. И это противостояние и напряжение – и есть главный нерв «Фьорда». Религиозная, но крепкая семья Георгиу, привыкшая жить по своим обычаям, получает косые взгляды от местных, которые запускают маховик ювенальной юстиции. Семью обвинят в жестоком обращении с детьми, после того как на теле одной из дочек обнаружат синяки, а она возьмет и расскажет под напором о том, что ее дома бывает и шлепают. Процесс против этой семьи – главный сюжет. А зритель поставлен в неудобное положение: он не знает, был ли факт такого избиения – это по Ханеке скрыто от зрителя. Вообще, в фильме можно разглядеть много мотивов нелюбви австрийца к некоторым проявлениям европейского общества. Зритель не понимает, кто говорит правду, а кто лжет. Интрига держит в напряжении на этого захватывающего фильма до конца. Я сам ерзал на каннском кресле до последнего и злился на оба эти дома. Места для раздражения тут много, а для сентиментальной ценности – ноль. С одной стороны, семья в своем догматизме и религиозности доходит до предела, что отвращает, как и все, что мы видели в РФ с запретами. Это дурное воспитание в строгих рамках жестко ограничивает собственную дочку, которая явно тянется к соседской девочке из норвежской семьи, в свободе в самом нежном возрасте. Тут мы видим и предрассудки, и гомофобию, и провинциальную нетерпимость. С другой стороны, норвежская опека тоже догматична до предела, когда использует религиозность семьи как доказательство вины находящихся в слезах родителей. Так не в пользу отца играет его приверженность представлению о «традиционной семье», согласно которому пара может состоять только из мужчины и женщины. Это точно глупость и дремучесть, но пока не преступление. В общем, Мунджиу показывает конфликт двух мировоззрений, которым не найти общий язык. Однако режиссер, мне кажется, не выступает в защиту ни одной из систем, он смотрит намеренно сверху. «Невозможно жить в одном обществе, если время от времени не думать о том, что на вещи может существовать другая точка зрения», — утверждает Мунджиу. Но режиссер не выносит суждений, он явно затронул нечто, что сильно разделяет людей и вызывает у них желание высказаться. Это болевая точка. Режиссер точно осуждает давление на детей и манипулирование ими обеими системы, которые вовсе не думают во время этого спора, какую они травму причиняют именно им этим. И это и есть приговор Кристиану Мунджиу против доминирующих родителей и государства, которые апроприировали их независимость и самомстельность. Режиссер показывает детей жертвами, лишенными права голоса, внимания, свободы и выборы. Но именно им в будущем решать этот спор. Поэтому главное в фильме – бунт и любовь той самой девочки, с синяков которой все и начается. В общем, мамапапа и родина, пошлинахуйивпизду!