Cinemagraphie

Минюст России объявил режиссёра Андрея Звягинцева иноагентом. Взгляните, что называется, на хронику событий. 📸 Фото Анны Матвеевой.

«Минотавр» Андрея Звягинцева официально выдвинут на «Оскар» от Франции🤩

+официальный трейлер ⚡️

«Минотавр» – новый постер 💔

А вот и первый трейлер фильма-победителя Венецианского кинофестиваля «Неизвестная женщина» Май Эль-Туки.

В Венеции раздали призы — «Золотой лев» отошёл фильму «Неизвестная женщина» Май Эль-Туки, а «Серебряный» (за лучшую режиссуру) — Илье Хржановскому*. Лучшим актёром назвали Джона Малковича за роль в фильме Мартина Макдоны «Дикая лошадь номер девять». У Ли Чхан-дона — Гран-при жюри. Полный список лауреатов — здесь. *Илья Хржановский признан в РФ иноагентом

В последний момент включённый в программу Венецианского фестиваля документальный фильм «Наза» Юваля Абрахама и Рахель Шор сорвал 25-минутные овации. По сути, это длинное интервью с анонимными представителями израильских спецслужб, которые в подробностях описывают свои методы. NAZA – это армейский термин, обозначающий «сопутствующий ущерб», т.е. количество прогнозируемых жертв среди гражданского населения в результате запланированного удара. На критиков фильм произвёл неизгладимое впечатление, и, по всей видимости, без наград его не оставят. 📌Siddhant Adlakha, «IndieWire»: «Скорее всего, этот фильм потрясет вас до глубины души. И дело вовсе не в раскрытых фактах (большая их часть уже была обнародована), а в той форме, в которой они здесь представлены». 📌Jordan Mintzer, «The Hollywood Reporter»: «Это отрезвляющее, тщательно задокументированное разоблачение <...> оставляет гнетущее чувство, что человечество утратило последнюю надежду». 📌Peter Bradshaw, «Guardian»: «Исполнительными продюсерами «Наза» выступили Джонатан Глейзер и Джеймс Уилсон. Фильм выходит под эгидой Guardian, где уже были опубликованы некоторые из сопутствующих статей. Присутствуют и недостатки: интервью проводились на условиях анонимности, но если никого не удалось убедить назвать свое имя и показать лицо (что, безусловно, крайне опасно), то в качестве свидетельств эти показания теряют силу». 📌Rafa Sales Ross, «Little White Lies»: «Наза» как формально, так и содержательно, вдохновлён творчеством Джонатана Глейзера и Лоры Пойтрас. <...> У Глейзера была позаимствована идея из «Зоны интересов» об ощутимом присутствии жертв, даже в те моменты, когда камера фокусируется исключительно на преступниках. С Пойтрас же авторы вступают в диалог относительно её концепции «плюс-журналистики». 📌Ben Croll, «TheWrap»: «Фильм начинается с ужасающих свидетельств о том, как служба разведки выбирает цели. Если кратко, они просто делегируют эту задачу ИИ <...> Как раз накануне премьеры «Наза» сотрудник Anthropic заявил об увольнении и попал в газеты, подтвердив наши худшие предположения: ИИ-режим, способный взять на себя функции судей, присяжных и палачей, уже на пороге». 📌John Bleasdale, «Time Out»: «Некоторые фильмы важны независимо от их кинематографических свойств. Их острота и актуальность выводят дискуссию за рамки эстетического. Работа Юваля Абрахама и Рахель Шор <...> как раз из таких».

Грандиозный финал «Дау» – Илья Хржановский* представил в Венеции четырёхчасовой «материнский» фильм. С идеи создания байопика о советском физике Льве Ландау 20 лет назад начался проект «Дау». Затем последовал своего рода Большой взрыв, породивший целую мультивселенную. И вот круг замкнулся: в рамках венецианского конкурса показали тот самый фильм о Ландау, меланхоличном физике, вынужденном идти на компромиссы с совестью. В центре сюжета – его отношения с женой и властью. В западной прессе о фильме отзываются сплошь положительно. 📌Jordan Mintzer, «The Hollywood Reporter»: «Если замысел Хржановского а-ля «Шоу Трумана» на бумаге казался безумием, то при просмотре фильма становится очевидно, что в этом и заключался режиссёрский метод. Необходимость актёров (от исполнителей главных ролей до массовки) жить так, будто ими управляет Сталин, по-видимому, сильно отразилось на их самоощущении и помогло вжиться в шкуры тех, кто вынужден постоянно идти на компромиссы ради выживания. Автократический характер съёмок ощущается в каждом зернистом кадре: Хржановский показывает людей, стремящихся к свободе и счастью там, где это недостижимо, по крайней мере, без предательства собственных убеждений. <...> Он снял «Дау», а сегодня мы все живем в нём». 📌Peter Bradshaw, «Guardian»: «Представьте, что Кристофер Нолан, работая над «Оппенгеймером», отвлёкся бы от темы и решил бы потратить 20 лет и миллионы чьих-то долларов на реконструкцию штаб-квартиры в Лос-Аламосе в мельчайших деталях. Превратив её в место реализации гигантского иммерсивного мультимедиа-проекта, он стал бы поначалу выпускать эпические и откровенно сексуализированные фильмы-вставки: о работниках столовой, о каком-то жутком парне из ЦРУ, прежде, чем, наконец, был бы представлен главный фильм с Киллианом Мёрфи в роли создателя атомной бомбы. <...> «Дау» – что-то вроде этого». 📌Jonathan Romney, «Screen International»: «Невероятно амбициозный проект, источающий безудержное авторское безумие, так редко встречающееся в современном кино, – с отголосками фон Триера, Кубрика и покойного русского визионера Алексея Германа. <...> «Дау» начинается с визуального «взрыва»: доски, исписанные формулами, мерцание окровавленной плоти, обрывки разрозненных изображений, ураган звуков. Затем – расцвет монументального безумия с полчищами статистов и «говорящих» деталей: горы капусты, люди, шагающие по диагонали, башня, на которую взбираются толпы полуголых мужчин. Постепенно двигатель начинает стихать, и мир фильма сжимается, вызывая клаустрофобию: красный бархат «Дау» блекнет, сменяясь серыми и синевато-зелёными аквариумными оттенками». 📌John Bleasdale, «Time Out»: «Дау» — это трагедия невозможных решений. <..> у героев нет иного выбора, кроме как подчиниться. В духе Толстого они философствуют о том, что хуже, физическая боль или душевная, но резиновый шланг, в конце концов, оказывается решающим аргументом». 📌Nicholas Bell, «IONCINEMA»: «Благодаря работе трёх разных операторов (Юрген Юргес, Мануэль Альберто Кларо, Лол Кроули), трёх художников-постановщиков (Денис Шибанов, Ольга Гуревич, Борис Шаповалов) и двух монтажеров (Илья Пермяков, Роб Майерс), эта версия «Дау» (по-видимому, финальная), представляет собой поистине впечатляющее зрелище, воплощение чистой кинематографической смелости». *Илья Хржановский признан в РФ иноагентом

К 100-летию Мэрилин Монро Мэгги Джилленхол сняла короткометражку под названием «Эффект плоти». В Венеции фильм показали вне конкурса. Эллен Бёрстин играет Монро, по сюжету дожившую до преклонных лет. Она приходит на прослушивание в небольшой театр и рассказывает о своём актёрском опыте. В роли молодой Монро, мелькающей во флэшбеках, – Дакота Джонсон. Оригинальное название фильма «Flesh Impact» – это «термин» Билли Уайлдера, который так охарактеризовал «особую ауру» легенды Голливуда. Она, мол, выглядит на экране такой чувственной и реальной, что у зрителя возникает ощущение, будто к ней можно прикоснуться, просто протянув руку. 📌Steve Pond, «The Wrap»: «Это умилительная грёза, история, рассказанная призраком, но между строк читается и желание уколоть. Фильм заканчивается серенадой в честь Мэрилин Монро в исполнении панк-иконы Патти Смит. Неожиданный, но в то же время уместный ход: её хриплый голос словно бросает вызов публике. <...> По сути, эта работа представляет собой рекламный ролик, снятый по заказу автомобильного бренда Genesis, – в открывающей сцене фигурирует один из их электромобилей. Но Джилленхол иронично обыгрывает этот продакт-плейсмент, в очередной раз демонстрируя свой талант в обращении с самым разным материалом». 📌Radhika Seth, «British Vogue»: «С сожалением вынуждена признать, что это… просто реклама автомобиля. <...> Однако с наследием Мэрилин Монро поступали и хуже – достаточно взглянуть на безумный фильм Эндрю Доминика «Блондинка» 2022-го года с Аной де Армас в главной роли (откровенно говоря, на это лучше не смотреть). И «Эффекту плоти» здесь нечего добавить. Как и большинство попыток передать истинную сущность Мэрилин, это провал. Глубину и противоречивость её натуры запечатлеть, кажется, невозможно». 📌Selina Sondermann, «The Upcoming»: «Эффект плоти» бросает вызов патологической неприязни Голливуда к старению. Джилленхол намеренно фокусируется на неувядающей красоте и изяществе Бёрстин вместо того, чтобы подолгу задерживаться на юном образе Джонсон. Интересным визуальным решением стал отказ от фирменной красной помады Монро в обеих версиях, её заменили нежно-розовые оттенки». 📌«The Express Tribune»: «Джилленхол рассказала, что по просьбе заказчиков экспериментировала с искусственным интеллектом во время съемок. Была предпринята попытка наложить лицо Монро на лицо Джонсон. В итоге Джилленхол отказалась от этой идеи, заявив, что в результате было уничтожено всё трогательное и живое, что привело её в проект». 📌Clayton Davis, «Variety»: «Эффект плоти» предоставляет самой популярной кинозвезде XX века то, что ей редко выпадало при жизни, – возможность высказать свое мнение».

После провала в Каннах Хирокадзу Корээда, похоже, более-менее реабилитировался в глазах критиков. В Венеции японский режиссёр представил фильм «Оглянись» – экранизацию одноименной манги Тацуки Фудзимото. Это история о двух школьницах, которых объединяет любовь к рисованию. Фудзино публикуется в школьной газете и пользуется популярностью среди сверстников, а Кёмото не выходит из дома из-за высокой социальной тревожности. Сближаясь, они обогащают творчество и жизни друг друга. Негативные отзывы присутствуют, но они в меньшинстве. 📌Rory O'Connor, «The Film Stage»: «На пресс-показе в зале Дарсена фильм вызвал реакцию, которую я могу описать только как коллективное расслабление. Может быть, этому способствовала музыка Юты Бандо (автора саундтрека к фильму «Красавица и дракон» и ассистента Дзё Хисаиси в работе над «Мальчиком и цаплей»), но скорее дело в сочетании его мелодичной гитары с утончёнными образами Корээды: скопление железнодорожных вагонов, улицы и бескрайнее небо греют душу. Режиссёр определённо вернулся в свою лучшую форму». 📌David Rooney, «The Hollywood Reporter»: «С помощью рассеянного света, естественной фактуры и мягких цветов Корээда и его оператор Сэндзо Уэно создают достойный аналог завораживающему рисованному изображению. <...> Не могут не радовать и разбросанные по всему фильму отсылки к Миядзаки». 📌Giovanni Lago, «Next Best Picture»: «Оглянись назад» – занимательная драма о взрослении, но она существенно уступает большинству предыдущих работ Корээды. Связано это с его решением максимально точно придерживаться исходного материала. Такой подход – палка о двух концах. С одной стороны, следуя за первоисточником, он угождает поклонникам манги Фудзимото, но с другой, лишается индивидуальности. Результат в конечном итоге можно назвать разве что удовлетворительным». 📌David Ehrlich, «IndieWire»: «Пожалуй, это самое близкое к работам Макото Синкая актёрское кино, которое я видел. События развиваются в течение календарного года, так что мы можем наблюдать за сменой сезонов в Никахо. Корээда представляет нашему вниманию упоительной красоты мозаику из изумрудно-зелёных полей, сиренево-голубых зимних закатов и снега настолько белого, что когда Фудзино и Кёмото медленно поднимаются в гору, создаётся впечатление, будто они идут по чистому листу бумаги».