ЧАДАЕВ

Про выборный триумф «Единой России». Официальный агитпроп и комментаторы будут рассказывать про консолидацию вокруг флага. Антирежимный агитпроп и комментаторы – про то, как набросали/задавили и как режим ещё больше сузил пространство электоральной демократии. Блогеры поворчат и согласятся, что начальству было важнее убедительно продемонстрировать сплочённость и поддержку, чем всякие там свободы, настроения и разрешённое недовольство. Вишенкой на торте смотрится Великий Новгород, застолбивший статус столицы российской демократии – тут у нас даже Яблоко прошло в местный закс. Ну и подвисшая на флажке СР – главная интрига. Важно вот что понимать. Чего бы там ни хотело самое высокое начальство, результат определяется не только и не столько его волей, сколько коллективной самоорганизацией начальства низового. Наверху это несколько десятков людей, внизу – пара миллионов. И они сделали как сделали, и вот это важно разобрать – что ими двигало и движет, как и почему электоральный рейтинг ЕР порядка 37% превращается в результат 58% по спискам и почти 100% в округах, с общим итогом по местам примерно в 75% в Думе. Как я уже писал, в самом названии «Единая Россия» на самом деле заложен некоторый… протест. Протест против идеи делить общество на партии и устраивать между ними электоральный забег. Антоним тут – Россия разделённая. Это не значит, что люди вообще не хотят разграничиваться и размежёвываться; но они не хотят это делать именно по «партийному» принципу, предпочитая другие – региональный, например. И с точки зрения любого губернатора чтобы увеличить своё регпредставительство в Москве – нужно как можно больше голосов за какую-то одну партию, чтобы депутатов именно от твоего региона было больше, чем от соседнего. Ну а какую одну? Понятно какую. Я предвижу уныние, в которое погрузится даже лояльная и патриотичная блогерская среда – опять всё забетонировали, а так хотелось побольше пространства свободы, но не дают же ж. И грозные окрики – вы там что, с ума посходили, у нас война, нужно сплотиться, крепиться и не давать врагам даже повода думать, что тут кто-то кое-где у нас порой. Так мы уже и сплотились, дык. Но хотим оставить себе право на особое мнение в отдельных случаях. Небольшая привилегия, но существенная. Это даже не влияет на решения – решения будут приниматься с ещё большей монохромностью, чем в прошлом цикле. Это исключительно про пространство высказывания. Оно сохранилось, а для некоторых даже расширилось. И это хорошо.

Ушкуйное. Когда Флэш рекламирует нашу Ариадну, я начинаю всерьёз думать — то ли ему рекламный бюджет уже выделить (но есть риск сесть за финансирование ВСУ), то ли скорректировать приоритеты по проектам. Почему-то пока он не написал, наши здешние начальники особо не реагировали, да и мы её не форсили, придерживали на будущее, на весеннюю коллекцию следующего года, зато теперь резко всем нужно стало. Кстати, данные по Ариадне он нарыл из презы полугодовой давности, там с тех пор кое-что поменялось в лучшую сторону. Сейчас ключевой вопрос — сделать её ещё и максимально дешёвой, чтобы можно было быстро разворачивать. Ну а Флэшу в целом респект, бдит.

Как вы уже поняли, мне всегда хотелось, чтобы выбор был именно между программами и идеями, а не персоналиями. Глубоко наплевать, Петров или Сидоров будет сидеть в зале и жать кнопки, и уж тем более неинтересно, кто из них вор и негодяй, а кто почему-нибудь нет. В этом мои воззрения могли бы, наверное, совпасть с Партией прямой демократии, но, в отличие от этих _идеалистов_ (прости, Саша )), я понимаю, почему такая модель это утопия даже не в краткосрочной, а в среднесрочной, а может и долгосрочной перспективе. Прямая демократия если и возможна как работающая модель, то только при, как минимум, одном условии: жесточайший ценз для участников процесса. И не имущественный или ещё какой-то, а в первую очередь образовательный. Ты должен сдать экзамен и показать свой уровень понимания тех сфер, которые предполагается регулировать механизмами ПД. Бытового «здравого смысла» тут категорически недостаточно. Могут, конечно, спросить – а как же депутаты? Многие из них, мягко говоря, не семи пядей во лбу. Но в том-то и дело, что на них (а во многом и за них) работает огромный и недешёвый механизм парламента, который позволяет даже артистам и космонавтам более-менее понимать происходящее; и то в очень ограниченных пределах, уж поверьте бывшему советнику председателя Госдумы. Кстати, в бытность советником я регулярно по поручению Володина занимался организацией Больших парламентских слушаний по разным острым темам, причём в первую очередь для того, чтобы депутаты хотя бы что-то поняли в том, что собираются регулировать. Кстати, в те времена был один проект, который мы в то время не вытянули по ресурсам (кадровым в первую очередь), но очень хотелось бы когда-нибудь к нему вернуться. Делали мы его тогда совместно с Александром Ведяхиным, ныне замом Грефа и большим человеком. Речь шла об использовании современных технологий в предварительной оценке регулирующего воздействия. Проще говоря, перед тем, как принимать тот или иной закон или поправку, попробовать построить виртуальную модель того, как эти изменения скажутся на регулируемой сфере, и оценить результат. Пилот делали на самой понятной для машин регуляторной системе – правилах дорожного движения. Построили модель, в которой можно было бы, меняя переменные – от ограничений скоростного режима до стоимости платных парковок – моделировать, как это отразится, например, на пропускной способности дорог, пробках, уровне сборов и штрафов, аварийности и уровне недовольства граждан. Идея была в том, чтобы, ещё до принятия любого закона, с высокой точностью смоделировать последствия его применения – от управленческих до социологических. К сожалению, ИИ в те годы делал лишь первые робкие шаги, а на одних алгоритмах такую историю поднять было слишком сложно. Но в дальнейшем, думаю, не помешало бы сделать такой сервис – на сегодняшних технологиях сделать это гораздо легче. Почему это важно? Потому, что депутаты и партии, формулируя позицию по тому или иному закону, опираются либо на «идеологию», либо на чей-то опыт (у кого какой есть), либо, чаще всего, на мнение какого-нибудь начальника из исполнительной власти. Ну или там, где это дозволено, идёт борьба лоббистских групп, проталкивающих ту или иную норму. Но будь я на месте депутатов, я бы в первую очередь попытался понять, спрогнозировать, а что на самом деле будет, когда норма заработает. Проще говоря, что произойдёт, когда благие намерения нормотворцев столкнутся с суровой реальностью. И если есть техническая возможность построить более-менее точный неангажированный прогноз – обязательно бы ею воспользовался. Да, понятно, что есть sim2real-gap, разница между виртуальной моделью и её практической реализацией. Но модель можно и нужно учить, увеличивать количество факторов, учитываемых в анализе. Думаю, рано или поздно это всё равно будет сделано, но вопрос кем и когда. P.S. Вот доклад, который я делал по теме ещё в марте 2018.

В ипостаси избирателя я категорически не хотел и не хочу соглашаться на этот «женский» сценарий выборного ритуала. Я не хочу, чтобы меня имели и тем более не хочу за это что-то получать; всё, что мне нужно, я сам возьму. Мне хочется участвовать именно в том, в чём большинство участвовать отказывается: в определении вектора политики, стратегии и принципов того, как будет управляться государство и что оно собирается делать; в первую очередь в тех сферах, в которых я что-то понимаю или думаю что понимаю. И главный вывод, который был сделан, что именно в роли избирателя возможность повлиять на это минимальна, исчезающе мала, близка к нулю. И если хочется именно влиять на политику, то надо это делать из других ролей. Вопрос, из каких именно. Один из принципов, усвоенных в ходе проживания долгой политической биографии, выглядит так: наилучшая позиция влияния на процессы – далеко не обязательно совпадает с самой верхней. Её надо специально искать, она всегда неочевидна и всегда ситуативна. Влиять можно публично и непублично, причём бывают ситуации, когда первое работает лучше, чем второе, а бывает наоборот. Иногда надо жечь глаголом с экранов, иногда самому браться и делать руками, иногда писать докладные куда следует и потом приделывать им ноги, чтобы они не потерялись, и это далеко не полный список вариантов. Влияют ли деньги? Да, несомненно; но вся история путинской эпохи – про то, как система последовательно добивается уменьшения их влияния. Тоже разными способами, но достаточно неуклонно. Если в 90-е представитель крупнейших олигархических структур (по иронии истории, в такой роли тогда подвизался в том числе и В.Сурков) мог прийти с чемоданом денег прямо в Думу и там скупить нужное количество депутатов, обеспечивая комфортное заказчику голосование, то уже в нулевые такой сценарий стал невозможен. Но остался, конечно, сценарий «делегирования» своих людей в списки Главной Партии, а кто калибром не вышел, можно и в неглавные; в обоих случаях в обмен на спонсорскую помощь. Но это тоже от цикла к циклу уходило в прошлое, по мере того, как частный олигархат теснили госкомпании; и это приводило к тому, что окно кассы также становилось единым, и уже не они чего-то там хотели, а им говорили, куда и сколько отгрузить. В последние годы уже и это стало ненужным; просто сколько ни отгружай, к влиянию на результаты голосования ты не приблизишься – голосовать всё равно будут не так, как ты скажешь (даже «своим»), а как начальство решит. Это, понятное дело, привело к резкому проседанию «рынка». Влияние админресурса тоже стало меняться. Поскольку стало непонятно, админресурс это, собственно, кто. Были времена, когда ключевые голосования отруливались напрямую из УВП АП, и роль зама его главы по взаимодействию с Госдумой была одной из ключевых. Но сейчас проще: ни одно голосование ни по одному законопроекту, связанному с бюджетными тратами, не может получить одобрения без положительного отзыва от правительства. А «несогласованные» депутатские инициативы такого рода почти всегда автоматом получают отрицательное. Поэтому, собственно, депутатам и остаётся только придумывать, что бы ещё запретить – это, по крайней мере, не требует бюджетных расходов. В части же реального управления у нас всё просто: исполнительная власть – она же сама себе и законодательная; привет товарищу Монтескьё. Влияют ли медиа? Да, но по-хитрому. У начальства эпохи Путина, начиная с самого Путина, есть железобетонный принцип: никогда не прогибаться под давлением. Это значит, что самый верный способ сделать любую, даже сомнительную аппаратную инициативу гарантированно проходной – инициировать против неё бурную публичную кампанию. Так, чтобы дать начальству повод в очередной раз продемонстрировать позицию «собака лает – караван идёт». Влияют ли эксперты-консультанты-советники? Да, но только в той части, где происходит подготовка решений, а не их принятие. Начальство, как и фронт, любит готовые решения, выбор из уже имеющихся и структурированных вариантов. В устах того же Путина самая неприятная для любого из подчинённых реакция – «вопрос не готов». Поэтому «вопросы» стараются именно «готовить», максимально тщательно и заранее, а поскольку времени на это никогда нет, чаще всего это как раз и отдаётся на откуп разной консультантской братии. Едва ли не в каждом министерстве есть департамент по законотворческой деятельности, но при этом ключевые проекты всё равно пишут разные конторы на аутсорсе. Раньше на этом много рубили «консалтеры» из Большой Четвёрки; сейчас, понятное дело, это несколько «импортозаместилось», но люди остались те же.

Занимаясь выборными технологиями на практике, я уже в 90-е, на первых своих кампаниях в первые созывы ГД, вынужден был скорректировать многие свои представления о формуле «народ как источник власти». Главное, что мне было непонятно тогда. Вот, допустим, есть партии, кандидаты и их предвыборные программы. По идее, сознательный избиратель изучает их, сравнивает между собой, выбирает ту, которая ему ближе и отдаёт за неё свой голос. И результат выборов это сумма таких сознательных воль, а политика есть результат её практической реализации. «На земле» оказалось совершенно иначе. Сознательно выбор делает ничтожное меньшинство голосующих – типа такие фрики, как я. Большинство выбирает по-другому. Кому-то сказал начальник. Кому-то дали немного денег или просто бутылку. Кто-то до всякой кампании знал, за кого он будет и не собирался вникать. Но даже и те, кто не слушает начальника, не покупается за бутылку и не «знает заранее», руководствуются очень странными критериями при выборе. Начиная от внешнего вида кандидатов и заканчивая ориентацией на "выбор" каких-нибудь бессмысленных певцов ртом, привлекаемых на предвыборные концерты опять-таки за гонорар. Женское голосование – а это едва ли не 60% у нас – вообще капец полный. У них, видите ли, чуйка, они как будто женихов выбирают – типа все врут, но вопрос кто врёт красивее; кто «нас» будет «любить», а кто нет; кто нам добра желает, а кто зла – и тому подобная дичь. Моя знаменитая мизогиния – она изначально именно оттуда родом, из анализа кампаний, в которых побеждали не те, кому удалось убедить людей доводами разума, а те, кому удавалось буквально «соблазнять» голосующих. Думая об этом, я понял, что все политические трактаты, написанные до эпохи суфражисток, можно смело положить на полку и забыть – они были написаны в мире, где выбирают мужчины и из мужчин. Причём важно различать женское голосование в обществе, где большинство женщин замужем в патриархальных семьях, и в нашем нынешнем, где даже замужние (а это далеко не все) никак не зависят от мнения своих мужчин – они, по сути, сами «замужем» в первую очередь за властью, и только во вторую за своими мужьями. И вопросы у них к этой самой власти вовсе не о том, какой будет политика государства в той или иной сфере, а про то, что им «дадут», когда и в какой форме. Причём и биологические мужчины тоже приучаются ставить вопрос так же. Выборный цикл в таких условиях начинает становиться похожим на форму обновления своеобразного брачного контракта, причём в самой прямой форме – вы нас снова многажды поимеете, мы это знаем и к этому готовы, но вопрос: что нам за это будет? И ни у Аристотеля, ни у Макиавелли, ни у Монтескье, ни у немцев-британцев-американцев, ни даже у Ленина про такое ничего, блин, не написано. Зато расписано в деталях у современных гуру пикапа. После думских кампаний ’93, ’95 и ’99 практическое понимание уровня _несознательности_ коллективного выбора привело меня даже на время к желанию бросить вовсе эту стезю и заняться чем-то более практическим – в итоге я попытался уйти в коммерческий IT и за два года сделал портал rabota.ru. Но «офис» оказался совсем унылым местом, и я в итоге не утерпел – сбежал с трёхкратным падением доходов оттуда в политическую журналистику, продолжать искать ответы на свои столбовые вопросы. А в русской политике ровно тогда, в начале нулевых, сменилась эпоха – вместо разнузданного буйства 90-х наступил путинизм первых сроков, и вместо ярмарки соблазнителей пришла воля начальства как главный и ультимативный фактор политического выбора. И пришлось заново понимать и перепонимать, как и что теперь работает.

Наивный 15-летний подросток, начитавшийся тогдашних газет, понял одно – чтобы в чём-то разобраться, надо учиться, и учиться самому – ни в одном вузе тебе не дадут ответов на самые важные вопросы, просто потому, что сами не знают; те, кто там преподают, такие же советские люди, ударенные по голове Перестройкой и потерявшие любую систему координат. И что хватит читать газеты, там пишут идиоты для идиотов – пора читать толстые умные книги. При этом книги важны, но ещё важнее учиться непосредственно из жизни, стараясь оказаться как можно ближе к самому ядру власти – но не для того, чтобы её получить, а для того, чтобы лучше видеть. А книги покажут, куда, собственно, смотреть. Собственно, именно поэтому я с того момента готов был работать кем угодно и на кого угодно во власти – лишь бы лично глазами видеть то, что для обычных граждан скрыто огромной цветастой кулисой медиа. У меня не было карьерных или корыстных амбиций, но был жадный исследовательский интерес – найти ответы на те вопросы, на которые никто не мог мне ответить в сентябре-октябре 93-го. И всю последующую жизнь я их искал – в любой из множества ролей, в которых оказался. Я успел поработать в федеральном правительстве, в министерствах, в Госдуме как советник вице-спикера в 2000-м и спикера в 2016-2019, в АП, в руководстве «Единой России», в Общественной Палате, в ФЭПе Павловского, в разных региональных правительствах, в федеральных СМИ, в штабах нескольких партий и кандидатов на выборах от муниципального до федерального уровня, на президентских кампаниях. Я старался не задерживаться ни на одном месте дольше двух-трёх лет, обычно это был достаточный срок для того, чтобы собрать ещё один кусочек паззла и идти дальше по своей исследовательской программе. Съездил в Европу и в США по программам подготовки управленческих кадров – ещё в 90-е. Тоже кое-что понял про «там», помогающее разобраться «здесь». Съездил потом во множество стран мира, и далеко не только как турист. Собрал библиотеку на несколько комнат книг, пообщался вживую с разными мыслителями от Фукуямы до Талеба, сделал бесчисленное количество интервью как журналист. Полезным «университетом» оказалась блогосфера – во всех этапах её становления, начиная с эпохи ФИДО, интернет-форумов, ЖЖ, фейсбука и телеги. Наверное, тому 15-летнему подростку с баррикад у Верховного Совета мне теперь многое есть что ответить. И на его вопросы, и на другие, которые он даже тогда и не умел задать. В первую очередь – про выборы, парламент, демократию, государство и государей. А главное – про то, что такое общество и как его устройство связано с тем, что такое человек. Завершился ли этот затянувшийся на десятилетия период «ученичества»? Видимо, и сейчас ещё нет; просто в последние годы сложно стало находить учителей. Я имею в виду тех, кому действительно интересно задавать вопросы так, чтобы они отвечали что думают, а не заготовками для медиа. Больше всего таких людей сейчас я встречаю, как ни странно, на войне или рядом с войной – она оказалась великим проявителем сути вещей. И, в частности, сути власти. Я обещал про демократию, выборы и парламент – дальше поговорим предметно как раз про это.

У меня приближается полоса памятных дат. 30 сентября мне стукнет 48, и, так уж совпало, ровно три года исполнится «Ушкуйнику». А потом 4 октября – 33 года событиям у российского Белого Дома, после которых у меня, собственно, кончилось детство и началась взрослая жизнь. Но эта дата тесно связана с завтрашней – 21 сентября 1993 года президент Ельцин опубликовал Указ №1400 о роспуске парламента, прекращении действия Конституции и объявлении новых выборов одновременно с референдумом по новой же Конституции – как если бы она уже была принята и действовала. Промучившись сутки в попытках получить ответы на вопросы, что, собственно, произошло и почему, 22 сентября 1993-го я, на тот момент подросток неполных 15 лет, пришёл на баррикады к Верховному Совету – защищать демократию от «главного демократа». Сегодня же – последний день выборов в Госдуму, уже девятых по счёту, и первых в моей жизни, в которых я не работаю на кампании как политтехнолог – во всех предыдущих восьми я так или иначе участвовал в тех или иных штабах. Впервые для себя за весь этот период наблюдаю кампанию лишь со стороны… ну, почти со стороны. Всё-таки я вхожу в центральный совет «Новых Людей» и, конечно, болею за их успех. Но всё же сейчас не про сейчас, а про тогда. За эти сутки – между 21 и 22 сентября – у меня в голове случилась тотальная переоценка всего, всей тогдашней картины мира. Я ведь до того момента был за Ельцина и «демократов» в их противостоянии с ВС РФ, первые в моих глазах были теми, кто ведёт страну вперёд, а вторые – теми, кто тащит назад. Но ультимативный роспуск парламента я не принял категорически – мне он показался тотальной изменой базовым принципам, самой идее демократии. Демократия, рассуждал я тогда, это в первую очередь право граждан на выбор, а тут никакого выбора не оставили. И, значит, никакие они не «демократы», это просто красивый лозунг на знамени, а на самом деле там диктатура и навязывание воли сверху. Ну и то, что Запад их поддерживает – для меня это означало, что не хочет он у нас никакой «демократии», а просто хочет, чтобы правили удобные и понятные ему люди. Тотальное избавление от иллюзий. То, что ВС РФ тогда состоял из весьма пёстрой публики, ходившей под самыми разными экзотическими знамёнами, описанными пропагандистским термином «красно-коричневые», для меня под этим углом перестало иметь значение. Их выбрали люди, и если ты «демократ», уважай их выбор, каким бы он ни был. Я принял очень деятельное участие в тех событиях, несмотря на возраст. Про это есть разные воспоминания, и не только мои, но и, например, депутата ВС Аксючица, в чьём белодомовском кабинете мы печатали листовки на ризографе, и потом разносили их в толпу. У меня до сих пор хранится мегафон, который мне выдали носить с собой, чтобы депутаты могли использовать его на стихийных митингах. Я таскал мимо оцепления по подворотням разные штуки, сидел при свечах в заблокированном здании ВС, а 29-го, надышавшись «черёмухой» во время разгона у Краснопресненской, отлёживался дома, и до сих пор помню, как тогда было хреново. После всего, после стрельбы, я ходил по окрестностям БД мимо ещё не убранных тогда трупов и никак не мог смириться с тем, что мы проиграли – как же так, ведь мы были правы и стояли за правое дело? И самой сильной мыслью, которая мне достроила картину, был тезис того же Аксючица – сработал русский монархический инстинкт. Народное сознание как бы решило, что единый центр власти, каким бы он ни был, всё же лучше, чем все эти разномастные вожди разных взглядов, собравшиеся в «парламенте», и это не обещало стране ничего, кроме «смуты». Пусть такой, пусть даже вообще полностью безумный – но всё же «царь». Но это, опять же, ставило передо мной вопрос – а что же демократия? Я специально тут рассказываю не то, как думаю сейчас, а то, как думал тогда, пятнадцатилетним подростком. Это как бы контекст. Потому что дальше хочу сделать небольшую серию постов про демократию, выборы, парламент и русского царя – уже от себя сегодняшнего.

Аудиоверсия подкаста «Чистота понимания». Тема выпуска: Разговоры о личном. Вместе с политологом и философом Павлом Щелиным разобрали, чем личность отличается от индивида и чего больше в современном человеке. Поговорили о православном понимании личности, о характере как основе человеческой уникальности и о том, как развитие характера может противостоять манипулятивным технологиям. *В подкасте упоминаются: Арестович А. – внесённый Росфинмониторингом в перечень террористов и экстремистов; слова, относящиеся к движению ЛГБТ, запрещенному в РФ, деятельность организации признана экстремистской. Предупреждаем: Незаконное потребление наркотических средств, психотропных веществ, их аналогов причиняет вред здоровью, их незаконный оборот запрещён и влечёт установленную законодательством ответственность. Видео • vk | youtube | rutube | telegram #Чистота_понимания | #чистотапонимания | #ЧП

Разговоры о личном Что такое личность: человек, индивид или маска? Как личность связана с выбором и волей? Какой характер помогает противостоять манипуляциям? Вместе с политологом и философом Павлом Щелиным разобрали, чем личность отличается от индивида и чего больше в современном человеке. Поговорили о православном понимании личности, о характере как основе человеческой уникальности и о том, как развитие характера может противостоять манипулятивным технологиям. Подкаст «Чистота понимания» — совместный проект с Семёном Ураловым о явлениях и событиях, с которыми мы сталкиваемся ежедневно и которые необходимо обсуждать. Модератор беседы – журналист Иван Князев. Приятного просмотра! vk | youtube | rutube #Чистота_понимания | #чистотапонимания | #ЧП

Немного про «Чистоту понимания». Для чистоты понимания. Мы ребята достаточно лихие и самостоятельные, многое себе позволяем говорить и делать из того, что другие боятся. Но мы не отморозки и понимаем пределы, в том числе собственной лихости. Ходить бывает склизко по камушкам иным, как учил нас Алексей Константинович Толстой. Многие наши постоянные читатели-зрители-слушатели заметили, что в выборе тем для летних стримов и подкастов у нас стало больше «международки» и меньше «внутрянки». Это связано с простой вещью: отечественные администраторы, будь то в пиджаках или погонах, перед выборами становятся несколько более нервными, чем обычно. То, что позволено быку, когда он просто бык, перестаёт быть позволено Юпитеру, когда он превращается в Юпитера: это вопрос не роли, а фазы цикла, как у тётенек. Но, как выяснилось опытным путём, в международной тематике тоже водятся граждане весьма обидчивые и злопамятные, и способные бурно реагировать на разговоры блогеров. Вот и нас внезапно записали в августе всем составом ЧП в азербайджанские уголовники – чисто по понятиям. Статус, понятное дело, уважаемый и даже в некотором смысле авторитетный, но несколько обременительный. Поэтому мы решили от греха подальше как минимум на период до выборов в Госдуму РФ вообще обойтись без стримов, ограничиться только записными подкастами. Но выборы пройдут, товарищи чиновники и депутаты снова рассядутся в кресла и примутся заниматься важными государственными делами, и перестанут так уж внимательно смотреть, где там в интернете кто-то неправ. А мы вернёмся – не только с подкастами, но и со стримами, конечно. Про сами выборы я уже сказал, и вновь повторю. Голосуйте, руководствуясь в первую очередь эстетическими предпочтениями – чей вайб вам ближе, туда и ставьте галочку. Мой собственный выбор общеизвестен, но я его никому навязывать не собираюсь – это моё личное дело. Того же и всем желаю. Ну и до встречи на стримах и подкастах «Чистоты понимания».