За возрождение образования

В доказательство приведём пример уже текущего года. В МЭИ, не дожидаясь окончания приёма заявлений, объявили, что вуз гарантирует поступающим с суммой конкурсных баллов 230 и более бесплатное обучение по одной из 39 образовательных программ (в области тепло- и электроэнергетики, энергетического машиностроения, радиотехники и электроники). При этом проходные баллы в МЭИ в прошлом году варьировались в диапазоне 210-250. С учётом того, что средние показатели ЕГЭ по физике и математике выросли нынче в сумме на 9, соответственно увеличатся и проходные пороги в МЭИ. Таким образом, вуз зачислит немало «лишних» абитуриентов, за которых ему придётся платить. Правда, деньги он будет вносить самому себе, а это значит, что «ценник» в итоге будет совсем не такой, как для обычных платников. Затраты вуза на обучение дополнительных студентов в первом семестре примерно равны нулю, если их не очень много, и для них не приходится открывать новые группы. (Дальше — сложнее: руководство курсовыми, дипломными, практиками и проч идёт в зачёт преподавателям, то есть требует денег. Но это всё равно не те суммы, что вносят платники.) Грамотные студенты, обучающиеся по контракту, временами недоумевают, за что с них берут сотни тысяч, поскольку не видят в учебном процессе никаких персональных расходов на свой счёт. Так что зачислить лишних — не проблема, если от них вовремя избавиться. Что неизбежно, ибо такие студенты — затратный балласт, не приносящий дохода (а вузы уже давно стали бизнес-предприятиями). Сделать это при современных базовых знаниях первокурсников просто: достаточно слегка усилить критерии текущей и семестровой аттестации, и к концу первого полугодия все лишние будут отчислены. Таким образом, поступить в МЭИ в этом году будет сравнительно легко, но для всех принятых первый семестр станет (если разобраться по сути) дополнительным вступительным испытанием, по итогам которого число студентов доведут до нормы. В результате МЭИ получит: 1) повышение качества набора; 2) рост баллов ЕГЭ зачисленных на бюджет (за счёт расширения приёма). А вот будущим студентам МЭИ предстоит гарантированная борьба за существование. Чего нет в других вузах, где каждого студента берегут, поскольку с ним уже связано финансирование. Заметим, что гарантии зачисления, которые практикуются (прежде всего) в столичных вузах, противоречат образовательной политике власти, направленной на обучение выпускников из регионов «у себя дома» (для этого уже много лет не меняют издевательскую систему приёма, хотя исправить её можно элементарно). Но схемы типа ВШЭ, МИФИ и СПбПУ в этом плане погоды не делают. А вот подход МЭИ ощутимо помогает провинциалам перебраться в столицу. Возможно, его скоро запретят, если не перевесит интерес Министерства обороны, которое при тиражировании такой схемы получит заметную прибавку контингента к весеннему призыву. Абитуриентам-2026 стоит обратить на это внимание.

Приёмная кампания в разгаре, и сейчас подходящее время обсудить систему гарантированного зачисления, которую практикуют во многих ведущих вузах. Абитуриентам-2026 скоро предстоит решать нерешаемый вопрос: в какой университет подавать согласие на зачисление. По действующим правилам можно заявиться кандидатом на зачисление в пять вузов (через госуслуги, не сходя с дивана), и «эксперты» рекомендуют так и делать «для повышения шансов». В итоге конкурсные списки заполняет масса «мертвых душ», записавшихся туда просто потому, что «так можно». Определить по этим спискам шансы на поступление подавляющее большинство претендентов не может в принципе. И рисковать здесь опасно: цена ошибки в подаче согласия — непоступление никуда, то есть для девушек — «потеря года», а для юношей — повестка и призыв. Поэтому многие предпочитают выбирать университет попроще, чтобы надёжно попасть в студенты. Понятно, что «отстойные» вузы такая ситуация радует. А вот топовые университеты — никак нет, ибо они теряют абитуриентов с приличными результатами ЕГЭ (напомним, что баллы поступивших — это важный показатель рейтинга, который в итоге конвертируется в финансы). И для противодействия издевательским правилам приёма придумали контрмеру: гарантированное зачисление при наличии определённой суммы конкурсных баллов. Абитуриент, подавший согласие на зачисление с «опцией гарантии», будет принят, даже если его результат окажется ниже минимального проходного балла. В таком случае его зачислят на платной основе, но «платить за него обязуется сам вуз». Посмотрим на примерах, как это работает на практике. Высшая школа экономики (ВШЭ). Там такая система действует много лет и называется «зелёная волна». Её пороговые баллы устанавливают в конце подачи документов. На текущий год их ещё нет, а в прошлом году они были такими: бизнес-информатика — 300; иностранные языки и межкультурная коммуникация — 305; клеточная и молекулярная биотехнология — 295; прикладная математика и информатика — 305; программная инженерия — 300 и т. д. Этими цифрами приёмная комиссия ВШЭ сообщала своим абитуриентам, что для поступления, например, на «прикладную математику и информатику» им точно хватит 305 баллов (по трём ЕГЭ!). И такой немыслимый для обычных выпускников порог работает, кого-то успокаивает и помогает сделать «правильный выбор» в подаче согласия. Заметим, что у конкурентов (в МИФИ) проходной балл на ту же специальность в прошлом году был равен как раз 305. А это значит, что три раза по 100 на ЕГЭ (и даже пять раз по 100 — в текущем году было и такое) не достаточно для поступления в топовый вуз. Нужны дополнительные баллы, которые дают за значок ГТО, волонтёрскую книжку и т. п. Всё это хорошо известно абитуриентам с высокими запросами, поэтому они всеми силами стараются поступать через олимпиады, где ГТО, волонтёрство и баллы по русскому не имеют значения. У «приличной публики» ЕГЭ точно не в почёте. И как много тратит ВШЭ своих средств на обучение принятых по «зелёной волне» (кто не попал на официальный бюджет)? При таких высоких порогах — практически ноль: минимальные проходные баллы почти всегда ниже. Но свою функцию — привлечение абитуриентов — эта «волна» в какой-то мере выполняет. Правда, конкуренты тоже не отстают: в МИФИ, например, действует похожая система под названием «временный студенческий билет». Аналогичные гарантии начали внедрять и вузы рангом пониже. Так в СПбПУ Петра Великого в прошлом году была запущена программа «петровская волна». Ниже приведены её пороговые значения по некоторым специальностям с указанием итоговых проходных баллов на бюджет (за 2025 год): управление в технических системах — 278, проходной — 244; машиностроение — 275 и 227; материаловедение и технологии материалов — 265 и 210; строительство — 290 и 244. При такой разнице в баллах «петровской волны» и реальных проходных, эта акция едва ли дала заметный эффект в привлечении абитуриентов. Но уж точно не привела ни к каким дополнительным тратам. Чего, похоже, в СПбПУ сильно боялись. А напрасно.

На местах встречаются любопытные факты. Как указано на приведённом слайде, волонтёры Карелии за полгода совершили 2218 добрых дел. Да ещё с разбивкой по категориям: 166 «дел» в образовании, 38 — «интеллектуальная помощь», 9 — наука и т. п. Волонтёры РФ — не «движение первых», у них нет единого устава, девиза и общих кричалок. При этом на их сетевых ресурсах есть много правильных слов: «Творить добро и делать мир лучше!» «Помогать безвозмездно, добровольно, по велению сердца». «Помощь сегодня — жизнь завтра». «Делай добро и не считай». И тут — на тебе, считают! Любопытно, число «добрых дел» в Карелии определяли по собственной методике, или уже и федеральная разработана? Вопрос актуальный, поскольку «волонтёрство» поощряется дополнительными (к ЕГЭ) баллами при поступлении в вуз. А значит, в этой сфере «безвозмездной добровольной помощи по велению сердца» возможна коррупция, для борьбы с которой необходимы инструменты «объективной и независимой» оценки. И тут «число добрых дел» весьма кстати. Сделал добро 50 раз (например) – получишь свои желанные баллы для поступления. Всё чётко и ясно, как на ЕГЭ. Каждого волонтёра можно «измерить и оценить». А пишем мы это к тому, что нынешние «руководители» горазды испоганить всё, к чему ни прикоснутся.

6 июля в ведущих СМИ прошла удивительная новость: Санкт-Петербург стал лидером по числу стобалльников ЕГЭ — там их 914. На втором месте Московская область — 836. Далее Татарстан — 459 и Краснодарский край — 416.  Эта информация удивительна тем, что в списке нет Москвы. Из чего как бы следует, что столица по числу стобалльников уступила даже Краснодарскому краю. Разумеется, это не так. По сравнению с прошлым учебным годом число высших результатов на ЕГЭ среди москвичей выросло вдвое — до 3175. То есть столица обходит всех перечисленных выше «лидеров» вместе взятых. Почему же такая заведомая дезинформация заполнила первые полосы? С журналистов спрос небольшой: им дали — они понесли. Но ту же новость (без комментариев) привели также «образовательные блогеры», которым по профилю работы положено «знать предмет». Стало быть, привлекли всех, кого можно было. Избиратель, листая ленту в многочасовых очередях за бензином, на эту «статистику» потратит доли минуты. И в подсознании у него останется, что в лидерах на ЕГЭ — Питер, который обошёл Москву (там Московская область, но какая разница при беглом прочтении). А Питер — это куда как пристойнее для российского электората. Ибо столица слишком демонстративно торчит над Россией по всем показателям. Возможно, таким нехитрым приёмом её решили слегка опустить в глазах масс. Однако, «врать нельзя», и на ошибку это никак не похоже. К тому же у обсуждаемого трюка в плане агитации двойное дно. Его вполне можно трактовать так, что Москву уже вывели из состава РФ, и она стала самостоятельным государством со своей персональной статистикой.

В условиях, когда мерилом успеха является бабло, попытки возродить октябрят, пионеров и комсомольцев могут дать лишь жалкую пародию на эти структуры времён последних лет СССР. Ведь ДП — это и есть такая попытка в самом чистом виде. Молодёжь не рвётся в активные двиперы, поскольку прежних лифтов сегодня нет (разве что из лакея в приказчики). Из современного «комсомола» в ходорковские или матвиенки-кириенки не прыгнешь, там все места заняты. И если кто из «кухаркиных детей» этого ещё не понял, то поймёт очень быстро. Так что ДП не годится даже для селекции активных карьеристов. Власть ищет формулы, которые (как им кажется) «зайдут» миллениалам и зумерам: в «национальный код» на первое место вписали «справедливость»! В таких делах надо начинать с себя. Но у «хозяев жизни» ежедневно нарастают миллиарды, а у народа — бесправие и безысходность будущего. Вдохновить на трудовые (и иные) подвиги во имя завоеваний олигархата невозможно в принципе. Верхи никак не могут осознать, что мобилизационной опции в виде «правильного комсомола» (по Бастрыкину) у них нет и быть не может. Для великих дел нужны великие цели, которые уже слишком явно несовместимы с реальностью современной РФ.

О «Движении первых» (ДП) и его активистах — двиперах — мы писали не раз. В том смысле, что рождённый ползать летать не сможет. И вот не так давно на Петербургском юридическом форуме глава СК Бастрыкин выдал «ту же базу»: «Движение первых — есть такое? И куда они, первые, идут? Где они? Что о них слышно? Что видно? Как-то не внушает доверия та работа, которую они нам презентуют. Всё как-то больше: Вот, мы создаём методички, ведём планирование... А Росмолодежь вообще меня удивила: — Вы чем занимаетесь-то, брат? — А мы, — говорит, — получаем гранты и проводим конференции на эти гранты. — А что ещё делаете? — А ничего не делаем. Зачем делать, когда можно просто гранты положить, распихать по карманам и ждать следующего гранта?» Обсуждать (и осуждать) «распилы» и коррупцию – теперь дело привычное, но Бастрыкин как бы замахнулся на «святое» – государственную молодёжную политику, направленную (по официальной версии) на «воспитание патриотов». На его критику не последовало опровержений, и глава СК по-прежнему на своём посту. Что означает молчаливое признание неэффективности (мягко говоря) указанных структур. Кое-кто пытался даже усмотреть в выступлении Бастрыкина намёк на перестройку всей работы с молодёжью, тем более, что главный следователь прямо заявил о необходимости возродить октябрят, пионерию и комсомол на принципах советской эпохи. Его предложение зал принял аплодисментами (ещё бы, ведь «мы должны взять из СССР всё лучшее» – таков нынче лозунг дня). Но комсомол — он был сильно разный, о каком идёт речь? В дни его становления, когда шла кровавая борьба за будущее страны, комсомольский билет «давал право» быть на её острие и первым погибнуть. В годы индустриализации комсомольцы строили Магнитку и Днепрогэс (которые сейчас по разные стороны фронта). Потом пришла война, победа ценой миллионов жертв и восстановление страны в тяжелейших условиях. В те времена членство в комсомоле налагало обязанности и не давало привилегий. Молодые люди, как правило, шли в его ряды, присягая своей стране (лучшей в мире) и её светлому будущему, в которое верили безусловно. В шестидесятые ВЛКСМ ещё имел какое-то позитивное лицо. А на излёте СССР это было уже нечто. Комсомол охватил почти всю молодёжь, для подавляющего большинства которой членство в нём было пустой обузой (взносы платить). За исключением структур «комсомольского актива», которые постепенно превращались в сборища индивидов совсем не коммунистических взглядов. Они сыграли значимую роль в разрушении страны во время перестройки (их «комсомол» стал «коммерческим союзом молодёжи»). Оттуда вышли многие знаковые фигуры — от олигарха Ходорковского (включён в список иноагентов и террористов-экстремистов) до чеченского террориста Радуева. Представители этой категории были и есть среди фашиствующих русофобов прежних союзных республик: Фарион и Турчинов (Украина), Сависаар  (Эстония) и др. Бывших комсомольских активистов легко найти и в высших эшелонах власти РФ. Почему так — не вопрос. В позднем СССР риторика оставалась прежней, но верхи, а за ними и народ, всё больше начинали жить «для пуза». С трибун продолжали вещать «о высоких целях», о них пели песни, снимали кино. И были ребята, которые вдохновлялись и шли в комсомол, чтобы творить и вершить. Таких «комсомольские вожаки» свысока поощряли, но сразу садились им на шею и начинали погонять. На этом энтузиазм идеалистов, как правило, заканчивался. И в активе оставались лишь те, кто был нацелен на карьеру. В условиях СССР такой «лифт» был реален. Тогдашняя «элита» ещё не закостенела и не умела без сбоев передавать места по наследству. Мешала идеология. Её и снесли вместе со страной. Важное замечание: среди тех, кто боролся за социализм и сохранение Союза (с полной самоотдачей, там были и павшие), не отмечены комсомольские активисты. А в противоположном лагере они блистали «на всех этажах».

Основной период ЕГЭ-2026 завершён. Его полную статистику мы никогда не узнаем (это «гостайна»), но число стобалльников в прежние года, как правило, сообщали. А нынче по физике и профильной математике этой информации в целом по стране до сих пор нет. И не потому, что там провал. Все, кто в теме, отлично знают, что ровно наоборот. На местах стобалльными результатами по этим предметам поспешили похвастаться. В Питере, например, ЕГЭ по математике на 100 баллов сдали 300 человек, что в шесть (!) раз больше прошлогоднего. Близкий рост и в других регионах. По физике — аналогичная картина. Более того, в «товарном количестве» появились выпускники, набравший 200 по этим двум ЕГЭ. В том числе в регионах, не блещущих образованием, где таких отродясь не было. Тут бы и заявить Кравцову с Музаевым о великих победах. Ведь было поручение гаранта и постановление правительства о повышении качества преподавания математики и естественных наук. Прошёл всего год, и вот блестящий результат! Но молчат. А почему? Потому, что электорату такие новости сейчас «по барабану», у него хватает других проблем. А если кого и заинтересует взрывной рост «успешности» на ЕГЭ по ключевым дисциплинам, то причину такого роста он узнает сразу, ибо она известна всем, кто был связан с прошедшими экзаменами: это небывалая простота шаблонных заданий наряду с другими рукотворными факторами, о которых сказано здесь — https://t.me/zvobrazovanie/1478 . Очередная манипуляция, словом. В числе многих, которые уже изрядно надоели. Похоже, наверху осознали, что от подобных «потрясающих новостей» одни убытки. Но «чемпионов ЕГЭ» на местах активно поздравляют. Ведь если 200 по двум основным предметам, то открыты двери всех профильных вузов, не так ли? Однако есть закавыка: высших результатов стало много, а вот желанных «дверей» не прибавилось. Возьмём, к примеру, МФТИ. Это ведущий физико-технический вуз, который в топе: по среднему баллу ЕГЭ, по запросу выпускников на размер заработной платы (в среднем 320 т.р. в месяц), по стоимости платного обучения на инженерных специальностях (более 1 млн в год), а также МФТИ в неофициальных лидерах по отъезду выпускников за рубеж. В текущем году ректор физтеха Ливанов сократил возможность поступления в этот вуз без экзаменов по итогам олимпиад: статус БВИ стал доступен только победителям, призёров исключили. По мнению ректора, 50% бюджетных мест надо заполнять по ЕГЭ. Так вот, на все доступные по общему конкурсу (по ЕГЭ) места самых престижных направлений физтеха вполне хватит тех самых 200-балльников по физике и математике образца текущего года. При этом по русскому (это третий обязательный экзамен) у них, как правило, не 100 баллов. То есть реальный конкурс на эти направления будет идти по русскому языку — самому бессмысленному из всех ЕГЭ (см. ссылку выше). Подчеркнём, что речь идёт о приёме на физико-технические специальности. В дополнение важно отметить, что нынешние 200 «физмат баллов» (или около того) получили не только способные ребята, в деталях усвоившие оба предмета, но и просто хорошо натасканные репетиторами. И эти натасканные зачастую более успешны в ЕГЭ по РЯ (в силу специфики экзамена). В итоге их и зачислят. Таким образом, Ливанова ожидает сюрприз. Резкий рост результатов ЕГЭ, достигнутый за счёт простоты и шаблонности заданий, приведёт в вуз немало студентов, которых придётся отчислить ещё до первой сессии, поскольку они не потянут физтеховскую программу по базовым дисциплинам — математике и физике. А достойные абитуриенты рискуют остаться за бортом. В такой ситуации у физтеха одно спасение: использовать их знаменитое (в прошлом) собеседование как реальный экзаменационный фильтр. Сказанное выше касается всех инженерных вузов, где есть реальный конкурс. Только у других вузов (в отличие от МФТИ) аналогичного вступительного собеседования (с правом указать на дверь) нет.

В старших классах у детей появляется конкретная цель (у многих — впервые за всё время обучения в школе) – подготовка к избранным ЕГЭ (заметим, что если не будет желания поступить в вуз — о чём говорил Фальков — то не будет необходимости сдавать эти экзамены, то есть «вольный режим» 1 — 9 классов продлится до 11-го ). Тут бы и приступить, наконец, к самостоятельной работе. Но навыков нет, время поджимает, и обращаются к нянькам: репетиторам и подготовительным курсам. А те «ведут за ручку» к каким-то итоговым баллам. В результате выпускник попадает в некий вуз в соответствии с достигнутыми показателями ЕГЭ. И начинается то самое «бессмысленное высшее». Но загляните в студенческую группу первого курса. Там совсем не та атмосфера, что в восьмом или десятом классе обычной школы. Студенты учатся всерьёз, им приходится осваивать азы самостоятельной работы. Со скрипом, перенапряжением, часто по устаревшим программам, которые потом, после выпуска и обретения опыта работы кому-то покажутся абсолютно ненужными. Но именно здесь, на первых «парах» и сессиях, формируется способность к самообразованию, чего зачастую не даёт современная школа. А сессия — это много зачётов и устных экзаменов подряд. Предложи такое на выпуске из школы, мамаши закудахтают: ужас-ужас, вы ненавидите детей, им же ЕГЭ сдавать. А ЕГЭ как раз для того, чтобы поступить в университет, где каждые полгода этот самый ужас, дающий на выходе отмеченный выше результат: умение учиться. И он достигается (разумеется, в разной степени) в любом вузе на любой специальности. Сегодня университеты РФ взяли на себя функцию школы: они поднимают на приемлемую высоту образовательный уровень молодёжи. Зачастую — с нуля. В этом состоит значимая социальная роль всех вузов и направлений подготовки (даже «самых бессмысленных»). Тотальное сокращение ВО при фактическом отсутствии среднего и основного общего образования опустит нас в дремучее невежество ещё ниже. Даже если вынести за скобки все внешние угрозы (что сегодня немыслимо), наступит время, в котором будет страшно жить: невежество отомстит всем. Прежде, чем что-то ломать, надо осознать, что ломаем, и какие будут последствия. Но говорить об этом нынешним «управленцам» бесполезно. В любом случае тезисы Фалькова — это не стратегия победы, а лишь технология доживания для действующей власти приватизаторов, которые прибрали к рукам национальное достояние великой страны и желают досидеть (до личного конца) в прежнем режиме, чтобы для них ничего не менялось. А дальше хоть трава не расти, поскольку их детям это уже не интересно и не понадобится. В большинстве они не здесь. Ни в мыслях, ни по месту жительства. А в заключение предвыборная новость в тему: «ЕР потребовала разобраться с ограничениями при приёме в 10-е классы». Лицемерию нет предела.

Стартовала приёмная кампания в вузы (которая пройдёт по прежним издевательским правилам — см. https://t.me/zvobrazovanie/1396 ), и буквально накануне министр Фальков заявил, что в РФ слишком много людей с высшим образованием: «Сформированный десятилетиями спрос на высшее образование влечет туда практически любого выпускника школы... Это не есть хорошо, это не есть правильно... Нет необходимости такой в тотальном высшем образовании». Ясно, что речь здесь не о выпускниках 9 класса, 65% которых «выбирают колледж» (по словам Кравцова, а по факту порядка 100 тыс из них вообще нигде не учатся). Фалькову не нравится, что 35%, которые попадают в 10 класс, стремятся в вузы, и 70% из них поступают туда. Вот это «не есть хорошо». Меры борьбы с таким «нежелательным явлением» известны и давно в работе. Бюджетные места на «не приоритетные» направления сокращают уже много лет, а в этом году стали урезать и платный набор. Нет мест — не будет и «лишних» студентов. И Фальков, по сути, объявил, что эта работа будет ускорена и расширена. Разумеется, сокращение возможностей для обучения дома увеличит отток за рубеж. Но этот контингент власть не волнует. Его объявили шлаком: типа «такие нам не нужны», «чем больше уедет, тем здоровее будем». Позиция Фалькова понятна. Верхам потребовались трудовые ресурсы и пушечное мясо. Отсечение молодёжи от высшего образования (ВО) сокращает срок её попадания в эти категории на четыре года минимум. Как уже отмечено, сей процесс идёт давно. Энтузиазма в народе он не вызывает. И потому есть вопрос: с какой стати министр стал говорить об этом открытым текстом НАКАНУНЕ ВЫБОРОВ? Подобные демарши можно списать на чиновную тупость, но тут деликатная сфера, где обычно проколов не допускают. На наш взгляд, Фальков начал отрабатывать «мобилизационную повестку», суть которой в следующем: лайтовая жизнь закончилась, личные желания надо задвинуть подальше (в том числе и тягу к знаниям) и начать заботиться об интересах (нынешнего буржуйского) государства. Подход этот найдёт понимание у заметной части электората. В частности, потому, что современное высшее образование во многом стало как бы бессмысленным, «пустой тратой времени». К тому же надо заметить, что число вузовских студентов на 10 тыс жителей в современной РФ более чем в два раза превышает максимальный аналогичный показатель в истории РСФСР, когда у нас была самодостаточная промышленность, образование и наука. Уже одно это замечание как бы доказывает бесспорность избыточности нынешнего ВО в РФ. Казалось бы, вернуть советскую практику сам Бог велел. Но между «было» и «сейчас» есть важное различие. В СССР дети получали полноценное основное образование (8 классов), а в 80-е годы — и обязательное среднее, подтверждённое на государственных выпускных экзаменах. Сегодня ни того ни другого, как правило, нет. После девятого класса многие дети имеют смутное представление о «пройденных» предметах. Их уровень подготовки впору сравнивать с итогами обучения в ЦПШ времён РИ («которую потеряли»), причём далеко не в пользу нынешней школы. Стало нормой, что современные выпускники совсем не умеют учиться самостоятельно. Это их главная беда и отличительный «результат работы» массовой школы РФ. Как известно, аттестация после девятого класса упрощена до двух ОГЭ (в Москве, Питере и др пилотных регионах, остальные — на очереди), где надо одолеть простейший зачётный порог. Те, кто и этого не может (а таких немало) – заведомо «на нулях», поскольку не смогли усвоить даже простейший минимум, о котором всё известно заранее. Но им по закону дана возможность поступить в колледжи для обучения «востребованным профессиям». И какое будет качество у этих кадров? Такие вопросы задавать не положено. «Колледж справится», ведь он «не чета школе», которая впустую проглотила 9 детских лет, не правда ли?

Но для абитуриентов обязателен ещё и русский язык. А там картина иная: три последних первичных балла (из 50 возможных) дают по три тестовых каждый. То есть недобор трёх баллов по русскому — это минус 9. И вот вам пример: один недобрал эти 3 балла по РЯ, но сделал всю математику. Его сумма по двум экзаменам — 191. А другой сделал всё по русскому, но недобрал 9 (!) баллов по математике. В итоге у него — 192. И кого брать на ядерную физику в МИФИ, например? При прочих равных — второго, без вариантов. Таков закон, таковы правила. В вузах все это знают и терпят, хотя и бухтят потихоньку, что неплохо бы перевести РЯ в ранг зачёта. Но дерзнул на это пока лишь один Литвиненко в питерском Горном, установив зачётный порог по русскому в 40 баллов (это как раз тот минимум, который официально утверждён Минобром). Тут непременно кто-нибудь заявит, что в России нельзя принимать в вуз без экзамена по РЯ. Всех таких заявителей стоит собрать в одно место (чтобы друг друга видели) и усадить писать этот самый ЕГЭ, его тестовую часть. А до кучи добавить к ним депутатов, журналистов, писателей, чиновников и Кравцова с Музаевым. И когда 99% этой публики экзамен завалят (не одолеют даже зачётный порог, необходимый для получения аттестата), предметно объяснить им, что сии изысканные филологические тесты к владению языком имеют отношение далёкое. По жизни они не востребованы, и потому широкой публике неизвестны (в том числе и профессиональным мастерам слова). А дети с этими тестами справляются (для аттестата, во всяком случае). Ибо их натаскивают на правильные ответы в течение двух лет (минимум). Но удержать весь необходимый «объём знаний» в одной голове (особенно творческой) крайне тяжело. Потому, несмотря на все усилия по зубрёжке, многие способные ребята на РЯ «прокалываются». Не сильно, но с учётом шкал пересчёта, результат оказывается роковым: бюджетное место на желанной специальности достаётся кому-то, а ты учись за плату, где цена вопроса 5 — 7 млн. И жаловаться бесполезно: всё по закону. А законами занимается ГД. Про ЕГЭ депутаты не забывают. Не так давно от «НЛ» поступило предложение обеспечить возможность дистанционной апелляции оценок единых экзаменов (чтобы дети не тратили время на поездки). С депутатского дивана предложение может показаться здравым, однако по факту оно давно уже только так и есть. И это не благо, а беда, поскольку «апелляция» проходит в чате, без картинок, и за отведённые 20 минут выпускник часто просто не в состоянии объяснить, где проверяющие проявили полную безграмотность в оценке его решения геометрической задачи. Бредовых предложений по ЕГЭ в ГД уже внесено без счёта. Но вопрос о безобразной шкале по математике там не поднимал никто, ни разу. А эту шкалу можно было бы подправить и без Думы. Бывший министр, а ныне ректор МФТИ Ливанов ещё два года назад ставил вопрос о переводе ЕГЭ по русскому на уровень зачёта. На днях он объявил о существенном ужесточении правил приёма для победителей и призёров школьных олимпиад. То есть качеством набора ректор МФТИ как бы озабочен. И тут к месту спросить: а шкалу по математике он изменить не пробовал? Ведь формально она в его полной власти: Ливанов возглавляет методический совет ФИПИ по математике. Ставь вопрос и принимай решение. Но нет. Показуха «высоких результатов» по-прежнему давит все шаги в интересах дела, хотя жареный петух уже долбит вовсю, и не исключено, что заклюёт до смерти.