Рубцов Захар | Gosapp Digital

⚡️ «Telega» всё: неофициальный клиент Telegram прекратит работу 1 июля Думаю, для многих это станет не самой приятной новостью, учитывая популярность клиента в нашей стране. После блокировки Telegram часть пользователей перешли именно в «Teleg-у», несмотря на противоречивые отзывы касаемо безопасности и приватности. Разработчики неофициального клиента прекращение работы объяснили внешними ограничениями, в том числе удалением приложения из App Store. 💻 Сама по себе Telega – приложение, через которое пользователь входит в свой обычный Telegram-аккаунт. И резко возросшая популярность клиента объяснялась достаточно просто: приложение обещало более стабильный доступ к Telegram без методов обхода. Пока в основном мессенджере нужно было разбираться с настройками подключения, здесь всё было максимально просто: установил, залогинился и пользуешься. Логично, что на фоне проблем с доступом к Telegram такой вариант для многих выглядел понятным и удобным решением (а в некоторых случаях и единственным). Тут отдельно замечу, что про Telega я писал в колонку для РАПК. Это было как раз на фоне волны скачиваний клиента, и тогда я призывал людей немного подождать. Когда на рынке появляется что-то новое и этому начинают посвящать оды в стиле «так удобно», «так замечательно», «как же раньше мы жили без него» – такое развитие событий заставляет насторожиться. И позже действительно стало известно о «подводных камнях». ⚙️ Смотрите, если приложение неофициальное, то пользователь передаёт доступ к своему аккаунту сторонним лицам и фактически доверяет всей технической цепочке соединения. В случае с Telega претензии появились как раз к этой цепочке. В технических разборах утверждалось, что приложение подменяло адреса дата-центров Telegram на собственные серверы. Проще говоря, трафик шёл не напрямую к инфраструктуре Telegram, а через промежуточный контур, контролируемый сторонним оператором. Из-за этого «Teleg-у» и стали называть потенциально опасным ПО. Исследователи писали о возможности перехвата пользовательского трафика, получения технических ключей сессии и обработки передаваемых данных на стороне оператора. Если говорить простым языком, то проблема была в том, что приложение могло быть не просто «переходником» к Telegram, а участником соединения с доступом к особо чувствительным данным. 🎭 В апреле этого года Telega удалили из App Store, а сам Telegram начал помечать аккаунты пользователей, которые залогинены через сторонние клиенты. Со своей стороны разработчики обвинения отвергали и называли ситуацию ошибочной классификацией. И вот теперь финал истории – с 1 июля клиент прекращает работу. Лично про себя скажу, что сторонние клиенты себе никогда не устанавливал (ни для Telegram, ни для ВКонтакте, Одноклассников и прочее). Даже если вам обещают расширенный функционал, удобство и много-много привилегий – такие решения всё равно останутся неофициальными. Следовательно, всегда будет риск утечки данных. Помните об этом.

«Нейросеть с духовно-нравственными ценностями»: как в России предлагают поддерживать национальные и суверенные ИИ-модели Член РАПК, интернет-технолог Захар Рубцов и его еженедельная рубрика: — Буквально на днях появилась новость о том, что российское правительство закончило работу над законопроектом об искусственном интеллекте. Вернее, в значительной степени его доработало: даже название сменилось с «регулирования ИИ» на «поддержку развития технологий ИИ». Если говорить совсем простым языком, то государство хочет навести порядок с ИИ и установить понятные правила игры. Например, вводятся базовые понятия, которых раньше не было, типа «искусственный интеллект», «большие языковые модели», «суверенные модели». Конечно, сейчас нейросетями и так пользуются вообще все (компании, госструктуры, обычные пользователи), но ведь это же нужно как-то закрепить в правовом поле. Вот и пошёл процесс закрепления. Справедливости ради стоит отметить, что документ действительно доработали и убрали несколько спорных вещей, которые у многих вызывали вопросы. Например, исчез запрет на трансграничный ИИ, из-за чего рынок опасался возможного ограничения иностранных моделей. Также исчезло требование обучать модели только на российских данных. Да и фокус в целом сместили: если раньше собирались регулировать «вообще всё», то теперь сконцентрировались на БФМ – больших фундаментальных моделях (от 1 млрд параметров). Для сравнения (если верить интернету), в YandexGPT 5 Lite их больше 8 млрд. Разумеется, в соответствии с духом текущего времени большая ставка в документе сделана на национальное и на суверенное. Прописаны требования к процессу разработки исконно отечественных ИИ-моделей, среди которых только российское юрлицо, хранение данных исключительно на территории РФ и прочее. Разработчики, в свою очередь, смогут рассчитывать на господдержку. А в отдельных случаях (в особо чувствительных сферах) государство вправе потребовать применение только таких моделей – что по логике не должно относиться к частному сектору (насильно заставлять вас, например, переходить от ChatGPT к YandexGPT не будут… пока что). В итоге видим этакую «нейросетевую оттепель». Законопроект в новом виде стал действительно мягче, но по-прежнему остается тысяча вопросов к реализации всех этих предложений. Как будут проверять соответствие моделей выдвинутым требованиям? Например, чтобы модель получила статус национальной и суверенной – она должна соответствовать законодательству и духовно-нравственным ценностям. И вот если с законодательством всё понятно, то как будут тестировать на ценности – открытый вопрос.

🎭 Когда мошенники могут представляться даже «инопланетянами» Представьте, отдыхаете вы вечером дома, и тут на ваш телефон приходит сообщение: «Защищайтесь. Инопланетная атака. Люди, мы прибыли». И всё бы ничего, вот только уведомление пришло от экстренной службы страны (условного 112). Что бы вы подумали, если бы МЧС прислало вам такую смс-ку? 📡 А жителям Бразилии и представлять не нужно. Миллионы человек по всей стране получили экстренные оповещения о якобы вторжении инопланетян. Впоследствии оказалось, что это ложное уведомление, а сами власти заявили о хакерской атаке. И вот пока многие конспирологи сейчас пытаются доказать, что над Бразилией действительно высадились инопланетяне (видимо, говорящие на португальском языке), другая часть людей (более адекватная) увидела в этом очередной пример, как хакеры могут легко вызвать панику среди населения. Конечно, история выглядит абсурдно, но проблема-то вполне реальная. Если злоумышленники получают доступ к каналам экстренного информирования, они могут быстро распространять ложные сообщения совершенно любого содержания. Да, с инопланетянами совсем бредово, но если там будет что-то похожее на правду? Например, уведомление о природных катаклизмах или военном вторжении? И потом, даже самая странная формулировка способна вызвать тревогу, если она приходит через официальный или похожий на официальный канал связи. 🤔 При таких обстоятельствах главный риск – паника. Человек видит срочное предупреждение, слышит сигнал тревоги и может начать действовать без проверки. Этим пользуются не только хакеры, но и мошенники. Их главная задача – создать ощущение угрозы, требующее быстрых, необдуманных решений. Помните: в любой непонятной ситуации нужно перепроверять информацию. Сейчас это особенно актуально, учитывая, какой массив тревожных новостей на нас вываливается из лент. Смотрите официальные сайты ведомств (несколько, не только один), проверенные каналы связи, сообщения местных властей. Не стоит доверять, например, пересылкам в чатах (в стиле «Отец знакомого работает в ФСБ. Сегодня срочно вызвали на совещание…»). А если в сообщении просят перейти по ссылке, ввести данные, перевести деньги или срочно кому-то позвонить – это уже прям красный флаг. В общем, история с ложным «инопланетным оповещением» в очередной раз напоминает нам о простых правилах цифровой безопасности. Ну а если инопланетяне вдруг действительно существуют и прилетят на Землю – возможно, с ними удастся договориться… и они заберут нас с собой, подальше от этих тревожных земных новостей…

☝️🎧 Английским чиновникам платят деньги за игру в GTA Похоже, найдена работа мечты: в Великобритании чиновникам платили деньги, пока те играли в компьютерные игры. Разумеется, всё это было «во имя науки». Новость в том, что английские госслужащие решили изучить жизненный опыт людей и для этого пошли общаться с игроками GTA Online (ловко придумано, согласитесь). Формально логика была вполне себе внятная – виртуальные миры стали пространством взаимодействия, а значит, их нужно учитывать при принятии политических решений. 🤔 С одной стороны, всё это выглядит как попытка обосновать ничегонеделание на рабочем месте. С другой же, британские методологи ещё в 2024 году писали, мол,Fortnite, World of Warcraft и другие онлайн-игры можно рассматривать как часть «метавселенной». Следовательно, политикам важно включать такие пространства в доказательную базу. Правда, общественности всё это запомнилось скорее образом госслужащего, который за бюджетные деньги играет целыми днями в игры. Но интернет ведь помнит и другие, менее «забавные» случаи. Например, в Китае был громкий скандал, когда районный чиновник подсел на онлайн-игру и за несколько лет просадил в ней больше 2,6 млн юаней из казны. Деньги уходили на прокачку персонажа, покупку игровых аккаунтов, поездки на встречи с другими игроками и участие в игровых мероприятиях. Вот это я понимаю – отдельный уровень абсурда. Итог вполне предсказуем: больше 10 лет тюрьмы. 🎭 Но если история из Китая была давно, то вот недавний пример: сотрудница администрации одной из шотландских школ присвоила себе свыше 28 тысяч фунтов, часть которых предназначалась для школьных поездок и помощи детям из малообеспеченных семей. Самое ужасное, что практически все эти деньги девушка просадила на игры для PlayStation. Оказалось, что у неё была служебная закупочная карта, но вместо нужд школы она оплачивала личные покупки. Какой вывод из всего этого? Помните, что любовь к видеоиграм – не преступление (главное, не тратить в них бюджетные деньги и не воровать у детей). А даже если и любите играть на рабочем месте, говорите, что следуете примеру британских чиновников и всё это – «во имя науки».

Мир погружается в новую цифровую гонку Член РАПК, интернет-технолог Захар Рубцов и его еженедельная рубрика: — Глобальный интернет постепенно обрастает барьерами и цифровой колючей проволокой, а ограничений становится всё больше. Где-то фильтруют цифровую переписку, где-то ограничивают доступ к технологиям, а где-то переводят госструктуры на собственные платформы, чтобы меньше зависеть от чужой (враждебной) инфраструктуры. И это общемировая тенденция, которая в последнее время начала усиливаться. Один из показательных примеров – свежая новость из Эстонии. Там письма с российских доменов (.ru), которые идут в государственные учреждения, будут помещать в карантин, чтобы они проходили дополнительную проверку. Объясняется это кибербезопасностью и риском проникновения хакеров в государственные базы (хотя чем другим там могли ещё объяснить). При этом показательно в истории то, что цифровая граница начала проходить уже не по соцсетям (как это было раньше), не по сайтам или банковским сервисам, а по обычной электронной почте. Базовая коммуникация начала делиться на «свою», «чужую» и «подозрительную». Но если прибалты боятся русских хакеров, то вот в США опасаются, что их технологии начнут уходить за границу. Речь о наших любимых нейросетях. Штаты стали активнее рассматривать мощные AI-модели как важный стратегический ресурс и решили ограничивать к ним доступ по соображениям национальной безопасности. Всем ли решили ограничить доступ? Нет, в основном иностранцам. Оказалось, что новые модели от компании Anthropic (многие знают их по нейросети Claude) настолько мощные, что правительство США обязало закрыть к ним доступ для иностранных пользователей. И вот этот кейс, пожалуй, наиболее наглядно показывает нам, по какому вектору движется технологическое развитие. Участников глобальной цифровой гонки теперь не так сильно волнуют чипы, дата-центры и деньги. Они сконцентрированы на том, чтобы сильные цифровые инструменты и решения оставались исключительно внутри государства. Не остаются в стороне и французы. У них, правда, нет мощных ИИ-моделей, но они задумались над отказом от иностранного ПО. Есть такая американская IT-компания Palantir Technologies, которая разрабатывает софт для спецслужб, оборонных структур и государственных ведомств. Так вот французы решили, что «не могут мириться с новыми стратегическими зависимостями в цифровой сфере» и выбрали нового подрядчика (ChapsVision). Вероятно, многие европейские страны в будущем могут последовать такому примеру. Разумеется, не отстаём в этом плане и мы – в России переблокировали множество иностранных сервисов, о чём нам хорошо известно. Но блокировки – это лишь один из приёмов обороны. В лидерах же сейчас наверняка окажется не тот, кто больше ввёл ограничений. Впереди будет тот, кто в наступившую эпоху цифровых барьеров сможет предложить собственные сильные альтернативы. И, как мы видим, эта гонка только набирает обороты.

О том, как мировой интернет всё больше обрастает цифровой колючей проволокой. И к чему это ведёт? Хочу обсудить с вами несколько инфоповодов, которые на первый взгляд будто совершенно о разном. Итак, госорганы Эстонии с 31 августа начнут помещать в карантин электронные письма, отправленные с российских серверов, а вторая тема – заявления от главы ЦИК о том, что в России в период выборов возможны ограничения интернета и связи из-за вопросов безопасности. К слову, Элла Александровна также призвала «не роптать» по этому поводу, что быстро разлетелось на цитаты дня и украсило заголовки в СМИ. Формально темы разные, но природа у них схожа. Доступ к цифровой среде за последние годы стали активнее рассматривать не как обычную инфраструктуру, а как управляемый ресурс. Что я имею в виду? Смотрите, эстонская инициатива примечательна тем, что цифровая граница здесь проходит уже не по сайту, платформе или социальной сети, а по каналу коммуникации. Электронная почта всегда воспринималась как базовый инструмент: отправил письмо – адресат его получил. А теперь даже письмо из определённой цифровой зоны может заранее считаться подозрительным и уходить на дополнительную проверку. Если называть вещи своими именами, интернет всё меньше похож на единую открытую среду, обрастая новыми фильтрами, допусками и цифровыми КПП. Сегодня это письма из Рунета в эстонских госорганах, а уже завтра санкции для целых отдельных сервисов. С российскими ограничениями интернета подход схожий, хотя и контекст другой. Да, вы наверняка можете возразить, мол, мы здесь пытаемся сравнить несравнимое: прибалты на письма из Рунета обиделись, а у нас тут вопросы безопасности. Но посмотрите на это всё глазами простого обывателя. Для него в конечном итоге всё выглядит так: не работает связь, не открываются картиночки, сервисы не грузятся. И вот с точки зрения российского государства, это временная мера, вызванная требованиями времени. С точки зрения общества – новая норма, к которой теперь нужно привыкнуть. Если вам кажется, что «как-то с этим все стали перебарщивать», то поверьте, мы только на старте процесса «цифрового закупоривания». И тенденция эта общемировая. Например, в США стали активнее рассматривать мощные AI-модели как чувствительный ресурс. Доступ к ним там начали ограничивать по соображениям национальной безопасности. То есть технологическая гонка идёт уже не только за чипы, дата-центры и специалистов. Гонка идёт за право решать, кто вообще может пользоваться сильными цифровыми инструментами. Конечно, важный вопрос сейчас для нашей страны: сколько у нас есть времени для того, чтобы хорошо подготовиться к этому соревнованию. Речь идёт о своих платформах, инфраструктуре, моделях ИИ. Стоит признать, что сейчас мы пытаемся нагнать лидеров, но, думаю, при должном подходе есть все шансы.

Боты впервые обогнали людей по объёму трафика в интернете. Разбираемся, что это значит. Член РАПК, интернет-технолог Захар Рубцов и его еженедельная рубрика: — Итак, новость, которая отлично ложится в дискуссии про «мёртвый интернет»: по данным Cloudflare (это крупная интернет-компания, которая помогает сайтам работать шустрее и защищает их от атак), боты впервые обогнали людей по объёму трафика. И здесь важно понимать тонкости формулировок. Фраза «боты обогнали по объёму трафика» не значит, что ботов в интернете стало больше, чем живых пользователей. Она означает, что автоматизированные системы генерируют больше запросов к сайтам, чем люди. Грубо говоря, если один человек может за день открыть 20 страниц, то один бот за то же время может пройти тысячи страниц. Он собирает данные, проверяет ссылки, смотрит цены, читает сайты и прочее. Так вот оказалось, что с конца мая на ботов приходится около 57,5% запросов к сайтам, а на живых пользователей – примерно 42,5%. Почему вообще это многих взбудоражило и о каких «ботах» идёт речь? Интернет всегда воспринимался как пространство, где главный участник – человек. Именно мы с вами заходим на сайты, читаем тексты, нажимаем на рекламу (об этом подробнее дальше), оставляем комментарий, публикуем контент. Но теперь всё чаще эти действия выполняет программа. Говоря «бот», подразумеваются не столько старые боты для спама и накруток, сколько ИИ-агенты (куда же сейчас без нейросетей). Теперь про теорию «мёртвого интернета». Её смысл в том, что живых людей в сети становится меньше, а в конечном итоге значительную часть контента и активности будут создавать боты. Мы с вами будем лишь за этим наблюдать со стороны. И если раньше это звучало как конспирология для тех, кто слишком долго сидел на форумах, то сейчас сама идея уже не выглядит такой странной. Но лично мне любопытно другое: как будет меняться сам интернет в условиях подавляющей активности ботов. Смотрите, возьмем, к примеру, привычные метрики (счётчики на сайтах, показатели охватов и т.д.). Так вот, если сайт получает трафик, это ещё не значит, что его читают люди. Если реклама набирает клики, это ещё не значит, что пришли потенциальные клиенты. Цифры могут выглядеть красиво, но за ними всё чаще будет стоять «хождение ботов в интернете». Правда, у многих систем аналитики есть решения, чтобы отсекать автоматический трафик (работают, правда, они не всегда эффективно). А что будет дальше? Уверен, разрыв по трафику между людьми и ботами будет увеличиваться. Человек ведь пользуется тем, что удобнее, что больше экономит времени. Сейчас нейросети для многих становятся этой самой технологией. Согласитесь, ведь проще дать задачу AI-боту, чтобы он нашёл и проанализировал всю информацию, чем самостоятельно перелопатить 15 сайтов.

Как онлайн-сервисам грамотно работать с доверием? Какие главные критерии оценивания цифровых сервисов? Ну, прежде всего, они должны выполнять свои основные функции и оказывать людям определённые услуги. Далее по важности идёт удобство пользования: интуитивность, простота, скорость. Однако, на мой взгляд, есть ещё один критерий, который не виден невооружённым глазом, но крайне незаменим. Это выстраивание работы по формуле: понятность + предсказуемость. Т.е. важна правильная логика сопровождения, при которой человек будет видеть последовательность шагов, понимать их значение и не чувствовать, что его куда-то ведут вслепую. 🤖 В этом смысле хороший пример – Ассистент ДЭГ. И мы с командой действительно потратили очень много времени не столько на техническую реализацию, сколько на проработку правильных алгоритмов взаимодействия с пользователями. Ценность Ассистента в том, что он закрывает разрыв между технической логикой системы и человеческим восприятием. Объясняет шаги, снижает тревожность, помогает не потеряться в процессе и создаёт ощущение, что всё идёт по понятному маршруту. Та самая формула «понятность + предсказуемость». 🎯 Когда мы даём пользователю понять, что он полностью контролирует все процессы, вот здесь и появляется доверие. Если продолжать пример с Ассистентом, то благодаря ему многие люди (в разных регионах) разобрались, что такое ДЭГ, в чём его преимущество и проголосовали дистанционно. Это, я считаю, показатель качества продукта. В общем, цифра действительно эффективно работает с доверием. Но только в том случае, если за ней стоит не просто интерфейс, а продуманный алгоритм сопровождения. Понятный язык, предсказуемая логика, своевременные подсказки, отсутствие лишней тревоги. И да, это уже не просто UX, а часть большой коммуникационной работы.

🔥 Что такое «цифровая температура кампании»? Часто, когда в штабах говорят о работе с кандидатами в интернете, начинается всё с вопросов о стратегии, образах, повестке, медийности и прочем. Да, несомненно, это важно, но в реальной работе многое упирается в более простой вопрос. Звучит он так: а что прямо сейчас происходит с кандидатом в интернет-поле? 🎯 И здесь мы подходим к такому понятию, как цифровая температура кампании. Нет, речь не о количестве постов и не об общем объёме просмотров, как может показаться на первый взгляд. Я говорю о соотношении трёх показателей вокруг кандидата: его активности, реакции и тональности. Активность показывает, насколько хорошо человек заполняет пространство своим присутствием. Реакция – обращает ли аудитория на него внимание. Тональность – как именно воспринимается его присутствие (с поддержкой, раздражением или равнодушием). Задача хорошего интернет-штаба соблюдать здесь баланс, перегибы не нужны. Смотрите, если кандидат практически никак не представлен в интернет-пространстве – это плохо, ведь он выпадает из поля внимания избирателей. Логично? Но есть и обратная сторона, когда кандидат часто появляется в ленте, собирает комментарии и обсуждения, но тональность уходит в минус. И здесь мы уже говорим не о росте его узнаваемости, а о репутационных рисках. 🎭 Цифровая среда вообще достаточно быстро показывает слабые места. Например, по той же динамике комментариев и тональности мы видим, какие темы усиливают кандидата, а какие, напротив, срабатывают в минус. И, как адекватные люди, реагируем на получаемые данные. Но для этого важно смотреть не столько на цифры, сколько на качество этих цифр. И, по сути, цифровая температура – рабочий индикатор состояния кандидата в информационном поле. Штаб, который следит за цифровой температурой, управляет коммуникацией точнее. Штаб же, который смотрит только на цифры, рискует принять шум за значимый результат.

ИИ на выборах: избиратели осуждают, но не наказывают Член РАПК, интернет-технолог Захар Рубцов и его еженедельная рубрика: Коллеги из «Полилог. Экспертиза» перевели на русский и опубликовали у себя достаточно интересный материал. Это западная научная статья об искусственном интеллекте, вернее, о его применении в рамках избирательных кампаний. Тут сразу важная ремарка: это не ещё один текст в духе «роботы украдут выборы, что же теперь делать», а настоящее комплексное исследование о том, как избиратели воспринимают применение ИИ. Итак, сами авторы (не перевода, а статьи) опираются на 3 исследования, в которых приняли участие больше 7600 американских респондентов. Главные вопросы, которые стояли перед экспериментаторами: осуждают ли люди ИИ в политике и готовы ли они наказывать партии за его использование? Но не всё так просто, ведь само понятие «использование ИИ» достаточно широкое, поэтому сначала его разделили на отдельных категории. 1. Операционное использование: это всё, где нейросеть помогает в работе. Например, генерирует черновики, сегментирует базы, налаживает коммуникацию и прочее. 2. Так называемая работа с избирателями: таргетинг, персонализация сообщений, тестирование повестки. 3. Откровенный обман: здесь мы говорим о дипфейках, астротёрфинге (создании искусственной общественной поддержки), вводящих в заблуждение робозвонках и другом. Как вы думаете, что из этого больше всего не нравится людям? Разумеется, обманное использование ИИ. Все эти дипфейки, манипуляции и прочее воспринимается как нарушение нормы и правил. Т.е. люди видят в таком применении не «новый инструмент кампании», а откровенное вредительство. Но дальше начинается самое интересное! Негативное отношение к таким практикам почти не сказывается на партиях, прибегнувших к ИИ. Проще говоря, избиратель может считать использование искусственного интеллекта нечестным и опасным, но это не значит, что он перестанет симпатизировать своей партии. С одной стороны, общество вроде бы видит проблему. С другой же, политическая лояльность оказывается сильнее этического раздражения. Сторонники партии способны признать, что «свои» поступили неправильно, но не обязательно готовы менять к ним отношение. Но куда-то гнев простого люда должен быть направлен? Как показывает исследование, главным злом в таких ситуациях люди считают саму технологию. Применение нейросетей с целью обмана усиливает запрос на более жёсткое регулирование ИИ. Что же касается отношения просто к использованию искусственного интеллекта (например, к генерации контента), то здесь всё гораздо проще. В одном из своих прошлых постов я уже как-то затрагивал тему о том, что в принципе, мы с вами привыкаем к нейросетям. Многие стали использовать их в своей бытовой жизни: люди пользуются ИИ вместо интернет-поисковиков, спрашивают совета, ищут интересные факты и так далее. Поэтому то, что раньше воспринималось как нечто непонятное, постепенно становится обыденным. Думаю, в ближайшие годы отношение общества к ИИ станет ещё более зрелым, но не обязательно спокойным. С одной стороны, люди привыкнут к тому, что штабы используют нейросети. С другой же, будет расти чувствительность к обману (как это было с развитием интернета). Применимы ли данные этого исследования в России? Думаю, отчасти да. У нас также будет различаться восприятие разных сценариев использования нейросетей на выборах. Автоматизация, помощь в подготовке текстов, сбор обратной связи и вот это всё – полагаю, могут восприниматься как нормальная технологизация кампании. А вот дипфейки и откровенные ИИ-манипуляции могут нести репутационные риски, особенно в рамках локальных кампаний.