Женщины читают

Пoшла бабушка в аптеку, а лекарства нет. Т.е. есть, но за деньги. А бабушке бeсплатно положено: и как пенсионерке, и как хрoническому гипертонику. Бабушка прикинулa, если она за деньги купит, то на утку ей не хватит. А ей утку хочется с яблоками, с брусникой и кусочками мандаринов. Она такую у Петровны пробовала - восторг, а не утка. Читать полностью...

Лиля была самой примерной девочкой в нашем классе. А может быть, и во всей школе. Учителя даже называли ее слащаво-отвратительно: «Лилечка». Белобрысые ее волосы были стянуты в жирную косу, так туго, что сквозь них просвечивала розовая кожица головы. Огромные телячьи глаза смотрели на мир нарочито доверчиво и распахнуто. Словом, Лилечка была отвратительна. И ненавидел ее весь наш класс. Во-первых, как примерную отличницу, во-вторых, из-за мерзейшего характера. Молчаливость ее граничила с глупостью. Читать полностью...

ТЫ, МАМА, НАМ БОЛЬШЕ НЕ НУЖНА Татьяна Ивановна сидела в своём холодном домике, в котором пахло сыростью, давно порядок никто не наводил, но всё родное, хорошо знакомое, здесь она хозяйка, только силы потрачены на переживания, не знает с чего начать. От обиды сжимается сердце, слёз уже нет, всю дорогу плакала. Родные стены лечат, думала она, и душа поправится со временем. Читать полностью...

Помню тот вечер, будто вчера было, хотя прошло уже много лет. Ноябрь уже до костей пробирал, сыпал мелкой, злой изморосью, а ветер выл в печной трубе, как брошенный щенок. Вечер уже плотно укутал село, и я было протянула руку к задвижке на ставнях, как дверь моя скрипнула тихонько, словно извиняясь. На пороге стояла Ирина, жена Мишкина. Сама не своя, худющая, прозрачная, будто осенний лист на ветру. Пальто на ней нараспашку, платок съехал на плечи, а в глазах – такая смертная тоска, что у меня у самой сердце в тугой узел сжалось. Читать полностью...

48 лет называла её мамой. А потом пришло письмо и я узнала — она мне не мать Руки Марины дрожали так сильно, что она трижды перечитала последний абзац, прежде чем поняла: это не розыгрыш. «Ты — одна из этих девочек. Женщина, которую ты считаешь матерью, не твоя биологическая мать». Чашка с чаем остыла. За окном стемнело. А Марина всё сидела на кухне, сжимая в руках письмо от незнакомой женщины, которая только что разрушила всё, во что она верила сорок восемь лет. Письмо пришло в обычный вторник — вместе со счетами за электричество и рекламой какой-то стоматологии. Марина едва не выбросила его, приняв за очередной спам. Остановил конверт: старомодный, из плотной желтоватой бумаги, с рукописным адресом. Обратного адреса не было. Почерк показался странным — каждая буква выведена старательно, с нажимом. Так писали бабушки в её детстве, когда ещё не было компьютеров и принтеров. Продолжение

❄️ Зима в сердце  Андрей снова приехал в её город, под предлогом повидать своих друзей. Все в компании понимали, что он снова здесь только ради неё. Сквозь беззаботную радость очередной встречи друзей, она ловила его взгляд на себе. Он смотрел на неё так, как только может смотреть влюблённый мужчина. Взгляд влюбленного мужчины - особенный. Словно она, Мона Лиза, королева и богиня в одном лице. Вот только Нина не могла ответить ему взаимностью. В её сердце был другой, что делал её несчастной. Роль удобной любовницы, вот что выделил ей любимый мужчина. - Одно свидание, - произнёс Андрей й, наклонившись к Нине. - Лишь одно свидание. Если оно ничего не изменит, то, обещаю, я тебя больше не побеспокою. ➡️ Читать продолжение... 📱 На канале "Рассказ за рассказом" вас ждут авторские истории и рассказы, которые живут в каждом из нас 💕 Подписывайтесь ❤️

Внучка спросила: «Где дедушка?». Я ответила: «На небе». Через год она прислала рисунок, который меня потряс Маша прислала письмо через год после переезда. Внутри лежал детский рисунок: большой пирог посередине, а вокруг — пять человек. Хотя в подписи корявыми буквами значилось: «Наша семья и баба Лена». Четверо. А на рисунке — пятеро. Елена Петровна поднесла листок к глазам, присмотрелась — и вдруг поняла, кого нарисовала девочка пятым. Фигурка стояла чуть в стороне, и над головой у неё светился жёлтый круг. Но это было потом. А началось всё с пирога. Елена Петровна пекла каждое воскресенье последние сорок лет. Сначала для мужа Николая, потом для детей, потом для внуков. Николай умер пять лет назад — тихо, во сне, в их общей спальне. Дети давно разъехались по разным городам. Внуки приезжали раз в год, под Новый год, привозили конфеты и торопливые объятия. Продолжение

— А ты заработал, чтобы такие подарки делать своей родне? — жена изумилась наглости мужа Декабрь обрушился на город неожиданно рано — уже в первых числах витрины торговых центров зажглись гирляндами, а в воздухе запахло хвоей и мандаринами. Марина шла по переходу между офисными корпусами, и эта предновогодняя суета казалась ей насмешкой. В сумке лежала зарплатная ведомость, и цифры в ней были на удивление щедрыми — годовая премия, тринадцатая зарплата, надбавка за сложный проект. Всё это вместе составляло сумму, которая могла бы радовать. Если бы не одно «но». Дома, в их двухкомнатной квартире, это «но» сидело на диване с ноутбуком на коленях и делало вид, что работает. Андрей — её муж, которого она любила уже восемь лет, с которым прошла через муки стартапа, рождение и крах нескольких бизнес-идей, переезд в этот город. Андрей, который последние три месяца старательно избегал разговоров о деньгах. — Привет, — бросила Марина, скидывая ботинки в прихожей. — Ужинать будешь? — Привет, Маринк. Да, давай что-нибудь лёгкое. Я тут доделываю отчёт. Продолжение

Сын в рейсе, но невестка закупает деликатесы к Новому году — а мне сказала не приходить Валентина Семёновна стояла у прилавка с творогом и выбирала самую свежую пачку. Двадцать четвёртое декабря, народу в магазине было очень много. Многие уже закупались к празднику, толкались, хватали последние упаковки мандаринов. Женщина уже почти дошла до кассы, когда увидела знакомую фигуру у стеллажа с морепродуктами. Катя, невестка, изучала ценники на креветки. В её тележке уже лежали красная икра, копчёный окорок, несколько видов сыра и бутылка с иностранной этикеткой. Валентина Семёновна остановилась как вкопанная. Это явно не продуктовый набор одинокой женщины, которая собирается тихо встретить праздник, пока её муж в длительном рейсе. Продолжение

— Нашёл другую? — кричала, обнаружив его заначку. Муж молча протянул бумагу с моим приговором Триста сорок тысяч рублей. Вера держала в руках три конверта и не могла вдохнуть. Руки тряслись так, что купюры шелестели, выдавая её страх. Двадцать лет брака. Общий кот. Закрытая ипотека. И муж, который, оказывается, умеет прятать. «Значит, всё», — стучало в висках. — «Нашёл другую, молодую. Копит, чтобы уйти». Она ошибалась. Но правда, которую она узнает через час, будет ещё больнее. Всё началось неделю назад. Вера полезла в гараже на верхнюю полку за банками для консервации. Хотя сто раз просила Николая разобрать там весь хлам. Но у Николая, как обычно, находились дела поважнее: то машине «здоровье поправить», то с мужиками в нарды, то просто с умным видом в телевизор смотреть. Продолжение