Женское Счастье / Истории о главном

«Схожу на свидание с мужчиной. Парк с лавочкой не предлагать. О политике за столом не говорю. Суши не ем. Водку не пью. Матом не разговариваю и другим не позволяю. За себя могу заплатить сама.» Она написала эти несколько предложений и абсолютно без эмоций выложила их у себя на странице. Даже не задумываясь о том резонансе, который мог бы возникнуть среди ее подписчиков. Не говоря уже о куче неадекватных комментариев и предложений, что могли с большой долей вероятности посыпаться на страницу. И даже не традиционное ее "а и пусть", а какое-то полное безразличие к будущим словесным пикировкам повело тогда ее указательным пальцем, который, играючи, щелкнул по клавише "enter". И всё. Пост выпал в сеть... ------- Уже спустя 2 минуты посыпались "лайки" и комментарии. Подружки писали: "Мать, жги!", аплодировали и отправляли подмигивающие смайлы. Где-то спустя 3 часа подтянулись мужчины: сначала - лично знакомые, за ними - виртуальные, давно ставшие хорошими собеседниками и просто читающие (других она быстро отметала и банила). Еще через пару часов под постом стали разрастаться ветки обсуждений с уже начинающимися гендерными рубиловами. А она принципиально не лазила в эти ветви: вот незачем - у них там уже своя отдельная жизнь. Она была просто уверена, что к ней не на страницу, а прямо в личку постучится тот, кто просто позовет пойти прямо сегодня в кино. Или на выставку. Или на ужин. Причем сделает это так, будто и не видел этого дурацкого поста. Ну, например так: - У меня тут два билета на вечер французской музыки. Составишь компанию? Но вечер приближался, а в воздухе никак не рисовалось это самое свидание, "Ну, и ладно», - подумала она и пошла набирать ванную. Такую, какую редко устраивала себе: с пенкой, музыкой, шампанским. Пока листала плейлист, выбирая подходящие треки, позвонили в дверь. В дверном глазке нарисовался молодой человек с пакетом и в каком-то ярком брендированном комбинезоне. - Пиццу заказывали? – через дверь раздался голос. - Неть! – ехидно и почему-то вдруг писклявым голосом ответила она. - Подождите, у меня все записано. Улица Полётная, дом 81, квартира 35? – уточнили с той стороны. - Да. Но пиццу я не заказывала. За дверью послышалась шуршание, потом приглушенный разговор по телефону. - А скажите: Вы – Туся? – спросили чуть позже из подъезда. - Кто??? – она еще на тональность повысила голос. - Туся, - ответил голос за дверью. - Так, молодой человек, не морочьте мне голову. Я – не Туся. И вообще… Звоните своим и уточняйте там… кому нужна эта ваша дурацкая пицца. - Она – не дурацкая. А очень даже вкусная и почти горячая. Но она уже ушла от двери, будучи твердо уверенной, что доставщик ушел. Но в дверь снова позвонили. - Еще один звонок в дверь – и я вызову полицию! – предупредила она, стараясь придать голосу побольше строгости. - Не надо полиции, - примирительно сказал молодой человек. – Просто заберите пиццу. Бесплатно. Она задумалась и нерешительно открыла дверь на длину цепочки. Перед ней стоял молодой парень лет 23-х. - Да не нужна мне Ваша пицца. Я вообще… в ресторан собираюсь, - соврала она. - Тогда просто распишитесь мне в чеке, а я съем ее сам, - неожиданно предложил доставщик. Она, помедлив пару секунд, все-таки открыла дверь: - Входите, - и смерила его взглядом. «Зелень-зеленью, почти ребенок», - подумалось вдруг. - Может, все-таки возьмете пиццу? Она, правда, очень вкусная. У нас классно готовят. - Не-не-не, не хочу, - запротестовала она. – Где там Вам расписаться? - Вот здесь,- протянул доставочный лист парень. Она расписалась на чеке и еще раз взглянула на доставщика: - Вы голодный? - Ну… Как сказать… Не ел с утра, так – перекусывал. - Ого. Тогда это точно Ваша пицца, - она вдруг расслабилась и улыбнулась. - Спасибо. Вы правда, не подумайте, что я какой- то халявщик. Просто Ваш заказ у меня сегодня последний и уже оплаченный. Совершенно неожиданно для себя она вдруг почувствовала, что внутри потеплело и, может быть, потому спросила: - Вас как зовут? Парень не смутился и просто ответил: - Макс. Окончание в первом комментарии:⤵️

⚜️ЗАРАБОТАТЬ ТАК ЛЕГКО ЕЩЁ НИКОГДА НЕ БЫЛО. Ты не устал скитаться от одной темы, к другой, ища во всём себя но по итогу лишь тратя зря свой время? Лучшие ВПН аккаунты для телеги Манулы заработка Аккаунты с балансом Это и многое другое @Haners_bot

Иван Иваныч был совершенно безгрешным человеком. Святым, практически. И скажем даже больше: почти великомучеником. Он никогда не совершал ошибок, зато люди вокруг постоянно подталкивали Иван Иваныча ко греху, подводили и заставляли принимать неверные решения. Не повезло Иван Иванычу с окружением, вот что. На работе все коллеги были бестолковые и безответственные. Постоянно теряли важные документы и провоцировали Иван Иваныча неправильно составлять отчётность. - Где счет-фактуры за вчерашний день? - орал на коллег Иван Иваныч. - Так у вас на столе должны быть, - отвечали бессовестные коллеги. - У меня нет! Кто взял?! Украли? Вредители! - А вы в какие-то бумажки вчера селедку заворачивали, - вспоминали коллеги. - Ах вы, ироды! Почему не предупредили, что это счёт-фактуры?! Коллеги злокозненно пожимали плечами и хихикали. Потом бухгалтерия Иван Иваныча перешла на компьютеры, и была вообще беда. Программы работали неправильно, зависали, и сами в себя вбивали неверные цифры. Иван Иваныч измучился, воюя с лохматым бестолковым программистом, который доказывал, что компьютер не вредно бы включать в сеть, и без конца объяснял, как пользоваться бухгалтерской программой. Объяснял он неправильно, и программа была неправильная, а придумали ее явно какие-то идиоты. Иван Иваныч ничего не понимал. Но самая бестолковая была, конечно, Иван Иванычева супруга. Наградил же господь такой бестолочью! Супруга поставила себе целью извести бедного Иван Иваныча. Подавала слишком горячий борщ, чтобы он обжигался, раскидывала везде его носки, чтобы утром не нашёл, расставляла мебель так, чтобы он спотыкался и больно ударялся мизинцами ног. А в молодости вообще совершила предательство, не отговорив Иван Иваныч вложить все накопления в «Хопёр-инвест» и МММ. - Да я же просила этого не делать, Ваня, - уверяла супруга. - Плохо просила, - сурово возражал Иван Иваныч. - Хорошая жена на пороге бы легла и не пустила. - Так я и легла! - Толку-то. Ты вон какая тощая. Я легко перешагнул. Не выдержав тяжелого семейного положения, Иван Иваныч завёл любовницу. Но и она была не семи пядей во лбу. Так что вскоре о его амурных похождениях узнала жена. - Как можно быть такой дурой, чтобы попасться! - потрясал кулаками Иван Иваныч. - При чем тут я, Ванюша? - возражала любовница. - Это ведь ты по пьянке вместо своих семеек мои стринги натянул, да дома перед женой и разделся. - Проследить надо было! - А иди-ка ты на хрен, - лениво ответила любовница. - Удовольствия от тебя не так уж много, жаден без меры, да ещё во всем винишь меня. Душный ты. У меня от твоих претензий скоро плешь на лобке образуется. И бросила Иван Иваныча. Иван Иваныч попытался уладить отношения в семье, поговорив с женой. Разумеется, он пояснил, что супруга сама во всем виновата: не обеспечила разнообразие в сексе, плохо следила за собой и не плясала голая на стиральной машинке с целью поддержания потенции мужа. Но жена внезапно не согласилась и тоже послала Иван Иваныча на хрен. Иван Иваныч понял: весь мир против него, и все люди беспросветно глупы. Даже успокоился, решив, что хуже уже ничего не может быть. Но тут подросли дети. Изрядно так подросли. И тридцатилетняя дочь написала книгу под названием «Трудное детство», где на ста страницах доказывала: все неудачи ее жизни происходят из-за того, что отец не обеспечил ей полной коллекции бегемотиков из киндер-сюрприза. Все бегемотики были, а одного, в купальнике, не хватало. Что и определило дочернюю дальнейшую судьбу: фиаско в карьере и неумение строить отношения с мужчинами. Книга стала популярной, дочь наконец сделала карьеру и вела курсы, на которых учила, как перекладывать ответственность за свои проблемы на окружающих. А в Иван Иваныча соседи тыкали пальцами, шарахаясь от токсичного семейного абьюзера. - И в кого она такая? - качал головой Иван Иваныч. Автор: Диана Удовиченко.

В самом начале Вишнёвой улицы есть маленькое кафе, где подают лучший горячий шоколад во всей Англии. Совсем крошечное, на три столика. Хозяин, бронзовокожий мистер Вуд, не слишком надоедает посетителям: принеся какао или пирожное, этот почтенный джентльмен удаляется на кухню смотреть на маленьком телевизоре спортивные передачи. И дозваться его стоит некоторого труда. Впрочем, завсегдатаи не жалуются, давно привыкнув. Пятничным вечером в кафе вошёл немолодой мужчина. Одет он был во всё чёрное, кроме колоратки — белого воротничка, какие носят священники. Посетитель взял у мистера Вуда чашку какао, огляделся и направился к дальнему столику. — Разрешите присесть? Мужчина слегка поклонился одиноко сидящей девушке. Она удивлённо посмотрела на священника, но вежливо кивнула. — Благодарю. Он сел, поставил чашку, но пить не стал. А принялся буравить соседку по столику напряжённым взглядом. — Вы что-то хотели? — Да. Вы ведь Мэри? Мэри Поппинс? Девушка улыбнулась. — Леди Мэри, с вашего позволения. Что вам угодно? Мужчина довольно ухмыльнулся. — Меня зовут Томас Крамер. Я давно хотел вас увидеть, Мэри. — Зачем? Крамер наклонился и почти шёпотом произнёс: — Я знаю, кто вы. — Неужели! — Мэри звонко рассмеялась. — Вся Вишнёвая улица знает, что я няня. В ответ священник покачал головой. — Я знаю чуть больше, Мэри. Вы меня давно заинтересовали. Разные слухи о няне, приходящей на самое маленькое жалование. Волшебство, про которое рассказывают дети. Удивительная сумка, где помещается всё что угодно. И другие истории. — И что же? — Многим такие байки показались бы забавными, но только не мне. Профессия, знаете ли, обязывает. Я стал искать следы. И обнаружил много интересного. Вежливая улыбка девушки превратилась в ледяную. — Найти было непросто, но я справился. Хотите послушать? В конце девятнадцатого века молодой археолог Джон Поппинс отправляется в Египет. Вместе со швейцарским учёным Навиллем он ведёт раскопки древнего города Бубастис. А потом совершенно внезапно возвращается в Англию с молодой женой по имени Мэри. Преподаёт в Кембридже, живёт замкнуто, почти не общаясь с коллегами. Увы, он рано умирает от неизвестной лихорадки. А его вдова, оставшись без средств к существованию, устраивается няней. Следы её теряются, но кое-что найти удалось. Мэри нахмурилась. — К чему всё это? Мало ли в Англии нянь по фамилии Поппинс? — Всего лишь одна, милочка. Одна-единственная. Вы. Нестареющая, владеющая волшебством, соглашающаяся на самое маленькое жалование. Я задумался — кто же вы на самом деле? Что раскопал Джон Поппинс в Египте? Откуда вы появились? — И вы нашли ответ? — Да. Вы любите детей, независимы, называете себя «совершенство». Внезапно появляетесь и так же неожиданно исчезаете, ссылаясь на «ветер перемен». Любите молоко. Очень по-кошачьи, не находите? Томас Крамер направил на Мэри указательный палец. — Вы Баст. Древняя египетская богиня. Ту, что изображали с головой кошки. Покровительница веселья, домашнего очага и детей. Именно ваш храм откопали в городе Бубастис. Я прав? Можете не отвечать. Что нашёл Джон Поппинс? Вы лежали в саркофаге? Или он вызвал вас с помощью древнего амулета? Как вы его соблазнили? Отвечайте! Девушка рассмеялась. — Какая разница? Мы любили друг друга, и вам нет до этого дела. — Есть! Крамер встал. — Ты языческое божество. Мой долг изгнать тебя, демон! Священник вытащил крест. — Твои храмы разрушены, никто не поклоняется тебе. Нет здесь твоей власти! Убирайся, откуда пришла! Мэри усмехнулась, взяла со стола чашечку и допила кофе. Посмотрела на мужчину и моргнула. Зрачки в её глазах стали вертикальными, как у настоящей кошки. — Зачем столько пафоса? Мало ли что было на другом краю земли три тысячи лет назад. Ну богиня, и что такого? — Это святотатство! — Полно, не кричите. Все устраиваются, как могут. Сейчас я няня, и неплохая, должна заметить. Показать рекомендательные письма? Честная и благородная профессия. Насчёт электричества вы же не возмущаетесь. Окончание в первом комментарии:⤵️

— Доча, ты посмотри на себя. Ведь вся кошке на обед! – Римма Павловна моя старшая коллега. Настолько старшая, что годится мне скорее в бабушки. – Себя любить надо, Катюша. Сама любить не будешь – и никто ведь не будет! – А что, Римма Павловна, я разве не люблю? – искренне удивляюсь я. – Ох, доча, – Римма Павловна качает головой. – Ты сколько весишь-то? – Сорок девять, – я пожала плечами. – Разве плохо быть худой? – Да видала я твою фотографию в паспорте. Там у тебя хоть щечки есть, и взгляд лучится. – Ну, так это еще до родов была! Римма Пална, – я смеюсь. – Сынишке два с половиной еще. Поправлюсь, какие мои годы. – Ага. Вижу я, как ты поправишься. Не успеешь зарплату получить бежишь одежку да еду своим мужикам выбирать. Муж-то чай сам может о себе позаботиться! – Так я три года в декрете отсидела. Без копейки своей. Хочется теперь их подарками побаловать. – Эх, Катюша, – вздыхает Римма Павловна. – А тебя-то кто балует? – Баловал, муж. Пока токсикоз был первый месяц. – Я опустила глаза. – Да, доча. Сколько лет-то прошло с тех пор? Пиво, небось, пьет он у тебя? – Пьет, – я вздохнула. – И не только пиво… – И сигареты, небось, покупает? – И сигареты, – эхом отозвалась я. – Вот, про себя не забывает. Сходи-ка дочь на рынок. Купи себе орешков. – Не по нашей зарплате орешки покупать. В бюджете же работаем. – Зарплата у нас и правда была невелика. Только-только коммуналку заплатить да необходимый набор продуктов обеспечить для семьи. Ну раз в квартал еще премию давали. Вот можно было тогда хоть что-то подкупить себе. – Да ты не поняла, – не унималась коллега. – Ты возьми грамм двести. Домой то не носи. Положи себе вон в ящик стола, и ешь каждый день по горсточке – Как так можно-то? – я округлила глаза. – Сама есть буду, а домой не принесу? – Катюша, запомни, я жизнь прожила, я лучше тебя знаю. Мужик – никогда себя не обидит. Захочет он вместо пива орешков – пойдет и сам себе купит. А у тебя, если сил не будет, кто сына-то вырастит? Послушалась я тогда Римму Павловну. Взялась за себя. Стала покупать не только орешки, но и любимые фрукты. Поштучно. Купила – съела прямо на работе. И через полгода превратилась в цветущую женщину с румяными щечками. Коллеги мужского пола стали оглядываться. А брак с мужем развалился окончательно. Вино, водка, а потом и наркотики оказались для него важнее семьи. Что ж, у каждого свой выбор. Лет семнадцать прошло с того разговора. А ценный совет исполняю до сих пор. И в ящике моего рабочего стола всегда найдется горстка орешков, сухофруктов и того что я люблю. Это не значит, что я не балую своих домашних. Мои мужчины ничем не обижены. Но, простите, ребята, я у себя – в первую очередь. Мама однажды мне сказала: – А, себе-то орешки покупаешь, а сын? А сыну, слава Богу, 20 лет. Он любит другие вкусности, спорт и встречается с одной красивой девушкой. И всем, что он любит – обеспечен в достаточном количестве. А к орешкам, кстати, совершенно равнодушен. Любить себя – не стыдно. Стыдно отказываться от своих желаний в угоду другим. Пусть даже это самые близкие. Причем реально – никто обычно этого и не требует. Мы женщины, сами обрекаем себя на такую роль. А потом ждем всю жизнь благодарности или оценки нашей жертвенности. Я не знаю таких, кто бы дождался. Поэтому любите себя прямо сейчас! Любите сами, не дожидаясь ничьего разрешения. Прямо сегодня сходите и купите себе то, что любите больше всего на свете. Порадуйте себя! А домашние потом порадуются вашему цветущему виду и хорошему настроению. Автор: Екатерина Селивёрстова

Женщиной Глафира Семёновна была таинственной: не сплетничала, говорила только по существу, носила обувь на высоком каблуке и красила губы алой помадой. За это бабки у подъезда прозвали её ведьмой. Оно и понятно – Глафира была их ровесницей. Каждое утро, громко цокая каблуками, она выходила во двор, дефилировала мимо сидевших на длинной скамейке «глаз и ушей» многоквартирного дома и удалялась в неизвестном направлении. «На работу!» – подумаете вы и ошибётесь. Работы у Глафиры не было, и не потому, что она давно вышла на пенсию по возрасту, – просто в деньгах совершенно не нуждалась. Нет, ей не помогали взрослые дети – у неё не было детей. Ещё у Глафиры не было мужа, бывшего мужа, любовника, кота и друзей. Особенно подруг не было. Да. Любопытство матрон достигло пика и однажды утром, не сговариваясь, они ушли вслед за Глафирой. Кряхтя и сопя, страдая от одышки и гипертонического криза, бабки семенили за ровесницей по широким и узким дорогам города, переходили мосты и переплывали каналы, пока не оказались на загородном пустыре. Домов и деревьев здесь не было, спрятаться было негде. Матроны быстро себя обнаружили, но стойко, взявшись за руки, продолжали преследование Глафиры, которая, судя по легкой походке, не устала вовсе. Внезапно небо разверзлось, на землю упал ослепляющий луч и по нему под песню Шуры «Твори добро на всей земле» спустился внешне очень похожий на певца мужчина в чёрном латексном трико. – Все?! – громогласно спросил мужчина Глафиру и кивнул на матрон. – Все, – ответила женщина. Он подошёл ближе, щёлкнул вывалившимся из трико хвостом, и бабки растворились в воздухе. – Десять лет, как договаривались? – спросила Глафира. – Пять! За старух всегда даю пять! «Да какие же они старухи?» – хотела возмутиться Глафира, но вовремя опомнилась и ушла восвояси. Бабок больше никто не видел. Глафира помолодела ещё на пять лет. А всё потому, что жила Своей Жизнью и не совала нос в чужую. Автор: Диана Волхонская

- Ох, хорошоооо... - Золушка развалилась в уютном кресле у очага и вытянула гудящие ноги. Мачеха и сестры только что отбыли на бал, и дома, наконец-то, стало тихо. Золушка отхлебнула чай из наследственной отцовской чашки. Она обожала эти моменты покоя. Чистота, уют, и весь вечер принадлежит только ей... Тадададам!!! Посреди комнаты взорвался фейерверк. Из него, гордо сияя, выступила Фея-крестная. - Дорогая моя! - Крестная, - поздоровалась Золушка без всякого энтузиазма. - И почему же ты здесь сидишь, совсем одна, и вот в этом? - фея пренебрежительно указала палочкой на золушкин балахон. - Потому что я только что закончила уборку, выпроводила семью и присела отдохнуть, - сказала Золушка. Толстый намек повис в воздухе. - Но разве ты не собираешься на бал? Красивые платья, танцы, принц? Последнее слово фея произнесла с нажимом. Золушка закатила глаза. - Вообще-то, нет. - ?! Золушка вздохнула. - Понимаешь, у меня был длинный и трудный день. Мачеха и эти две курицы, мои сестренки, совершенно ничего не смыслят в домашнем хозяйстве. Честное слово, если б я не готовила и не убирала, они бы умерли с голоду. Одни платья на уме. Они, конечно, красивые, и я понимаю, почему отец женился на мачехе, но все-таки... В общем, я порядком умоталась. И танцы - последнее, чего мне хочется. Тем более, там будет куча народу, шум-гам, никого знакомого... не расслабиться. - А как же... принц?.. - растерялась фея. - А что - принц? Добрый, красивый, да, но это и все его достоинства. Наверняка он даже чай без посторонней помощи не заварит. Разве можно на такого рассчитывать? Другое дело лесорубы. К нам заглядывали недавно трое, рассказывали про какую-то девочку из соседней деревни. Красная шапка, пирожки, волк... темная история. Так вот, один из них очень даже ничего! И я ему тоже приглянулась. Вчера письмо прислал, на свидание приглашает... - Но как же... - фея опустилась на стул. Оборочки на ее платье грустно поникли. Золушка ободряюще похлопала ее по руке: - Ну, не переживай. Ты чудесная кресная. Просто... я привыкла все делать сама. Фея вздохнула. Золушку осенило: - А знаешь, что? Давай закажем суши, возьмем бутылочку вина и как следует, по-женски, отдохнем?.. - Они напоили первого министра! Шампанским! Из туфельки! Маленький человечек переминался с ноги на ногу перед конторкой полицейского. Полицейский бушевал. - А вторую туфельку забросили в окно бального зала, прямо под ноги принцу! - Но ведь он не пострадал!.. -Да, но теперь ему любопытно, и он ищет владелицу! - Ох... - А потом они превратили королевского кучера в крысу! Он, конечно, так себе человек, но все-таки! - Но ведь в полночь он снова... - Его чуть не съели! А тыквы? Фермер до сих пор не знает, что ему делать с таким количеством карет! - Пусть продаст! - У них внутри семечки! - Ох! Полицейский фыркнул, но уже не так сердито. Человечек воспрял духом. - Послушайте, но ведь вы давно знаете мою жену... фею-крестную. Она так много сделала для страны... она сделала вас человеком! - Мне и лягушкой было неплохо! - Но... она просто очень переживала за Золушку. Девочка недавно лишилась отца! И... да что там, вы ведь сами женатый человек! Полицейский устало потер глаза. - Ладно. Забирайте их. Спрячьте где-нибудь подальше... пусть золушкины сестры ее прикроют, опознают туфельку как свою... Но это в первый и последний раз! И только для того, чтобы избежать крупного скандала... - Вы об этом не пожалеете! - Уже жалею! Не представляю, что я должен сказать журналистам... - О, я уверен, Шарль, вы придумаете очень красивую и романтичную историю! Автор неизвестен, из сети

Одна девушка жила с родителями. Взрослая девушка, ей сорок лет было. Ну, вот так сложилась жизнь. Хотя родители очень хотели, чтобы дочь нашла свое счастье. Так и говорили: найди свое счастье! Они все для дочери делали и заботились. Зоя работала юристом, а вечером сидела дома, с родителями. Или они ездили отдыхать. Или на дачу. Или делали ремонт. Много дел. Иногда девушка знакомилась с кем-то, но все женихи какие-то неподходящие попадались. Недостатки воспитания мама смешно вышучивала, а недостатки образования папа комично отмечал. И эта Зоя переживала из-за родителей, очень их любила и не огорчала ничем. Но однажды нашла котенка. Такого мокрого, замерзающего - прямо у подъезда. Сердце не камень. Она взяла котенка и домой принесла. И налила молочка - он очень жадно пил. Мама с папой тоже подошли и стали смотреть. Сначала молча - они остолбенели от негодования. А потом начали орать. Да, именно орать. Особенно, когда котенок сделал лужицу - он был совсем маленький. И родители велели Зое немедленно унести котенка. Они не были жестокими, они понимали, что котенок порвет обои, мебель испортит, паркет описает. Грязь, вонь, разруха в четырехкомнатной квартире! И надо этого котенка подкинуть под дверь добрым людям. Вот как надо. Или сдать в приют. И папа, держась за сердце, нашел в интернете адрес приюта. И, крича наперебой, даже визжа, родители вытолкали Зою за дверь с котенком - в приют ехать. И дать там сто рублей на питание - они же не жестокие были! Зоя села в машину и котенка прижала к себе. Он уснул доверчиво. И Зоя вдруг подумала, что ей сорок лет. И у нее ничего нет! Вообще ничего. Даже комнаты, где мог бы жить котенок. Комнат много, но они - не ее. Это родителей дом, а она просто там живет, с ними. И Зоя ехала в приют и плакала горько. Как будто это ее в приют сдали. Но попутно шарила в планшете; она умная была, эта Зоя. И на полдороге к приюту нашла то, что нужно. Созвонилась, договорилась, подъехала, посмотрела и сняла квартирку на полгода. Внесла аванс и поселилась. И котенка достала из сумки, где он был спрятан. Вот и все. Зоя стала жить в этой квартирке. И хозяева не интересовались, нет ли у Зои котенка, где она бывает, с кем общается. Главное, чтобы за квартиру платила. Она и платила. Она бы и в два раза больше платила, так она стала счастливо жить с Мурзиком. И Николаем. С которым тоже познакомилась на улице, хотя это звучит ужасно. А родителям она звонила часто и сообщала, что у нее все хорошо. И клала трубку, когда они начинали орать. Может быть, потом они будут чаще встречаться. Я не знаю. Я знаю, что с котенком, здоровенным мордастым котом, все хорошо. И с Николаем тоже. И с Зоей. Так меняется в одночасье жизнь - из-за котенка. И не только из-за него... Автор: Анна Кирьянова

У Тимоши есть друг Антон и подружка Лида. Когда приходит Антон, они приступают к серьезным мужским играм - конструкторам или машинам. Потому что мальчики - это цель. Изредка они прерываются на скупой конкретно-предметный мужской разговор: - А давай... - Как ты считаешь?... - Я думаю, надо так... - Нет, я думаю, так.. Потому что мальчики - это мысль. Прощаются они без истерик: - Пока, Тимофей. Мне пора. - Пока, Антон. Приходи. - Приду. Потому что мальчики - это логика. Когда к нам приходит, точнее врывается свежий ветер по имени Лида, проносясь по дому с щебетаньем: "Где у вас туть игруски? Это цё? А это цё? А это? Хи-хи-хи, ля-ля-ля", Тимошка ходит за ней и пытается понять, чего она хочет. Лида хватает огромного слона, сует его в коляску, целует слона, целует Тимошу, целует Мишу, катает слона, поет ему "Бай-бай" и качает коляску. Потому что девочки - это любовь. Тимоша смотрит со снисходительно-скучающим видом на эту суету и без особой надежды взывает к Лидиному разуму. Уложив слона спать, Лида танцует и поет ( как я ее понимаю). Тимоша грустно вздыхает и ждет, когда Лида устанет. Лида устала и обратила внимание на игрушки. -Это цё? - Это пианино, чтобы... - Это цё? - Это такая игра, там... - Это цё? - Это... - Ля-ля-ля. Я касивая? Лида кружится и любуется развевающимся подолом. Тимоша удивленно хлопает глазами и всеми силами старается понять какую-то новую непонятную систему. Покружившись, Лида соглашается поиграть в какие-то игрушки, но следовать правилам отказывается наотрез. Пока Тимоша конструирует робота, она варит из конструктора суп и пытается накормить этим варевом слона Фунтяку, потому что тот уже в мире Лиды проснулся. Тимоша грустно наблюдает, какая незавидная участь постигла его робота, а Лида, накормив слона, уже пытается накормить Мишу. Потому что девочки - это забота. Когда Лида уходит, то целует Тимошу и весело кричит: - Тимоса! Плиходи еще! - Ты сама приходи. Это же мой дом, - у Тимоши глаза по блюдцу. - Пока-пока! Плиходи -плиходи! Будем здать! Лида одной ручкой машет Тимоше, а второй держит его за шиворот. Потому что девочки - это гостеприимство. Лида уходит, а Тимоша садится за свои мужские дела и вздыхает: - Господи... Как я устал... Не говорите со мной триодиннадцать пятьсот дней. Немного подумав, снова вздыхает: - Господи... А мне ведь потом еще и жениться. А жена еще хуже, она здесь жить будет. Погоревав по этому поводу, решает, что девочкой быть лучше. - Почему же??? - Ну как же! (Тимошу уже начинает раздражать женская невменяемость) - Тогда можно было бы жениться на папе, и мы бы паяли платы. А мне придется жить с девчонкой!!! Последнее было сказано с таким отчаянием, что я даже забыла уточнить, что папа уже занят. Триодиннадцать пятьсот дней надо мужчине, чтобы отдохнуть от женщины. Имейте в виду, если что. Автор: Наталья Пряникова

По будильнику Дуся сразу плохая мать. С семи до половины восьмого, максимум до без четверти восемь. После этого пятнадцать минут жирная корова, переходящая в бабу за рулем, а потом в безответственного менеджера до обеда. Там снова жирная корова минут на сорок, в перерыве — курящая женщина (позор семьи) и опоздавшая пациентка зубного, ей же хуже. Дальше она хамоватая подчиненная до конца рабочего дня. Потом приходит время побыть бестолковой покупательницей — и бегом домой, к роли домохозяйки-лузера. Дома Дуся снова плохая мать и, вперемешку, негодная жена. Звонит телефон, и вот она уже бесчувственная дочь. Ненадолго, всего на час. Затем купание и укладка (плохая мать), семейный ужин (домохозяйка-лузер) и какой-нибудь сериал (тупая дура). Теперь в постель, побыть стареющим бревном, и можно спать. В соседней комнате засыпает дочка — волшебный цветочек, прекрасная птичка, нежная фея. Мечтает под одеялом: «Вырасту, стану такой как мама». Автор: Виктория Райхер.