юсуповский

Да, и это меня раздражает непропорционально сильно. Старею.

Теперь от себя. Поскольку я не экономист, для содержательной оценки отсылаю вас к предыдущим нескольким постам — специально обратился в оригиналах к заявлениям основных исследовательских институтов. Политически же хочу подчеркнуть следующее. Крупные блоки именно этого пакета (пенсионный был раньше и отдельно) — это, конечно, реформа подоходного налога и изменения в трудовом праве. Всё остальное — свобода доступа к информации (Закон об информационной свободе, IFG), государственная жилищно-строительная компания, фикция согласования для турбоускорения бюрократических процедур (Genehmigungsfiktion), более жёсткая линия в отношении Китая — вещи интересные, но надо смотреть отдельно и я не успел пока. Что бросается в глаза: деньги скребут со всех сторон. Ещё накануне глава Федерального агентства по труду Андреа Налес впервые сказала, что и в страховании по безработице в этом году ожидается дефицит порядка 10 миллиардов евро (неудивительно: каждый месяц ФРГ сейчас теряет около 15 000 промышленных рабочих мест), и что непонятно, чем его компенсировать. Тут с горечью вспоминается пандемия — в неё Agentur für Arbeit входила с запасом в несколько десятков миллиардов евро (sic), которые ушли на стабильные выплаты зарплат во время локдаунов. Задействовать собираются и Банк развития KfW — на 500 миллионов евро в год, плюс для мини-джобов паушальная ставка налога должна вырасти с 2 до 5 процентов, укорачиваются налоговые льготы на ремесленные работы и так далее. Для обычных наёмных работников в итоге останется немного. Налоговое послабление, скорее всего, будет съедено параллельными реформами в медицинском, пенсионном и социальном страховании по уходу — а возможно, в той или иной форме и в страховании по безработице. Здесь на нас со всех сторон надвигаются пакеты, за которые так или иначе придётся платить. В сухом остатке нетто почти ничего не прибавится — в лучшем случае это компенсация грядущих дополнительных расходов. Но политически это расходы на структурное обновление субсистем, экстренный стабилизационный ремонт на отрезок демографического перелома до 2035–2050 года. Параллельно реформы концентрируются на импульсе для обновления и технологического перехода в экономике. Если Германия вернётся в рост в 2030-х, то ситуация среднего гражданина и так улучшится. Тут та же логика, что и в пенсионной реформе: сейчас некоторое увеличение расходов, зато начинает брезжить правдоподобный свет в пост-бумеровском тоннеле — через вывод части пенсии в рыночный рост. В этой же философии — целый ряд шагов по либерализации для экономики: продление возможной длительности срочных договоров теперь до четырёх лет, снятие множества обязанностей по регулированию и отчётности. Для компаний происходит действительно немало — хотя сами они, разумеется, говорят, что этого ещё недостаточно. В целом я читаю это так: у коалиции остаётся около трёх лет. И если не начать прямо сейчас — не запустить эту попытку облегчить возврат экономики в рост, — то уже не успеть. Плюс танцор должен танцевать — и вот она, «осень реформ», с опозданием на год, но зато теперь с конкретными законопроектами и без громогласного и провального expectations management первого года. Сложно предъявить этой коалиции бездействие: предметной и методической работы над всеми этими старыми болячками в Германии не было с начала двухтысячных. Плюс они действительно собрались и двинулись после очень неровного и конфликтного старта. При этом я вижу, что пакет очень выгоден работодателям — особенно часть про рынок труда — и что это продавил Union; но и у SPD царит теория, что если теряются рабочие места, то SPD теряет и избирателей. Тут есть большие вопросы к тому, кто из промышленных рабочих всё ещё голосует за SPD, но теория пусть будет. И складывается ощущение, что выборы в ландтаги коалиция постепенно выносит за скобки — мол, будет как будет. И это очень правильно. Так что и у меня в целом — хорошо, пускай и не революция. Или даже слава богу, что не революция. Undersell, overperform.

Оценки Institut für Makroökonomie und Konjunkturforschung, близкого профсоюзам, пока нет, посмотрим позже. Но, в целом, единодушное «хорошо, но мало» со всех сторон + «эффект будет зависеть от реализации» + «бюджет 2027 это отдельный челлендж». Эскиз бюджета уже ходит по Берлину, кроме Писториуса радоваться некому.

Ладно, в эссенском RWI я пока не вижу оценки, так что обратимся от нейтральных институтов к центрам аффилированным, для начала близкий к работодателям и бизнес-ассоциациям IW. Пакет реформ: что решения означают для экономики Налоги, рынок труда, бюрократия: коалиция представила масштабный пакет реформ. 34 реформенных шага — не большой прорыв, но всё же верный сигнал. Оценка отдельных мер Институтом немецкой экономики (IW). CDU/CSU и SPD представили сегодня масштабный пакет реформ. Шагами в сферах налогов, рынка труда и бюрократии коалиция намерена повысить конкурентоспособность Германии как места ведения бизнеса. Большим прорывом эту программу назвать нельзя. И тем не менее в средне- и долгосрочной перспективе она даст позитивные импульсы для роста и посылает верный сигнал: федеральное правительство серьёзно относится к своему обещанию реформ. Оценки важнейших решений: Подоходный налог. Реформа получилась скромнее, чем ожидалось, — и потому по своему эффекту не дотягивает до возможного. Объём налоговых послаблений составит около десяти миллиардов евро в 2028 году (величина послаблений — см. таблицу). Одновременно правительство впервые за многие годы отказывается полностью компенсировать «холодную прогрессию». Только одно это дало бы в 2027 году облегчение примерно на восемь миллиардов евро. К тому же повышенный «налог для богатых» бьёт прежде всего по среднему бизнесу: два из трёх миллиардов евро дополнительных поступлений приходятся на предпринимательские доходы — деньги, которые теперь не пойдут на инвестиции. Политике необходимо чётче разделять налогообложение частных доходов и предпринимательской прибыли. Рынок труда. Приятный сюрприз пакета — здесь коалиция пошла дальше, чем можно было ожидать. До конца 2030 года расширяются возможности заключения срочных договоров без объективной причины. Это даёт предприятиям больше пространства для найма новых сотрудников даже в экономически неопределённые времена. Кроме того, для работников с высокими доходами защиту от увольнения в будущем сможет заменить выходное пособие. Это тоже облегчает компаниям новый наём. Снижение бюрократии. Настоящая смена парадигмы: вместо того чтобы выборочно отменять отдельные правила, коалиция скопом упраздняет обязанности по отчётности и документированию и переворачивает бремя доказывания в пользу компаний. Ускоряет процедуры и автоматическое одобрение заявлений по истечении четырёх месяцев. Однако эти меры дадут эффект лишь при условии, что подключатся земли и муниципалитеты. Именно на них лежит основная часть административной работы и главная ответственность за всё ещё не завершённую цифровизацию управления.

Идем после ifo и DIW к третьему магистральному институту, кильскому IfW и его оценке — Пакет реформ — до реального роста ещё далеко Проф. д-р Йенс Бойзен-Хогрефе, заместитель руководителя отдела конъюнктурных исследований, комментирует объявленный сегодня пакет реформ федерального правительства: Рост «Эффекты пакета реформ для роста останутся умеренными. Дерегулирование и снижение бюрократии могли бы сработать — но здесь всё решают детали реализации. Прежде всего нужны инвестиции в новые технологии: искусственный интеллект, облачные системы, робототехнику — а для этого требуются более благоприятные государственные рамочные условия». Рынок труда и защита данных «Правительство трогается с места. Принятые сегодня меры — это множество шагов в правильном направлении. Некоторые из них конкретны, но могли бы идти дальше — например, в том, что касается повышения гибкости рынка труда и корректировки защиты от увольнений. В сферах защиты данных и обмена данными между ведомствами скорее лишь обозначены цели или анонсированы будущие законы. Как именно эти цели будут достигнуты, а законы — сформулированы, остаётся открытым, хотя это и решающий момент. В новую реальность мы от этого не переходим. На стадии реализации всё это ещё может остудить первоначальный оптимизм». Пенсии «Рекомендации пенсионной комиссии сами по себе уже компромисс. Реализовать их один в один — поэтому логично. В долгосрочной перспективе именно начало перехода к накопительному принципу — хорошая новость для тех, кто не делает частных пенсионных накоплений самостоятельно. Возвращение фактора устойчивости в будущем стабилизирует систему и разгружает плательщиков взносов. Однако временное сохранение закреплённого минимального уровня пенсий (Haltelinie), а на первых порах и запуск накопительного компонента, создадут дополнительную нагрузку на работающее поколение. Мощного толчка для немецкой экономики эта реформа не даёт. Её придётся дополнять другими мерами. Решения в рамках пакета реформ могут быть здесь лишь первым шагом». Бюджет «Наконец, вопрос о состоянии государственных финансов остаётся во многом за скобками. Экономить предполагается за счёт цифровизации управленческого аппарата, но одно это не закроет миллиардные дыры в бюджетах федерации, земель и муниципалитетов. На этом фоне вполне логично, что налоговая реформа остаётся "реформочкой", неспособной дать импульс росту. И тем не менее здесь сохраняется вопиющая потребность в действиях, которую, судя по всему, отложили до предстоящих переговоров по бюджету. Именно там дееспособность правительства и способность страны отвечать на вызовы будущего должны будут проявиться куда убедительнее, чем в переговорах по пакету реформ». Налоги «Существенных налоговых послаблений для граждан фактически нет. Впрочем, при столь стеснённом бюджете это и не удивляет. Для предпринимателей в части налоговых льгот есть хотя бы перспектива: благодаря усовершенствованию так называемой опционной модели даже товарищества смогут в большей степени пользоваться уже принятым ранее снижением ставок налога на прибыль корпораций».

Смотрим дальше «Пакет реформ остаётся компромиссом с социальным креном» Руководство CDU/CSU и SPD договорилось о пакете реформ для экономического роста и социальной безопасности. Ниже — оценка Марселя Фратцшера, президента Немецкого института экономических исследований DIW Berlin: Договорённость по пакету реформ кладёт конец затянувшемуся периоду неопределённости в федеральном правительстве. Однако его вклад в решение структурных проблем Германии, скорее всего, останется ограниченным. Пакет содержит ряд хороших и осмысленных элементов. Прежде всего это снижение бюрократии, цели в жилищном строительстве и налоговое облегчение вплоть до среднего класса — позитивные аспекты. Но это не большой прорыв, а скорее символический пакет. Немецкой экономике он не даст желаемого импульса для роста и конкурентоспособности. Речь идёт о политическом компромиссе с ограниченными амбициями, который обнажает серьёзные разногласия внутри федерального правительства и должен послать три сигнала: облегчение нагрузки на средний класс, большую гибкость для компаний и более жёсткую линию в отношении социального государства. Кроме того, этой инициативе не хватает справедливости. У неё есть социальный крен, поскольку фокус сделан на разгрузке компаний — отчасти за счёт работников. Преподносить расширение срочных трудовых договоров без объективной причины и частичное ослабление защиты от увольнений как большой прорыв — несерьёзно. Из-за запланированных реформ в сфере пенсий, здравоохранения и ухода с жёсткими сокращениями столкнутся в первую очередь люди с низкими доходами и небольшими сбережениями. Ограничение порядка трудовой миграции с Западных Балкан планкой в 25 000 человек в год может дополнительно нагрузить рынок труда в отраслях с дефицитом кадров. В сухом остатке этот пакет реформ означает сокращения прежде всего для людей с низкими, но также и со средними доходами. Налоговая реформа неамбициозна, не имеет надёжного финансового покрытия и, хотя и разгружает семьи и средние доходы, в абсолютных суммах больше всего выигрывают более высокие трудовые доходы, остающиеся ниже порога «налога для богатых». Настоящее облегчение нагрузки для малых и средних доходов должно было бы в большей степени идти через социальные взносы, трансферы или надбавки для работающих — однако этого во многом не хватает. В налоговой реформе на своём настоял блок CDU/CSU: повышение ставки «налога для богатых» для годовых доходов от 250 000 евро носит скорее символический характер и принесёт государству лишь небольшие дополнительные доходы. Налоговой реформе не хватает честности, поскольку фактически нет даже приблизительно достаточного компенсирующего финансирования. То, что премьер-министр Баварии Зёдер преподносит спасение налоговой льготы на служебные автомобили как крупный успех, говорит само за себя.

SPIEGEL: Самое заметное изменение — дополнительная ступень налога для богатых: с 250 000 евро ставка составит 45 процентов, с 280 000 — 47. Это разумно? Фюст: Мне трудно понять, зачем нужен такой скачок всего через 30 000 евро. Похоже, это политически мотивировано, но экономического смысла не имеет. SPIEGEL: Кризис немецкой экономики продолжается. Социальные партнёры в таких отраслях, как автопром, химия, металлургия и машиностроение, должны до октября выработать шаги по повышению конкурентоспособности и устойчивости. Вы считаете это правильным? Фюст: Я понимаю этот призыв. В прошлом работодатели и профсоюзы уже показывали, что способны на такое. Германское объединение профсоюзов в последнее время не отличалось особой готовностью к реформам, но отраслевые профсоюзы понимают серьёзность положения. SPIEGEL: Канцлер Мерц и министр финансов Ларс Клингбайль, представляя пакет реформ, резко раскритиковали китайский торговый профицит. Но и саму Германию долго упрекали за такие профициты. Насколько оправдан этот подход? Фюст: Верно: кто живёт в стеклянном доме, не должен бросаться камнями. Но сейчас ситуация иная: из-за американского протекционизма на наш рынок поступает всё больше сильно субсидируемой продукции из Китая. В этом случае вмешательство вполне можно обосновать. И всё же я предостерегаю от торговой войны — в том числе потому, что у нас самих по-прежнему есть профицит.

Давайте сегодня посмотрим реакции ведущих экономистов - SPIEGEL: Господин Фюст, институт ifo ежемесячно измеряет состояние немецкой экономики с помощью индекса делового климата. Стали ли вы после правительственного пакета реформ более оптимистично оценивать перспективы? Фюст: Да. Коалиция показала, что умеет не только тратить деньги и обслуживать группы интересов. Принятые реформы серьёзны и работают на рост. Это шаг в правильном направлении. SPIEGEL: Какие именно решения вы имеете в виду? Фюст: Например, повышение гибкости рынка труда. Германия переживает структурную трансформацию, и поэтому ей нужно больше рискованных инвестиций. Срочные трудовые договоры помогают компаниям, которым приходится быстро набирать и сокращать сотрудников. То же касается ослабления защиты от увольнения для работников с высокими доходами. Правда, на мой взгляд, порог дохода — сейчас это чуть выше 170 000 евро — стоило бы понизить: во многих стартапах менеджеры зарабатывают меньше. SPIEGEL: Что ещё помогает экономике? Фюст: Очень важным я считаю и запрет на экспроприацию в жилищном секторе. То, что в Германии сегодня так мало вкладывают в жильё, отчасти связано с тем, что в таких городах, как Берлин, заигрывают с идеей экспроприации. Очень важно это прекратить. SPIEGEL: То есть вы, как и канцлер Фридрих Мерц, считаете, что подобные инициативы порождают неопределённость по всему миру? Фюст: Да. Более того, можно показать, что эта неопределённость сдерживает инвестиции. У нас как раз готовится исследование на эту тему. SPIEGEL: Раньше вы не раз критиковали чрезмерные, по вашему мнению, требования к корпоративной отчётности. Теперь правительство хочет заметно их сократить и одновременно строже наказывать за нарушения. Вы довольны? Фюст: Это важный сигнал, но всё теперь зависит от реализации. Многие требования к отчётности — выражение недоверия, которое трудно обосновать. Их стоит сокращать даже тогда, когда они приносят некоторую пользу, — если вред для экономики оказывается больше. SPIEGEL: Но что перевешивает — вред или польза, — вероятно, измерить трудно. Фюст: Действительно. Поэтому должен работать принцип: в случае сомнений — в пользу сокращения бюрократии. SPIEGEL: В будущем работникам придётся предъявлять больничный лист уже в первый день болезни. Разве это не порождает новую бюрократию? Фюст: Чем проще получить больничный, тем чаще им пользуются — исследования показывают это однозначно. Поэтому я считаю правильным поднять здесь планку. Разумеется, нужно взвесить, с какого момента это начнёт перегружать врачебные кабинеты. Альтернатива — один неоплачиваемый день без больничного. SPIEGEL: Вы хотели бы ещё больших послаблений для компаний? Фюст: Да, для среднего бизнеса. На него ложится двойная нагрузка: из-за более высоких пенсионных взносов и ставки налога для богатых, которая должна вырасти до 47 процентов. Вместе с солидарным сбором нагрузка окажется лишь чуть ниже 50 процентов. Это сигнал вкладывать в Германию ещё меньше. SPIEGEL: Министерство финансов возражает: максимальную ставку подоходного налога платят лишь немногие товарищества. Фюст: Это неубедительно. Есть очень много крупных компаний среднего бизнеса, которых это касается. Здесь у нас проблема. SPIEGEL: Послабления по подоходному налогу должны составить десять миллиардов евро. Для полноценной реформы потребовалось бы примерно втрое больше. Фюст: Это упирается в другую нашу проблему: если хочешь снижать налоги и сборы, нужно сокращать государственные расходы. Но именно такого плана и не хватает — это главная слабость пакета. SPIEGEL: Вы хотели бы сокращения субсидий? Фюст: Да — или хотя бы заморозки нынешних расходов. С этого мог бы сразу начаться следующий пакет реформ. SPIEGEL: Запланированные послабления должны в первую очередь помочь семьям, в том числе за счёт повышения детского пособия. Вы считаете это правильным? Фюст: Я понимаю такой акцент в стране, где рождается всё меньше детей. Но чтобы увеличить предложение рабочей силы, можно было бы вместо повышения пособия улучшить систему ухода за детьми. В конечном счёте это политическое решение.

Коалиция договорилась между собой о больших реформах. Это само по себе круто (серьезно, без шуток). Остается маленький вопрос: а их точно примут? Самая мощная оппозиция прямо сейчас — регионы Вообще-то, про Фридриха Мерца известно, что он — жаворонок. Но уже второй раз подряд доказывает, что, когда надо, умеет перестраиваться. Предыдущая встреча лидеров правящих партий CDU, CSU (вместе образуют Union) и SPD в апреле длилась до поздней ночи, эта — тоже. Скажем, редакторка Spiegel не скрывает своего уважения, чтоб не сказать восхищения, тем, что очередной раунд обсуждений стартовал в половину одиннадцатого вечера, «через четырнадцать, вероятно, часов после того, как начался рабочий день» А уже в 9 утра в четверг были представлены результаты работы — большой проект реформ, который вполне можно назвать новым коалиционным соглашением, или, как минимум, его неотложной частью (у Алекса Юсупова — резюме, вот полный текст на немецком, отправленный в Бундестаг). О том, что такое обновление первоначального плана работы правительства необходимо, в Union говорили уже полгода назад, и, кажется, теперь ему придана вполне уместная форма. Эффект, произведенный достигнутым результатом, не в последнюю очередь объясняется заниженными ожиданиями. На прошлую летнюю паузу немецкая политика ушла после провала выборов в Конституционный суд, когда кандидатка SPD Фрауке Брозиус-Герсдорф не устроила часть Union — и многие впервые заговорили о том, что коалиция не устоит. Потом была, а точнее, не была «осень реформ» (из громкого утвердили только новую военную службу). Дальше была довольно вялая реакция властей на топливный кризис. И накануне нынешней встречи в верхах — слухи, что Мерцу в качестве модератора больше не доверяют даже свои. А в итоге: довольно конкретно, на 12 страниц, договорились почти по всем темам повестки (кроме нового порядка парламентских выборов). Frankfurter Allgemeine Zeitung пишет, что Мерц наконец изменил свой стиль управления, больше не пытается играть CEO корпорации, который раздает указания, а не коммуницирует. Politico тоже хвалит главу правительства за то, как он балансировал между публичным оптимизмом и столь же публичной осторожностью. Но теперь, кажется, он дал себе волю и твитит про, что «будущее начинается сейчас». Не будет ли теперь эффекта завышенных ожиданий? Давайте разберемся, когда и какая реформа должна быть не то, что реализована, а хотя бы принята — Бундестагом, а в некоторых случаях и Бундесратом? Здесь тайминг такой: до летней паузы через парламент должны пройти законопроекты, касающиеся пенсий и здравоохранения. И тут сразу проблема: вообще-то, медицинскую реформу депутаты должны были рассмотреть еще в конце июня, неделю назад. Но нет, оказалось, обсуждение в первом чтении решили перенести как раз из-за опасений, что в нынешнем виде она не пройдет. Времени финализировать обновленные предложения совсем чуть-чуть: согласно первоначальному плану, 10 июля, в последний день перед каникулами, законопроект должен поступить в Бундесрат. С налоговой реформой время так сильно не поджимает, зато уже громко высказались недовольные, и это очень мощная сила — руководители федеральных земель, чьи делегаты как раз в Бундесрате и заседают. Коалиция в итоге договорилась о более мягком варианте снижения налогового бремени и даже дополнительно смягчила его по сравнению с изначальным планом министра финансов Ларса Клингбайля. Но и в этом виде казна недосчитается 10 миллиардов евро в год. Где их брать? Этим вопросом и задаются в федеральных землях, которые давно упрекают нынешнее правительство в том, что оно не задумывается о том, чем регионы должны компенсировать выпадающие в результате разных инициатив доходы. Некоторые недовольные уже высказались открыто. Например, министр-президент Саксонии-Анхальт Свен Шульце из CDU Мерца, у которого на носу выборы и который всячески старается держаться от Мерца подальше, чтобы не заражаться его непопулярностью. Другие главы правительств — и тоже из коалиционных партий — не отстают. В общем, будущее, может, и начинается, но пока в тумане. @casadeutsch

Насколько я был впечатлён полнотой доверия болезненным экспертным предложениям по реформе пенсии, настолько же я в ступоре от идеи отправлять людей с первого дня болезни к врачу за больничным. Простите, а кто из экономистов это лоббировал? В чём мотивация этой истории, кроме принципиальной претензии в лени и тунеядстве?