Wild Field

Крутая книга. Очень рекомендую. Частая проблема исторических сочинений - автор хорошо изучил тему, разбирается в источниках, фактология у него интересная. Но любые шаги в сторону, обобщения, оценочные суждения - они как бы это сказать, несколько наивные что ли. Как будто ребенок писал Связано это конечно с тем что большинство академических историков - люди работоспособные и добросовестные, но не супер супер умные А Сайм - очень умный, и очень проницательный. Его суждения интересны сами по себе - даже в отрыве от материала. Вообще я думаю что его книга - отличный самоучитель по политической теории. Завтра напишу на эту тему - подробнее

"Одна из самых важных книг, написанных людьми" - Ян Даллас aka шейх Абдулькадыр ас-Суфи. Читал ее как раз в кейптаунском Даллас-колледже.

Проституция в исламском государстве Люди удивляются узнав, что в мусульманской Турции проституция легализована, дескать «как такое может быть в мусульманском государстве?!», но судя по всему проституция в реальных исламских государствах прошлоого контролировалась в схожем стиле. Немецкий востоковед Бертольд Шпулер вкратце об этом упоминает со ссылкой: Широко распространена была и проституция. Предпринимались попытки упорядочить эту сферу путём создания публичных домов, облагаемых налогом, — как это имело место в Фарсе и Хузистане. См. Bīrūnī, India ii 157; Muq. 407, 441. Schwarz ii 46. Аналогичное пишет Амира Беннисон в контексте мусульманской Испании в период правления Альморавидов: Любопытно, что проституция не запрещалась, а регламентировалась — поскольку служила источником налоговых поступлений. Ибн Абдун в своих комментариях ограничивается лишь замечанием, что проституткам не следует выставлять напоказ свой товар на улице, стоя у дверей борделя с непокрытой головой; и, напротив, «благопристойным» женщинам не подобает одеваться так, чтобы их можно было принять за публичных девок, — дабы избежать путаницы между теми и другими, а также скандальных ситуаций, когда мужчины делают непристойные предложения «порядочным» женщинам.

А мне вспомнился документ, который Уильям Далримпл цитирует в The Last Mughal, там делийские куртизанки подают прошение одному из лидеров повстанцев Бахт-Хану, чтобы он заставил солдат заплатить хотя бы часть долга им.

Original венгерский Орбан

Парадокс турецкой светскости. Турецкое общество демонстрирует уникальный дуализм: 84% граждан поддерживают лаицизм (светскость) как гарантию свободы вероисповедания, но при этом более половины желают видеть законы, не противоречащие Корану. Это не противоречие, а поиск баланса, при котором государство должно оставаться нейтральным, но не должно делать религиозные ценности граждан «невидимыми» в публичном поле. Люди требуют светского государства, чтобы политика не поглотила религию, но отказываются от радикального секуляризма, исключающего их веру из правовой логики. Лаицизм в Турции теперь воспринимается не как идеология, а как инструмент определения границ между государством и личностью. / Йылдырай Огур, Karar #Турция #общество #лаицизм

Согласен со многим, особенно что касается почти повсеместного секуляризма в фэнтези произведениях и поверхностного отношения авторов к своим вторичным мирам. От этого не застраховано даже т.н. "арабское фэнтези", вроде какой-нибудь Шэннон Чакраборти или Хафсы Фейзал, герои которой живут домодерновом исламском мире, а ведут себя как американские школьники. Исключения есть впрочем, у Скотта Линча Локк Ламора вполне серьёзно относится к своему положению жреца в воровском культе, а Сандерсон, при всех оговорках, пытается показать религию как силу, реально влияющую на общество и поведение людей. Но при этом, представлять домодерновое общество как некий монолит, пронизанный искренней верой и величием... ну это конечно чрезмерная идеализация. Реальное Средневековье было многоголосым, противоречивым и часто весьма циничным. Вот хотя бы пример как "Тысяча и одна ночь" (мать фэнтези по мнению Time) и вообще классический арабский фикшн. Все эти истории про нищих, проституток, религиозных шарлатанов, трикстеров, воров, пьяниц и так далее. Люди упивались ими, любили их, слушали их, и в общем то не зря уляма осуждали это раз за разом, без особого видимого успеха (во всяком случае в больших городах). И в этом смысле, ну а чем уж таким циничное и приземленное средневековье Мартина или Сапковского более постмодернистское чем мифопоэзия Толкина? Да ничем, просто зашли с другого угла, домодерновый материал сам дает для этого И да, безусловно, авторы проециируют современное сознание в своих произведениях. Но так было всегда. Какой-нибудь Томас Мэлори, писавший о короле Артуре в 15 веке, писал не о кельтском вожде 6 века, а вполне себе о высоком средневековье (и о собственных проблемах заодно). Илиада, Энеида, Песнь о нибелунгах - да у всех тоже самое, все проецируют современный им опыт на прошлое. Это не баг, а фича. Есть множество причин, побуждающих авторов помещать свои истории в сеттинг фэнтези, и далеко не всегда это ностальгия по домодерновому обществу (она тоже может быть, но я не вижу ностальгии у Терри Пратчетта например). Это может быть и антропологический эксперимент, может быть политическая притча, мифопоэтическое творчество, да просто людям может нравиться экзотический сеттинг. Но в итоге пишут все о своем опыте. https://t.me/ingushchtenie/1438

Устаз Ахмад Тиджани: «У арабов до ислама считалось слабостью всю жизнь жить на одном месте. Признак смелости и силы — много путешествовать, потому что, выходя за границы своего племени, ты лишался защиты».

• «В каждом шафиите непременно есть мягкость (утонченность) и хороший вкус». • «В каждом ханафите непременно есть величие (достоинство) и гордость». • «В каждом маликите непременно есть "джазба" (состояние духовного влечения/экстаза)». • «В каждом ханбалите непременно есть аскетизм (зухд)». Ахмад ибн Мухаммад аль-Манфалути аш-Шафии (умер в 1118 г. по хиджре / 1706 г. н.э.). • كل شافعي لا يخلو من رقة وذوق. • وكل حنفي لا يخلو من عظمة وكبر. • وكل مالكي لا يخلو من جذبة. • وكل حنبلي لا يخلو من زهد. الفقيه أحمد بن محمد المنفلوطي الشافعي (ت١١١٨هـ) Реально, будучи ханафитом, ощущаешь себя как паша при османском дворе. Из-за формализированности и коллективности.

☝️Салям алейкум (صآلآم آلهيقوم) — «Мір вам». Алейкуму-с-салям (آلهيقوم-ص-صآلآم) — «І вам мір» (адказ). Алах рахмет (الله رآحمهط) — «Божа, змілуйся» (кажуць, калі даведваюцца пра смерць чалавека). Алах вахіду-ль-кахар (الله وْآحاىدو-ڵ قآحآر) — выраз захаплення («Алах Адзіны і Магутны»). Хайрулах (حآيروللآح) — «Божага шчасця!» (кажуць, калі хтосьці чхае). Эстэгфірулах (عصطعغفاىرو الله) — «Бог з вамі!» (у значэнні «Божа, барані!» або «Божа, прабач», кажуць пры ікаўцы). Даджалам (دآجآلآم) — антыхрыст (мянушка для кагосьці). Ідзі, джахіліне! (اىࢮاى جآحاىلاىنه!) — «ідзі, дурань!» (ад арабскага джахіль — невук). Ах ты, фірэй! (آح طاء، فاىرعي) — «ах ты, злы дух!» (ад арабскага *фарыдж*). Каб цябе дуда ела! (قآب ڄيآبه دودآ هلآ!) — «каб цябе вош з’ела!» (ад арабскага *дуд* — вош). Слоўнік бытавых і абрадавых слоў Ахшам (آحشآم) — вячэрняя малітва на заходзе сонца. Аджык (آجاءق) — чытаць па складах (у фразе «аджыкам вучыцца» — падчас навучання чытанню Карана). Акіндэ (آقاىنده) / Ікіндзі (اىقاىنࢮاى) — пасляпалуднёвая малітва. Аўле (آۆله) — палуднёвая малітва. Байрам (بآيرآم) — свята. Бяг, бэй (بهغ، بهي) — тытул (бек, бей). Бялюш (بيآليوش) — пірог з мясам (беляш). Беш (بهش) — пяць (у фразе «беш вахт намаз» — пяць малітваў). Біскіч (باىصقاىچ) — указалка для чытання. Буайда (بوآيدآ) — рэлігійны спеў у месяц Рамазан. Бура (بورآ) — вецер, бура. Хан (حآن) — хан, уладар. Чалма (چآلمآ) — цюрбан. Далавары (دآلآوْآراء) — скрутак з малітвамі. > «Ісці да акіндэю» — Ісці на пасляпалуднёвую малітву. > «Байрам шэрыфлеры мубарэк олсун» — Жадаю шчаслівага свята! Папярэджанне: арабскай вяззю напісаны словы не на арабскай мове, а на беларускай мове ў арабіце новага стандарту!!