Стена плача

Дорогие друзья, у нас для вас несколько объявлений. На канале «Стена плача» мы стремимся говорить только тогда, когда нам есть что сказать. Даже когда вокруг происходит множество на первый взгляд важных и интересных событий, мы не будем в пятый раз повторять то, что уже говорили в прошлом, если сказанное нами ранее осталось актуальным по сей день. Однако формат еженедельных итогов зачастую вынуждал нас переступать эту черту и говорить на одни и те же темы, почти не предлагая ничего нового. В августе же не повторяться стало критически сложно. Более того, для телеграма интересных вещей не оставалось вовсе, ибо всё, что стоило упоминания, сразу же шло в сценарий итогов недели. А наше последнее изменение формата — разделение итогов недели на два ролика — принесло ровно обратный от ожидаемого эффект: канал начал терять просмотры. Поэтому мы приняли решение полностью пересмотреть стратегию создания контента. На YouTube-канале теперь будет выходить меньше роликов, но они будут значительно более продуманными, нежели ранее. Как бы мы ни старались, видео, которое делается за три дня, не может сравниться по качеству с материалом, который делается несколько недель. И вместо размазывания интересных идей и задумок на пять роликов они все будут сконцентрированы в одном. Но если где-то убывает, значит, где-то прибывает. Нам больше не придётся хранить каждую хорошую идею для видео на YouTube, и в телеграме начнёт выходить больше материалов про актуальные события с нашей аналитикой происходящего. Мы являемся заклятыми противниками стагнации и вторичности, поэтому в момент, когда оба канала остановились в развитии, мы приняли решение перевернуть наш подход к ним. И надеемся, что вы нас в этом поддержите! Редакция канала «Стена плача».

Исключительно на уровне ощущений… Думаю, что ждать осталось недолго. ОАЭ. Эмираты приняли беспрецедентное для себя решение полностью прекратить торговлю с Ираном, чего они не делали… Да никогда они такого не делали в новейшей истории. Они торгуют со всеми и во многом за счёт этого достигли такого влияния в мире. И в чём точно нельзя обвинить действующего президента страны, так это в импульсивности или непродуманности своих действий. Если Эмираты приняли решение полностью прекратить торговые отношения с Исламской республикой, это можно объяснить только их ставкой на то, что подобный шаг приведёт к кардинальным изменениям в регионе, бенефициарами которых они и станут. Пролив. Американцы взяли под контроль Ормузский пролив. Чему, признаюсь, я был крайне удивлён. Мне казалось, что у иранцев найдётся хотя бы какой-то способ сорвать американские планы, но, видимо, те удары, которые Штаты наносили летом в районе южного побережья Ирана, окончательно лишили их этой возможности. И несмотря на то, что трафик в проливе всё ещё далёк от довоенного, США смогли наладить судоходство таким образом, чтобы почти не чувствовать последствия этой блокады. Цены на нефть находятся на уровне чуть выше среднего (84-88$), а значит, американцы получили возможность держать эту блокаду почти без ограничений по времени. Новая волна. Более того, не похоже, что американцы собираются останавливаться на достигнутом. Наоборот, как будто в них проснулся аппетит, и с каждой неделей они придумывают всё новые ходы против Ирана. Ещё один пакет тяжелейших санкций, направленных на полную изоляцию Ирана от всех его торговых партнёров, уже готовится. Иранский нефтяной экспорт рухнул до исторических минимумов. И это в довесок ко всему тому, что уже было сделано на этой и прошлой неделе. Израиль. Пока американцы, эмиратцы, саудиты, иракцы, хуситы и прочие принимают активное участие в происходящем в регионе, одна страна начала гораздо меньше попадать в новостные заголовки, хотя задавала тон всем событиям на Ближнем Востоке последние три года, — Израиль. Словно еврейское государство переложило решение иранской проблемы на плечи старшего брата. Это, разумеется, не так. И полагаю, что у Израиля в происходящем есть ключевая роль, которая намеренно скрыта от посторонних глаз (можете сами предположить, о чем идет речь). Иран. В самом Иране тоже весело. Риал пробил психологическую отметку в 2 миллиона за доллар. В стране то и дело вспыхивают локальные протесты, которые лишь пока не перетекают во что-то глобальное. Но самое главное — это риторика лидеров КСИР, которая мечется от грандиозных угроз (вроде «перехода от обороны к атаке») до призыва к соглашению с США из-за тяжёлого положения в стране («если люди голодны — мы не продержимся»). Иранская власть прекрасно понимает трагичность своего положения, но уже мало что может с этим поделать. Ничто из этого не может быть подтверждением верности предположения о скором финале. Однако все вместе они создают устойчивое ощущение, что мы подошли вплотную к развязке этого увлекательнейшего, но немного подзатянувшегося триллера. Подписывайтесь на канал Стена плача.

Насколько в кризисе иранская экономика? Мы настолько привыкли использовать фразу «иранская экономика в глубоком кризисе», что не до конца понимаем, насколько же ситуация с финансами в Исламской Республике изменилась с начала войны в июне 2025 года. Поэтому сегодня я предлагаю вам посмотреть на несколько показателей, демонстрирующих, что же произошло с иранской экономикой за последнее время. Иранский риал. Режим долгое время искусственно поддерживал курс национальной валюты на уровне 45 тысяч риалов за один доллар, хотя всем было очевидно, что это не имеет ничего общего с реальностью. На деле же курс иранской валюты на момент начала 2025 года находился на уровне 800–900 тысяч риалов за один американский доллар. Спустя полтора года этот курс стоит на пороге отметки в 2 миллиона, и даже если бы война сегодня закончилась, а блокада Ирана была бы снята, то курс вряд ли опустился бы ниже 1,7–1,8 миллиона. Общий же показатель инфляции по самым консервативным подсчетам достиг уровня в 82%. Продовольствие. И если показатель общей инфляции в Иране находится на уровне 82% в год, то показатель инфляции продовольственной составил уже 150%. То есть продукты питания в стране за год (с начала двенадцатидневной войны в прошлом июне) в среднем выросли в цене в два с половиной раза. Догнали ли их зарплаты иранцев? Думаю, вы и без меня знаете ответ. По данным Министерства финансов Ирана, номинальный рост заработной платы в стране составил 60%. То есть даже по версии режима (к правдоподобности которой возникают вопросы) способность обычных иранцев покупать продукты снизилась на 35%. А большое число представителей среднего класса страны оказались за чертой бедности. Безработица. С начала года с рынка труда исчезло почти 1,5 миллиона позиций с полной ставкой. Нарушенные цепочки логистики за время войны, а также заблокированный импорт в Иран или экспорт из Ирана каждый день приводят к закрытию все большего количества бизнесов и производств. Официальный показатель безработицы в стране достиг отметки в два с половиной миллиона человек, что составляет 9% от всего трудоспособного населения страны. Ещё почти миллион человек, хотя и являются формально трудоустроенными, на деле остались без зарплаты. А если учесть, что на каждого трудоспособного жителя Ирана приходится 3-4 иждивенца, сегодня в стране больше 11 миллионов не получают средств для существования, пока цены на продовольствие продолжают расти в беспрецедентном темпе. Индекс несчастья. В экономике существует так называемый «индекс несчастья» — очень грубый способ быстро оценить, в насколько плачевном состоянии находится экономика той или иной страны. Он считается как сумма годового показателя инфляции (82%) и безработицы в стране (9%). То есть в Иране он достиг 91%, что является абсолютным рекордом для республики за всё время подсчёта. До 2026 года самым высоким показателем в иранской истории был уровень 60% в середине 90-х. В некоторых же провинциях страны он уже дошёл до отметки в 120% (более высокая инфляция или безработица, чем в среднем по стране) и упорно продолжает расти каждый месяц. Часто в анализе перспектив давления на экономику Ирана приводят аргумент о её закалённости и многолетнем опыте нахождения под внешним давлением. Однако сегодня уровень этого давления абсолютно беспрецедентен. Иранская экономика никогда не сталкивалась с такими вызовами и количеством трудностей одновременно. Почти каждый важный экономический показатель в стране не просто находится в состоянии свободного падения, а достиг своего исторического рекорда, намного превзойдя предыдущие показатели. И не очень понятно, какие инструменты остались у режима в Тегеране, чтобы остановить эту тенденцию. Подписывайтесь на канал Стена плача.

Насчет новости о желании некоего арабского государства заключить соглашение с Израилем, чтобы потом его нарушить. Текст на канале Стена плача, который вышел через 2 недели после прихода аль-Джулани к власти (20.12.24): Нужна ли Израилю нормализация отношений с Сирией? Несколько дней назад лидер сирийских повстанцев аль-Джулани заявил о том, что в Сирии больше не будут базироваться силы, представляющие угрозу для безопасности Израиля. Добавив к этому полунамеки на то, что новый сирийский режим под его руководством может задуматься о налаживании контактов с еврейским государством, вырисовывается ещё месяц назад невообразимая картина, в которой Израиль и Сирия в ближайшие годы могут прийти к полной нормализации отношений друг с другом. Сегодня разбираемся в том, нужно ли это Израилю и что это событие может в себе таить. Цели и средства. На фоне бесконечных разговоров о скорой нормализации отношений между Израилем и Саудовской Аравией начала немного размываться граница между тем, что является целями еврейского государства, а что — средством для их достижения. Этими целями являются безопасность, экономический рост страны и учёт интересов Израиля на международной арене. Нормализация же отношений с любой отдельно взятой страной — это лишь одно из средств для их достижения. Например, нормализация отношений с ОАЭ поспособствовала достижению каждой из этих целей, принеся Израилю несколько внушительных военных контрактов, существенные инвестиции в израильскую экономику и фактически став началом официального военно-политического альянса между Израилем и странами залива, существенно изменив расстановку сил в регионе. Сирия. Сирия же не способна дать Израилю даже малую долю от того, что дали ему Авраамовы соглашения. В разрушенной войной и коррупцией стране нет ни денег для инвестиций в Израиль, ни проектов, в которые мог бы инвестировать сам Израиль. Один лишь факт наличия формальных отношений между двумя странами вряд ли приведёт к тому, что интересы Израиля будут серьёзно учитываться. А с точки зрения безопасности это не только не даст Израилю дополнительных гарантий собственной защищённости, но и в долгосрочной перспективе способно доставить немало головной боли. Риски. Сегодня Израиль имеет полную свободу действий на территории своего северного соседа. Не только из-за военного преимущества, но и из-за полного отсутствия каких бы то ни было обязательств по уважению суверенитета Сирии. Сценарий, при котором Сирия вновь станет перевалочным пунктом для вооружения Хизбаллы или плацдармом для различных антиизраильских формирований, не так уж фантастичен. А потому Израиль должен быть готов в любой момент возобновить атаки по враждебным структурам. Наличие же формальных отношений, учитывая израильскую склонность держаться даже за совершенно невыгодные мирные соглашения, значительно осложнит эту и без того тяжелую задачу. Голаны. С другой стороны, я неоднократно встречался с мнением, что серьёзный диалог с новой сирийской властью о формальных отношениях возможен тогда и только тогда, когда те будут готовы признать израильский суверенитет над Голанскими высотами, навсегда закрыв территориальные претензии между странами. Проблема такой позиции в том, что ничего не мешает тем же властям, которые подпишут этот документ, через несколько лет отозвать признание, заявив о вынужденности этой меры из-за тяжёлой ситуации в стране, оставив Израиль ни с чем. Более того, подобное намерение новой власти в Сирии на мой взгляд станет явным сигналом того, что в отношении Израиля ведётся лицемерная игра, таящая в себе новые опасности для еврейского государства. Существует ли реальность, в которой новая сирийская власть заключает искренний мир с Израилем, окончательно закрыв историю почти векового противостояния? Конечно. И Израиль даже способен повлиять на это. Но чтобы поверить в чистоту намерений бывшего лидера Аль-Каиды с руками по локоть в крови, Израилю нужны гораздо более серьёзные доказательства, нежели лист бумаги, который будет несложно порвать. Даже если на этом листе будут самые приятные для израильского уха слова. Подписывайтесь на канал Стена плача.

Если вы вдруг пропустили, мы перешли на новый формат и теперь выходят несколько выпусков в неделю. Например, сегодня подробно говорим о том, почему современная Сирия всем так нужна. А неделю назад обсуждали, что происходит с иранским влиянием в регионе.

Настоящая причина кризиса в Испании. Вы же не думали, что одновременное вторжение десятков тысяч мигрантов на территорию Испании не имеет под собой геополитического контекста? Произошедшие в последние дни события похожи на скоординированную операцию, в которой замешаны сразу несколько стран, но какие именно? Сегодня разбираемся в том, почему на самом деле марокканские мигранты прорвали испанскую границу и какие у этого будут последствия. Алжир. 20 июля испанский премьер-министр посетил Алжир с целью подписать несколько важных соглашений в области энергоснабжения. После войны на Ближнем Востоке и серьезного удара по газовой инфраструктуре Катара, отвечавшего за почти 10% газового экспорта в Европу, страны Старого света еще сильнее озаботились поиском альтернативы поставщикам из Персидского залива. Алжир, уже поставляющий около 15% всего европейского газа, увидел в сложившейся ситуации прекрасную возможность расширить свои горизонты на рынке Европы и начал активно подталкивать южноевропейских соседей к расширению энергетической инфраструктуры между странами, ради чего испанский премьер и прилетел в Алжир. Газопровод. В рамках соглашения, подписанного между двумя странами, пропускная способность газопровода МедГаз должна была быть расширена на 10%, что позволило бы Испании взять под свой контроль почти 40% всего газового потока Европы, а также сократить европейскую зависимость от поставок газа из Персидского залива. Конкурент. Но у Алжира есть сосед, с которым существует давний нерешенный конфликт и соперничество, - Марокко. До 2021 года алжирский газ поставлялся в Испанию в основном через газопровод Магриб, идущий по территории Марокко, однако алжирцы добились закрытия этого маршрута и перенаправления всех поставок газа в Испанию через коридор без марокканского посредничества. Значительное увеличение влияния Алжира в Испании в частности и в Европе в целом не может восприниматься в Рабате иначе, как прямая угроза их интересам. Давление. И по странному стечению обстоятельств через 10 дней после заключения соглашения между Алжиром и Испанией на испано-марокканской границе начался один из самых громких миграционных кризисов в современной истории, когда при полном бездействии как марокканских, так и испанских пограничников десятки тысяч людей за считанные часы прорвали границу. При этом важно понимать, что Марокко сегодня давит не только на Испанию. Из-за той миграционной политики (а точнее, ее отсутствия), которую сегодня проводит испанское правительство, у Мадрида нет реальных способов предотвратить подобные ситуации в будущем, если марокканцы захотят их повторить. И это понимают во многих европейских странах, которым теперь придется еще больше считаться с волей Рабата. 2021 год. Кстати, знаете, когда в последний раз в Сеуту прибыло такое большое количество мигрантов за считанные дни? Да, в тот самый год (2021), когда Алжир и Испания исключили Марокко из цепочки поставок газа в Европу, а испанцы пригласили лидеров Западной Сахары (территория, желающая добиться независимости от Марокко) с визитом к себе. Раньше рычаги давления на Европу были в руках только ведущих экономик мира, вроде США или СССР. Сегодня же практически у любой страны, обладающей маломальским влиянием, есть возможность шантажировать Старый Свет. Марокко, Алжир, Турция, Катар и так далее — список можно продолжать очень долго. Остается только надеяться, что этот кризис станет еще одним триггером для осознания Европой своей беспрецедентной уязвимости, полного пересмотра своей внешней политики и возвращения на доминирующие позиции в мире. Подписывайтесь на канал Стена плача.

Мнения в Иране. Вчера вышел очередной опрос независимой группы исследователей GAMAAN относительно общественного мнения в Иране. Из всех подобных исследований, которые публикуются об этой стране, данный считается наиболее близким к реальности, хотя и ему нельзя верить на 100%, ибо все респонденты отвечают на вопросы через интернет, что создаёт заведомый перекос в сторону противников иранского режима. Тем не менее он даёт хорошее представление о том, что происходит сегодня в Исламской Республике. Политическая ориентация. В вопросе о своих политических предпочтениях почти 47% ответили, что являются сторонниками полной смены режима (на 5% больше, чем год назад). Ещё 23% выступают за структурную трансформацию власти и перехода от режима исламской республики к альтернативным вариантам. Немного больше 9% ответили, что являются сторонниками постепенных реформ в рамках Исламской Республики, и ещё 9% полностью поддержали принципы нынешней власти. Процентная составляющая этих двух групп вместе снизилась с 24% год назад до 18% в нынешнем опросе. А показатель людей, выбравших исламскую республику как предпочтительную форму политического строя, упал на 7% — с 20% до 13%. Протесты в январе. Почти 25% опрошенных заявили, что участвовали в январских протестах, в то время как ещё 25% предпочли не отвечать на этот вопрос. По оценке GAMAAN, это означает, что как минимум 15 миллионов человек в стране тем или иным образом были вовлечены в протесты. В вопросе о причине участия в протестах (можно было выбрать больше одного варианта) больше 70% выбрали опцию «недовольство Исламской Республикой», больше 60% — опцию «дороговизна, инфляция и коррупция», и больше половины участвовавших в протестах согласились с опцией «призыв Резы Пехлеви». Война с США и Израилем. Несмотря на то что 60% опрошенных положительно ответили на вопрос «радовались ли вы ослаблению режима во время войны?», больше 42% считают, что атака США и Израиля против Ирана была военной агрессией. В обоих вопросах есть группа примерно в 15% респондентов, которые никак не ответили на вопросы, так что почти наверняка есть значительное количество людей, которые положительно воспринимают ослабление режима, но чувствительны к теме иностранного вмешательства во внутренние дела страны. Об этом говорит и вопрос «Менялось ли отношение к иностранной военной интервенции до/после войны?», в котором 8% ответили, что поддерживали военное вмешательство до начала войны, но теперь выступают против него. Главные тревоги сейчас. 76% заявили, что считают одной из своих главных тревог дороговизну и инфляцию (одна из главных причин протестов в январе, которая значительно усугубилась за последние несколько месяцев). 60% ответили, что их тревожит сохранение режима и продолжение репрессий. И ещё 36% заявили, что обеспокоены риском безработицы и потери дохода. С другой стороны, на фоне разговоров о возобновлении войны между США и Ираном лишь 18% испытывают тревогу на этот счёт, и лишь 14% беспокоят последствия смены режима в стране. Вопреки расхожему мнению, война весной не сплотила иранцев вокруг власти, хотя есть и те, кто негативно относится к иностранному вмешательству даже среди противников режима. Куда более важным выводом этого опроса можно считать выявление главных причин протестов в январе этого года — экономические проблемы и ненависть к действующему режиму. С тех пор в Иране ещё сильнее ухудшилась экономическая ситуация, а то, как режим подавлял протесты полгода назад, вдобавок к почти ежедневным казням, которые мы видим сегодня, вряд ли добавляет ему очков популярности среди населения Ирана. Целиком опрос можно прочитать здесь. Подписывайтесь на канал Стена плача.

Друзья, мы с Борисом Миркиным сейчас готовим несколько совместных проектов. Скоро обязательно расскажем о них подробнее. А пока хочу порекомендовать его Telegram-канал тем, кто еще не знаком с его работой. «Радио Хамсин» (@RadioHamsin) - это качественная аналитика об Израиле, Ближнем Востоке, еврейской истории и мировой политике. Борис умеет объяснять сложные процессы простым языком и показывать исторический контекст, который часто остается за рамками новостей. Именно такой формат, судя по статистике канала, вызывает наибольший интерес у аудитории. Если вам близки темы, о которых мы пишем здесь, уверен, что и «Радио Хамсин» будет вам интересен. Подписывайтесь: @RadioHamsin

В начале недели мы начали готовить темы для видео на канале. Я уже долго подозревал, что происходит нечто странное в отношении Саудовской Аравии к Израилю — как будто кронпринц снова пересмотрел свои позиции и осознал, что ему необходим мир с еврейским государством. Написал сценарий, и вдруг пришла новость о заключении ядерной сделки между США и саудитами, которая, видимо, стала ещё одним важным шагом в достижении нормализации отношений между двумя главными странами региона. И пазл сошёлся окончательно. Если вы хотите понять, как мы ещё до заявлений Трампа поняли, что всё идёт в этом направлении, то ответ — в нашем новом видео.

Про С-400 и Эмираты. В прошедшую пятницу вышла новость о том, что Турция отдаст ОАЭ свои батареи С‑400, чтобы расчистить себе путь к закупке самолётов F‑35 у США - американцы сделали передачу российской техники в третьи страны обязательным условием для продажи туркам самолётов пятого поколения. И пока что это выглядит как абсолютно неправдоподобный вброс, не имеющий ни одного серьёзного доказательства своей логичности. Политическая причина. Стараниями американской администрации С‑400 стал сегодня очень токсичным активом для любой страны, стремящейся поддерживать хорошие отношения с США и закупать у них новейшее оружие, вроде тех же F‑35. И хотя в Эмиратах уже не так горят идеей покупать американские самолёты последнего поколения (США выставили им ряд неприятных условий), забирать к себе батареи С‑400, которые точно похоронят любую возможность совершить подобную сделку, кажется крайне сомнительной идеей. Военная причина. И ладно бы С‑400 кардинальным образом менял их систему воздушной обороны, но ведь и этого не будет. Сегодня у Эмиратов есть лучшая система ПВО в Персидском заливе. За время весенней войны с Ираном по территории страны было нанесено самое большое количество ударов, нежели по любой другой стране региона (да‑да, включая Израиль). И, несмотря на это, процент успеха их ПВО был на уровне 90–95%, что, учитывая количество обстрелов, а также расстояние между Эмиратами и Ираном, — весьма впечатляющий результат. И забирать у Турции С‑400 — это всё равно что покупать игрока за огромные ресурсы (осложнение военного партнёрства с США), чтобы тот потом сидел в глухом запасе. Региональная причина. Турция вряд ли входит в число стран, которым Эмираты захотят помогать улучшать свои позиции в регионе. На сегодняшнем Ближнем Востоке трудно найти место, где интересы Абу‑Даби и Анкары не противоречат друг другу. От Сомали до Судана и Сирии эти две страны пытаются ослабить влияние друг друга и уже давно находятся по разные стороны ближневосточных баррикад. И я пока не могу найти ни одной причины, с чего бы это ОАЭ стали расчищать Турции дорогу к самолётам F‑35, которые могут серьёзно изменить баланс сил в регионе и явно не в пользу Эмиратов. Пока я писал, вдруг понял, что вся эта история может быть сливом для давления на Израиль, чтобы тот подешевле продал свои батареи Эмиратам. А может быть, слив — это просто слив. Подписывайтесь на канал Стена плача.