Хьюстон, у нас проблемы

Очень много споров нынче в интернетах разгорается по поводу мужских и женских бюджетов, кто за кого платить должен, и имеет ли право женщина съесть тарелку супа в ресторане за счёт мужчины. Я женщина консервативная, а значит расчётливая — считаю, что за суп в столовке всегда должен платить мужчина. Нет, я тоже могу заплатить, но только в том случае, если мужчина в этой столовке куриной ножкой подавился, задыхается или уже без сознания лежит. Тогда вот можно рассчитывать на мой скромный женский бюджет. Тогда моя скупая рука, так и быть, потянется в мой плотный карман и вытащит шуршащую тыщёнку. За мужчину в нашей семье я всё же иногда плачу. А в последнее время даже чаще, чем хотелось бы. Дело в том, что все вокруг боятся тарелочниц, а в нашем доме появилась таблеточница! Мужчина у нас в доме совсем расклеился. Болезнь сменяла болезнь, хворь тащилась за хворью, недуг погонял недуг, недугом подпинываемый. И всё это требовало лекарств. Я даже глазом не успела моргнуть, как наш пустой шкаф превратился в небольшую сельскую аптеку. Тут вам и антигистаминное, и противовоспалительное, и жаропонижающее, и жароповышающее. От запоров, поносов, вздутий, раздутий и сдуваний, чихов и пуков. От пробок в ушах, соплей в носу, налётов в горле, красного, белого и жёлтого языка. От нервов, бессонницы, сонливости и чересчур бодрости. Возможно, если поискать, то можно даже найти лекарство от икоты у самой стеночки. И все это, вроде бы, не так уж и страшно. Ну подцепил мужчина на старость лет ипохондрическую заразу. Это мы, женщины, считаем, что всё можно вылечить чаем с мёдом, а мужчины – люди науки. Жертвы фармакологии. Да и смерти боятся с годами намного сильнее нас. Поэтому и пугаются каждого чиха, ика и пука. Да и пусть болеют и лечатся, если бы не одно но. Каждый раз, когда Арсений «заболевал», в аптеку он отправлял меня. Ну не ему же «при смерти» бежать. Ну я и бегала на своих здоровых ногах. И покупала все эти таблетки, мази, спреи за свои кровные! Ну не требовать же денег у умирающего человека. Вы, вообще, в своём уме! Но на днях Арсения сморила новая зараза. Довольный врач, который знает уже этого клиента как облупленного, потирая руки, выписал ему новую партию фармацевтического бреда. Благо, состояние больного было не предсмертным, а довольно бодрым и ходячим, поэтому мы поехали с ним по магазинам вместе. Взяли каршеринг и направились по магазинам, а в конце решили заехать в пилюлькин обитель, где меня уже считают городской сумасшедшей, болеющей всем на свете! Подъехали к аптеке уже затемно, но в час пик. Предсентябрьский ажиотаж даже не перебил бензиновый кризис, и парковка около магазина облепили четырёхколесные тарантайки. Припарковаться негде! Остался больной прямо у входа в магазин в машине, а я побежала за лекарствами. В аптеке меня встретили уже как родную. Возможно, аптекарши думают что я ухаживаю сразу за целым домом престарелых, так часто я в последнее время тут появляюсь. В этот раз помимо пакета с пилюльками и мазями я взяла ещё и одноразовые пеленки. Дело в том, что мой больной теперь ещё и в больничку ходит на процедуры и одноразовым больничным пелёнкам не доверяет. Но фармацевты точно думают, что мои болезни прогрессируют, и я уже хожу под себя! С целым пакетом лекарств и пелёнок, я выскочила из магазина на тёмную улицу. Автомобиля у входа уже не было и, стуча от злости зубами, я оглядела парковку. В ряд выстроились арендованные автомобили, и я влетела в самую ближайшую. Сразу обратилась с нежностью к больному: — Ну что, тифозный, с тебя четыре тыщи и забирай свои пилюльки и пелёнки! Целую секунду «тифозный» незнакомец молчал и наконец молвил в темноте: — Женщина, вы что больная? Какие тыщи и пелёнки? Фиг различишь эти одинаковые арендованные машины! Жаль только, что если и попался мне здоровый мужик в машине, то теперь-то точно решит, что захворал. Подцепил какую-нибудь заразу от женщины на парковке. Сумасшедшей с тифом и недержанием!

На днях меня спросили, считаю ли я себя москвичом, или приезжие в душе всегда остаются архангелогородцами, новгородцами и остальнымигородцами. Я задумалась и вспомнила, что однажды очень сильно посчитала себя москвичом. А произошло это в далеком году, когда мы с бывшим супругом приобрели квартиру в Подмосковном государстве для сдачи! Квадратные метры пахли новеньким ремонтом, чистотой помыслов и долгожданной прибылью! Мы мечтали, что квартиру будут снимать очень приличные люди, попивать по вечерам чаёк и обсуждать последние театральные постановки. Чаёк квартиранты действительно активно попивали, потому что через пару недель вышел из строя чайник. Одним летним днём пришла бронь на квартиру от некоего Александра с грозной припиской: «Буду на месте только ночью. Всё должно быть идеально!» Бывший муж сразу же связался с грозным арендатором, чтобы уточнить детали: — Здравствуйте, Александр, мы получили вашу бронь и видим, что вы хотите заехать только ночью. Подозреваем, что ночью пить чай вы не будете — просто у нас в квартире не работает чайник. Надеемся, что это не вызовет сильных неудобств. — Что значит не работает чайник? Больше всего на свете я люблю чай. Делайте срочно что-нибудь или я влеплю вам два балла в отзывах! Нам попался редкий вид — чаелюб, и угрозы его были абсолютно реальны. Чаеманы — это отдельная категория арендаторов, заходя в квартиру они сразу же проверяют — работает ли чайник. Никогда не знаешь, чего ожидать от чаефила, если на ночь он не заварил себе чашечку молочного улуна. Угрозы не были выдумкой, а двойка в отзывах могла зарубить наш только что вставший на рельсы бизнес на корню. До заселения опасного Александра, зависимого от чайных пакетиков и кипятка, оставалось несколько часов. Времени в обрез. Мы стремглав понеслись в ближайший магазин, чтобы купить новый чайник. По советам консультантов был выбран один из самых крепких и устойчивых. Сразу после оплаты чайника, муж побежал скорее устанавливать его в квартире. Заодно был куплен заварочный чайник и несколько упаковок хорошего ройбуша, чай с бергамотом и молочный улун. По заверениям Александра прибыть он должен был только ночью, и сразу же начать хлестать чай из всех кружек. Я даже представляла, что у него куча щупальцев и в каждом будет по чайной чашечке. Через час бывший муж был уже на пороге квартиры. Он повернул ключ, распахнул двери и увидел картину. Рассказываю с его слов, поэтому извините за сумбур: — нецензурное вступление… Ты представь, я открываю двери, чтобы поставить чайник, ну он же сказал, что приезжает ночью... Нет мне никогда этого не забыть, ко мне это во снах ещё приходить будет. — Успокойся, глубокий вдох, что ты там видел? — Александр этот голый стоит, ну не совсем голый, ремень у него только на поясе и за поясом штука какая-то огромная чёрная. Ружьё, наверное, ведь из ванны вышла тётка с лисьим хвостом и ушами. Охотится на лис он, видимо. — Они видели тебя? — Конечно, видели. Я встал как вкопанный в дверях, стою молчу, держу этот проклятый чайник в руках. — И что потом? — Что-что? Пару секунд стояли молча, потом я положил коробку с чайником на пол, сверху пакетики с этими, будь они прокляты, чаями, вышел и закрыл двери за собой. — И никто не произнёс ни слова? — Карина, бл&, а что тут скажешь??? На следующий день Александр даже не сообщил нам, что выехал. Бывший муж наотрез отказывался заходить в квартиру первым, поэтому эту миссию взяла на себя я. Квартира уже была пустая. Пока я проверяла все углы на наличие спрятавшегося голого Александра, муж стоял за дверью, обдумывая, за сколько походов к психологу он сможет прожить эту травму. — А охотник на лис-то нам врал! — крикнула я из квартиры. — Что там? — испуганно спросил бывший муж. — Никакой он не чаефил и чаеман — чайник так и лежит в коробке нераспакованный. Не чай он пил этой ночью, не чай. Через пару дней нам пришла оценка от Александра. Он поставил пять баллов и оставил отзыв: «Прекрасные хозяева, очень чистая и уютная квартира, вся техника работает и огромный выбор чая — что очень важно для таких любителей, как я. Советую всем нашим!» — Что значит «нашим»? — испуганно спрашивал меня бывший муж. — Ну «ихним» — чаеманам, видимо, — закатилась от смеха я😂

Болтали на днях с мамой: делились, что новенького происходит в жизни, и как течёт она в столице и на крайнем севере. В Архангельске она, конечно же, размереннее и спокойнее. Ничего у северян вопиющего и возмутительного не происходит. Кроме что одной новости. — Мы тут с бабушкой одной из-за кошачьего корма повздорили! — вдруг буднично сообщила мама. И это при том, что кошек у нас дома нет. Как и бабушек. Да и родители так кардинально вкусовые предпочтения не меняли! Оказывается, во дворе у родителей появился кошка. Не кошечка, не кисонька, а бывалая и опытная бездомная кошара преклонных лет. Поселилась в палисаднике у нашего подъезда, прикормленная добродушными соседями. Опытная, матёрая, даже седовласая. Шерсть у забредшей кошки была не просто белая, а будто седая, такие же многолетние длинные усы украшали немолодую морду пришлой. Новая жительница двора быстро установила свои правила. Грелась на лавке в редкие солнечные дни, топтала цветы, высаженные местными бабульками, громко орала, когда рыбу ей приносили к обеду не первой свежести. Гладить себя не давала, а лишь недовольно фыркала и уходила после обеда, гордо подняв хвост трубой. Незнакомую и громогласную молодёжь у подъезда недовольно провожала осуждающим взглядом, ругалась на алкашей и вечно ходила с недовольным выражением морды. В общем, новая центровая бабушка, только хвостатая, появилась у нас во дворе. Однажды после работы мама зашла в Пятёрочку. Обходя полки с выпечкой и овощами, вспомнила она и о новой соседке. Уж пару недель та каждый раз провожала маму осуждающим взглядом, что та, в отличие от добродушных соседок, её не кормит. Те уж и миску ей соорудили и молочком по выходным баловали, а эта, молодуха, ни в какую кормить её не хочет. Ну и прихватила упаковочку влажного кошачьего лакомства для хвостатой старушки. Уже подходя к подъезду, мама выглядывала седовласую горлопанку. Обычно та провожала жителей подъезда громким и требовательным завыванием, сообщающим, что она голодна. Тут же ни звукового сигнала, ни самой наглой хвостатой не было. Вспоминая, куда же соседки спрятали миски в палисаднике, чтобы другие дворовые коты, алкаши и просто странные прохожие не воровали лакомства у кошки, под густым кустарником она увидела новую жительницу двора. Та жадно хрумкала рыбий хвост. Только вот видок у соседки был удручающий. Седая шерсть у чертовки была почему-то грязная, а хвост мокрый. Где-то шлялась и валялась их четвероногая соседка перед обедом. И в этот самый момент мама произнесла самое милое, что пришло ей на ум: — Ну что, потрёпанная наглая морда, нашла уже еду себе! В этот момент кто-то в кустах закашлялся, засопел и скорее всего даже покраснел от злости. — Что это я – потрёпанная и наглая морда! — раздался вдруг голос соседки, и седая знакомая голова бабушки показалась из кустов. Оказалось, одна из соседок в этот момент наливала нашей хвостатой молоко в миску, но мама её не увидела. — Да я не вам! Вы же не воруете кошачий корм! — опешила мама и на всякий случай протянула упаковку влажного корма. — Вот, возьмите ещё! «Для кошечки» — надо было добавить. «Для нашей хвостатой, потрёпанной, наглой морды, а не для вас!» Но бабулька уже ни в чём не хотела разбираться. — Сама ешь свой кошачий корм, карга! — послышалось вслед, когда мама уже забегала в подъезд😂

Мой дорогой сердцу Арсений на днях посещал окулиста. Вернулся довольный, словно офтальмолог тот был не опытной женщиной с тридцатилетним послужным списком, а грудастой, ногастой и обмазанной маслом под белым халатом профурсеткой. — Она так долго смотрела в мои глаза! — воодушевлённо рассказывал мне мужчина о визите к глазнику. — А потом добавила, что у меня невероятно красивые глаза. Откашлявшись и взглянув повнимательнее в ждущие повторного комплимента мужские глаза, я брякнула: — Ну а зрение-то как? Не ослеп полностью? А то сказал бы офтальмологу, что в упор не видишь ни грязной тарелки в мойке, ни кастрюли супа в холодильнике. — Эх, женщина, не умеешь ты делать комплиментов, – зыркнул мужчина своими красивыми карими очами, оглядел комнату и гаркнул, не видела ли я его телефон. А у меня с комплиментами действительно всё очень плохо. Я их не умею ни принимать, ни отвешивать. Хотя вот как раз «отвешивать» их получается, потому что мой комплимент всегда невпопад и не к месту. После такого комплимента остаётся только брать ноги в руки и катиться, сгорая от стыда. Однажды, ещё на прошлом месте проживания, каждые выходные в округе устраивался базарный слёт. Приезжали палатки с овощами, фруктами, ягодами, орехами, мёдом и громогласными продавщицами. Я, честно признаться, такие продажные палатки не очень люблю. Торговаться, ощупывать каждый помидор и зорким взглядом определять подгнившую клубнику на дне не умею. Так себе я покупатель, но идеальный лох. Так меня и облапошивали на выездном рынке, пока я не встретила её. Милейшую даму в самой последней палатке, которая увидев неприкаянную, с бегающими глазами, бекающую и мекающую покупательницу, взяла бедолагу под своё крыло. Персики отбирала мне сочные и сладкие, благоухающую свежестью зелень, клубнику целую до последней ягодки на самом дне. Не знаю уж, откуда эта святая женщина взялась на этом рынке, но была она мне послана базарными богами. И так я полюбила эту ларёчницу, что однажды захотела её порадовать добрым словом. В то утро, проходя мимо громогласных женщин, которые так и норовили навалить мне в пакет неликвидных овощей и фруктов, я уверенным шагом проследовала к последней палатке. К святой женщины с руками-весами. Буквально за пару минут она собрала мне два килограмма картофеля, килограмм помидоров, полкило огурцов, два килограмма черешни, килограмм персиков и ни граммом больше. У женщины-безмена никогда не было перевеса и недовеса. Её зоркий глаз забрасывал в пакет ровно столько, сколько было нужно, чего никогда не делали её соседки. У тех погрешность составляла полкило в большую сторону, а опции коррекции не существовало. А какие идеальные фрукты и овощи смотрели на меня из пакетов. Просто слёт королев красоты. Крепкие, румяные, ровные со всех сторон. И так меня переполнили чувства, что я воскликнула тот самый комплимент. — Ну что за глаз у вас! ГЛАЗ-АЛМАЗ! — прокричала я, переполняемая чувствами. Удивительное дело, но именно сегодня, в тот день, когда я наконец разродилась на комплимент, моя святая продавщица была в солнечных очках. На улице не светило солнце, поэтому её образ казался слегка странным. — Заметили? Шутите так что ли? — вдруг недобро ответила обычно очень улыбчивая лоточница. — Я? Я не шучу. На глаз же отвешиваете всегда ровно и самые лучшие фрукты, — забеспокоилась я, что мой комплимент пришёлся некстати. Тут моя расстроенная комплиментом продавщица пристально взглянула на меня, сняла очки, и на меня злобно зыркнул всего один глаз. Нет, нет, второй тоже был на месте, только заплыл! Может ячмень привязался к моей подруге или другая зараза. Но глаз зрячий остался один! — Глаз-алмаз! — ошарашенная я повторила свой дурацкий комплимент. Следующие пару недель я на рынок не ходила. Ждала, что прекрасная одноглазая женщина, плохо меня разглядев, забудет навсегда😂

Поговаривают, что нынешние дети никак не могут понять, как же мы выжили в скучное безгаджетное детство. Ни телефонов, ни интернетов, ни Роблоксов у нас не было. Как же мы развлекались в это тёмное время без технологий. А развлекались так, как вам, продвинутым цифровым деткам, и не снилось. Чаще всего мы с Алёнкой и Шурой чаёвничали, сплетничали и творили всё, что приходило в бурные десятилетние головы, у Санька. Причин для этого было несколько. Сашка жила с бабулей, которая не только задерживалась на работе, а трудилась она в почтенном возрасте бухгалтером, но и после трудовых будней любили зацепиться языками с коллегами и соседями. Приходила домой поздно, Сашку не страшила проверкой домашки, да и в кухонных шкафах имела про запас смородиновое, малиновое и даже варенье из морошки. Нас не гоняла, не допрашивала, а только желала нам вырасти умными и серьёзными девочками. Вот с этим была проблема. Однажды я прибежала к девчонкам, задыхаясь от нетерпения, поведать невероятную новость. Папа только что вернулся из Москвы, куда он ездил с дядей Димой. Вернувшись из столицы рассказал, как живёт залитая огнями и товарным разнообразием столица, показал фотографии с Красной Площади и поведал, что даже видел настоящего негра. Ну это, чернокожего. Кожа чернющая, волосы кучерявые, глаза в темноте светятся, как и зубы! В нашем небольшом городке на крайнем севере негров я не видела никогда. Вот по телевизору – да, а в жизни – ни разу. Папа только маму так называл после летнего сезона. Очень уж она обожала жариться на солнце до состояния подгоревшей гренки. Рассказывая подружкам, что я теперь через папу почти знакома с настоящим чернокожим, взбудоражила детские головы. — А бабушка у тебя видела когда-нибудь негров? — захлюпала чаем Алёнка и уставилась на Сашку. — Ей лет-то вон сколько, неужели за всю жизнь не видела? — Да видела, конечно, она и в Москве, и в Ленинграде, и в Ейске была, — важничала Сашка, хотя доподлинно, видели ли бабушкины глаза настоящих негров, не знала. — А давай ей покажем! — вдруг пришла гениальная идея нашей подруге. Мы с Саньком переглянулись, не понимая, где Алёнка на крайнем севере собралась брать настоящего чернокожего. Ещё и зимой! Они же все родом из Африки, нам так в школе рассказывали. Любят тепло, ходят в разноцветных халатах, едят бананы и ананасы. А у нас, если что, ананасы только на Новый Год в домах появляются. Как оказалось, в чернокожего Алёнка захотела превратить Сашку. Выкрасить лицо чёрной краской, заплести косичек, обернуться в одеяние и встретить бабулю. Предложение звучало небанально, весело и даже умно. Сашкина бабушка часто говорила нам, что помимо школы нужно заниматься чем-то полезным и развивающим. Сперва мы нашли в шкафу цветастую простынь и обернули Сашку, будто в тогу. Хоть папа и рассказывал, что столичный чернокожий был одет абсолютно буднично — в пуховик и шапку, но мы считали, что африканские жители ходят только в ярких одеяниях. Затем заплели Сашке косички на голове. Наконец пришло время перейти к главному перевоплощению — почернению. Сперва в ход пошла акварель, но такой слабый макияж не передавал всю черноту, о которой говорил папа. Гуашь сработала эффективнее, но чёрной глубины всё равно не хватало. Моя бабуля любила повторять присказку «темно, как в заднице у негра», когда заходила в наш подъезд, в котором снова перегорела лампочка. А значит, нужно было чернить сильнее. Недолго покумекав, мы нашли решение. — Вот! Крем, которым бабушка мажет свои ботинки! Знаете, какой он чёрный! — вдруг высказала очень умную идею Сашка. Мы с Алёнкой сразу вспомнили, что дома у нас тоже имелись маленькие шайбочки с этим чёрным кремом, который родители называли гуталином. Трогать его не разрешали, чтобы мы не заляпали вещи чёрными руками, поэтому родители начищали наши ботинки в школу сами раз в неделю. Гуталин был найден быстро. Пахла эта чёрная замазка ядрено, но эффект не заставил себя долго ждать. Шурино лицо за минуту превратилось из северного славянского в чёрное африканское. Мы намазали даже уши, чтобы они не выдавали северного происхождения. Дополнили образ цветастой простыней и вместо банана вручили новоиспечённой негритянке яблоко. Не было у нас этих заморских лакомств. До сих пор не знаю, что же выдало нас и испортило сюрприз. То ли жалобное блеяние негритянки, когда Сашкина бабушка отворила дверь, или испуганные глаза двух белолицых. В абсолютно тёмной комнате сияли три пары глаз, хотя виднелись только два лица. Одна пара слёзно пищала и бегала по комнате в простыне с яблоком: «Чешется, у меня чешется лицо!». А ещё мы выяснили в тот день, что Сашкина бабушка не видела до этого чернокожих никогда, потому что назвала нас не неграми, а имбецилами и олигофренами. Кто это такие, мы не знали. Они тоже что ли чернокожие?😂

Мишка с первого взгляда был заурядным одиннадцатилетним мальчишкой из самого обычного архангельского двора. Но этот первый взгляд был обманчивым. Человеком он был уважаемым. Среди сверстников и уж тем более малышни. Просто Мишка был быстрым, юрким, отважным и ходил на карате. Про этот факт из его биографии знали все во дворе, ведь он целыми днями отрабатывал маваши-гери с дворовым деревом, малышнёй, бесхозными псами и даже пугал этим резким выпадом ноги мимо проходящих бабушек. Обычно они кричали, что ноги бы такому хулигану повыдёргивать и плелись дальше, причитая, что раньше молодёжь была другой. На секцию карате Мишка ходил дважды в неделю вместе со своей младшей сестрой Машенькой. Маше было всего восемь и она, конечно же, мечтала стать гимнасткой, а не Джеки Чаном. У Маши не было гимнастических наклонностей, она была неусидчива и обладала растяжкой фонарного столба, но оставить дома было её не с кем, поэтому мама договорилась, что дети будут заняты делом в одни и те же дни. Мама Миши и Маши была очень занятой женщиной, работающей медсестрой в больнице. Папа у ребят тоже был, но они его давно не видели. Возможно, он был моряком, рыбаком или просто потерялся в густых северных лесах, когда однажды ушёл за грибами. В тот день, когда наша крепкая и массивная Людмила Михайловна Винер представила будущую Машку Кабаеву, я и познакомилась с ребятами. Занимались мы в местном ДК, который был спасением для родителей всей округи. В местном Доме Культуры коротали свои вечера после школы гимнасты, каратисты, пианисты, певцы, художники и шахматисты. Прям будущая элита архангельской области. Никто из нас не собирался серьёзно заниматься тем, чем занимался в этом ДК, да и учителя у нас были не самыми профессиональными, но зато не шлялись по тёмным переулкам после школы. А ещё мы частенько устраивали представления для всего округа. Большую часть зала на этих концертах занимали наши родители и родственники, но иногда и целые классы из соседних школ приходили послушать Чайковского, поглядеть на народные танцы, поахать над импровизационными боями и послушать народные песни. Как раз к такому концерту мы и готовились, когда в наш гимнастический зал тренер притащил за шиворот каратистов. — Вот, Людка, привёл паршивцев! Чуть не разбежались, когда сказал им, что будут танцевать с девчонками! К концерту мы отрабатывали танец кукол. Девчонок должны были нарядить в пышные платья, а парней в костюмы, напоминающие щелкунчиков. Танцевали мы сборную солянку, начиная с вальса и заканчивая смешанным народным. Я со старшими и опытными девчонками к выступлению готовилась тщательно, Машка не попала в такт ни разу за неделю, а Мишка с парнями упорно бойкотировали тренировки. После оплеухи тренера Виктора Сергеича, местного Ван Дамма, мальчишки взялись за голову и ноги. Но Мишка стоял на своём. Позор — все эти девичьи танцы для настоящего каратиста! Вместо очередного па, он отрабатывал приёмы на гимнастках. Концерт, а по совместительству и позор века, неумолимо приближался. На сегодняшнюю тренировку, а точнее то что было когда-то нормальной пацанской тренировкой, а теперь превратилось в посмешище, Мишка не собирался. Нужно было срочно придумать, как сачкануть и отмазаться. — Скажи Виктору Сергеичу и этой вашей тренерше, что у меня болит нога! — крикнул он из своей комнаты собирающейся на тренировку младшей сестре. Машка с укором взглянула на закрытую дверь и ускакала в ДК с соседкой. Вечером, вернувшись с тренировки, она лепетала, как же прелестно и ладно всё у них складывается, и как же все ахнут, когда увидят их шикарный танец! — А тебя ждут всё равно. Хоть из зала позавидуй, как же мы красиво выступим, – лепетала сестра. — И все желают тебе поскорее поправиться! Я сказала, что ты сломал ногу! — верещала Машка. — Какую ногу! Как сломал! — поперхнулся Мишка, отрабатывая новый удар абсолютно здоровой ногой прямо в стену. — Ты же сам сказал, что нога болит. А нога болит только если она сломана, — пучила глаза Машка. Концерт был назначен через пять дней. Мишка уже миллион раз пожалел, что придумал такую неудобную причину для пропуска. Мог же сказать, что ангина у него, кашель или хотя бы понос. А тут перелом. А при переломе обязательно должен быть гипс. Без гипса все точно спалят, что он наврал. А главное, обман раскроет Виктор Сергеич и отлучит от тренировок по карате навсегда! Первым делом нужно было отыскать костыли. Благо, они имелись у соседки со второго этажа. У старушки, которая в действительности была пятидесятилетней и пышущей здоровьем женщиной, прошлой зимой неудачно навернувшейся на горке. Целый месяц она скакала на костылях, матеря мужа, соседских мальчишек, пробегающих бездомных собак, ступеньки в доме, продавщиц в магазинах и коммунальные службы. Через час костыли уже были в распоряжении Мишки. Пять дней он втихаря учился ковылять на них, а в день икс, когда мама ушла на работу, а Машка собиралась на концерт, на который её должен был отвести здоровый и двуногий брат, обмотал ногу сперва полотенцем, затем бинтом, создавая бутафорский гипс, и поковылял на концерт. Машка всю дорогу хихикала над братом, но клятвенно обещала, что тайну его не выдаст. А иначе Мишка обещал, что обкорнает её под ноль, когда та будет спать. В зале в тот день был аншлаг! Собрались родители всех выступающих детишек, тёти, дяди, бабушки, дедушки и даже учителя привели первоклашек на долгожданное выступление. Мишка, озираясь и оглядываясь по сторонам, проковылял на костылях со своим бутафорским гипсом к первому ряду, где ему подготовили уже место. Честно сказать, он бы с радостью затерялся на задних рядах, но такого допустить никто не мог. Самые маленькие, плоховидящие и инвалиды сидели только на блатных местах в первом ряду. Дальше уже родители и родственники. Концерт удался на славу! Хор спел невпопад, пианистка перепутала ноты и захныкала, а заключительный номер гимнасток и каратистов был похож на танец слепых. Все забыли движения, оттоптали друг другу ноги и даже поссорились на сцене. Зал был в экстазе от увиденного. Архангельск никогда не был избалован представлениями, поэтому это встретил с овациями. Зал рукоплескал стоя! Даже Мишка вскочил на ноги, на обе здоровые ноги, забыв и про гипс, и про костыли. В этот самый момент с третьего ряда послышалось: «Миша, это ты что ли! А ты что в гипсе!» Очень занятая мама Миши и Маши отпросилась с работы, чтобы поглядеть на любимых отпрысков на сцене, но никак не могла найти сына, пока младшая исполняла роль сломанной куклы. Увидев сына в гипсе, который с утра ещё был абсолютно здоров и мобилен, она встала в боевую стойку и заорала: «Ты когда паршивец ногу сломать успел! А костыли где взял!» В тот вечер на сцене не было ни одного фокусника, но зато жители Архангельска увидели волшебное исцеление. Такое только в фильмах раньше показывали. Мальчишка лет одиннадцати со скоростью пули побежал прямо со сломанной ногой в гипсе, откинув костыли. Всё же это было наше лучшее выступление, а кто пропустил его в тот день, очень пожалели.

Любой житель нашей страны, даже если не приходилось ему посещать столицу, слышал, что существует некое территориальное разделение в московском государстве. Делит его кольцевая дорога, образуя два государства — Замкадье и Внутримкадье. Жители центра считают, что нет ничего прекраснее развитой инфраструктуры, близости к метро, развлечений на любой вкус и звания москвича. Областники на вопрос, хотели бы они переехать в центр, плюются и закатывают глаза при мысли о тех же вещах. Шум, гам, загазованный воздух и распухшие, словно тазик с тестом, вагоны в метро вгоняют их в грусть. Я, как и большинство жителей Внутримкадья, в прошлом счастливый и беззаботный замкадыш. В этом споре, где же жить в Московии лучше, всегда загадочно и двухстульно отвечаю, что хорошо везде. Но Внутримкадье при всех своих неоспоримых плюсах имеет один недостаток. Здесь так много людей и они так всегда спешат, что никто никого не знает и не помнит. За Мкадом люди всё же помнят всех и всегда. В нашем доме помимо парикмахерской для собак, цирюльни для двуногих и несчётного количества ногтепилочных имеется ещё алкогольный магазинчик. Не самый пафосный с заморскими винами, но и не разливайка какая-то. Твёрдый середнячок. Для людей со вкусом: кто знает, что красное — к мясу, белое — к рыбе, но пробку после открытия не нюхает с многознайским видом. Фильтрованное от нефильтрованного тоже отличить может, не считая, что первое из-под крана, а второе — из лужи. Для элиты, которая не пьёт, а дегустирует, но и надегустироваться вдрабадан может. В общем, для интеллигентных выпивох без замашек. Одной из таких являюсь и я. В магазинчике этом работает трое сотрудниц, а точнее две работают, а третья — старшая. В её обязанности входит сидение на стуле в уголке перед компьютером, редкое клацанье по клавишам, ответы на звонки и слежка за работягами. Работницы — милейшие дамы, я их уже выучила. По понедельникам, вторникам и пятницам работает блондинка, по выходным — высокая с короткой стрижкой. По средам и четвергам я обычно не пью! Человек я в алкогольном плане очень предсказуемый. Я и в продуктовом, и в гуляльном, и в шмоточном плане такая же: вкусы свои не меняю, беру одно и то же, сажусь за одни и те же столы, гуляю по одним и тем же маршрутам и эксперименты обхожу стороной. В нашей выпивальной лавке тоже давно выбрала любимчиков. Пиво немецкое в голубой жестянке, винишко белое в зелёной бутылке неизвестного происхождения всегда по акции, сыр копчёный в шариках, хлебные палочки травянистые. Набор и количество может меняться, но в моей хмельной корзине всегда присутствуют только эти продукты. И вот хожу я в нашу среднеклассовый алкомаркет уже года три. Столько же лет дам за прилавком этих вижу, они меня тоже видят, мы даже здороваемся, но вся эта коммуникация происходит как-то безжизненно и холодно. Будто они и не помнят меня, хотя видят еженедельно уже столько лет. И хмельную корзину мою неизменную тоже видят, но будто бы и не помнят, что я беру. Однажды даже сразу на входе заявили мне, что у них игристое новое завезли. Почти за три тыщи! Будто бы не знают, что беру я по воскресеньям немецкое пенное в голубой жестянке и копчёный сыр. А за три тыщи никогда и ничего не беру! То ли дело в Химках! Несколько лет я проживала в жемчужине Подмосковья — Химках. Если вы подумали, что это я так высокопарно обозвала подмосковный город, то это не я. Так его назвал местный участковый, когда брал у меня показания. Ну а что вы хотели? Жизнь за Мкадом не только наполнена свежим воздухом, но и приключениями. Рядом с моим домом в жемчужине подмосковья располагалась наливайка. В этом не всегда приличном и приятнопахнущем заведении продавали не только пенное на розлив, но и шампанское. Прямо настоящее асти из последнего краника лилось рекой. Вот такой вот сервис был в нашей химкинской наливайке. Ходила я в эту наливайку очень часто. Пока вы клеймите меня областным алконафтом, я поспешу восстановить свою честь. Не пенное я в заведении брала, а лакомство, которое никогда не продавалось в нашей московской алкогалерее — янтарную рыбку с перцем. И так я подсела на это коварное лакомство, от которого с утра просыпаешься, словно воздушный шарик со вчерашнего Дня рождения, что ноги сами несли в местную наливайку. В пивнушке этой работала одна и та же дама все дни подряд. Румяная, громкая, весёлая. Помнила она каждого клиента, кто что брал вчера и не забывала уточнить, как усвоилось организмом вчерашнее Жигулёвское. В тот вечер в наливайке был аншлаг. Пятница всё же. Пятёрка уже хмельных забулдыг горячо обсуждала на что у них хватит денег, и каждый ли вывернул карманы, чтобы скинуться на спонсора вечера. Только я открыла двери местной наливайки, как продавщица, громко и с уважением закричала: «Добрый вечер, а я уж думала, когда вы заглянете! Вам КАК ВСЕГДА?» Никогда ещё с таким уважением на меня не смотрели сразу пять мужиков! Пусть и в стельку пьяных! Вот это я понимаю клиентоориентированность и знание своих клиентов. Хоть бы раз меня так встретили в нашей местной алкомаркетной, как в жемчужине Подмосковья😂

А давайте поговорим сегодня о дружбе? В школьные годы у меня была закадычная подружка. Подростковые влюблённости менялись так же быстро, как плакаты Энрике Иглесиаса, Джулиана Макмэхона, Дэвида Бекхэма и других смазливых красавчиков, по которым убивалось юное сердце. Но в отличие от непостоянной любовной лихорадки наша дружба была неизменной. С того дня, как в наших домах появились первые радиотелефоны, бабушка больше не смогла дозвониться до нас ни разу. Линия была занята круглосуточно. Ведь расстались-то мы всего 2 часа назад, а уже столько новостей нужно было обсудить. В университете я обзавелась новыми подругами и хоть мы и не висели на линии 24 часа, но каждый вечер встречались в кафе, чтобы обсудить всё тех же мальчишек, противную преподшу по ЭММ, которая валит на зачёте всех без разбору, и в каких нарядах пойдём на еженедельные танцы по субботам в главный клуб города. Наша дружба была важной частью студенческой жизни. С окончанием школы, а затем и института, появлением первой работы, переездами в разные города, а порой и страны, созданием семьи наши дружеские связи становились всё слабее, а встречи реже. Никто уже не висел на телефоне часами, не встречался по выходным на танцах и не делился каждой новостью в жизни. Но зато появлялись новые связи. Чаще всего по интересам. Мы обзавелись мужьями, друзьями супруга, коллегами, знакомыми. Но вот закадычных друзей, как в юности, так и не появилось. И что делать, если связь с друзьями юности потеряна, а новых не получается найти? На днях я прочитала интересную статью «Как заводить друзей после 30?» Первая мысль, с которой я сразу согласилась в статье, звучала так: В дружбе в отличие от романтических, семейных и профессиональных отношений никто никому ничего не должен — и в этом её особая ценность и одновременно хрупкость: она существует лишь до тех пор, пока оба человека хотят быть рядом. В детстве и юношестве дружба часто возникает из общего контекста: школа, кружки, университет, компании. После тридцати дружба перестаёт быть следствием обстоятельств и становится результатом выбора. А любой выбор — это работа. Сколько шуток и смешных видео мы видели, как тридцатилетние собираются на встречу с друзьями. Они собираются годами и десятилетиями, чтобы просто вместе собраться в кафе. Банальная лень, заботы, работа, семья и новый сериал. Всё это мешает бедолагам. А ещё, оказывается, существует психическая лень — нежелание вкладываться еще в одну связь. В статье эта причина звучит так: Мы часто говорим, что у нас нет времени на дружбу. Но если прислушаться честнее, за этим нередко стоит нехватка психического пространства — места, куда мы готовы впустить другого и которое готовы предоставить ему своей включенностью. Новая дружба в зрелом возрасте может восприниматься как угроза. Появление новой связи (дружбы) — это столкновение с тем, что другой живёт иначе. И это различие может задевать уязвимые места: мои выборы, утраты, ограничения, несбывшиеся возможности. Каждое различие может становиться немым вопросом к собственной жизни.  Важно уметь выдерживать эти вопросы, даже если ответы болезненны. А ещё существует страх утраты, постоянное сравнение, зависть, асимметрия. И получается, что дружба после 30 — это намного более сложная связь, нежели дружба в юности, но всё равно у многих получается завести настоящих друзей во взрослом возрасте. Найти для них время, место, силы и смелость. По этому поводу я предлагаю вам прочитать статью о дружбе после 30, ответить на важные и личные вопросы и поделиться размышлениями. Вы сохранили школьных и университетских друзей? А смогли найти новых настоящих друзей во взрослом возрасте? А хотели бы завести новых друзей сейчас? А готовы найти для них время и место? Ведь как говорил автор «Острова сокровищ» Роберт Стивенсон «Друг — это подарок, который ты делаешь сам себе».

В Москве наконец-то жара. Вечерние улицы захватили красивые, раздетые, смеющиеся женщины, и таксисты сразу же перестали материться на пробки. Теперь они просто блаженно стоят в очередях на дороге, высунув головы в окно, и разглядывают оголившихся нимф. Столичные мужчины от дам не отстают. Эти жеребцы накинули на себя разом всё льняное, обтягивающее и расстёгнутое до третьей пуговицы и гордо вышагивают по проспектам, играя то мускулами, то животом. Вечером мы с Арсением решили посетить веранду полюбившегося кафе. На заведение упал мой женский взгляд по ряду причин уже давно. Во-первых, в этом прекрасном месте потрясающая веранда на пьедестале. Сидишь на вершине, рассматриваешь прохожих, попиваешь холодную сангрию. Вторая причина — это невероятные мидии в томатном соусе. С тех пор как я впервые вкусила это лакомство в Сочи, я рыскаю по столице в поисках морских семечек. И третья причина — скуфский вайб. В заведении этом не пафосно, голые женщины его обходят стороной, потому что оно не модное, меню человеческое на шесть листов без карамелизированного подорожника и опалённых брокколи, а официант — дед. Вот настоящий дед, который иногда пропадает на полчаса, забыв про твой заказ. Подозреваю, что он курит на заднем дворе, смотрит вдаль и мечтает бросить всё и рвануть на рыбалку. В общем, атмосфера прям моя. Прибыв в заведение в восемь вечера в выходной, мы и не надеялись, что нам достанется место на любимой веранде, но один столик оказался свободен. Столик, который никто не решил занимать, ведь находился он с краю, словно на носу корабля. Сидишь за столом, а ощущение будто на тротуаре. Но зато с этого столика идеально видно прохожих! Рядом с нами за таким же наблюдательным пунктом сидела пара взрослых и умудрённых людей. Мы уткнулись в меню, горячо споря, как же можно есть великолепно-отвратительные мидии, и тут глаза моего дорогого мужчины застыли, а лицо окаменело. Можно было решить, что он задумался, что же сподвигает людей любить мидии, а не бифштекс, но я именно этот взгляд отлично знаю. Через секунду мимо нашего островка на пьедестале проплыли подружки, одна из которых обладала таким глубоким декольте, что в нём можно было проводить соревнования по прыжкам воду. Две намазанные маслом, блёстками и обтянутые топом, который скрипел в ужасе, что его сшили для девушки с первым размером, а тут приходится держать такие ледоколы! Удивительно, но первой подала неприятный голос не я, а моя соседка, как только крейсер с грудями скрылся. Она интересовалась, не подавился ли, не окосел и не опух ли её спутник. Ну точно благородный врач рядом с нами сидел! И, вроде бы, на этом вся эта грудастая история могла и закончиться, но ровно через пять минут ледоколы появились на горизонте снова. Видимо, подружки обошли ближайшие рестораны в округе и решили вернуться в наш! И как раз в этот момент освободился столик на веранде! Прямо в центре! И что тут началось! Наша когда-то тихая, размеренная и скуфская веранда наэлектризовалась. И даже не столько женщины, сколько дед. Этот ленивый работяга, который порой пропадал минут на двадцать, вдруг забегал как электровеник. Даже молодой официант с неформальной чёрно-белой шевелюрой и чёлкой на глазах как у пекинеса заглянул на нашу часть веранды, но резвый дед очень быстро перехватил его, гаркнул, что это его часть, и обслуживать груди посетителей будет только он! Следующий час дед бегал, словно ноги его готовились к московскому марафону, а сам он ещё жених хоть куда. Женщина-врач в этот момент уже ставила диагноз косоглазие своему спутнику, а я, хоть и не имею медицинского образования, заметила у Арсения тахикардию. Вдруг и все проходящие мимо мужчины решили заглянуть в наше когда-то спокойное и скуфское заведение, но были разочарованы фактом, что мест на веранде нет. Пары же, проходящие мимо нашей веранды, ускоряли шаг, уворачивали головы и замолкали! А если мужчины предлагали дамам взглянуть хотя бы на меню у входа, то спутницы сжигали их глазным лазером в ту же секунду. Возможно, вы спросите, как одна грудь могла внести такую суматоху в жизнь взрослых, интеллигентных и всё уже видевших на этом свете людей. Ну вы что, грудь никогда не видели? Ну грудь, она же и в Африке грудь! Я вам отвечу, что вы абсолютно правы, но есть одна малюсенькая деталь. Грудь та была седьмого размера!

Раз уж мужской мозг привлёк моё внимание, расскажу вам ещё одну историю. Есть у нас женщин дурацкая привычка. Всё у нас на выход, всё для людей и чужих глаз. Дома можем ходить в старой растянутой футболке и штанах с дыркой на попе, зато в гардеробе висит целый полк новеньких вещей на выход. Вещи эти выход видят не часто, а вот домашняя футболка коллекции «Катышек ещё 2015 года» свет видит каждый день, потому что не жалко в ней помидоры нарезать и посуду мыть. Квартиру перед приходом гостей тоже надо напидорить. Чтоб блестело всё и сверкало, и гости чтоб ахали и охали, уворачиваясь от свечения божественной чистоты. А то что хозяйка красоты этой не видит, в глазах её уже потемнело от многочасовой уборки — это всё издержки. На стол гостям тоже накрыть надо яств сложносочинённых и заморских. Себе-то можно вечером на ужин и макароны залить томатами в собственном соку — вот тебе и паста итальянская, а гостям такое не подать. Для них уже готов кролик в шоколадном соусе с карамелизированным сельдереем и пеной из хрена. Мужчины не такие. У них в первую очередь всё для себя, а не для окружающих. Они прислушиваются к своим желаниям, и даже если те идут в разрез с общепринятыми правилами, это их не останавливает. Однажды моя коллега искала квартиру в аренду. Однокомнатную, бюджетную, но чистую и уютную. Одна такая очень привлекла её. Уже через фотографии чувствовалась крепкая и натруженная рука хозяйки. Квартира блестела даже через монитор. Всё стояло на своих местах, и даже милые баночки с названием круп на полке немым укором осуждали коллегу, которая сама-то хранила зерно в пакете. Одном для всех видов круп. По фото было понятно, что в квартире той живёт настоящая, опытная хозяйка. Ну или хозяйка так себе, но отменно напидорившая квартиру перед фотосессией. Одна лишь деталь в ванной комнате никак не вписывалась в общую концепцию идеального дома. При просмотре коллега никак не могла поверить, что в этой квартире кто-то живёт. В ванной комнате сияли раковина, унитаз и ванна, словно с утра здесь проходил чемпионат мира по натиранию, и все трое взяли золото. Коврик был свежим, пушистым, и даже полотенца развешаны свежие и ароматные, которые отдавались в дар арендатору. Одна лишь деталь смущала и косила глаз женщин. Шторка над ванной была какого-то мутного и неразличимого цвета. Хозяйка, заметив косоглазие у гостьи, глубоко вздохнула, закатила глаза и как-то уже по-свойски и привычно ткнула мужа в бок, который в этот момент стоял в проходе. — Это всё этот любитель прекрасного во время мытья! — фыркнула жена и кивнула в сторону мужа. Оказывается, шторка была совсем не мутной и не блёклой. Наоборот, очень яркие, зелёные и населённые разными экзотическими зверями джунгли украшали шторку. Только вот совсем с другой стороны. Не с той, с которой мы привыкли. — Однажды с утра захожу в ванну, а штора висит так! — затараторила бедная женщина. Видно было, что споры после того дня продолжались не один день, но муж решил, что есть вопросы принципиальные в жизни. И этот один из них. — А чё? Я решил, что хочу разглядывать шторку, когда моюсь. Что она просто так висит наружу. Бесполезно! Тут моя коллега переглянулась с женой, одновременно покосились на отпидоренный мужской трон, и муж решил, что баб он убедил не полностью. — Ну а когда я на унитазе сижу, то в телефон пялюсь. Ну или книжку читаю. — Кто книжку читает? — перебила вдруг его жена, внеся немного бытовухи в деловые разговоры. — Ну а люди? Меня знакомые и друзья, знаешь, сколько раз спрашивали, что это у нас шторка висит так не по-людски! Муж секундочку помолчал, собрался с мыслями и выдал главную мудрость вечера. — Люди, что люди скажут! Всё у тебя, Катя, для людей, да напоказ. Всё ты пыль в глаза хочешь пускать. А я просто хочу лежать в ванной и рассматривать СВОЮ ШТОРКУ! Квартиру ту, кстати, коллега не сняла, но когда обустраивала быт в съёмной долго стояла в ванной со шторкой в руках и размышляла. Как же её повесить! Для себя или для людей😂