УРБЕЧ

Здесь не было ни улиц, ни зеленых зон, ни дорог. Лишь 350 зданий высотой до 14 этажей, связанных узкими коридорами и лестничными пролетами. Целые поколения их обитателей буквально выросли на крыше – единственном месте, где можно было свободно бегать и резвиться. Сперва Коулун был небольшой китайской крепостью в Гонконге. Когда в 19 веке Китай проиграл опиумные войны, он уступил Гонконг Великобритании. Коулун же де-юре стал китайским анклавом и оставался таким до передачи Гонконга Китаю в 1997 году. Де-факто все это время город был предоставлен самому себе и не контролировался ни Китаем, ни Британией. В середине прошлого века им и вовсе управляла китайская мафия – триады. Коулун на десятилетия превратился в город грехов: наркоторговля, проституция, азартные игры, торговля оружием. В последние его годы здесь на территории размером 213 на 126 метров проживали 50 тысяч человек. Большинство из них — беглецы с материка. Руки гонконгских властей дошли до Коулуна лишь в 90-х. Все его жители были переселены в добровольно-принудительном порядке. Бетонные джунгли снесли подчистую, а на их месте построили грандиозный парк за $75 млн. Подписаться на УРБЕЧ

Это не будущие кварталы Махачкалинско-Каспийской агломерации. Это Коулун – город-крепость с невероятно плотной и хаотичной застройкой, устрашавший Гонконг на протяжении десятилетий. Подробнее в следующем посте. Подписаться на УРБЕЧ

ПЕТРОВСКЪ, 1877 г. Газета «Кавказъ» от 17 февраля 1877 г. писала: «Зимою наш город спит, и спит сном летаргическим. … У нас никто не думает о городском освещении, а также о принятии мер против собак, бродящих по улицам и нападающих на всех». От 15 апреля 1877 г.: «В самом центре города, у паперти армяно-грегорианской церкви имеется главный склад всевозможных сортов навоза и мусора, а затем такие же склады украшают все улицы». От 14 октября 1877 г.: «У нас нет ни библиотеки, ни читальни, а если у кого и найдется книжонка, то ей суждено побывать чуть ли не во всех руках в городе. …Не каждый ведь в состоянии выписывать периодические издания; они выписываются у нас, но такими людьми, двери которых туго заперты и недоступны многим…». От 18 июля, 1878 г.: «В Петровске, за исключением клуба, имеющего свою длинную историю скандалов, и двух грязных гостиниц, летом переполненных, благодаря приезжающим на купание, а зимою пустых, существует еще несколько так называемых трактиров, которые служат притоном во все времена года и местом всевозможных безобразий».

ТАК ГОВОРИЛ [МУСА МАНАРОВ] Космонавт. Родное село – Кумух. 75 лет. Я НЛО не видел. Надо очень великим быть, чтобы при жизни поставили памятник. Ну все-таки я не настолько велик. Если бы вы никогда не кушали персик, то он имел бы для вас сакральное значение. А раз попробовав, он превращается в нечто иное. Аналогично с полетом на самолете или на космическом корабле. Профессия космонавта навевает образ какого-то романтического героя, который стремится в путь к звездам. Весьма наивно… Я вообще не собирался быть космонавтом. Дело в том, что мне думать не дали. Подошел комсорг и сказал, что все наши подали заявление в космонавты, а я нет. Я говорю, какой из меня космонавт? Он ответил: «Ты наш процент портишь, подавай, заодно и здоровье проверишь». Так я подал заявление. Я ждал полета одиннадцать лет. Поэтому даже трудно сказать, в какой момент мне сказали: «Ты летишь в космос». Какое новое чувство испытал я за бортом станции? Я бы, пожалуй, назвал ощущение бездны, бесконечности пространства. Когда смотришь на все это великолепие, то, конечно, душа поет. Кто в Бога верит, для того это великолепие и есть подтверждение божественности. Но не обязательно быть верующим, чтобы ощущать это великолепие, эту эстетику. Станция регулярно пролетала над Дагестаном, но Дагестан всегда был закрыт облаками. На Кавказе часто бывает облачно, поэтому трудно что-то разглядеть. Первые ощущения по возвращении на Землю: сильно давила гравитация, нас буквально вдавливало в землю, при ходьбе учащалось сердцебиение. Эти неприятные ощущения сохранялись долгое время. Меня удивило то, как я быстро стал «земным». Я думал, что долго буду привыкать. Как-то смотрели мы кино на станции. Там какая-то вечеринка богатых людей и слуга подавал шампанское. Они берут бокалы с подноса и плавно идут вместе рядом. У меня сразу возникла мысль, почему они в руках их держат, можно же перед собой толкать бокал. Можно никогда не видеть слона, читать про него в книжках, видеть в кино, а потом придти в зоопарк и увидеть. Это не будет для вас потрясением потому, что вы знаете, что такое слон. То же самое и полет в космос. Поэтому каких-то особых открытий я не сделал. Мне говорили, что Земля круглая. Вот если бы я увидел, что она квадратная, может быть, меня это потрясло бы. Наверное, нет смысла лететь на Марс, когда в мире еще столько нерешенных проблем. Раньше была другая концепция жизни: человек – это творец, он создан для того, чтобы строить новое общество, города, машины. Человек жил мечтой – оттуда и космос и достижения. Сейчас концепция во многом капиталистическая — деньги и прибыль. В общем-то, я человек из Советского Союза. Я практически не говорю на родном языке. Когда еще были живы бабушки, то, конечно, бытовые слова я понимал. Москва – жесткий город. Не прощает ошибок, не предлагает помощи. Наверное, на меня это тоже наложило отпечаток, я стал рациональным и холодным. Если я не могу помочь человеку, я веду себя холодно. При этом знаю, что восточные люди, даже не имея возможности помочь, реагируют эмоционально, участие подается с большим вниманием. Если это искренне, то я завидую. Большое заблуждение сегодняшнего времени, что все надо доставать и показывать. Даже очень дикие племена и то прикрываются. В космосе у меня был трезвый рассудок, поэтому там никаких галлюцинаций не было. И вообще, на Земле это вероятнее. Особенно сейчас, когда неограниченно много продают спиртное… Всегда только «дауны» могут быть радостными. Человек есть человек. Вот что обидно-то. Полно людей, которые вверх не смотрят. Когда я ещё не был космонавтом, то меня всегда тянуло посмотреть вверх. В безоблачную лунную ночь. Чтобы не смотреть на небо, на эти звёздные дали, нужно быть просто камнем. Раньше люди с большим интересом встречались с космонавтами. А сейчас мы никому не интересны. Реально нас всего 100 человек в России, а еще многие умерли уже. Мне не то что обидно. Меня это удивляет. Ни разу в своей жизни ничего сверхъестественного не видел. Даже жаль как-то. Подписаться на УРБЕЧ

Два года назад мы уже публиковали этот пост, посвящённый Мусе Манарову – единственному дагестанцу, побывавшему в космосе. Сегодня, в День космонавтики, решили выложить его еще раз: для тех, кто не видел, и для тех, кто захочет перечитать. Подписаться на УРБЕЧ

Три события из новейшей истории Дагестана, по которым можно было бы снять фильмы-катастрофы 🔸 Зимой 1953 года на Каспии случился ледяной апокалипсис. Огромные ледовые поля оторвались от северного припая из-за резкого потепления и поплыли на юг. Ни до ни после ничего подобного не случалось. Первым препятствием на пути стихии стал нефтепромысел Изберг-море — гордость дагестанской нефтянки, заработавший в 1947 году. Власти бомбили льды с воздуха и посыпали их угольным порошком для ускорения таяния — бесполезно. Сначала льды снесли промысловые катера, один из которых перевернулся вверх килем, погубив всю команду. Ледяной панцирь плотным кольцом сжал эстакады и буровые площадки. Металлические конструкции разваливались, как карточные домики. Спасать промысел пытались лучшие умы «Гипроморнефти». Двое суток они безуспешно боролись со стихией. На исходе второго дня всё было кончено. Из воды торчали лишь искореженные фрагменты вышек и свай. Спустя два дня льды двинулись к берегу Азербайджана, где повредили ещё два промысла, но до третьего — Нефтяных Камней — не дошли: ветер внезапно поменял направление, и льды растаяли. 🔸 14 мая 1970 года в Дагестане произошло самое разрушительное землетрясение в истории региона. Ночью республику сотрясли два мощных толчка силой до 9 баллов. Эпицентр находился всего в 30 километрах от Махачкалы. В горах начались гигантские обвалы, образовались трещины шириной и глубиной в сотни метров, а знаменитый бархан Сарыкум после удара «просел» на несколько метров. Столицу спас форшок: первый, более слабый толчок днём выгнал людей на улицы, поэтому, когда вечером начали рушиться здания, многие уже были вне стен. Масштаб катастрофы был колоссальным: 22 населённых пункта стёрты с лица земли, 45 тысяч человек остались без крова. Восстанавливать республику приехал весь Союз. В Махачкале в кратчайшие сроки выросли целые микрорайоны, в частности Узбек-городок. Одним из символов возрождения стал посёлок Учкент. Его название переводится как «три села» — его образовали жители полностью разрушенных аулов Капчугай, Экибулак и Ахатлы. Именно после 1970 года в Дагестане ввели жёсткие нормы сейсмостойкости, по которым должны были строить многоквартирные дома и в наши дни, но это уже другая история… 🔸Летом 1994 года в Дагестане случилась крупнейшая вспышка холеры в истории современной России. Почти 2,5 тысячи заражённых, закрытые населённые пункты и блокпосты на дорогах. Инфекцию завезли паломники после возвращения из хаджа. Первым «вспыхнуло» село Герга (Каякентский район), а дальше вибрион Эль-Тор за считанные недели разлетелся по 180 населённым пунктам. Болели целыми семьями. Инфекция попала в реки и старые водопроводы. В больницы с подозрением на холеру за лето загремело более 9 тысяч человек. Избербаш и ещё три муниципалитета закрыли на жёсткий карантин. Выезд и выезд – только по спецпропускам. Запретили продажу напитков в розлив и закрыли все пляжи Каспия. Под холерные бараки перепрофилировали обычные больницы. Тех, кто контактировал с больными, превентивно «кормили» антибиотиками. К осени эпидемию удалось задушить, но ценой колоссальных усилий и 16 официальных смертей. Дагестанский кейс в дальнейшем вошёл в учебники для эпидемиологов: как за месяц не дать локальной вспышке превратиться в общероссийскую катастрофу. Подписаться на УРБЕЧ

«Всемирный потоп», Иван Айвазовский, 1864 год Подписаться на УРБЕЧ

Жители «Дома-корабля» в Махачкале собирают деньги на ремонт жилья 🔻Знаменитое здание в историческом центре города было построено в начале ХХ века. Оно не является объектом культурного наследия, но уникальная архитектура, изнутри напоминающая трюм корабля, привлекает множество туристов. Уже долгое время дом признан аварийным. Несмотря на различные предложения, жители отказываются от переезда и ищут возможность самостоятельно восстановить здание, в первую очередь починить крышу. Недавно один из активистов, местный житель Абзагир, решил установить ящик для сбора средств на ремонт. Друг Абзагира, гид Кайрав Кагерманов, водит к зданию экскурсии, и туристы охотно вносят посильный вклад в восстановление уникального строения. По мнению Кайрава, собранные деньги могли бы пойти также на экспертизу, которая позволит зарегистрировать здание в качестве объекта культурного наследия. 💬 «Некоторое время назад дом посещали эксперты из Санкт-Петербурга и объяснили, что в доме есть историческая ценность и его можно было бы внести в список ОКН, но экспертизы будут стоить денег. Возможно, мы смогли бы собрать необходимую сумму», — сказал гид. ⬛ Подписывайся на «Сапа Кавказ»

Сицилийский городок Ганджи, где живут почти 6 тысяч человек. К слову, не так давно он привлек к себе внимание тем, что местные власти в целях благоустройства выставили на продажу десятки старых домов по символической цене — 1 евро. Как и многие дагестанские аулы, Ганджи находится на вершине крутых склонов горы. Местные жители точно так же строили дома в несколько этажей: на первом размещали скот, на втором — сено, а верхние уровни были жилыми. ​Однако поражает безупречный архитектурный ансамбль городка: каждое здание, от величественного собора до крошечного дома, выдержано в едином стиле. Как и у нас, крыша одного дома в Ганджи часто служит террасой для другого, но здесь это уютные балкончики, которые утопают в зелени и цветах. Вечером Ганджи еще красивее благодаря золотистой подсветке, которая подчеркивает сочетание чистых мощеных улиц и уютных фасадов. И что самое главное: таким Ганджи был и 100, и 200, и 300 лет назад. Подписаться на УРБЕЧ