Баир Иринчеев

…Однако самый ясный и прямой приказ об убийстве части советских пленных был отдан генерал-квартирмейстером Эдуардом Вагнером на совещании всех армейских групп и армий, дислоцированных на Восточном фронте, 13 ноября в Орше. Согласно протоколу начальника штаба 18-й армии, он официально обязал всех присутствующих: «Неработающие военнопленные в лагерях для военнопленных должны умереть от голода». Работающих военнопленных можно было кормить только «из армейских резервов в отдельных случаях». Это была не «беспомощность» (Рольф-Дитер Мюллер), а хладнокровный расчет ключевой фигуры, ответственной за геноцид. В своем выступлении Вагнер частично ссылался на решения, принятые Герингом. Совещание в Орше было посвящено главным образом кризису немецких операций на всех фронтах, и решениям, которые еще казались возможными. Наступление группы армий «Центр» представлялось наиболее важным и неотложным с военной точки зрения. Ситуация с транспортом и снабжением этой группы армий резко ухудшилась, и её наступление достигло критической точки. Из этой ситуации следовало, что организованное истребление военнопленных в группе армий «Центр» достигло своего пика зимой. Гальдер, присутствовавший при выступлении Вагнера, на следующий день после посещения группы армий «Центр» в Белой Рутении и различных лагерей для военнопленных, особенно в Молодечно, лицемерно отметил: «Тифозный русский лагерь (20 000) обречен на вымирание. [...] Ужасные впечатления, против которых, однако, в данный момент, кажется, нет никакого средства». В тот же день в штабе командующего тыловой части группы армий «Центр» состоялось совещание командиров дивизий — по-видимому, для выполнения указаний Вагнера. Беззвучная массовая гибель пленных осенью 1941 года. Как уже упоминалось, увеличение числа военнопленных в Белоруссии в конце августа началось с высокого начального числа. Если учесть пленных, взятых в боях под Вязьмой и Брянском, более миллиона человек прошли через лагеря этой советской республики осенью 1941 года. Только в тылу группы армий «Центр» в ноябре в среднем находилось 180 000 пленных. Самым крупным лагерем был Дулаг 131 в Бобруйске, где к концу августа находилось уже 31 000 пленных, к ноябрю — 60 000, а к концу ноября 1941 года — 158 000, и, по сообщениям, к 1944 году — 350 000. В лагере Борисов число пленных достигло 150 000 только за период с 25 сентября по 25 октября, из которых 60 885 прошли через лагерь в течение шести дней. Еще до начала наступления группы армий «Центр» на Москву ответственные органы в тылу были готовы к тому, что там окажется «большое количество военнопленных». На встрече с представителями ОКВ и ОКХ было объявлено, что в тылу имеется свободное место для 200 000 заключенных в лагерях и что там следует принять соответствующее количество. Еще 50 000 человек должны были быть отправлены в Рейхскомкомиссариат «Остланд». В сентябре около 107 000 пленных из тыловых районов группы армий «Центр» были отправлены на запад; в октябре их число превысило 200 000, а в ноябре — около 113 000. Это означает, что большинство заключенных, более 600 000, остались в районе группы армий «Центр» или умерли. Еще больше людей находилось в лагерях в Генеральном округе Белой Рутении. Транспортировка в Генерал-губернаторство, Восточную Пруссию и остальную часть Рейха была еще больше затруднена. Таким образом, окружной комендант лагеря, полковник Маршалл, приказал лагерному врачу в Молодечно «допускать к перевозке только здоровых военнопленных, в отношении которых нет сомнений». Если такой отбор действительно проводился — помимо того факта, что он указывает на то, что больные заключенные должны были умереть в данном лагере, где и так ежедневно умирало 200 человек, — это должно было значительно затруднить перевозку пленных. По крайней мере, в конце сентября было дано разрешение на переброску в Рейх 500 000 советских военнопленных, которые теперь рассматривались как ценные рабочие. В октябре Геринг и Гитлер приняли важные решения относительно широкомасштабного размещения военнопленных в Германии. Однако вскоре генерал-лейтенант Райнеке временно приостановил транспортировку в Рейх после вмешательства Бакке, который отказался обеспечить их продовольствием. В то же время, несмотря на сильный холод в тылу группы армий «Центр», запрет генерал-квартирмейстера на перевозку военнопленных любым способом, кроме открытых товарных вагонов, оставался в силе до 22 ноября 1941 года. Это не только стоило жизни многим тысячам военнопленных, но и часто делало транспортировку невозможной просто из-за нехватки вагонов. Железнодорожная администрация и транспортные чиновники неоднократно создавали «величайшие трудности» в обеспечении транспортом. Помимо полного нежелания железнодорожных властей, находившихся под огромным давлением со стороны военных, бюрократический процесс утверждения перевозок также имел ужасные последствия. Пешие марши были практически невозможны из-за холода. Подобная ситуация сложилась и в Рейхскомиссариате на Украине, где еще в октябре более половины из более чем 300 000 заключенных были отправлены на запад в пешем порядке. #просчитанныеубийства

Доброе утро! Сегодня, 19 июня, наш музей работает с 12 до 19, касса открыта на вход до 18. Экскурсии ведёт кандидат исторических наук Сергей Курочкин, эксперт по российской фортификации 19 века. Добро пожаловать!

Онега и Канал имени Сталина (Беломорканал).

Уважаемые участники поездки в Толваярви 24-26 июля 2026 года! Поездку уже можно оплачивать, она точно состоится. Если возникают проблемы с оплатой, то можно сделать ещё одну заявку на поездку и оплатить её. Если Вы пока не уверены, сможете ли поехать - Ваша заявка действительна, можно оплатить и позже. https://war-museum-shop.ru/magazin/product/tolvajarvi-2026

👆вот таких текстов с очень большим ссылочным аппаратом 1200 страниц. Если после выхода книги я буду дёргаться при звуках песен Раммштайна - не обессудьте. Какой-то непроходимый мрак.

Женщины в Красной Армии вызывали особую ненависть. Был даже армейский приказ убить их всех — по крайней мере, один точно был. 29 июня 1941 года была издана директива, подписанная фельдмаршалом фон Клюге, в которой говорилось: «Женщин в военной форме следует расстреливать». В то же время, что фон Клюге противодействовал массовым расстрелам в одном отношении, он сам отдавал приказы о новых расстрелах! Этот приказ был передан VII армейским корпусом в тот же день и, например, подтвержден 286-й дивизией охраны тыла 1 и 2 июля. 3 июля 286-я дивизия охраны тыла получила контрприказ от ОКХ, согласно которому женщины в форме, вооруженные или невооруженные, должны были быть признаны военнопленными. Но даже после этого ненависть немецких фронтовых солдат к так называемым «бабам-солдатам» часто была не менее сильной, чем первоначальные приказы сверху; с ними расправлялись в бою с невиданной жестокостью или убивали после окончания боя. Новые приказы об убийстве всех женщин Красной Армии были отданы, например, в июле 1941 года 167-му пехотному полку в полосе группы армий «Центр», а в октябре 1941 года 75-й пехотной дивизии на Украине. Вплоть до 6 марта 1944 года ОКВ отдавало приказы о том, что захваченные советские женщины-военнослужащие должны передаваться в Полицию безопасности и СД как так называемые ненадежные элементы. В Белоруссии существовали специальные лагеря для женщин-военнопленных, например, под Бобруйском и Барановичами. Любые действия красноармейцев немцы рассматривали как преступление, заслуживающее смертной казни, включая в особенности самое очевидное действие: они воевали против немцев. В этом отношении существовал и приказ высокого уровня от 3-й танковой группы. «Обоснованное подозрение» в совершении шпионажа, саботажа или «действий против немецкого вермахта» было достаточным основанием не только для расстрела советских мирных жителей, но и бойцов Красной Армии. Это нашло отражение и в заявлениях Гитлера и начальника Генерального штаба Гальдера. Но и без приказов сверху немецкие солдаты и части массово расстреливали красноармейцев лишь потому, что те защищали себя.

...Массовые преступления против красноармейцев начались не в лагерях для военнопленных, а во время боёв и вскоре после них. Эти убийства и нарушения законов войны и международного права, которым до сих пор уделялось мало внимания со стороны исследователей, могут быть представлены здесь лишь на основе нескольких ключевых приказов и выборочных исследований источников. Они позволяют по-новому взглянуть на действия фронтовых частей — от рядовых солдат и офицеров до командующих. С самых первых дней войны многие части группы армий «Центр» расстреливали советских бойцов, которые шли сдаваться с поднятыми руками, перебежчиков, раненых, неспособных сопротивляться, и уже находящихся в плену. Командир XXXXVII танкового корпуса генерал Иоахим Лемельзен осудил бессмысленные расстрелы военнопленных и мирных жителей в приказе от 25 июня 1941 года, которые сам неоднократно видел. Он отдал приказ положить этому конец, но прямо заявил, что это не касается убийства комиссаров и партизан. Пять дней спустя Лемельзен заявил в обращении: «Несмотря на мой приказ от 25 июня 1941 года, который, по-видимому, не дошёл до рот, неоднократно фиксируются расстрелы пленных, дезертиров и перебежчиков, совершаемые безответственным, бессмысленным и преступным образом. Это убийство! […] Вид бесчисленных солдат, лежащих убитыми на пути нашего наступления, безоружных и с поднятыми руками, явно убитых выстрелами в голову с близкого расстояния, быстро распространится по вражеской армии. Рассеянный враг поэтому прячется в лесах и полях, продолжает сражаться из страха, а мы теряем бесчисленных товарищей». Евреи из города Слоним, которых заставляли убирать эти трупы, свидетельствовали об этом, как и немецкий унтер-офицер Роберт Рупп под Минском, который записал в своём дневнике: «Многих расстрелянных я видел лежащими там с поднятыми руками, без оружия и даже без поясных ремней. Я видел по меньшей мере сотню убитых, лежавших вот так. Говорят, что даже парламентёра, пришедшего с белым флагом, застрелили! […] Они также расстреливали раненых». Во многих местах немецкие войска «не брали пленных». Это частично оправдывалось нарушениями советскими войсками законов войны. 25 июня 1941 года 9-й пехотный полк 23-й пехотной дивизии доложил об инциденте в районе Белостока с участием 3-го батальона, в результате которого шесть солдат вермахта были убиты советскими бойцами, которые подошли под белым флагом. В ответ командир дивизии, генерал-майор Хайнц Хелльмих — позже, по иронии судьбы, генерал Восточных войск — приказал игнорировать белые флаги на всей территории дивизии: «Пощады не будет!» Это распоряжение было распространено на всю полосу наступления VII армейского корпуса командующим корпусом, генералом Фармбахером, в тот же день. 28 июня 9-й пехотный полк снова «не брал пленных» из-за якобы издевательств над немецкими пленными. По данным дивизии, это происходило «часто» в течение первых восьми дней, что привело к «относительно небольшому» числу пленных — 1507 человек, то есть сотни сдавшихся были убиты. После 28 июня были приняты определенные контрмеры. Дневник обер-лейтенанта Фрица-Дитлёфа, графа фон дер Шуленбурга делает понятными размышления в офицерском корпусе 28 июня: «Несомненно, […] существует опасность для дисциплины, если наши люди начнут брать дело в свои руки. Если мы это допустим, мы окажемся на одном уровне с СС. Несомненно, русский не заслуживает большей пощады после его стиля боя. Но тогда их нужно расстреливать в бою или только по приказу офицеров. Все остальное просто устраняет все сдерживающие факторы и не оставляет возможности остановить однажды вырвавшиеся на свободу импульсы». 29 июня, относительно новой директивы: «Расстреливаться могут только те, кто участвует в бою с оружием в руках, те, кто стреляет из засад, те, кто оказывает сопротивление в плену или пытается бежать. В противном случае [!] только по приказу ответственного офицера». Таким образом, расстрелы было можно продолжать совершенно без причины, пусть соблюдением дисциплины, по приказу офицера, что также ясно показывает, что эта процедура отнюдь не ограничивалась советскими нарушениями правил ведения войны. Не будем учитывать тот факт, что другие возможные оправдания расстрелов были весьма надуманными (например, неподчинение). Главнокомандующий группой армий «Центр» фон Бок получил сообщения об убийствах из различных источников не позднее 30 июня. Бок не упомянул о намерении принять контрмеры. Его больше заинтересовали мнимые советские нарушения законов войны. В отличие от него, 1 июля главнокомандующий 4-й армией фон Клюге счёл необходимым издать характерно сформулированный контрприказ, который был транслирован далее и VII армейским корпусом: «Русский, как тупой полуазиат, верит во внушённый его комиссарами принцип, согласно которому его расстреляют в случае попадания в плен. […] Чтобы не противоречить нашей пропаганде [немецкие листовки для перехода на нашу сторону], необходимо, чтобы красные солдаты, сдавшиеся в плен и, возможно, показавшие листовку, рассматривались как военнопленные. Поэтому необходимые расстрелы должны проводиться таким образом, чтобы гражданские лица и другие пленные ничего не видели». Явная причина приказа Клюге, как и директивы Лемельзена и всех последующих подобных корректирующих приказов вплоть до главнокомандующего сухопутными войсками фон Браухича, заключалась в том, что советское сопротивление в Минско-Белостокском котле неуклонно росло, становясь оперативной проблемой для всего немецкого наступления в целом, что имело уже стратегическое значение. Приказ Клюге, по-видимому, достиг подразделений в тот же день. Тем не менее, убийства продолжались. Еще 11 августа группа армий «Центр» сочла необходимым упомянуть в докладе о «телах солдат, лежащих повсюду после боя, безоружных, с поднятыми руками и с ранениями, нанесенными с близкого расстояния». В то же время отмечалось, что пленные солдаты Красной Армии с облегчением реагировали на заявления немецких офицеров о том, что их не будут расстреливать. Таким образом, это были не единичные случаи или события в полосе только одной армии. Они также задокументированы в больших масштабах, например, в Литве. Сам Гитлер подчеркивал иностранным дипломатам массовый характер убийств беззащитных противников: таким образом, обычное соотношение пленных и потерь противника значительно изменялось. Это были трусливые убийства с близкого расстояния, а не убийства с большей дистанции, чтобы избежать засады. Как правило, это не были акты мести. Убийства не ограничивались первыми днями войны, поскольку они упоминались и в более поздних докладных записках как досадное недоразумение, которое необходимо устранить. Приказы об этих расстрелах до сих пор отслеживались на уровне взводов, рот, полков, дивизий и армейских корпусов. Кажется, что отдельные солдаты не переступали черту; инструкции поступали в основном из средних и высших чинов.

Сегодня в г. Гатчине Ленинградской области состоялось торжественное захоронение жертв фашистских войск. Эти останки были выявлены поисковым отрядом «Искра» в парке «Сильвия», входящем в состав Гатчинского музея-заповедника. Напомним, что в 2022 году историками и правоохранительными органами в архивах был выявлен ряд документов, указывающих на расстрелы и захоронение в парке нескольких тысяч мирных граждан Советского Союза. Исходя из анализа документов, стало известно, что в период с октября 1941 г. по январь 1944 г. в Гатчине по адресам: Красноармейский пр. д. 17 и д. 19 располагался штаб немецкой полиции безопасности СД. Арестованные, в основном: военнопленные, евреи, коммунисты, сотрудники НКВД, партизаны, подпольщики, лица, подозреваемые в связях с партизанами, или недовольные немецким режимом, привозились туда из разных районов Ленинградской области. Они содержались в подвале дома 17, где находилась тюрьма, которую называли «бункер». Фашисты допрашивали арестованных, после чего их обычно расстреливали. В день выводилось на расстрел до 30 человек. С сентября 1943 г. по январь 1944 г. было расстреляно свыше 4000 человек. Расстрелы проводились неподалеку от штаба СД в парке «Сильвия», рядом с парковыми воротами у высокого каменного забора. Здесь же в парке свидетели видели несколько больших ям, наполненных телами расстрелянных. В 2022 году члены поискового отряда «Искра» извлекли в парке останки 150 человек, включая военнопленных, женщин и детей. Часть из них удалось опознать и связаться с родственниками погибших. Их захоронили в 2023 году там же, в парке «Сильвия» неподалеку от места массовых казней. Однако на этом поисковые работы не остановились и отрядом «Искра» были продолжены изыскательные работы в парке, благодаря которым удалось обнаружить останки еще 51 человека. Сегодня их захоронили, расширив организованную в 2023 году могилу. На мероприятии присутствовали родственники жертв фашистского режима и неравнодушные жители г. Гатчины. В дальнейшем на месте массового захоронения планируется организовать мемориал в память об уничтоженных мирных жителях СССР в парке «Сильвия». Два майора ✨  Два майора в МАХ

К 85-й годовщине нападения нацистской Германии и её союзников на СССР: ...Советские военнопленные стали самой многочисленной группой жертв немецких преступлений в оккупированной Белоруссии и в войне против Советского Союза в целом. Лагеря для военнопленных фактически превратились в машины уничтожения, орудия спланированного государством массового преступления, хотя этот геноцид на первый взгляд кажется «доиндустриальным», варварским и нерегулируемым. Достаточно отметить, что на протяжении многих месяцев число военнопленных, ежедневно умирающих в одном большом Дулаге или Шталаге, равнялось ежедневной «пропускной способности расстрелов» всей Айнзацгруппы «Б». Но жертвами этой политики были не стигматизированная социальная группа, к которой существовала лишь ограниченная степень общественной солидарности, как в случае с евреями, а скорее срез всего советского общества, представители всех национальностей, за исключением советских немцев. В Белоруссии в эту группу входило непропорционально большое число белорусов из-за срочной мобилизации в начале войны. Даже больше, чем евреи, военнопленные подвергались публичным преследованиям: с первых недель войны их массово расстреливали на глазах у гражданского населения. Ни одно другое обстоятельство — даже отправка в Рейх на принудительные работы — не давало советскому населению столь быстрого, неопровержимого и жестокого понимания истинного отношения немецкой армии и администрации ко всему советскому населению. Помимо жителей блокадного Ленинграда, военнопленные были единственной крупной группой советского населения, против которой мог быть реализован разработанный в начале 1941 года План голода, поскольку немцы смогли эффективно лишить их бесконтрольного доступа к продовольствию. Поэтому пайки, теоретически превышавшие рационы советского гражданского населения в городах, в отличие от рационов гражданского населения, привели к ужасающей массовой гибели людей. То же самое, кстати, относится и к получению топлива. Реализация Плана голода для военнопленных вступила в новую фазу в сентябре 1941 года, совпавшую с геноцидом евреев в Белоруссии, когда возникли новые трудности со снабжением вермахта и немецкой пищевой промышленности. Ранее расплывчатые представления о недостатке снабжения были заменены конкретной стратегией избирательного истребления посредством недостаточного снабжения. В то же время, насколько можно судить по источникам, отношение к военнопленным в Белоруссии также ужесточилось, особенно в части расстрелов. Основная ответственность за более жесткую политику голода лежит на центральных гражданских и военных органах власти, расположенных в Берлине и Восточной Пруссии, особенно на Геринге, Рейхсминистерстве продовольствия, сельского хозяйства и защиты прав потребителей, ОКХ/Генеральном квартирмейстерском управлении и Управлении по делам военнопленных в ОКВ (Верховном командовании вооруженных сил). Администрация лагерей часто демонстрировала попытки улучшить условия содержания военнопленных, но не могла обеспечить их достаточным количеством продовольствия, учитывая распределение мест для военнопленных в зависимости от их приоритета. Катастрофические условия жизни во многих местах, за которые в значительной степени ответственны сами сотрудники лагерей, бесчеловечное обращение и совершенно бессердечные рассказы о беспрецедентных массовых смертях в конечном итоге демонстрируют их соучастие в гибели военнопленных. Эти военнопленные не стали жертвами действий анонимных лиц; скорее, круг лиц, несущих за это ответственность, чётко определён. ____________________ Кристиан Герлах "Просчитанные убийства. Нацистская политика уничтожения и ограбления в оккупированной Белоруссии в 1941-44 гг." Надеюсь к концу года выпустить этот фундаментальный труд о политике нацистов; потребуется народная помощь в финансировании завершения работ (оплата печати). Отрывки буду выкладывать во всех соцсетях.

Информация для участников экскурсии 21 июня "Враг у ворот". Почту читают не все и не часто, поэтому информация дублируется здесь. Доброе утро! Спасибо большое за выбор экскурсии по этому новому маршруту. Сбор по расписанию в 12.00, как указано в программе. Июнь на северо-западе выдался дождливым, поэтому просьба одеваться по погоде, взять с собой зонты или дождевые плащи и удобную обувь. В музее Оранэллы будет возможность выпить чай, поэтому можно взять с собой бутерброды и другие закуски. Музей обещает предоставить чай, кипяток, конфеты и печенье. Фото к экскурсии собраны в этой папке. Они относятся к неудачному наступлению 124-й танковой бригады по Петергофскому шоссе в октябре 1941 года. Фотографии сделаны немецкими солдатами в период оккупации. disk.yandex.ru/d/UzAxXTjm... С уважением, Баир Иринчеев Директор Военного музея Карельского перешейка Член Научного совета Российского военно-исторического общества