The Future Is Now!

Вероятность экстремального сценария развития РФ выросла Буквально несколько недель назад в рамках ПМЭФ, на котором часто определяется стратегия и повестка следующих лет, была произнесена фраза: «Мы должны признать, что мы в следующие несколько лет, может быть, пару десятилетий будем находиться в войне. Это может быть война очень горячая — то, что сейчас, — это может быть война ползучая, даже если она уйдет в другие регионы; у нас будет два поколения, которые можно считать практически воюющими. И нам нужно научиться с этой войной жить». (с) ПМЭФ, Андрей Безруков, советник главы «Роснефти» Игоря Сечина. Это еще одно напоминание для тех, кто до сих пор думает, что через несколько лет все станет как прежде — до ковида и СВО (спойлер: нет). Смотрите видео о смене мировой парадигмы и читайте пост про две России. Приоритеты для экономики уже озвучены, и очевидно, что они не связаны с технологическим ростом и развитием страны (за исключением, конечно, военной промышленности). Экономика движется в сторону более жесткой модели государственного управления (государственный госкапитализм, китайская модель посткапитализма). И сразу после этого послания на ПМЭФ мы увидели следующий этап геополитического обострения, который ввел в повседневный обиход слово «топливный кризис». Рост цен на топливо и его возможный дефицит будут еще сильнее влиять на стоимость перевозок, продуктов и всей логистики. На этом фоне уровень жизни населения через несколько лет может оказаться не просто существенно ниже текущего, а значительно ниже. Риски будут расти, напряжение будет накапливаться, тревожность — усиливаться. При таком уровне хронического стресса, вероятно, будет увеличиваться количество психиатрических заболеваний и распространенность тяжелых заболеваний. Главное, что я не вижу быстрого выхода из этого кризиса. Скорее, это будет тягучий, затяжной и сложный кризис, который в конечном итоге может привести к экстремальному сценарию — вплоть до распада или получения отдельными субъектами большей автономии. Напряжение в обществе продолжает накапливаться. Пока верхняя буква «К» в этом уравнении еще держится (речь идет про госсектор). Но пирог становится ниже, и места на всех уже не хватит. Также не стоит забывать о постепенном закрытии финансового контура. Выводить деньги за рубеж становится все сложнее. Сейчас, на фоне нового геополитического обострения и падения российского фондового рынка, этот процесс только ускорился. Одним из следствий стало ослабление рубля и рост курса доллара примерно на 6 рублей. Поэтому этим вопросом стоило обеспокоиться еще вчера, потому что дальше сделать это будет только сложнее и дороже. С сентября, после выборов, гайки, вероятно, будут закручивать еще сильнее. Последствия накопившихся дефицитов начнут проявляться заметнее — со всеми вытекающими последствиями. P.S. Будущее России и других макрозон мы подробно разбирали на лекции в апреле. Тенденция к закрытию макрозон и обретению ими технологического суверенитета, в том числе в сфере технологий, — общемировой тренд. Поэтому уже сейчас стоит выбрать «команду» (макрозону), за которую вы будете играть дальше. На следующей неделе я анонсирую новую лекцию, на которой мы соберем целостную стратегию вашего развития с учетом всего, что меняется прямо сейчас. Лекция поможет принять важные решения и увидеть себя будущего. Я убеждена: кризис и турбулентность — это не время замирать, а время расти, пока большинство стоит на паузе. Но чтобы пройти этот период как возможность, а не как удар, нужны две вещи: внутренняя опора и люди рядом, которые смотрят в ту же сторону.

Следующая фаза развития ИИ-инфраструктуры Чтобы быть успешным в мире будущего, мы должны научиться смотреть на шаг вперед, что мы, соответственно, и делаем в рамках цикла постов про #тренды. Развитие ИИ в последние годы шло прежде всего за счет появления новых моделей, которые создавались благодаря использованию чипов для обучения, прежде всего производимых Nvidia. Вообще, вся история взлета Nvidia держалась на одном: их видеокарты, которые делались для игр, неожиданно отлично подошли для обучения нейросетей. Спрос вырос, акции последовали за ним — и компания стала самой дорогой в мире. Но, как я уже писала в посте, скорее всего, Nvidia не сможет сохранить свою монополию и лидерство на длинном горизонте. Но сейчас рынку необходимо не столько выполнять задачу тренировки новых моделей, сколько снижать стоимость каждого запроса (потому что экономика многих ИИ-стартапов при такой стоимости просто не сходится). То есть начинается так называемый этап масштабирования: 1️⃣ Обучение — это когда модель «учат» на огромных объемах данных. Делается один раз 2️⃣ Инференс — это когда уже готовая модель отвечает на ваши запросы. Происходит каждый раз, когда вы пишете запрос в чат Спрос смещается с обучения на инференс. По оценке McKinsey, к концу десятилетия инференс заберет 3/5 всего спроса в дата-центрах. А самое важное — для этих двух задач нужны разные чипы и разная инфраструктура. Обучение — это миллионы вычислений одновременно, и здесь чипы Nvidia пока вне конкуренции. А инференс упирается не столько в скорость вычислений, сколько в скорость доступа к памяти: модель выдает ответ слово за словом и каждый раз обращается к памяти, чтобы свериться с тем, что уже выучила. И тут возникает проблема, которую инженеры называют «стеной памяти». За 20 лет вычислительные мощности выросли в разы, а память за ними не успела — ее производительность увеличилась всего в 1,6 раза. Считать ИИ научились быстро, а доступ к памяти остался медленным. Поэтому именно память сейчас становится главным ограничением скорости ИИ. На этой проблеме сейчас появляется новая волна стартапов: Cerebras (делает один огромный чип размером с тарелку, где вся память находится внутри, чтобы не обращаться к ней снаружи, что дает ускорение до 15 раз) и MatX (разрабатывает чип, который перестраивается под конкретную задачу). Но есть нюанс: чип проектируется 12–18 месяцев, а сами ИИ-модели меняются быстрее. Заточил железо под сегодняшнего лидера — через год все поменялось. В итоге дорогой чип может устареть еще до того, как окупится. Это главный риск всей этой гонки. Будем смотреть, как будет развиваться ситуация, но следующие претенденты в мой портфель уже определены (обсуждали это в рамках сегодняшней лекции и практического звонка по инвестициям, все материалы можно получить в записи). P.S. Фото сделано мной в прошлом году в Париже на одной из крупнейших мировых конференций по ИИ — Raise

Если хотите начать мыслить по-другому и открыть новый взгляд на привычные вещи — очень советую прочесть эти 4 книги: Донелла Медоуз, «Системное мышление» — книга, после которой ты начинаешь видеть, как на самом деле устроен мир. Янис Варуфакис, «Технофеодализм» — книга, которая объясняет, кто будет владеть будущим. Патрик Бет-Дэвид, «Твои следующие пять ходов» — книга, которая превращает реактивное мышление в стратегическое. Нассим Талеб, «Одураченные случайностью» — книга, которая заставляет усомниться почти во всем, что ты знаешь об успехе.

Самый большой риск этой осени — это старт серьезного энергетического и продовольственного кризиса Поэтому Трамп уже пошел на все уступки Ирану, ведь в августе — сентябре при закрытом Ормузе начнется уже этап серьезного энергетического шока из-за падения запасов нефти в резервуарах до минимальных значений (см. статью). Но нужно понимать, что еще 60 дней обсуждения до даты планируемого подписания договора могут с высокой долей вероятности сорвать сделку (уже сейчас приходят новости о том, что Вэнс отложил визит для подписания соглашения). Это может привести к стагфляции мировой экономики (ситуация, когда экономика тормозит, а цены при этом продолжают расти) и разгону второй инфляционной волны (здесь мы движемся прям по плану, я даже в шоке с точности моего прогноза 2-ух летней давности, пик инфляции у нас это вторая половина 2027 — 2028). К этому всему добавляется серьезный климатический шок. 11 июня американское агентство NOAA объявило о начале нового Эль-Ниньо. И он может стать самым сильным за всю историю наблюдений. Что такое Эль-Ниньо простыми словами? Это период, когда огромная область Тихого океана становится значительно теплее обычного. Из-за размеров океана меняется циркуляция атмосферы практически по всей планете: где-то начинается засуха; где-то усиливаются ливни; где-то растет риск пожаров; где-то происходят наводнения. Климатологи считают, что 2027 год может стать самым жарким годом в истории человечества. Многие страны уже находятся под давлением из-за: войн; голода; высоких цен на продовольствие. Теперь добавляется климатический шок. Особенно чувствительная тема — удобрения. Даже если Иран подпишет соглашение в сентябре — удобрения физически не попадут на поля вовремя. Логистика восстановления 3–6 месяцев. Лучший политический сценарий не спасает следующий урожай 2027. Война вокруг Ирана и проблемы с Ормузским проливом уже привели к перебоям поставок удобрений именно перед новым сельскохозяйственным сезоном, это может вызвать повышение цен на продукты на 20-50%, миграцию людей, массовый голод 250-350 млн человек из бедных стран Африки и Латинской Америки. Пшеница дорожает → хлеб дорожает → правительства бедных стран субсидируют → бюджеты трещат → социальная нестабильность. В 2010–2011 та же комбинация спровоцировала Арабскую весну. Сейчас масштаб сопоставим — плюс Иранский кризис.