Терем-теремок

Лазурный берег, Ницца, 1977 год. Последний советский генсек с супругой. Точнее говоря, генсеком он станет через 8 лет. А ездить по загнивающему Западу со своей ненаглядной Раисой Максимовной начнет с 1971-го: Италия, Бельгия, ФРГ, теперь вот Франция. Посмотрите на эту хрюшу. Вот этот колхозан станет правителем "сверхдержавы". Провинциальный советский номенклатурщик. Хотя кто из партийных советских бонз не был провинциалом? Сергей Волков прекрасно разбирал качество совковых элит: там не то, что провинциалы, там людей с более-менее нормальным (по советским меркам) высшим образованием днём с огнём не сыщешь. Неотёсанные колхозники и пролетарии из пердей пытались в Большую игру с БелымиЛюдьми. Это даже не смешно. СССР был боксёрской грушей для англосаксов. Без шансов.

Что круто в американской культуре - это какое-то негласное правило, что надо изо всех сил стараться сделать комплимент. Стою я один раз на заправке, рядом паркуется женщина, уходит на кассу, вдруг внезапно возвращается и только для того, чтобы сделать мне комплимент: «Классная тачка» - и идёт обратно платить. То есть это не что-то брошенное мимоходом, она специально потратила силы, чтобы вернуться и сказать мне это. Они буквально ищут повод тебя похвалить (ну или хотя бы твои ботинки) На этом контрасте, конечно, мы смотримся ужасно. У нас ты даже когда очень хочешь сказать что-то приятное, почему-то держишь это при себе. Прям надо заставить себя, чтобы сделать комплимент. Зато поругать! Это мы любим и себя не ограничиваем. У нас удивительно токсичная среда для любых начинаний. Ведь на старте, чтобы ты ни делал, результат будет так себе, но тебе обязательно еще накидают оценок: «Говно; Это не твое; И зачем ты только начал» В России успеха добиваются только те, кому искренне насрать на чужое мнение и оценки. Вот этому и надо учить детей.

Вчера был день рождения Америки, 250 лет. Увы, я давно там не был, но мои впечатления, составленные в прежние времена, были однозначными: это райское место. Я люблю вспоминать какие-то поразившие меня мелочи, блестящие частности: про то, как ты впервые выезжаешь из тоннеля на Манхэттен – и оказываешься в мидтауне, среди этих знаменитых башен, которые совсем не то, что наши башни, там они на своем месте; и как водитель автобуса на старте сказал – привет, меня зовут Чарли, наш маршрут и тп.; и про парки со скамейками, на которых именные таблички – в память о моей дорогой жене etc., я смотрел и поверить не мог, наши люди сразу бы заорали – нечего из парка кладбище устраивать, тут дети гуляют; и эти горящие неоновые кресты на шоссе, и цитаты из Библии повсюду; и что Америка – это царство смолл-тока, ты со всеми постоянно общаешься; и какое это музыкальное царство, как замечательно там играют даже самые случайные персонажи в баре; и отдельно Вермонт, который, по-моему, лучшее место на свете – вместе с Костромской областью, и не случайно Солженицын там двадцать лет прожил; и американский характер, который после русского хитрого угрюмства удивляет открытостью, простотой, которая и очень хороша, и от нее же и устаешь; и про то, как я поражался дистанции между родиной и тамошними белыми, но зато сколько всего родного я нашел в Гарлеме, Гарлем – те же Мытищи, и негры даже живут в таких же домах, как и мы, это называется проджекты, белых в таком не селят, там нет Собянина и Хуснуллина; и гаражные распродажи, и политическая агитация на лужайках и автомобилях, и лица, невероятные лица. Очень скучаю. Америка – старая страна. Она кажется намного старше России. Еще бы: представьте, если бы 250 лет назад собрались Державин, Панин, Львов, Новиков, Болотов, кто еще? – да и учредили государство, написали ему конституцию, придумали его устройство, законы, - и мы бы до сих пор, с какими-то незначительными изменениями, жили бы в этой непрерывности, ими созданной. Немыслимо. Но Америка так и живет. Да и просто на уровне повседневности – ты видишь там такое количество сохранных старых домов, храмов, семейных кладбищ, такое количество буквально материальных единиц памяти, о каком тут мы и мечтать не можем, все уничтожил проклятый совок. А там – все это есть. И, конечно, самоуправление. Опять-таки, невероятное по нашим меркам. Россия – страна, задавленная централизацией, совершенно задушенная Москвой, а там президент – это министр иностранных дел, почему и МИД называется «департаментом государства», а его глава – «секретарем государства». И Трамп может бомбить Иран или красть венесуэльских президентов, но со штатами, где сидят не те губернаторы или не те сенаторы, он ничего сделать не может. Ты видишь там огромную машину политической конкуренции, где каждую минуту оспаривается все: начальники полиции, прокуроры, мэры, - за всеми должностями есть многосотлетняя история выборов, и можно только бессильно завидовать тому, что люди живут так, а не – «Иван Иваныч – кандидат партии реальных дел». А способность создавать образцы? Русский человек – или, шире, человек из России – может придумать компьютер, интернет или смартфон как идею, создать какой-нибудь чип, прибор. Но только в Америке могут сначала вывезти такого изобретателя к себе, взять его идею, да и соорудить на этом материале компанию с размахом на весь мир. У нас же в гости к такой компании быстро придет товарищ майор с тезисом: переписывайте собственность на родственников уважаемого человека – или сядете. И я еще долго мог бы хвалить Америку по случаю ее дня рождения, но надо признать: не все так гладко. Там что-то происходит сейчас такое – и это исторические, фундаментальные сдвиги, - что может и похоронить эту великую государственную архитектуру. Что-то кончается. Возможно, кончается сам белый человек – со всем его тамошним протестантизмом, эпохой просвещения, культурным каноном, трудолюбием и жесткой соревновательностью. Но это другая, грустная тема.

У протестантов получается делать классный контент и интересные тусы. А православные предпочитают бороться с антихристом, рассказывать про западных еретиков и вообще заниматься всем тем, что не привлекает в Церковь, а скорее отталкивает. Да, потихоньку оживает и православная движуха, есть отличные приходы, но в масштабах страны совсем мало. РПЦ должна вдохнуть жизнь в свои общины, а для этого нужно обновить епископат и священство, убрав всех сталинистов и необразованных (банально не понимающих нашу веру), и дать людям на местах свободу (церковно-приходская реформа). Если массово не приведём в нашу Церковь русскую молодёжь, Православие покинет эту землю (замену ему уже подбирают) и окончательно переместится в Рим наших дней (США). А Россия без православия никому не нужна, это и не Россия, а вонючая Новиопия с рабами и начальством. Здесь будет лишь плач и скрежет зубовный. И поделом.

Это пишет человек, который когда-то советовал Маску пользоваться батутом для полётов в космос. И ничего не йокает ни у него, ни у захихикавшей патриотической быдлоты. Сука, почему они так резко деграднули все?

Полностью согласен здесь с Шевченко. Я бы даже предположил, что это была попытка сбросить британское ярмо (вспоминаем вчерашний пост). Но бриты не лыком шиты. Может из-за того, что "нормальные" тогда проиграли (а "плохие" усилились), у нас и начался весь этот внутренний нарастающий ПЦ? В любом случае, есть основания для надежды на существование здравой башни Кремля, которая за этим "мятежом" стояла (это, конечно, была не личная инициатива Пригожина и Уткина) и у которой не получилось.

Что может быть лучше семьи?

Российские посольство в Вашингтоне поздравило американских братушек с 250-летием независимости от британских мерзавцев: Сегодня, при отсутствии принципиальных идеологических разногласий, обе наши страны, возглавляемые лидерами с отличной личной химией, отстаивают традиционные ценности семьи и религии, суверенитет и национальное государство - в противовес либерально-глобалистскому «порядку, основанному на правилах», который доминирует в современной Европе. На словах ты Лев Толстой, а на деле Новиопия почему-то всё время идёт "либерально-глобалистским путём" своей британской криптометрополии. Сменить криптометрополию современным русским было бы крайне полезно - для США мы реально можем стать младшим партнёром (мы им не конкуренты, зато весьма полезны в их геополитической игре) и поиметь с этого кучу ништяков, чтобы за следующие 10-20 лет, пока они будут бодаться с Китаем, прийти в себя, восстановить свои национальные силы и встать уже на путь индустриального, технологического и пр. развития. К тому же протестантские фундаменталисты нам реально ближе лордов с лево-либеральным и исламским проектом. Но пока есть стойкое ощущение, что Новиопия по-прежнему жёстко под пятой Лондона. Это видно и по тому, что мы творим у себя в сфере идеологии и межнациональных/межрелигиозных отношений, и даже потому, как мы ведём СВО. Уверен, противостояние Лондона и Вашингтона за контроль над Москвой отражается и на нашей внутренней политике, и те многие странные вещи и процессы, что мы наблюдаем, зачастую обусловлены именно этой борьбой. Например, у меня уже не осталось сомнений, что нашего государя "играют". Вопрос только кто (у кого перевес) и с какой целью.

Редко встретишь мем, который так точно и наглядно передает суть христианства.

О нашем месте в Европе, II ...Всё, что я говорю о Западе, в меньшей степени применимо к Германии, которая есть мир промежуточный. Различие, которое я пытаюсь установить между русским и западноевропейским типом и о котором я не раз писал, напоминает различие, которое Фробениус [немецкий этнограф, археолог, автор теории "морфологии культуры"] устанавливает между Германией и Западом (Францией и Англией). Запад, говорит он, основан на фактах и хочет их рационализировать, Германия же основана на реальности, которая глубже фактов, и Германия стоит перед иррациональностью судьбы. Терминология условна, но Фробениус говорит о той же теме, что и я. Он имеет в виду Германию, я же Россию. Очень походит многое из того, что он говорит о способах усвоения немцами западного рационализма, западной техники и индустриализации, на то, что я не раз писал о способах усвоения всего этого русским народом. Но для нас и Германия есть Запад, и в Германии торжествует рационализм. Терминология условна, но Фробениус говорит о той же теме, что и я. Он имеет в виду Германию, я же Россию. Очень походит многое из того, что он говорит о способах усвоения немцами западного рационализма, западной техники и индустриализации, на то, что я не раз писал о способах усвоения всего этого русским народом. Но для нас и Германия есть Запад, и в Германии торжествует рационализм. Прокомментирую: 1. Французы очень крутые. Вершина европейской культуры и цивилизации, дошли, так сказать, до интеллектуальных и культурных пределов, даже до всех извращений. С одной стороны, можно сказать, что это уже стадия некоторой "мертвечины" - ничего нового и свежего здесь ждать не приходится (это как с греко-римской цивилизацией, которая есть цивилизация завершённая, прошедшая путь от альфы до омеги). С другой, мы видим, насколько она рационально-практична и за счёт этого эффективна, чего так не хватает нам, русским, вечно витающим в облаках каких-то абстракций в поисках возвышенно-неосязаемого. Но всё же хочется верить в тайну "русской души" и что именно мы можем сказать последнее слово уставшему от земного совершенства, а следовательно и скуки, европейскому миру. 2. Для французов и немцы уже не торт. Причём и сами немцы могут позволить себе провести черту между собой и Западом (Бердяев пишет, что "Германия находится на границе русского Востока и европейского Запада"). На заметку дебилам из нашей безмозглой и невежественной "патриотической общественности", которая любит представлять Запад неким монолитом, который дружно противостоит России и в который Россия не входит, потому что она якобы другая. 3. Пакт русских с немцами вполне органичен и естественен. Из больших народов Старого Света мы с ними более всего похожи, и все обстоятельства политического и даже цивилизационного развития подталкивают нас к этому союзу, способному уравновесить доминирование англо-французского альянса с их многочисленными прихлебателями. Но не хватает нашим народам ума, сдержанности, рациональной практичности. Может мы и правда немножко "варвары", но, надеюсь, именно из-за этой нашей "недоразвитости", "незаконченности" мы ещё скажем если не последнее, то очень важное слово в европейской (а значит и мировой) истории. Такое уже было. Была совершенная европейская культура, а потом вдруг бац!, и из гиперборейских снегов в уставшую от самой себя, от своей сытости и совершенства Западную Европу пришла Легенда о Великом Инквизиторе. Или вот взять, например, архитектуру. Её вершина - это готические соборы. Но смотришь на Покрова на Нерли и понимаешь, какая глубокая и таинственная красота в ней заключена. Вне всякого конкурса и сравнения. Мы - европейцы. Но особенные, да. И не потому, конечно, что нам нужна какая-то твёрдая рука или коллективизм этот вонючий, а потому что Достоевский.