Broken Temple

Наконец, самой популярной и постоянно повторяющейся темой является обсуждение возможности плотских отношений человека и демона. Capitula presentis tractatus отводит два специальных вопроса в латинском варианте: шестой — «Может ли дьявол в образе человека сочетаться с такими женами-ведьмами в качестве инкуба» и седьмой — «Возможно ли рождение детей из такой связи». Григорий Бакус не только историк-медиевист, но и увлеченный исследователь средневековой демонологии. Его главная тема это взаимодействие веры, страха и познания, особенно в тех областях, где эти границы стирались: инквизиция, ереси, охота на ведьм. Он пишет в жанре научно-популярного нон-фикшн, сохраняя академическую точность изложения. В центре повествования книги «Инквизиция, ересь и колдовство» находится знаменитейший средневековый трактат «Молот ведьм». Автор показывает, как этот труд задумывался его авторами и как его воспринимали и переосмыслили позже. Как манифест церковной и светской борьбы с ересью стал народным руководством в борьбе с колдовством. При этом Бакус обращает внимание на то, что массовые процессы брались не только из «Молота», а были частью более широкой сети демонологических текстов и верований. Более того, «Молот», который мы сегодня воспринимаем как главный катализатор гонений, в исторических архивах был далеко не единственным и главным авторитетом. В более широком смысле, это книга о мифах, окружающих «Молот ведьм» и инквизиторов, как тот популярный нарратив о всемогущей и беспощадной инквизиции, которой до сих пор в моде и тиражируется в художественных произведениях. Автор, выступает не только как аналитик, но и публицист, умудрившись увлекательно рассказать о реальной бюрократической и богословской системе, стоящей за легендами о кострах и колдунах. Стандартное для серии «Страдающее Средневековье» от АСТ издание формата 170×215мм в твердой обложке, с большим количеством черно-белых иллюстраций в тексте и отдельным блоком с цветным. Огорчает только качество офсетной бумаги, которое немного проще, чем у большинства других в серии. #investitsii_v_bukinistiku

При жизни отношение официальной художественной среды к Бексиньскому было неоднозначным. С одной стороны, уже первая выставка сделала его продаваемым и даже модным художником. Его мрачные видения сразу нашли свою аудиторию. С другой стороны, искусствоведы и критики относились к нему настороженно. Польская критика тех лет вообще была увлечена концептуальным искусством и социальным контекстом. На этом фоне живопись Бексиньского, аполитичная и сновидческая, казалась дикостью. Его упрекали в том, что он эксплуатирует ужасы, чтобы шокировать зрителя, и по сути занимается китчем. Досадно, но сам Бексиньский болезненно воспринимал такие выпады и даже сжег часть своих картин в конце 1970-х. Во всяком случае, эпизод с сожжением полотен важная часть мифа его биографии. Уже к концу 1980-х официальное восприятие стало меняться. Международный успех заставил польскую арт-сцену пересмотреть отношение к мастеру и он уже признавался одним из крупнейших польских художников. Но всё равно кажется, что немалую роль в этом процессе переоценки сыграл интерес публики к его трагической гибели. Смерть художника в 2005 году быстро обросла легендами и привлекла огромное внимание. Пишут, что тогда цены на его картины взлетели до небес, побив все рекорды послевоенного искусства Польши. К настоящему времени Бексиньский кристаллизовался в каноническую фигуру польского искусства 20 века. Про его жизнь снимают фильмы пишут книги, на самом деле очень меного книг: монографии, каталоги, библиографические исследования и т. п. Каких-то критических проблем найти про него информацию попросту нет. Жалко только, что на русском практически ничего из этого не издавалось. Можно даже сказать, что из полуподпольного сумасбродного культиста он превратился в часть польской культурной идентичности. #art #personalii

Об архитектуре и планировке города мы знаем благодаря раскопкам. Ярополч состоял из укреплённого кремля и неукреплённого посада. Кремль имел форму полукруга размером порядка 230×125 м и был защищён естественными оврагами с трёх сторон, а так же рукотворным валом и рвом со стороны равнинного подхода. На валу располагалась деревянная крепостная стена, поставленная на глиняный фундамент. В въездной части кремля зафиксированы остатки воротного проёма шириной около 16 м. Внутри крепости обнаружены следы улочек и усадеб. Дома ярополчан были как наземного типа с глинобитными печами, так и частично углублённые в грунт, такие полуземлянки с приямками-подполами. В центре, вероятно, была небольшая площадь с двором наместника, рядом с которым мог стоять храм. В одном месте найдены остатки выложенного пруда или колодца, служившего для водоснабжения. За линией крепостного рва тянулся открытый посад, слободка ремесленников и торговцев. Ещё дальше, на низком поднятом участке поймы Клязьмы, располагалось селище, видимо, сельскохозяйственное предместье, где могли жить земледельцы. В общем, Ярополч Залесский имел полноценную структуру, характерную для древнерусских городов.

В Большой Российской энциклопедии, в статье о Ярополче Залесском есть упоминание о каменном идоле, который был «найден и утерян». Может не осознавали ценности найденного и изничтожили истукана по халатности, может наоборот, слишком хорошо все понимали и приватизировали, а может его выкрала секта местных язычников, в тайне исповедующая дохристианский культ. Лично я хочу верить в последнее, но все равно не могу понять, как можно было взять и потерять каменного идола в Центральной России, его же не из Египта в Лувр на паруснике везли. А это то немногое, что известно о дохристианской культуре региона. Ко времени основания города местность предстает уже сильно христианизированной. Археологи обнаружили множество предметов, связанных с православной верой. В том числе крест-энколпион, служивший реликварием, крестики из бронзы, камня и янтаря, небольшие иконки и т.п. В одном из погребений нашли железные вериги, цепи, которые носили на теле как знак смирения и подвига веры, обычно монахи или особо благочестивые миряне. Это позволяет предположить присутствие в Ярополче либо небольшого монашеского сообщества, либо, по крайней мере, одного монаха-отшельника, уважаемого горожанами. Кстати, в усадьбе, предположительно принадлежавшей наместнику, нашли свинцовую вислую печать с изображением святой Ирины и надписью «ДЬНЪСЛОВО» – вероятно, печать для скрепления княжеских грамот. Это уникальная находка отражает уровень развития управленческой культуры и связей Ярополча с княжеской канцелярией. В культурном плане Ярополч-Залесский был носителем традиций Владимиро-Суздальской Руси. Горожане пользовались славянской письменностью, об этом говорят находки 11 писчих перьев-стилусов для письма на бересте. Следовательно, в городе были и грамотные люди, возможно представители духовенства или администрации, которые вели записи и делопроизводство.

Возникает специфическая ситуация, когда прошлая социальная структура и прошлая символическая структура социального пространства дискредитирована, а новая символизация еще не сложилась. Складывается территориальное сообщество, существующее «между». Но такое существование крайне некомфортно. Человек, чтобы жить и действовать, вступать в контакты с социальным окружением, нуждается в подтверждении своего статуса, своей бытийственности. В пространстве «между» такой возможности не оказывается. «Жизнь в пустоте. Антропологические очерки социального пространства за пределами властного регулирования» сборник полевых очерков трёх авторов, работающих в Сибири и Дальнем Востоке России: политолога Леонида Бляхера, антрополога-географа Константина Григоричева и социолога Андрея Ковалевского. Хороший трактат про русскую глухомань и настоящий подарок её любителям. Пустота здесь не про отсутствие жизни. Это про пространство, которое почти не досягаемо для властей и посторонних. Нет стабильных институтов, нет привычной инфраструктуры, низкая плотность населения и контроля «сверху». Авторы показывают, как устроена жизнь на краю ойкумены. Там много тех, кого они называют «социальными невидимками». Это домохозяйства, промысловики, сезонные работники, которые почти не попадают в официальные реестры. Они держатся за счёт неформальных практик: обмены, взаимовыручка, собственные представления о справедливости и порядке. Отсутствие бюрократии делает их свободнее, но и уязвимее. Постепенно вводится образ «власти на аутсорсинге». Государство здесь не исчезает полностью, но многие его функции переданы неформальным фигурам. Местные предприниматели, старожилы, бандиты и неофициальные «бароны» берут на себя роль посредников, хранителей порядка и организаторов инфраструктуры. В обмен они получают относительную неприкосновенность и свободу действий. Так складывается специфическая гибридная конструкция, где официальная пустота заполнена неформальными отношениями и личной ответственностью. Еще одна классная книга Хамовников, на этот раз в твердой обложке, со стильным декоративным нижним колонтитулом. #investitsii_v_bukinistiku

Отдельно стоит сказать о вкладе фантазий Бексиньского в индустрию видеоигр. И тут косвенное влияние переоценить невозможно, но оно теряется в слишком общих концепциях тёмного фэнтези и фантасмагории как таковых. Его узнаваемый стиль успел стать эталоном для концепт-художников, работающих в этих направления. Честные отсылки можно пересчитать по пальцам, но все заслуживают внимания. «Tormentum: Dark Sorrow» (2015) это квест в мрачном диковенном мире, практически срисованном с полотен Бексиньского и Гигера. Разработчики официально признали, что черпали вдохновение в его картинах, и игра переполнена прямыми оммажами. Игровое сообщество с воодушевлением встретило такой подход, и «Tormentum» даже стала по-своему культовой среди любителей арт-игр. В 2021 году польская студия Bloober Team выпустила хоррор-игру «The Medium», в которой одна из реальностей (мир духов) оформлена явно по мотивам визуального языка Бексиньского. Разработчики упоминали, что при создании дизайна чудовищ и локаций вдохновлялись польскими художниками-символистами и это очень заметно. Дань художнику отдает и печально известный долгострой «Scorn» (2022). Хотя в ней доминируют гигеровские мотивы, многие уровни содержат виды, напоминающие конкретно бексиньсковские видения. В анонсах предстоящей игры «Nazralath: The Fallen World» прямо говорится, что визуальная стилистика черпает вдохновение из работ Здзислава Бексиньски. Трейлер демонстрирует готический фэнтези мир с характерными полуразрушенными храмами и безликими гигантами. #art #personalii #vgame