Светлана Зайцева

Прямой эфир : https://vkvideo.ru/video332409196_456241700

https://litres.ru/73958912

Мне понравилась книга «Доброта Господа моего. От богословия страха к Божьей любви» на Литрес!

Но Исай Фомич серьезнейшим образом начал уверять меня, что он не видал решительно никакого майора, что в это время, при этих молитвах, он впадает в какой-то экстаз, так что ничего уж не видит и не слышит, что кругом его происходит.

Сейчас я немного пообщаюсь сама с собой в прямом эфире в ВК. Не знаю, будут ли слушатели, но у меня поднакипело. Говорить я буду про книгу Дарьи Сивашенковой «Доброта Господа моего». Книга вышла в издательстве «ЭКСМО», а прямо сейчас можно на Литрес ее и почитать и послушать. Дарья, я нашла к твоей книге небольшое предисловие. Все вы это читали, все в курсе, что это отрывок из невероятного романа Достоевского «Записки из мертвого дома» Накануне каждой субботы, в пятницу вечером, в нашу казарму нарочно ходили из других казарм посмотреть, как Исай Фомич будет справлять свой шабаш. Исай Фомич был до того невинно хвастлив и тщеславен, что это общее любопытство доставляло ему тоже удовольствие. Он с педантскою и выделанною важностью накрывал в уголку свой крошечный столик, развертывал книгу, зажигал две свечки и, бормоча какие-то сокровенные слова, начинал облачаться в свою ризу (рижу, как он выговаривал). Это была пестрая накидка из шерстяной материи, которую он тщательно хранил в своем сундуке. На обе руки он навязывал наручники, а на голове, на самом лбу, прикреплял перевязкой какой-то деревянный ящичек, так что казалось, изо лба Исая Фомича выходит какой-то смешной рог. Затем начиналась молитва. Читал он ее нараспев, кричал, оплевывался, оборачивался кругом, делал дикие и смешные жесты. Конечно, всё это было предписано обрядами молитвы, и в этом ничего не было смешного и странного, но смешно было то, что Исай Фомич как бы нарочно рисовался перед нами и щеголял своими обрядами. То вдруг закроет руками голову и начинает читать навзрыд. Рыданья усиливаются, и он в изнеможении и чуть не с воем склоняет на книгу свою голову, увенчанную ковчегом; но вдруг, среди самых сильных рыданий, он начинает хохотать и причитывать нараспев каким-то умиленно торжественным, каким-то расслабленным от избытка счастья голосом. «Ишь его разбирает!» — говорят, бывало, арестанты. Я спрашивал однажды Исая Фомича: что значат эти рыдания и потом вдруг эти торжественные переходы к счастью и блаженству? Исай Фомич ужасно любил эти расспросы от меня. Он немедленно объяснил мне, что плач и рыдания означают мысль о потере Иерусалима и что закон предписывает при этой мысли как можно сильнее рыдать и бить себя в грудь. Но что в минуту самых сильных рыданий он, Исай Фомич, должен вдруг, как бы невзначай, вспомнить (это вдруг тоже предписано законом), что есть пророчество о возвращении евреев в Иерусалим. Тут он должен немедленно разразиться радостью, песнями, хохотом и проговаривать молитвы так, чтобы самым голосом выразить как можно более счастья, а лицом как можно больше торжественности и благородства. Этот переход вдруг и непременная обязанность этого перехода чрезвычайно нравились Исаю Фомичу: он видел в этом какой-то особенный, прехитрый кунштик и с хвастливым видом передавал мне это замысловатое правило закона. Раз, во время самого разгара молитвы, в комнату вошел плац-майор в сопровождении караульного офицера и конвойных. Все арестанты вытянулись в струнку у своих нар, один только Исай Фомич еще более начал кричать и кривляться. Он знал, что молитва дозволена, прерывать ее нельзя было, и, крича перед майором, не рисковал, разумеется, ничем. Но ему чрезвычайно приятно было поломаться перед майором и порисоваться перед нами. Майор подошел к нему на один шаг расстояния: Исай Фомич оборотился задом к своему столику и прямо в лицо майору начал читать нараспев свое торжественное пророчество, размахивая руками. Так как ему предписывалось и в эту минуту выражать в своем лице чрезвычайно много счастья и благородства, то он и сделал это немедленно, как-то особенно сощурив глаза, смеясь и кивая на майора головой. Майор удивился; но наконец фыркнул от смеха, назвал его тут же в глаза дураком и пошел прочь, и Исай Фомич еще более усилил свои крики. Через час, когда уж он ужинал, я спросил его: а что если б плац-майор, по глупости своей, на вас рассердился? — Какой плац-майор? — Как какой? Да разве вы не видали? — Нет. — Да ведь он стоял на один аршин перед вами, прямо перед вашим лицом.

Ольга Бойцова - доброе утро! Я тебя тегнула, чтобы воспеть хвалу методике. Начну издалека: Когда мать большого семейства начинает вести здоровый образ жизни, внимательно относиться к себе, к своему сну и питанию, здоровее становится вся семья, включая рыбок и попугаев. Я уже писала, что рацион и расписание помогли мне забыть о моем желчном пузыре, но я еще не писала о том, что совершенно бесплатно следом за мной в нашу группу проникла моя дочка Серафима. Она похудела и постройнела - выглядит прекрасно. Но самое главное, что поразило нас обеих, ее левое ухо стало слышать лучше. Вот этого мы совсем не ожидали - дочка, если кто не в курсе, слабослышащая. Мы очень потрясены тем, насколько же это очень важно, когда человек умеет слышать потребности своего организма, а не услаждается едой в режиме чревоугодия. Это очень важно, отделить радости жизни от пищи, по ому что когда любовь радость и еда срастаются в единую агломерацию, ты перестаешь быль здоровым и становишься не радостным человеком, а зависимым. И вот тут мы видим грех по-настоящему и этот мир видим по-настоящему. Есть блага этого мира. Но они же могут начать нас уничтожать, если не служат нам, а по словам апостола Павла, обладают нами. Нет, это не реклама, это все я пишу чистую правду об Ольгиной методике, которая разработана очень бережно к человеку и подходит даже, как это в моем случае было, для восстановления после операции. Ведь вы представьте только: сижу я с проопериоованной опухолью, листаю рилсы про худеющих толстяков, а там между after и befor они бегают, тягают гири, ставят рекорды в тренажорке. И как мне было уныло, ведь я даже головой крутануть без боли не могла. А Олю мне посоветовала Ольга Оводова, которая вообще всему меня научила, и которая ничего неполезного мне за всю нашу педагогическую коллаборацию не посоветовала. Это практически как в сказке было. Я отвергала диетологов и нутрициологов одного за другим целыми пачками и казнила их баном за усугубление моего ощущения безнадежности. И вот я начала с Ольгой Бойцовой ходить, и мои добрые друзья меня поддержали. Так появились мои эфиры с прогулками вокруг кладбища и возможность не выкидывать старые вещи и влезть в них, Сейчас я гуляю, но в таких местах, куда Макар вайфай не провел, как гласит русская пословица. Но гуляю. Вот вам фото из лесу. Всем счастливого июня