Стальной шлем

Публикуем запись беседы с Михаилом Сосновским (канал Стальной шлем) о крахе конституционного права в Веймарской республике. Приятного просмотра! #запись@AxiaEd

Обсудили с ДОРОГИМ БРАТОМ @sashachitaetttt, который профессионально пишет про право, конституционную систему Веймарской республики и её демонтаж в начале 1930-х гг.

​​Uwaga! Когда речь заходит об европейской политике первой половины XX в., то в центре всеобщего внимания обычно оказываются радикальные партии – коммунисты или всевозможные правые автократы, вплоть до фашистов. Однако европейская политика межвоенного периода была куда разнообразнее и не сводилась к одним лишь ультралевым или ультраправым. Так, в Восточной Европе наиболее популярными партиями являлись позабытые ныне аграрии, представлявшие интересы крестьянского большинства. В течение 1920-х и 1930-х гг. крестьянские лидеры возглавляли правительства Болгарии, Румынии, Чехословакии, Польши, Латвии, Эстонии и Финляндии. Сильные аграрные движения также существовали в Венгрии и Хорватии. Было создано даже Международное аграрное бюро, известное как «Зелёный интернационал». Опираясь на поддержку большинства населения, аграрные партии выступали за парламентскую демократию и усиление социального государства при сохранении рыночной экономики и частной собственности, пытаясь найти «третий путь» между «реакционными» право-авторитарными режимами и государственным социализмом по советскому образцу. Также в этой среде активно обсуждались идеи международной кооперации и европейской интеграции. К концу 1930-х гг. аграрные движения в большинстве стран региона либо оказались подавлены правыми диктатурами, либо сами присоединились к авторитарному тренду. После окончания Второй мировой войны произошло краткосрочное возрождение восточноевропейского аграризма, но уже к концу 1940-х гг. и эта волна была подавлена однопартийными режимами «народной демократии». В течение второй половины XX столетия восточноевропейские общества окончательно стали городскими, так что после очередной волны демократизации на рубеже 1980-х и 1990-х гг. аграрные движения уже не могли претендовать на политическое господство, отойдя на второй план. Слушайте очередной подкаст «Стального шлема» и «Берсальеров» о «Зелёном интернационале» на всех удобных для вас платформах! stahlhelmdelbersagliere.co.uk Яндекс.Музыка

Алексей Иванович Столбов 🎨 «Аллегорическая композиция», 1931. Вятский художественный музей им. В. М. и А. М. Васнецовых Уникальная смесь православной фрески и ярких лубочных изображений, создающих мифологический образ революции. Христианские символы переплетаются с новыми советскими в яркий образ, не оставляя никого из зрителей равнодушными. Сталин, изображённый в образе Георгия Победоносца, своим копьём разит медведя-капиталиста, контрреволюционною змею, льва-священника и собаку-белогвардейца. Впереди идёт пионер с козой, на заднем плане дымит завод — плод индустриализации. Сверху же видны серп и молот с красной звездой. Однако, со всей этой идиллией автор здраво не забывает и об очевидных внешних врагах СССР — Папе Римском с огромными пушками и Франции, которые уже готовы напасть на счастливую советскую страну. Красота, а?! ➡️➡️➡️ WEHISTORY 🫣

«Как Отцы-основатели разочаровались в Революции» — лекция 4 июля 1776 года в Филадельфии была подписана Декларация независимости. Эта дата празднуется и считается точкой отсчета существования самого крупного и успешного государства Северной Америки. К 250-летию США мы погрузимся в историю, но поговорим не о торжестве, а о паранойе, раздражении и разочаровании. Несмотря на невероятный успех: колонисты победили самую крупную морскую державу своего века, основали либеральную республику — к концу жизни многие из них сомневались в правильности заложенных ими принципов. Будучи абсолютными продуктами эпохи Просвещения, они построили мир, в котором жить оказались не готовы. Уйдя с государственных постов, одни скоро умерли, а другие дожили до XIX века и стали свидетелями роста железных дорог и зачатков индустриализации. Наш однопартиец — Глеб Титов, автор каналов Оттепель и Нормативная база — расскажет, что именно думали Отцы-основатели о новообразованном государстве. Как их идеи столкнулись с реальностью и вызвали разочарование. 📍Где: Нора (Садовая, 77) 📆 Когда: 3 июля (пятница), в 19:00. Вход свободный. 🦅Либертарианская партия России в Санкт-Петербурге

Друзья! 27 июня в 12:00 к нам придет Михаил Сосновский – историк, автор канала «Стальной Шлем» и наш дорогой друг – с лекцией о сломе конституционного права в Веймарской республике. Как конституционные механизмы – выборы, чрезвычайные полномочия, парламентские процедуры – были использованы против самого конституционализма? В какой момент закончилась легальность и началась диктатура? И что история Веймарской республики говорит нам о хрупкости правового государства? Субботнее утро определенно стоит провести за разговором о крахе конституционализма 🚬 Встреча пройдет в online-формате, ссылка на подключение будет опубликована в нашем чате. Модератор — Александр Горобец.

​​Новая подборка интересных авторских каналов об истории и культуре! Загадки истории с Лысым Камрадом — канал об истории, уникальных музейных артефактах и новостях археологии. Интересно, увлекательно и, главное, достоверно; Пробковый шлем — рассказы об истории Южной Азии, а равно и современной жизни Индии и Пакистана. Мы не Британская империя, но солнце над нами тоже не заходит! Сat_Cat — сборник авторских статей, мемов и постов на историческую и научную тематику; Холодец Хлодвига — неординарный исторический канал от научного журналиста, который рассказывает об истории, политике и культуре с точки зрения еды; Лаборатория Культур — объясним, почему все помешались на six seven, когда у дьявола появились рога, зачем люди верят в призраков, и как мемы становятся культурными феноменами; Великая война — всё о Первой мировой войне: тактика и стратегия, великие сражения и окопный быт, боевая техника и оружие; Записки о Средневековье — хочешь попасть в Средневековье? Заходи и узнаешь, как там! Panfilov FM — как история и мифология отражаются в искусстве и масскульте? Как мы видим прошлое? Канал историка Фёдора Панфилова, автора книг про сказочную Русь и доспехи Ренессанса; Lace Wars | Историк Александр Свистунов — канал известного историка. Статьи и циклы, а также авторские переводы иностранной литературы, которая едва ли будет издана на русском.

​​Монархисты больше, чем сам царь Вот уже третий год на каждое 24 июня я пишу посты, посвящённые «правой оппозиции» при авторитарных режимах (угадайте, почему). Мы привыкли считать, будто основная оппозиция автократическим системам якобы должна исходить от либеральных движений, но зачастую в авангарде недовольных оказываются те, кто сами обвиняют существующий авторитаризм в чрезмерном «либерализме», мягкотелости и нерешительности. В 2024 г. я писал о «Восстании обиженных» испанских ультрароялистов против консервативного кабинета в 1827 г., а в 2025 г. добавил к сравнению ещё французских ультрароялистов при Реставрации Бурбонов и немецких ура-патриотов в годы Первой мировой войны. В 2026 г. пришло время поговорить о русской «правой оппозиции», которая также является неотъемлемой частью отечественной политической истории. Первый опыт русской «консервативной оппозиции» пришёлся на 1800-е гг., когда либеральный Александр I при помощи Михаила Сперанского вознамерился ограничить самодержавие в пользу правового бюрократического режима. Дворянскую оппозицию, которая не желала делиться властью с чиновниками, а потому вопреки воле самодержца выступала за незыблемость самодержавия, возглавили сестра императора (и будущая королева Вюртемберга) Екатерина Павловна, Николай Карамзин, Александр Шишков и Фёдор Ростопчин. К весне 1812 г. они, оседлав «патриотическую повестку» в преддверии приближающейся войны с Наполеоном, добились опалы «про-французского» Сперанского и возглавили русское общественное мнение в кампанию 1812-го, стоявшее за недопустимость каких-либо «договорнячков» с Бонапартом до его полного изгнания из России. Несмотря на успех дворянской «консервативной оппозиции» при Александре I, постепенная бюрократизация режима стала общим трендом XIX в. безотносительно личности правителей. Ключевой ценностью являлась бессловесная лояльность существующей системе, а потому «независимые» русские консерваторы парадоксальным образом оказывались в оппозиции, что Николаю I, что Александру II, что Александру III. Взять хотя бы идею с Земским собором, который формально должен был быть аполитичным и совещательным органом, но фактически подразумевалось, что русский царь не может не согласиться с этим «мнением Русской земли». Таким образом, консерваторы оказывались невольными проводниками конституционализма. Примечательно, что в годы Великих реформ либералы, напротив, отстаивали незыблемость самодержавия, понимая, что только такой режим способен провести преобразования, тогда как соборность и прочий конституционализм просто потопят их в долгих обсуждениях и согласованиях. Отличный обзор истории русского консерватизма от Александра I до 1905 г. в своём курсе для @magisteria_ru представил философ Андрей Тесля. Наконец, в начале XX столетия правительство Николая II столкнулось уже не просто с «консервативной», а с «правой» оппозицией со стороны черносотенцев. Они выступали против царского Манифеста от 17 октября 1905 г., бойкотировали первые выборы в Думу и смирились с парламентаризмом лишь ко вторым выборам. Черносотенцы ненавидели председателя царского Совета министров Сергея Витте и намеревались убить его вскоре после отставки. Не менее сложные отношения сложились у правых и с другим царским премьером – Петром Столыпиным. С 1907 г. тот вёл последовательный курс на ослабление независимых правых организаций, которые после подавления Первой революции стали восприниматься в качестве ещё одной угрозы бюрократическому режиму. Кроме того, в черносотенцах Столыпин обнаружил непримиримых противников своего «либерального» курса на ликвидацию крестьянской общины и создание частных хозяйств. Фактически столь любимый многими современными правыми Столыпин оказался могильщиком независимого правого движения в Российской империи – добился его раскола на несколько враждующих группировок, всячески третируя своих «критиков справа» и, напротив, одаривая субсидиями лояльных. К 1917 г. черносотенцы оказались полностью дезорганизованы и деморализованы, а потому никак не смогли противостоять новой революции.

​​Их война 85 лет назад с операции «Барбаросса» – самого масштабного и кровавого сухопутного вторжения в мировой истории, началась Великая Отечественная война – самый масштабный и кровавый вооружённый конфликт в мировой истории. Для Германии и её вооружённых сил это была «Война на уничтожение» («Vernichtungskrieg»), в которой не действовали никакие законы и обычаи «конвенциональной» войны. Впоследствии, уже после проигрыша, немецкие генералы сконструировали «Легенду о чистом Вермахте», который якобы вёл «конвенциональную» и едва ли не «справедливую» войну против коммунизма, а все зверства были на совести СС и руководства НСДАП. В годы «Холодной войны» подобная точка зрения стала доминирующей в публичном пространстве Федеративной республики и Западного блока в целом – историю буквально написали проигравшие. Никакого секрета в тесной смычке Вермахта и национал-социалистического режима никогда не было: исторические исследования на этот счёт регулярно выходили ещё с 1960-х гг., но оставались неинтересны широкой публике. Ситуация изменилась лишь в 1990-х гг., когда поколение ветеранов Второй мировой стало сходить с общественно-политической сцены, значимые посты заняли другие «ветераны» – 68-го года, а «Красная угроза» с распадом СССР перестала быть актуальной. Символическим рубежом стала передвижная выставка о преступлениях Вермахта в ходе «Войны на уничтожение» («Wehrmachtsausstellung»). Её организатором являлся Гамбургский институт социальных исследований, созданный наследником табачной империи Яном Филиппом Реемтсмой. В качестве куратора экспозиции выступил историк Ханнес Хеер. Первая версия выставки работала с 1995 по 1999 гг. и была показана в 33 городах Германии и Австрии, её посетили около 860 тыс. человек. Смысловым центром экспозиции стали 1433 фотографии зверств, сделанные «обычными» солдатами и офицерами Вермахта на Балканах, в зоне действий 6-й армий (сгинувшей в Сталинграде) и в Беларуси. Выставка вызвала ожесточённые споры. В Мюнхене 75-летний ветеран Вермахта и беженец из Судет совершил самосожжение в знак протеста, а в Саарбрюккене неонацисты попытались взорвать экспозицию (никто не пострадал). Что касается политических партий, то выставку поддержали левые, социал-демократы, либералы и «зелёные», тогда как христианские демократы и, особенно, правые высказались против. Тут стоило бы вспомнить, как к теме Великой Отечественной относятся современные «друзья России» из любимой многими «Альтернативы для Германии». Польский историк Богдан Мусял и венгерский историк Кристиан Унгвари поставили под сомнение атрибуцию некоторых фотографий, указав, что на них изображены зверства не Вермахта, а СС, коллаборационистов, союзников из других стран, а то и самих коммунистов. В конце концов, в 1999 г. Реемтсма снял скандальную выставку с показа и отправил на переделку. Историческая экспертиза показала, что лишь 20 из 1433 фотографий имеют ложную атрибуцию, и согласилась с основным тезисом об истребительном характере войны Вермахта на Востоке. Тем не менее комиссия рекомендовала снизить накал провокационности и обличительного пафоса, заменив его более сдержанной презентацией. Хеер не согласился с предложениями и ушёл с поста куратора. Его сменила историк Ульрика Юрайт. В 2001 г. экспозиция вернулась в обновлённом виде с большим упором на архивные документы, чем на фотографии, в отличие от первоначального варианта. Это дало повод бывшему куратору Хееру раскритиковать её как «обезвреженную» и склонную к гнилому компромиссу, ведь теперь в центре внимания вновь находилось высшее командование, а не «обычные люди», совершавшие зверства. До своего окончательного закрытия в 2004 г. выставка была показана в 13 городах Германии, Австрии и Люксембурга, её посетителями стали около 420 тыс. человек. Как бы то ни было, выставка о преступлениях в ходе «Войны на уничтожение» стала ключевой вехой в публичном развенчании «Легенды о чистом Вермахте», по крайней мере внутри Германии.

«Белая» память о «красном» лейтенанте Севастопольское восстание в ноябре 1905 года стало одним из самых ярких эпизодов Первой русской революции. Отставной лейтенант Пётр Шмидт (сын и племянник заслуженных адмиралов, героев Крымской войны) возглавил мятеж на крейсере «Очаков» и увлёк за собой часть кораблей Черноморского флота. Однако те суда, что сохранили верность правительству, дали бой и заставили мятежников сдаться. В марте 1906 года лейтенант и ещё трое матросов были расстреляны на острове Березань. Шмидт вошёл в революционный пантеон, и, когда в 1917 году царская власть всё же пала, встал вопрос о его торжественном перезахоронении в Севастополе. Часть радикальных революционеров даже предлагали сделать это во Владимирском соборе, предварительно эксгумировав оттуда прах «контрреволюционеров» – то есть заслуженных адмиралов, героев Крымской войны. Революционную повестку перехватил командующий Черноморским флотом – адмирал Александр Колчак, который в мае инициировал торжественное перезахоронение Шмидта и расстрелянных с ним матросов в другом месте, а именно в Покровском соборе. Сам будущий вождь Белого движения в первых рядах шёл за гробом революционера, в соответствии с его распоряжениями именем Шмидта были названы Офицерский клуб и Благотворительный фонд. Колчак, который уже воспринимался многими как кандидат в «революционные диктаторы», способный довести войну до победного конца, спасти страну от распада и при этом избежать реставрации монархии, риторически преподносился в качестве наследника и продолжателя дела лейтенанта Шмидта. Любопытно, что и единственный реальный сын революционера – Евгений Шмидт-Очаковский, который вместе с отцом участвовал в восстании 1905 года, тоже стал белым офицером и эмигрантом. Автор: @stahlhelm Проникнуться же духом России 1905-го года, когда в Севастополе произошло восстание лейтенанта Шмидта, можно на страницах нашего сайта, где каждое воскресенье публикуется новая часть повести Петра Гнедича «Волчонок»!