Лев Шлосберг

Родные и тюрьма 18+ НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ЛЬВОМ МАРКОВИЧЕМ ШЛОСБЕРГОМ ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ЛЬВА МАРКОВИЧА ШЛОСБЕРГА Родным человека, оказавшегося в тюрьме, труднее, чем человеку, оказавшемуся в тюрьме. Человек в тюрьме каждую минуту знает, что с ним происходит. Его родные каждую минуту не знают, что происходит в тюрьме. Приспособившись к жизни в тюрьме, человек перестает испытывать тревогу о своем бытовании. Защитная психологическая реакция привыкания, обустройство в тюремной жизни спасают человека от ежедневного перенапряжения, создают атмосферу если не безопасности, то понимания всех условий жизни. Для родных такой взгляд труден и физически, и психологически. Родной человек каждый день, едва ли не каждый час задает себе одни и те же вопросы. Как он там? Здоров? Сыт? В тепле? Как спит? Что ест? Как к нему относятся? Кто с ним рядом? В каком он настроении? О чем он думает? Сколько у него сил, чтобы выдержать тюрьму? […] У пребывающего в тюрьме человека появляется особенная забота — о своих родных. Их надо утешить, поддержать, успокоить — насколько это возможно. Сделать это в полной мере не может никто. Разлуку излечивает только возвращение. Но жизненно важно — в какой дом ты вернешься, в каком состоянии будут твои родные к моменту встречи, каким они будут видеть и воспринимать тебя после испытания разлукой. Человек в тюрьме и его родные в равной мере проходят испытание несвободой. У человека в тюрьме пытаются отнять весь мир. У родных человека, заключенного в тюрьму, пытаются отнять самое дорогое в жизни — близкого человека. Человек в тюрьме и его родные проходят испытание страданием. Страдание может разрушать, иссушать, обессиливать. И то же страдание может укреплять, возвышать, очищать. Самое большое испытание страданием проходит любовь. Тюремная разлука исключает физическое общение, разрушает личное пространство двух человек, в которое, кроме них, не должно быть доступа ни у кого. Тюрьма становится круглосуточным соглядателем, непрошеным свидетелем глубоко личных отношений двух человек, к которым никто посторонний не должен прикасаться. Разговоры прослушиваются, письма прочитываются, взять друг друга за руку невозможно, быть наедине невозможно. Личное общение не становится публичным, но становится прозрачным — полностью, до каждого слова. Я искал и, как мне представляется, нашел выход из этого состояния. Я решил не обращать внимания на эту неустранимую прозрачность. Я пишу такие же письма, какие писал бы с воли на волю, я решил не быть цензором для своих мыслей и чувств, не выдумывать эзопов язык, не переходить с любимым человеком на слова, в которых нет правды. […] Тюрьма испытывает все естественные чувства человека — в первую очередь, любовь и привязанность к близким. Нужно не допустить, чтобы твои чувства стали жертвой несвободы, не пустить несвободу в свою любовь, не отдать несвободе свое сердце. […] Ничто так не способно сопротивляться несвободе, как любовь. Сохранить себя в тюрьме в полной мере можно только, сохранив внутри себя, в окружении темноты несвободы свет любви. Человек в тюрьме и его родные проходят испытание тюрьмой не рядом, но вместе. Вы понимали и чувствовали друг друга с полуслова и полувзгляда — теперь надо научиться слышать, видеть и понимать друг друга, когда между вами выросла стена тюрьмы. Жизнь человека в тюрьме и жизнь за ее пределами людей, сохранивших любовь, становится дорогой к будущей встрече, время до которой может быть само по себе тяжелым испытанием. Долго — это всегда трудно. Нужно увидеть, понять и принять эту дорогу как общий путь к свободе, каждый шаг по которому — размером в один день, размером в один час — неуклонно приближает миг воссоединения, и каждое движение по которому придает силы жить. Лев Шлосберг, Псковский тюремный замок 📝 Полный текст статьи «Родные и тюрьма» читайте в «Новой газете». ☮️ Поддерживайте команду Псковского «Яблока», мы работаем в любых обстоятельствах и отчитываемся за каждый ваш рубль.

Россия снова выбирает между войной и миром или зачем России «Яблоко» сегодня 18+ НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ЛЬВОМ МАРКОВИЧЕМ ШЛОСБЕРГОМ ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ЛЬВА МАРКОВИЧА ШЛОСБЕРГА В России возобновляется дискуссия о политических партиях. Обсуждение публичной политики и ответственности политиков перед обществом в стране, переживающей военное время, – важный знак, показатель изменения общественных настроений. […] Я читаю материалы политических дискуссий и вижу, что у некоторых участников произошла задержка политического развития. Для политического человека, участника политической жизни это – настоящая драма, грозящая очередной трагедией системной политической ошибки. Страна не в 2011-м, не в 2016-м и не в 2021-м году. Мы – в 2026-м. Невозможно забыть то, что случилось с Родиной и с нами с 2021-го по 2026-й. Невозможно не замечать, за что и как голосовали представители политических партий в Государственной Думе все эти пять лет от имени граждан, отдавших им свои голоса. Далеко не все люди, которые голосовали в 2021-м, смогут проголосовать в 2026-м, потому что в это трагическое пятилетие досрочно завершились, прервались их жизни. Голосовал ли в 2021-м году хотя бы один из погибших за свою смерть? Нет, конечно. А родные погибших голосовали за их гибель? Больно даже спросить.   Не пропустить через себя, через свои ум и сердце эти пять лет было невозможно, но оказывается, что по-прежнему можно жить в стране, под собою не чуя страны.  […] В российскую политику огромной ценой возвращается главный вопрос всей политики – о ценности человеческой жизни. Каждой человеческой жизни.  В России есть одна политическая партия, которая каждый день говорит о ценности человеческой жизни – это «ЯБЛОКО».  В России есть одна политическая партия, которая каждый день говорит о жизненной необходимости мира – это «ЯБЛОКО».  В России есть одна политическая партия, которая каждый день говорит о человечности и милосердии – это «ЯБЛОКО». Главный вопрос России сегодня – это вопрос о мире. Все остальные вопросы следуют за вопросом о мире.  […] Зачем России «ЯБЛОКО»? Чтобы отстаивать в политике человеческие жизни и человеческое достоинство. Чтобы голоса за мир и свободу не утонули в болоте лицемерия и трусости. Чтобы было кому говорить о главном в государственной политике – о человеке, и требовать уважения к человеку.  Есть ещё одна исключительно важная вещь. «ЯБЛОКО» все 33 года в российской политике не только говорило о ценности человеческой жизни, но никогда не платило человеческими жизнями за продвижение в политике. Ни один шаг «Яблока» в российской политике не был оплачен жизнями людей – кроме членов «Яблока», отдавших свои жизни за мир и свободу. Их лица встречают каждого приходящего в дом партии в Москве.  Мы никогда не платили чужими жизнями и судьбами за дорогу в политике, не бросали людей под политические танки и настоящие танки, не призывали людей идти в политические ловушки и тупики. Мы всегда говорили обществу правду, даже когда за эту правду приходилось платить личной свободой и жизнью.  «ЯБЛОКО» никогда не призывало к революциям, мести, насилию и жестокости, никогда не будило в обществе ненависть, никогда не разжигало костры гражданской войны. Мы никогда не призывали людей идти к счастью по телам сограждан. Зачем России «ЯБЛОКО»? Чтобы в стране не повторились трагедии XX века. Чтобы в стране наступила эпоха милосердия. Чтобы в стране перестали посылать людей на смерть – ради чего угодно. Чтобы у людей было будущее без страха. Потому что страх – это вечный спутник смерти. А любовь и мир – это спутники свободы и жизни.  Для чего России «ЯБЛОКО»? Чтобы сохранить в стране жизнь. Лев Шлосберг, Псков, май 2026 г. 📝Полный текст читайте на сайте партии «Яблоко». ☮️ Поддерживайте команду Псковского «Яблока», мы работаем в любых обстоятельствах и отчитываемся за каждый ваш рубль.

Май 18+ НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ЛЬВОМ МАРКОВИЧЕМ ШЛОСБЕРГОМ ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ЛЬВА МАРКОВИЧА ШЛОСБЕРГА Весна и смерть. Несовместимы Начало жизни и финал. Но на войне неотвратимо Смерть ищет всех, кто в ад попал.   Смерть ищет всех. Не различает Кровь, годы и язык молитв. Смерть чует жизнь – и разбивает Всё, что страдает и болит.   Зелёный лист, залитый светом, Дрожит на радостном ветру. Он – жизни знак, теплом согретый, Природы ежедневный труд.   А рядом – гибнут, гибнут люди За власть, за земли, за слова. Их никогда уже не будет. Для них природа не жива.   Смерть множит смерть и множит горе, Смерть обессмысливает свет. С войной погибший не поспорит – Он получил её ответ.   Всё, что посмертно, – всё безлико, Фальшиво, льстиво и темно. Погибший не услышит крика, Не поглядит живым в окно,   Не тронет лист на майской ветке, К дождю не повернёт лицо, Дочь не похвалит за отметки – Если успеет стать отцом,   Если успеет стать любимым, Клён посадить, построить дом И мир увидеть не за дымом, И насладиться жизнью в нём.   Живое рождено для жизни. Война крадёт у жизни суть. Пустой посмертной укоризне Часы утрат не повернуть.   Май будит жизнь, но для живущих. А тем, кто перешёл за край, Не слышно соловьёв поющих. Май вечный – это мёртвый май.   Кто алчет славы и победы, Оплаченных любой ценой? Не создано провальней следа, Чем оставляемый войной.   И слава – древний предрассудок, Вовек не знающий любви. Лишь тот, кто потерял рассудок, Взыскует счастья на крови.   Оставьте людям радость жизни – Дар, не имеющий замен. Где нет любви – там нет отчизны, Где нет души – там властен тлен.   Безмерный ряд холмов могильных Не скрасит май, открыт и свеж. И дождь из фотографий пыльных Не воскресит ничьих надежд.   Лев Шлосберг 30-31 мая 2026, Псков

Письма в тюрьме 18+ НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ЛЬВОМ МАРКОВИЧЕМ ШЛОСБЕРГОМ ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ЛЬВА МАРКОВИЧА ШЛОСБЕРГА Первые письма я получил на четвертый день пребывания в тюрьме — распечатки 33 посланий, поступивших через сервис Zonatelecom, мне отдали 9 декабря. Я взял стопку листов, сел на кровать и стал их перебирать, сначала глядя только на имена отправителей. В руках появилось физическое ощущение тепла, которое я не мог сравнить ни с каким другим ощущением. Я никогда раньше не был в тюрьме и не получал письма, будучи в тюрьме. Пауза в связи с внешним миром длилась с вечера 5 декабря. Вокруг меня было безвоздушное информационное пространство — я ничего не знал, не получал новостей, я только думал — о родных и о себе, о друзьях и свободе, о новой части своей жизни и той жизни, которая осталась за стенами тюрьмы. Оттуда, из-за этих стен, из жизни, которая текла совсем рядом, будучи теперь совершенно недоступной, мне пришли письма. На какой-то момент я забыл, где нахожусь. Сразу семь писем были от Жанны. Среди других — письма от знакомых и незнакомых мне людей, которые уже 5, 6, 7 и 8 декабря открыли сайт Zonatelecom, нашли меня там и написали мне. […] Как написал мне в одном из первых писем близкий по духу человек про приложение Zonatelecom, «вот что является поистине народным мессенджером, а не Max». Суть заключения человека в тюрьму — в намерении оградить его от общества, разорвать личные и общественные связи, которые, как нити, связывают человека с жизнью. Человека вырывают из его естественной среды, чтобы ослабить его и сделать уязвимым, лишить кислорода человеческого общения. Письма в тюрьму связывают человека с жизнью, отгороженной от него физически непреодолимыми стенами. Ничто другое так не помогает человеку в тюрьме поддерживать в себе человеческое, как письма. […] В моем домашнем архиве хранится переписка с друзьями (точнее, конечно, письма друзей мне) времен моей работы за пределами Пскова и службы в армии. Это разного размера тетради, сшитые вручную простыми нитками, иногда вместе с конвертами. Я вспомнил эти заповедные тетради здесь, в тюрьме, читая письма и отвечая на них. Можно сказать, что я сейчас живу письмами и ответами на них. При этом в мою жизнь вошел технический парадокс: я получаю через Zonatelecom, по сути, электронные письма, чистые распечатки машинописного текста, а отвечаю на них от руки, простой шариковой ручкой, т.е. я общаюсь с людьми через сервис XXI века, располагая только письменной принадлежностью последней четверти XX века. […] Едва ли не в каждом третьем письме я встречаю одну и ту же мысль: «Спасибо, что не уехали и остались с нами, это очень важно для нас». Вот я в тюрьме, а люди пишут: «остались с нами». Они не отделяют себя от тюрьмы и тюрьму от страны. Они не рядом со мной, но вместе со мной. Я перелистываю восемь папок с письмами и перечитываю уже хорошо знакомые строки, иногда вдруг открываю в письме новые оттенки. Люблю взять письма от одного человека и читать их напролет, от первого до последнего, и видеть, как развивался наш разговор — от знакомства к широким размышлениям и рассказам. Тюрьма принесла в мою жизнь русский эпистолярный жанр — писем от ума к уму, от сердца к сердцу. До заключения я сам писал письма и открытки политическим заключенным. Некоторые из них прислали мне теплые отклики в тюрьму через своих друзей и родных. Сейчас я писал бы этих писем намного больше. Лев Шлосберг, Псковский тюремный замок 📝 Кто и о чем пишет Льву Шлосбергу читайте в статье «Бумажное тепло в руках» в «Новой газете». ✉️ Как написать письмо Льву Шлосбергу мы рассказали в этой инструкции. ☮️ Поддерживайте команду Псковского «Яблока», мы работаем в любых обстоятельствах и отчитываемся за каждый ваш рубль.

Друзьям и сторонникам 18+ НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ЛЬВОМ МАРКОВИЧЕМ ШЛОСБЕРГОМ ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ЛЬВА МАРКОВИЧА ШЛОСБЕРГА   Уважаемые друзья и все-все-все! Я получил множество писем после решения Псковского городского суда о продлении моего пребывания в тюрьме ещё на полгода. Я очень тронут вашими словами и сердечно признателен вам. Каждое ваше слово имеет абсолютную ценность для нашей семьи. Я отвечу всем лично в ближайшие дни. Решение суда не было для моих защитников и меня неожиданностью, мы понимаем логику действий наших противников. Постановление обжаловано. Мы полностью готовы к судебному процессу. Суду и обществу будут представлены не только исчерпывающие доказательства моей невиновности, но и доказательства незаконных действий обвинения. Уголовные дела против меня противоречат нормам российского законодательства. Бесправие начинается там, где люди перестают защищать свои права и свободы. Поэтому бесправия с нашей стороны не будет. Мы все видим, что, к сожалению, политическая борьба в нашей стране приобретает такие уродливые формы как уголовные дела против меня и многих других мирных, цивилизованных и добропорядочных людей. Такие дела разрушают и систему правосудия, и само право. Мои защитники и я, несмотря на всё происходящее, защищали и будем защищать право. Борьба за права и свободы одного человека важна для общества, потому что это борьба за права и свободы всего общества. Я благодарю моих защитников за профессиональную работу в этом неправовом деле. Благодарю от всего сердца людей, которые поддерживают нашу семью, Псковское «ЯБЛОКО» и всю партию «ЯБЛОКО» – единственную политическую силу в стране, которая защищает каждую человеческую жизнь, права и свободы человека и гражданина, мир и свободу. Прошу всех поддерживать в себе и близких вам людях внешнее спокойствие, уверенность в силе добра, веру в человеческие ценности, объединяющие всех нас, надежду на преодоление всех трудностей, выпавших нам. Мы уверены в себе. Наша борьба против бесправия, беззакония и произвола – это имеющая высший смысл работа, целью которой является установление права, мира и свободы в нашей стране. Мы живём в очень тяжёлое время, но это время сегодня, несмотря ни на что, работает вместе с нами. Сердечное спасибо всем, кто преодолевая страх и усталость, идёт по этому трудному пути. Лев Шлосберг, 2 июня 2026 года, Псков

Вечером 30 декабря 2025 года в моей камерной двери открылась кормушка, в ней показались руки, в руках – книга. Борис Леонидович Пастернак, «Доктор Живаго». «Вот, принёс», – сказал мужской голос. Я присел перед дверью и увидел в окошке кормушки заместителя начальника тюрьмы, на имя которого около недели назад написал заявление с просьбой передать мне эту книгу, купленную Жанной и добравшуюся до тюремного замка. 18+ НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ЛЬВОМ МАРКОВИЧЕМ ШЛОСБЕРГОМ ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ЛЬВА МАРКОВИЧА ШЛОСБЕРГА На первой внутренней странице «Доктора Живаго» стояли два штампа «ПРОВЕРЕНО. ФКУ СИЗО №l УФСИН России по Псковской области», в каждом – подпись проверяющего члена комиссии и дата: 30.12.2025. Лауреат Нобелевской премии по литературе Борис Пастернак прошёл проверку воспитательного отдела псковской тюрьмы, и «Доктор Живаго» пришёл в мою камеру. В центре Стокгольма есть музей Нобелевского фонда и в нём – стенд, посвящённый Борису Пастернаку. Если бы мог, я передал бы «Доктора Живаго» с двумя штампами «ПРОВЕРЕНО» в этот музей как знак трагической переклички XX и XXI веков в России.  -1- Заключённым Псковского СИЗО №1 нельзя послать книги в посылке или отдать через передачу. Единственный разрешённый способ – это приобретение книги через интернет на сайте издательства или магазина с указанием в качестве получателя ФИО человека и адреса тюрьмы. При получении книга проходит проверку в воспитательном отделе (до недели), получает штамп о проверке и передается заключённому… Кроме него (прим. «Доктор Живаго»), я попросил прислать мне «Мастера и Маргариту» Михаила Булгакова, «Жизнь и судьбу» Василия Гроссмана, том Сергея Довлатова («Зона», «Компромисс», «Наши», «Иностранка», «Чемодан», рассказы и повести 1960-1970 гг.), стихи Иосифа Бродского («Остановка в пустыне» и «Конец прекрасной эпохи»), «Мысли о жизни. Воспоминания» Дмитрия Лихачёва. Рядом с ними – «Град обречённый» и «Улитка на склоне» Аркадия и Бориса Стругацких, «Лавр», «Авиатор», «Брисбен» и «Чагин» Евгения Водолазкина и «Евангелие Михаила Булгакова» Александра Зеркалова. -2- Я понял уже в декабре, что в русской тюрьме мне важно читать в первую очередь русскую литературу, потому что она в огромной своей части, начиная с XIX века, – литература духовного сопротивления. О первых шести книгах из моего тюремного собрания и судьбах их авторов хочу сказать особо, потому что все шестеро – это люди, кого советская система хотела и пыталась уничтожить морально и физически, почти всем им она существенно сократила жизнь, отравила многие годы, измучила их родных и близких. Но каждый из этих великих авторов смог сказать своё заповедное слово, которое дошло до читателя спустя годы и даже десятилетия после написания, а в случаях Булгакова и Гроссмана – после их кончины. Из первых шести авторов счастливой можно назвать только судьбу Дмитрия Сергеевича Лихачёва. Судьбы живших и умерших в СССР Михаила Булгакова, Василия Гроссмана, Бориса Пастернака, как и судьбы высланных из страны и умерших на чужбине Иосифа Бродского и Сергея Довлатова трагичны: потрясения, лишения и страдания отняли у них годы жизни и творчества, неизмеримо многое осталось ненаписанным. Но всё созданное Булгаковым, Гроссманом, Пастернаком, Довлатовым, Бродским и Лихачёвым даже на самых страшных своих страницах исполнено любви и сострадания к людям. Эти великие страницы пережили своё время и навсегда вошли в историю мировой культуры именно потому, что главная сила этих гениальных книг – любовь к людям. Между тем судьбы их авторов драматичны, трагичны и в некоторые свои моменты – страшны. Каждая из этих судеб – отдельная книга, над которой плакали и будут плакать все, у кого есть сердце… Лев Шлосберг, Псковский тюремный замок 📝Полный текст статьи «Книги в тюрьме» о первых шести книгах Льва Шлосберга в СИЗО и судьбах их авторов читайте в «Новой газете». ☮️ Поддерживайте команду Псковского «Яблока», мы работаем в любых обстоятельствах и отчитываемся за каждый ваш рубль.

Время в тюрьме 18+ НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ЛЬВОМ МАРКОВИЧЕМ ШЛОСБЕРГОМ ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ЛЬВА МАРКОВИЧА ШЛОСБЕРГА Человек в тюрьме теряет ощущение времени. Две постоянные опоры нужны человеку для определения своего места в повседневной жизни: знание времени и понимание пространства. Определение себя во времени и пространстве позволяет человеку понимать происходящее с ним, рассчитывать силы, принимать решения и действовать. […] В тюрьме связь человека с текущим временем разрывается. Появляется задача: жить наполненно каждый день, не зная точного времени и — более того — не обращая на это незнание внимания. Твердой единицей времени для заключенного в тюрьму человека становится день. Ты переходишь на укрупненное время — некую приблизительность, внутри которой необходимо сохранить чувство времени — без информации о точном времени. Нужно научиться успевать за день всё, что надо успеть, ориентируясь на внутренний инстинкт времени и те приблизительные маркеры, которые предоставляет сама тюрьма. […] Для подозреваемого или обвиняемого человека, заключенного в тюрьму, есть еще один фактор времени: отсутствие знания о том, сколько ты здесь пробудешь. Следствие выходит в суд с ходатайством о продлении меры пресечения, как правило, каждые два месяца. Предельные сроки содержания под стражей известны, но есть много способов их обойти, в законе оставлены лазейки. Выход здесь только один: планировать время жизни поверх этих плавающих пределов, не привязывая свои расчеты в жизни к возможным срокам изменения меры пресечения. Образно говоря, надо научиться преодолевать, пересекать пределы, не измельчая свою жизнь этими, по большому счету, от тебя не зависящими промежутками времени, не спотыкаться о них. И есть самое фундаментальное измерение и понимание времени в тюрьме: это время лишения свободы, время несвободы в твоей жизни. Тебе нужно поместить, принять кусок несвободы в свою жизнь и не сломаться. […] Время постоянно напоминает нам о предельности человеческой жизни. Несвобода создает для человека вынужденную, но жизненно необходимую возможность — научиться жить поверх времени, преодолевая его предельность трудом разума, который не зависит от места человека в пространстве и времени и которым человек не может управлять, но может распоряжаться своим временем, буквально — распоряжаться собой. Преодолевая зависимость от времени, человек остается свободным в пространстве несвободы. Лев Шлосберг, Псковский тюремный замок 📝 Полный текст статьи «Время в тюрьме» читайте в «Новой газете». ☮️ Поддерживайте команду Псковского «Яблока», мы работаем в любых обстоятельствах и отчитываемся за каждый ваш рубль.

Памяти всех отдавших жизни за мир 18+ НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ЛЬВОМ МАРКОВИЧЕМ ШЛОСБЕРГОМ ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ЛЬВА МАРКОВИЧА ШЛОСБЕРГА Если воскресить солдат, павших на поле боя с первой до последней минуты войны, и спросить у них, чего они хотели бы, они скажут: чтобы не было войны. Если воскресить матерей и вдов, выплакавших глаза и умерших раньше срока от горя, и спросить у них, чего они хотели бы, они скажут: чтобы не было войны. Если воскресить и осиротевших в годы войны, и спросить у них, чего они хотели бы, они скажут: чтобы не было войны. Если воскресить всех израненных в годы войны, всех, кто жил с осколками в теле, всех потерявших руки и ноги, всех завершивших свои дни в неподвижности и бессилии, и спросить у них, чего они хотели бы, они скажут: чтобы не было войны. Если воскресить всех погибших в концлагерях, всех расстрелянных, всех удушенных в газовых камерах, всех сожженных, всех закопанных заживо, всех утопленных, спросить у них, чего они хотели бы, они скажут: чтобы не было войны. Если бы можно было найти души нерождённых из-за войны и спросить у них, чего они хотели бы, они сказали бы: чтобы не было войны, и мы жили. Для всех проживших войну День победы был днём окончания войны, днём, когда наступил мир, днём, когда прекратили убивать людей, днём, когда жизнь победила смерть. Великая радость и великое счастье Дня Победы состоит в том, что закончилась война. Великая скорбь о погибших будет жить столько, сколько будут жить те, кто понимает: погибшие жили бы, если бы не было войны. Погибшие на войне и умершие от войны отдали свои жизни за мир. Эта великая жертва – их главное завещание всем нам. Чтобы не было войны. Лев Шлосберг, г. Псков

Памяти Зои Александровны Тимошенковой 18+ НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ЛЬВОМ МАРКОВИЧЕМ ШЛОСБЕРГОМ ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ЛЬВА МАРКОВИЧА ШЛОСБЕРГА Ушла Зоя Александровна Тимошенкова – одна из тех, на ком держался исторический факультет Псковского педагогического института. Я пишу это прощальное слово 25 апреля – в тот час, когда в Храме Космы и Дамиана с Примостья совершается отпевание. От тюремного замка до храма – немногим более километра, но пройти этот километр сейчас и поклониться близкому человеку я не могу. Невозможность личного прощания, последнего взгляда, последнего поклона – отдельная жестокость, которая не предусмотрена непосредственно лишением свободы, но подразумевается по умолчанию. Единственное, что можно сказать на это, – Бог видит всё. Зоя Александровна встретила нас на истфаке в сентябре 1980 года и стала куратором нашего курса – своего рода классным руководителем при почти уже взрослых людях. Она понимала и принимала это наше взросления и не докучала нам опекой. Зоя Александровна читала нам отечественную историю периода Средневековья. Читала как учёный – неброско, не подчёркивая свои глубокие знания, но приучая нас к тому, что история – это не просто цепь событий, но результат исследования этих событий. Она сама была специалистом по монастырскому землевладению. Студентам псковского истфака везло изначально – наш факультет держался не на кафедрах истории КПСС и марксизма-ленинизма, а на возможности подлинной исследовательской работы с источниками по истории Пскова и Псковской земли – древлехранилище музея заповедника, фондах областной научной библиотеки, областном архиве, архивах Москвы и (в то время) Ленинграда. Проводниками в мир исторической науки и стали для нас «звезды» псковского истфака, диссертации которых были результатом авторского труда. Мы бывали у Зои Александровны дома – тогда в крохотной квартире на ул. Леона Поземского, где книги занимали больше места, чем мебель. 1980-е годы в Пскове были не голодными, но скромными и, угощая нас, Зоя Александровна каждый раз извинялась за простоту трапезы, хотя все, и она сама, конечно, понимали, что не за этим мы приходили в гости. Мы были близки внутри нашего небольшого круга, и Зоя Александровна даже после завершения нашей институтской учёбы приходила к нам домой, была знакома с родителями. В минувший Новый год я впервые за десятилетия не мог поздравить её лично, но Жанна от имени нас обоих подписала открытку. К величайшему сожалению, последнюю. Зоя Александровна потратила жизнь на преподавание и науку. Её наследниками стали её ученики. Каждый из нас сохранил в памяти своё личное воспоминание, но все мы запомним строгий взгляд серых глаз через очки и напоминание о том, что история ценит честность и точность. Прощайте, дорогая Зоя Александровна. Лучшему из миров тоже нужны свои исследователи, которые не согрешат против истины. Лев Шлосберг, 25 апреля 2026, Псков

Последнее слово в суде по апелляции на приговор по делу «о плашках иноагента», 22 апреля 2026 года. 18+ НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ЛЬВОМ МАРКОВИЧЕМ ШЛОСБЕРГОМ ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ЛЬВА МАРКОВИЧА ШЛОСБЕРГА Закон «Об иностранном влиянии» из закона по борьбе с иностранным финансированием политической и общественной деятельности за десять лет, с 2012 по 2022-й, стал законом по борьбе с гражданами, открыто использующими своё конституционное право на свободу мысли и слова, выражение своих мнений и убеждений. В результате включения в «реестр иностранных агентов» человек лишается почти двадцати фундаментальных конституционных и прав и свобод… По существу, человеку внесённому в «реестр иностранных агентов», оставлено только право на жизнь. Которая, очевидно, по мнению авторов и пользователей этого закона, должна проходить в бесправии, с унижением достоинства личности, при невозможности в судебном порядке защитить свои честь и доброе имя, свободно реализовать свои способности и следовать своим убеждениям. <…> Ни в одном судебном решении об «иностранных агентах» не обозначено то иностранное государство, в интересах которого действует «иностранный агент»… Мы понимаем, какое иностранное государство имелось в виду, когда придумывался закон «Об иностранном влиянии». Это государство – СВОБОДА. Свобода мысли. Свобода слова. Свобода убеждений. Свобода действий. Свобода выбора. Вот что хотят представить иностранным влиянием в нашей стране - свободу. Российское общество хотят убедить в том, что свобода чужда и нежелательна, опасна и неприемлема для России. <…> Внесение человека в «реестр иностранных агентов» происходит тайно, во внесудебном порядке…, задумано как произвол и осуществляется как произвол. <…> Кто может остановить бесправие, произвол и беззаконие? Только суд. Судебная власть является высшей властью. В государстве может быть полный паралич институтов исполнительной и законодательной власти, запрятанные в подполье права и свободы человека и гражданина, замершее в страхе общество. Суд может оживить всё… …Суд способен воскресить и защитить права и свободы человека, придать второе дыхание уставшим, воодушевить разочарованных, вернуть смысл фундаментальным понятиям, восстановить действие Конституции России в отношении всех граждан России. Любой произвол, любое бесправие и беззаконие заканчиваются там, где начинается честный суд. <…> Ваша Честь! Вы рассматриваете дело, сутью которого является вопрос о правах и свободах человека. Не только моих. Я – один из сотен граждан, кого лишили множества прав и свобод люди, которые не уважают права и свободы, которые считают их в нашей стране иностранным влиянием. А мы считаем, что уважение прав и свобод человека и гражданина должно являться сутью и смыслом всей государственной политики. Для того, чтобы это произошло в нашей стране, должно совершиться правосудие. Для начала – в одном конкретном деле. Напомню всем, что Псков – это город русской свободы. Будет правильно, если возрождение правосудия в России начнётся в Пскове. <…> Когда свобода становится «иностранным агентом», то страна теряет почву под ногами, а деятельность государства утрачивает главный смысл – служение человеку, создание условий для воплощения его прав и свобод. Когда свобода становится «иностранным агентом», страна становится чужой для своих граждан. Даже не мачехой, а надзирательницей. <…> Очень больно видеть, как из людей пытаются с корнем выкорчевать свободу. И очень светло понимать, что свобода не выкорчёвывается. Всегда найдутся триста спартанцев, которые не отдадут свободу. Даже если их запишут в «иностранные агенты». В чём наша надежда сегодня? В том, что свобода неуничтожима. В том, что свет неубиваем. В том, что добро побеждает даже тогда, когда погибает, потому что по закону сохранения добра оно непременно найдёт, в ком поселиться. Слово свободы никогда не бывает последним. Лев Шлосберг, г. Псков 📝 Полный текст последнего слова читайте в «Новой газете». (Статья без vpn) ☮️ Поддерживайте команду Псковского «Яблока»