НЕЗЫГАРЬ

Решение Олимпийского комитета России об отказе от признания Крыма и новых территорий как российских в линейке странных историй времен СВО - переговоры Минск-Стамбул, отвод войск от Киева, зерновая сделка, отступления из Херсона, пригожинский мятеж. Это последнее странное решение Кремля в линейке непознанного с 2023 года. Казалось бы, почему с октября 2023 по 2026 ОКР демонстративно отстаивал свою юрисдикцию на новые территории и Крым, а в июле 2026 года произошел щелчок и ОКР исключил из своего состава спортивные организации на территориях, которые относятся к юрисдикции Национального олимпийского комитета Украины. Причина,вероятно в том, что Кремль решил практически замерить реакцию общества, и прежде всего провоенного , на шаг пацифизма. Такая вот спецоперация-отработка реакции. И по сути, мы видим, что никакого взрывного негатива нет. Скорее, наоборот, всяческая поддержка возвращения в нормальность. Что,скорее, подтверждает допущение о двух сценариях Кремля - эскалации и мирных переговорах. При этом, нельзя не отметить, что акторы странных событий- Шойгу, Суровикин и Пригожин - оказались в статусе потерявших. А как сложится история Дегтярева? Утратит или приобретет? Кстати, генерал полиции Александр Ходаковский, достаточно близкий к силовой корпорации, и к генералу Золотову намедни жестко раскритиковал сторонников применения тактического ядерного оружия - Если применить тактическое ядерное оружие по воюющим войскам противника, рассредоточенным по линии фронта, - то вред будет ограниченным, но пострадает и собственная живая сила, неизбежно попадающая под воздействие ввиду близкой расположенности. Если бить ТЯО по так называемым центрам принятия решений - будет уничтожено мирное население в масштабах геноцида. Если мы уже настолько пропитались ненавистью, что стали нечувствительны к таким последствиям, - значит, пора по-новому на себя взглянуть. Такой миролюбивый тренд людей от «партии адъютантов» навивает на мысль, что не все так просто и однозначно сегодня в Кремле.

В 2013–2025 гг. в закупках SIM-карт ПАО «Ростелеком» наблюдается устойчивая тенденция к снижению конкуренции: число участников сократилось с 6 до 2, при этом во всех процедурах победителем выступает один и тот же поставщик — ООО «Исткомпис Рус». При этом в закупке 2025 года зафиксировано отклонение цены вверх относительно ранее наблюдаемого рыночного уровня. Отдельное внимание вызывает применение укрупнённого кода ОКПД2 («смарт-карты»), что может нивелировать специфику SIM-карт как отдельной категории продукции и влиять на условия допуска участников. С учётом вступления в силу ПП №1875 (ограничения на иностранную продукцию) и требований к локализации, остаются вопросы к соответствию поставляемой продукции критериям отечественного происхождения. В открытых источниках отсутствуют признаки наличия СПИК или подтверждённой балльной локализации для SIM-карт. Также обращает на себя внимание использование встроенного ПО, не включённого в реестр российского программного обеспечения, при наличии отечественных аналогов. В совокупности факторы — снижение конкуренции, ценовая динамика и особенности применения нормативной базы — могут свидетельствовать о необходимости дополнительной оценки закупочных процедур с точки зрения соблюдения принципов конкурентности и эффективности расходования средств. Оценочно, потенциальный отрицательный экономический эффект от указанных факторов может достигать порядка 200 млн руб.

#раскладка Рынок недвижимости стремительно погружается в кризис, об этом уже открыто говорят наиболее известные представители отрасли. Процентная ставка по ипотеке остается крайне высокой, в то время как платежспособность граждан — падает. Также аналитики прогнозируют растущую угрозу безработицы в самых разных отраслях экономики. Производство сокращается, рынок финансовых услуг сжимается. Экономисты предрекают дефицит спроса, что может надолго все парализовать. Госбанки становятся главными строителями и землевладельцами. Этот тренд уже прослеживается на юге России и в других курортных регионах страны. Если в девяностые государство не «вывозило» предприятия, то теперь «не вывозит» бизнес. Выживают только игроки, сохраняющие прямые дотации из бюджета. Но и эта конструкция не может быть вечной. Экономика переохлаждена. Сохранение прежней политики ЦБ наносит ущерб не в меньшей степени, чем удары врага, если не больше. Складывается устойчивое ощущение не принятия Центральным Банком сложившейся реальности и отчаянных попыток жить по монетаристским учебникам, а не с опорой на реалии.

Минфин вновь отменил аукционы по ОФЗ. «Для стабилизации рынка», - как там сказали. Какого рынка, дорогой Минфин? Разве разговор не о пополнении остродефицитного бюджета за счет продажи гособлигаций с гарантированным возвратом? Да еще под двузначный процент? Или все проще: у банкиров и институционалов просто новых денег нет? И пирамида ОФЗ начинает рушиться, о чем я говорил много раз? Вкладчики-то бегут. Видимо, у Минфина есть иные, секретные способы пополнения бюджета. Знать о которых нам не положено. Других объяснений у меня нет. Никита Кричевский в Мах

Фондовый рынок мало кому интересен. Триггером экономики он не является- скорее, триггер денормализации экономики. Хороших и значимых инвесторов там уже давно нет; банки и пенсионные фонды сидят прочно в ОФЗ - и это теперь у них основной источник дохода на государственном долге, а отдельные дурачки-физики вызывают лишь сочувствие. Поэтому Мосбиржа может падать до предела - и это не вызовет никакой реакции Кремля. Вкладываться сейчас надо в госзаказы на оборонку- тут предельная маржа, а фондовый рынок оставьте следующим поколениям россиян.

Бензиновый кризис пока развивается не по успокоительному сценарию «потерпите две-три недели, сейчас всё наладим», а активно переходит во второй сценарий - ручного распределения и административного затыкания дыр. Губернаторы глохнут на трассах, пока на шоу у Соловьева вспоминают нормы советского дефицита и призывают к терпению. Сейчас мы видим элементы второго сценария: лимиты на АЗС, региональные графики заправки, приоритет для спецслужб, аграриев и социально значимых потребителей, запреты на экспорт, попытки завозить топливо извне и, главное, допуск на рынок бензина более низкого экологического стандарта евро-3. То есть власти пока не решают проблему структурно, а растягивает дефицит во времени. Задача - не допустить пустых АЗС в крупных городах и взрыва социальной паники. Но за это приходится платить качеством топлива, логистическими перекосами и ростом раздражения на местах. Отдельная проблема - импорт, на который могли рассчитывать как на запасной выход. Похоже, и здесь всё будет непросто. Белорусский бензин уже резко подорожал на Петербургской бирже. Его цена фактически стала примерно вдвое выше российского индекса. То есть импорт из Белоруссии помогает физически закрывать дыру, но делает это по очень дорогой цене. Это не «дешёвый братский ресурс», а аварийная поставка, за которую всё равно кто-то заплатит - бюджет, компании или потребитель. С Казахстаном тоже не всё выглядит просто. Минэнерго Казахстана заявило, что запрос на поставки бензина поступил от Кыргызстана, а от России официального обращения нет. Это важная деталь: за топливо начинают конкурировать уже не только российские регионы между собой, но и соседние страны, которые сами зависят от поставок и тоже боятся дефицита. Иными словами, внешний контур не гарантирует спасения. Россия может столкнуться с ситуацией, когда импорт есть, но он дорогой, ограниченный и политически чувствительный. А если соседние рынки тоже начинают нервничать, то свободного бензина вокруг оказывается гораздо меньше, чем хотелось бы. Самое опасное в решении по «Евро-3» - не сама экологическая формула. В критической ситуации государство может временно снижать требования, чтобы закрыть потребность. Опасность в другом: если топливо пониженного стандарта начнет ассоциироваться у людей с поломками автомобилей, кризис из топливного превратится в потребительский. Авто и так у всех кредитные. Здесь появляется новая развилка. Что лучше - отпустить цену, пусть даже болезненно, но сохранить качество и наличие топлива? Или держать социально приемлемую цену, но насыщать рынок топливом худшего качества и всё равно получать дефицит? Конечно, бензин по 300-500 рублей за литр - это не решение, а политический шок. Такая цена ударит по инфляции, транспорту, сельскому хозяйству, доставке, малому бизнесу и по ощущению нормальной жизни. Но и обратная крайность - заморозить цену любой ценой - тоже опасна. Потому что замороженная цена при нехватке товара почти всегда превращается в серный рынок и ухудшение качества. Значит, разумная линия должна быть третьей: не обвальное повышение, а управляемый ценовой коридор плюс адресная поддержка тех, для кого топливо критично. Остальной рынок должен видеть честный сигнал: бензин может дорожать, но он должен быть доступным и нормального качества. Хорошие меры - полный приоритет внутреннего рынка над экспортом, прозрачное распределение резервов, ускоренный ремонт НПЗ, импорт качественного топлива, временные субсидии для критических отраслей, контроль не только цены, но и качества на АЗС. Плохие меры - бесконечно давить цену административно, переводить страну на всё более низкие стандарты топлива, искать «спекулянтов» вместо ремонта инфраструктуры, вводить хаотичные региональные ограничения и делать вид, что очереди - это не дефицит, а «повышенный спрос». Если атаки по НПЗ и логистические проблемы продолжатся, ситуация может уйти в третий сценарий - затяжной топливный кризис. Тогда бензин станет не просто экономической темой, а политическим маркером. Потому что топливо - это не роскошь, а кровь повседневной экономики.

Как стало известно «Незыгарю», столичный суд вновь заочно арестовал бывшего совладельца Промсвязьбанка (сейчас – ПСБ) Алексея Ананьева – на этот раз по обвинению в даче взятки в особо крупном размере бывшему зампреду правления Пенсионного фонда Алексею Иванову. Решение о заочном аресте банкира вынес Басманный суд, Мосгорсуд оставил его в силе. Ананьев объявлен в международный розыск. Ранее его уже дважды заочно арестовывали: в 2020 году по делу о выводе денег из Промсвязьбанка (не менее 15 эпизодов) и в октябре 205 года – по обвинению в мошенничестве в особо крупном размере. Также по делу о выводе денег из банка заочно арестован другой его экс-соучредитель Дмитрий Ананьев (брат Алексея). По данным следствия, финансисты на протяжении нескольких лет выдавали невозвратные кредиты подконтрольным компаниям. Чтобы скрыть вывод денег, фигуранты уничтожали досье клиентов-заемщиков. Ущерб по делу оценивается в 6,7 млрд руб. Банкиры уже несколько лет живут за границей.

Начальник управления информационной политики Дагестана Марат Лугуев в своем тг-канале назвал практику блокировки социальных сетей в России «неэффективной, опасной и непродуманной» с точки зрения информационной политики. Он обратил внимание, что миллионы россиян продолжают пользоваться запрещенными площадками, государство утратило возможность напрямую взаимодействовать с этой аудиторией, образовавшийся вакуум заполнили оппоненты, а ресурсы, направляемые на развитие отечественных платформ, в частности MAX, расходуются без заметного эффекта. Публикация вызвала широкий резонанс. «В сказанном нет ничего принципиально нового. Новизна заключается в том, что подобную оценку публично дал действующий высокопоставленный чиновник, отвечающий именно за информационную политику»,— говорит один из собеседников «Незыгаря». По его мнению, это первый случай, когда профильный государственный служащий открыто признал стратегические издержки политики блокировок мессенджеров и социальных сетей. По мнению участников рынка политических коммуникаций, глава дагестанского управления информполитики публично сформулировал тезисы, которые давно обсуждаются экспертным сообществом. В частности, речь идет о том, что попытка перевести аудиторию на контролируемые государством цифровые площадки привела к сокращению охвата именно тех пользователей, на которых государство стремится влиять. Логика максимального ограничения зарубежных платформ основана прежде всего на теоретических соображениях безопасности. «Кому то пришло в голову - раз не контролируем, запрещаем». Однако подобная стратегия, по мнению политтехнологов, снижает собственные коммуникационные возможности государства. При этом полный отказ от Telegram фактически не состоялся: большинство губернаторов, федеральные органы власти, государственные СМИ и официальные ведомства продолжают использовать этот мессенджер. Собеседники также обращают внимание на ограниченную эффективность новых отечественных платформ. По их словам, на таких ресурсах, как MAX, сосредоточены преимущественно чиновники, бюджетные организации, ведомственные пресс-службы и лояльные СМИ. В результате формируется замкнутая информационная среда, где государственные сообщения распространяются главным образом внутри самой бюрократической системы. Значительная часть молодой, критически настроенной или политически активной аудитории при этом остается в Telegram либо на зарубежных площадках, доступ к которым ограничен. Другой источник считает закономерным, что столь жесткая оценка прозвучала именно из Дагестана. По его словам, регионы Северного Кавказа традиционно зависят от горизонтальных коммуникаций в мессенджерах, поэтому любые ограничения их работы воспринимаются населением особенно болезненно. Кроме того, именно Telegram в последние годы оставался одним из ключевых каналов распространения информации во время чрезвычайных ситуаций и общественно значимых событий. «Во время кризисов региональные власти сталкиваются с тем, что не могут быстро донести свою позицию до аудитории, которая получает информацию через Telegram с использованием VPN. В результате повестку формируют анонимные каналы и альтернативные источники»,— говорит собеседник. Дополнительным фактором, по словам собеседников, становится ухудшение качества связи при работе популярных мессенджеров. Пользователи связывают возникающие бытовые неудобства не с внешними угрозами, а с действиями российских властей. «Главный вывод, который фактически сформулировал Лугуев, заключается в том, что техническая блокировка сама по себе не означает победы в информационном противоборстве. Если государство не будет присутствовать на тех площадках, где находится его аудитория, оно рискует утратить возможность влиять на общественные настроения»,— резюмирует один из источников. По его словам, именно такая точка зрения сегодня преобладает среди политтехнологов и специалистов по политическим коммуникациям, работающих с государственными структурами.

«Незыгарь» нашел подтверждение распространенной несколько лет назад в украинских СМИ информации о наличии у погибшего в 2023 году командира ЧВК «Вагнер» Дмитрия Уткина дочери-украинки. Уткин, будучи курсантом Санкт-Петербургского высшего общевойскового командного дважды Краснознаменного училища им. С.М. Кирова, действительно состоял в фактических брачных отношениях с жительницей Украины. С 1991 по 1993 год он регулярно ее навещал, а в 1993-1994 год проживал с ней в Смолино Кировоградской области. В этих отношениях у Уткина родилась дочь Анастасия. В ее свидетельстве о рождении в графе «отец» мать указала свою фамилию и имя и отчество отца. В конце 1994 года, являясь военнослужащим, Уткин выехал за пределы Украины в Россию в связи с участием в вооруженном конфликте в Закавказье. Анастасия впоследствии стала жить с матерью отца. В 2014 году Уткин вселил ее в свою квартиру в Санкт-Петербурге. Помимо украинского гражданства, у Анастасии есть гражданство России. После гибели Уткина в авиакатастрофе в Тверской области в 2023 году его дочь Анастасия Коваленко осталась без наследства. Суд в Москве отказал ей в удовлетворении иска об установлении факта отцовства, так как «допустимых и достаточных доказательств того, что [Уткин] занимался воспитанием Коваленко, проживал совместно, оказывал систематическую материальную помощь, либо выплачивал алименты на содержание ребенка, истцом не представлено», на протяжении жизни Уткина истица вопрос об установлении отцовства не ставила, а Уткин шагов для удочерения не предпринимал. От своей доли в наследстве в пользу Коваленко отказалась бабушка, но нотариус при совершении направленного отказа не разъяснила ей, что совершение такового возможно только в пользу лица, являющегося наследником по закону или завещанию. Коваленко не была наследницей ни по закону, ни по завещанию. Тогда мать Уткина подала в суд с требованием признать ничтожным свой отказ от наследства, так как считает Коваленко своей внучкой, а отказываться от доли в пользу других наследников сына не хочет и категорически возражает против перехода ее наследственной доли к ним. Суд в Москве удовлетворил иск Людмилы Уткиной о признании недействительной сделкой отказ от причитающейся ей доли на наследство, оставшейся после гибели сына. Уткина была признана наследником первой очереди. Ранее «Незыгарь» сообщал, что Следственный комитет закрыл уголовное дело об авиакатастрофе, в которой погибли Уткин и основатель ЧВК «Вагнер» Евгений Пригожин в декабре 2023 года за отсутствием состава преступления. Семье Пригожина до сих пор не показали постановление о прекращении уголовного дела.

Акции крупнейшей сети Х5 с начала года обвалились на 40%. Это свидетельствует о том, что традиционный ритейл вступает в полосу долговременной турбулентности. В первом полугодии посещаемость торговых центров (ТЦ) упала на 2%, у многих арендаторов продажи рухнули на 20%, ритейлеры готовят к закрытию до 10–20% магазинов. За 10 лет средний размер вводимых ТЦ сократился в 2,5 раза — с 34,5 тыс. кв. м в 2015 году до 12,8 тыс. кв. м в 2025 году. У 55% строящихся центров сроки ввода отложены как минимум на год. Девелоперы ждут арендаторов, а те не видят экономического интереса в открытии новых точек. В торговых системах (ФТС) также зафиксированы первые кризисные сигналы. Несмотря на рост выручки, в отдельных подразделениях Х5 чистая прибыль снизилась до 13,9%. «Магнит» впервые за двадцать лет получил чистый убыток в размере 22,5 млрд руб., а Fix Price снизил чистую прибыль на 47,8%. Такой результат обусловлен не только и не столько конкуренцией с онлайн-торговлей, история которой измеряется двумя-тремя годами. Причины гораздо фундаментальнее. ФТС, создав для себя практически монопольные тепличные условия начиная с 2010-х годов и взяв под контроль большинство региональных сетей и отдельных магазинов МСП, пролоббировали поправки к Закону о торговле, которые позволили им и дальше извлекать прибыль из роста издержек. Накручивая неоправданно длинные посреднические цепочки, включая в цену на прилавке и, соответственно, в конечную выручку непроизводительные расходы, «административные взносы», «штрафы поставщикам», списание продуктов по срокам хранения и прочее, ритейл сформировал механизмы ценообразования, гарантирующие безусловную прибыль, лишь косвенно зависящую от экономической эффективности. Однако такая модель ценообразования, при которой доходы извлекаются и увеличиваются за счет роста издержек, противоречит формируемому исполнительной властью технологическому укладу, основанному на информатизации общественных и производственных процессов. Конкурентные преимущества получают прямо противоположные алгоритмы, обеспечивающие рост прибыли за счет сокращения издержек, оптимизации логистики, снижения расходов на производство, реализацию и доставку товара конечному потребителю. Перспектив выиграть в этой конкуренции у ФТС нет, поскольку стремление их владельцев — частных собственников — максимизировать свои доходы внеэкономическими методами противоречит общественному характеру функционирования федерального ритейла.