roi.not.goal

пока делаем паузу по стримам на пару месяцев. всем спасибо.

сегодня будем говорить про китайскую экономику в 18:00.

вечером разбираем основы геополитики, приходите к 18:00. https://discord.gg/nqMDFp3RR?event=1393299288007905411

уважение к происхождению человека — обязательно. уважение к параллельным закрытым анклавам, которые живут против правил страны, — нет. никто не обязан отказываться от своей кухни, религии или семейной памяти. но каждый, кто приезжает в европейское общество, должен принять его базовый договор: закон выше религиозной нормы, права женщин не обсуждаются, насилие не оправдывается традицией, язык страны нужно учить, светские институты нужно уважать, а культурная автономия не может превращаться в государство внутри государства. раньше европа решала такие вопросы жестоко: через насилие, исключение, подавление, иногда через прямое уничтожение тех, кто не вписывался. именно поэтому современная европа так боится жесткости. но маятник качнулся в другую сторону: теперь любое требование культурного соответствия слишком легко объявляется ксенофобией. а это тупик. потому что если умеренные политики не могут честно говорить о культурных конфликтах, за них начинают говорить популисты. и говорят они проще, грубее, но понятнее. поэтому люди идут к ним не всегда потому, что ненавидят мигрантов, а потому что больше никто не признает очевидное: массовая миграция без жесткой интеграции меняет общество быстрее, чем общество успевает это переварить. отсюда и сегодняшний странный политический микс. европейские левые по инерции защищают любые меньшинства, иногда даже тогда, когда ценности этих меньшинств прямо конфликтуют с либеральными принципами самих левых. поэтому мы и видим ситуации, где лгбт-активисты идут с флагами палестины и кричат «free palestine», часто не замечая, насколько сложен и противоречив этот союз. это не значит, что надо отказаться от прав человека. наоборот. это значит, что права человека нельзя превращать в ритуальную позу, где главное — быть «за всё хорошее», не разбирая контекст. европе нужна взрослая миграционная политика. не истерика правых и не самообман левых. не «закрыть всё» и не «открыть всё». а честная формула: приезжать можно. жить по законам страны — обязательно. учить язык — обязательно. уважать местные нормы — обязательно. создавать параллельные общества — нельзя. требовать от принимающего общества отказаться от себя — нельзя. историческое чувство вины объясняет мягкость европы, но не должно парализовать ее волю. прошлое нужно помнить, но нельзя позволять прошлому уничтожать способность принимать решения в настоящем. вопрос не в том, должна ли европа быть открытой или закрытой. вопрос в том, способна ли она еще быть собой. и если на этот вопрос не ответят нормальные политики, за них ответят популисты. и ответ вроде уже есть в виде рейтингов партий в германии. поглядим.

вчера, кстати, на стриме евтаназия поднял тему миграции и миграционной политики европейского союза. мне кажется, в этом вопросе важно начать не с самих мигрантов, а с того, кто исторически формировал политическую музыку в европе. в ес тон во многом задавали и продолжают задавать страны, которые платят больше остальных. прежде всего — франция и германия. и тут начинается самое интересное. франция — это государство с огромным колониальным прошлым. африка, ближний восток, северная африка — всё это не абстрактная история из учебника, а наследие, которое до сих пор влияет на французскую политику, демографию, чувство вины и представления о справедливости. германия — это страна, для которой xx век стал исторической травмой и вечным напоминанием о том, к чему может привести этнический национализм, государственное насилие и идея культурной «чистоты». и если посмотреть шире, почти у каждой крупной европейской державы есть своя темная историческая глава: колониализм, войны, подавление других народов, эксплуатация чужих территорий, насильственная ассимиляция. поэтому современная европейская политика рождается не в вакууме. она во многом построена на попытке больше никогда не повторить прошлое. отсюда и возникает странный, но понятный европейский парадокс. с одной стороны, европа хочет сохранить себя: свои институты, культуру, языки, образ жизни, правовую систему, социальное государство. с другой стороны, она боится слишком жестко требовать ассимиляции, потому что в европейской памяти жесткое давление на идентичность слишком часто заканчивалось насилием. после второй мировой войны европа фактически сказала себе: хватит. хватит умирать из-за наций, религий, границ, языков и этнических различий. хватит превращать культурное отличие в повод для уничтожения. европейский союз во многом и возник как проект против старой европы — против континента, который веками воевал сам с собой. но проблема в том, что страх перед прошлым не всегда дает ясную политику в настоящем. европа научилась говорить о правах человека, терпимости, разнообразии и защите меньшинств. но гораздо хуже она научилась отвечать на вопрос: где граница между уважением к другой культуре и отказом от собственных правил? и вот здесь начинается реальная миграционная проблема. миграция — это не просто вопрос экономики. это не только рабочие руки, налоги, пособия, рынки труда и демография. миграция всегда меняет культурную ткань общества. меняет школы, районы, язык улицы, повседневные нормы, религиозные практики, потребление, бизнес, политику и ощущение безопасности у местных жителей. условно: если в баварском городе поколениями существовала определенная модель жизни — свиные сосиски, пиво, католический календарь, воскресенье с семьей, локальные традиции, — то массовый приезд людей с другими религиозными и культурными нормами неизбежно меняет эту среду. и это не значит, что другие люди хуже. это значит, что общество не может делать вид, будто ничего не происходит. если раньше экономика, быт и социальные привычки были настроены под одну культурную модель, то появление большой группы людей с другими пищевыми, религиозными и социальными практиками требует адаптации. меняются цепочки поставок, школьное питание, городской бизнес, рынок услуг, политические требования, общественные конфликты. где-то это создает новые возможности, а где-то — напряжение, сопротивление и чувство потери контроля. поэтому ошибка европейских либеральных элит была не в том, что они признали права мигрантов. это как раз нормально. ошибка была в том, что они часто недооценивали право принимающего общества на культурную непрерывность. нельзя строить политику так, будто у местных нет памяти, привычек, страха и права сказать: «мы готовы принимать людей, но не готовы растворяться». интеграция должна быть не только экономической и юридической, но и культурной. человек может получить работу, документы и доступ к социальной системе, но если он не принимает базовые нормы принимающего общества, проблема не решена. она просто отложена. и тут важно различать две вещи.

как бы я описал европу одной фотографией.

хорошо, европейцы, будем сегодня начинать экономику современного ес. но вы ж понимаете, что без маленькой исторической сводки я вас не оставлю? заходите в 18:00. https://discord.gg/nqMDFp3RR?event=1393299288007905411

12 друзей оушена шикарный фильмец. таких больше не снимают.

тема частного кредитования, как по мне, нишевая ниша. дело в том, что после кризиса 2008 года банкам поставили новые требования по риск-менеджменту. с basel iii банки обязали усиливать капитал, держать больше ликвидности и аккуратнее относиться к рисковым кредитам. именно этот момент дал жизнь не private equity как таковой, а скорее рынку private credit / direct lending. private equity существовал и до этого, но после 2008 года у фондов появилось больше пространства: банки стали осторожнее, а компаниям все равно нужны были деньги. банкам просто стало не так интересно держать на балансе дорогие риски при более строгой регуляторке. а вот остальным эти риски стали интересны. отсюда и рост небанковских кредиторов: фондов, которые напрямую кредитуют компании, часто в сделках с private equity или под компании, которые банкам уже не так удобно финансировать. private credit — это когда небанковские фонды напрямую кредитуют компании. этот рынок сильно вырос, потому что давал инвесторам доходность выше традиционных облигаций, а компаниям — деньги без классического банковского кредита. отсюда к ним побежали все: от инвестбанков до крупнейших страховых и пенсионных фондов. конечно, когда сектор начали раздувать, туда стали заходить не только те, кто искусно менеджит риски, но и другие ребятишки. и теперь проявились слабые места: часть заемщиков испытывает стресс, инвесторы хотят выйти, активы сложно быстро продать, а ИИ угрожает бизнес-моделям некоторых заемщиков, особенно software/SaaS-компаниям. видимо, блумберг тоже чуть жим-жим, раз решил снять видосик про проблемные private credit и подать это как вопрос: устойчив ли этот огромный рынок, если одновременно ударят дефолты, неликвидность и технологическое обесценивание заемщиков? они называют цифру 1.8 трлн под риском. с одной стороны, нифига себе. скорее всего, там действительно есть сотни миллиардов рискованных раздутых оценок, которые могут оказаться сильно переоцененными. с другой стороны, главные столпы рынка, которые держат эти частные кредиты, все же имеют за собой реальные продукты и денежные потоки. проблема в том, что когда SEC в 1980 году создавала bdc и писала под это регуляторку, предполагалось, что этот инструмент будут использовать в основном как помощь мелкому частному бизнесу и проблемным компаниям. но то, что рыночек однажды будет занимать около 12% всего сектора корпоративного кредитования, они, видимо, не ожидали. еще один интересный вопрос — связь private credit с банками. многие private credit фонды и связанные с ними структуры имеют кредитные линии у банков. и есть ПИДОЗРА, что они юзают эти кредитные линии ИЛИ для выплат тем, кто паникует, ИЛИ для дальнейшей инвесторской деятельности, ИЛИ для всего одновременно. многими аспектами это напоминает кризис 2008 года. только проблема в том, что сектор private credit находится под грифом суперсекретно, и туда почти никто не лезет. как и в большинство private equity фондов. если коротко, тема интересная и действительно может стать проблемой, если сектор ИИ начнет стагнировать, а не развиваться. но пока этого особо не заметно. в любом случае вот ссылка : https://youtu.be/iBBOLjt8haY?is=JAthes9nMRHPclyQ

мне кажется вы забыли что у меня есть ТГШКА по автомобилям, которую мы ведем куда чаще всего остального, поэтому пжлст подписочку! https://t.me/ne21auto