Redroom Text

Держите новый видос! https://youtu.be/8HsXcZN97To https://youtu.be/8HsXcZN97To https://youtu.be/8HsXcZN97To Сегодня почти любое государство предпочитает называть себя республикой — от либеральных демократий до военных диктатур и теократий. Но республика и демократия — далеко не одно и то же. В этом выпуске разбираемся, как идея «общего дела» прошла путь от редкого античного эксперимента до самой распространённой формы государства. Поговорим об афинских собраниях и страхе перед тиранией, римской системе сдержек и противовесов, падении Республики, венецианских дожах, политической культуре Византии, Нидерландах, Кромвеле, американских отцах-основателях и Французской революции. Почему республики постоянно боялись нового Цезаря? Может ли республика существовать без демократии? Почему свержение монарха так часто заканчивалось появлением нового единоличного правителя? И как республиканская идея в итоге стала универсальным политическим языком современности? Команда Redroom желает вам приятного просмотра!

Любимый мессенджер перестал работать на парковке? Это исправит качественный VPN-сервис! Попробуйте ГрюВПН — стоит дешевле кофе, но при этом возвращает в жизнь нормальный интернет. Попробовать можно бесплатно! 🔤🔤🔤🔤🔤🔤: 🟣 Не ограничивает скорость, чтобы вы могли звонить, смотреть стримы и видео в высоком качестве; 🟣 Имеет широкий выбор серверов в разных странах; 🟣 Хорошие отзывы и высокий рейтинг доверия; 🟣 До 10 устройств по одной подписке — чтобы хватило не только на свои гаджеты, но и для всей семьи; 🟣 Защищённый протокол и шифрование трафика; 🟣 Цена — всего 112 рублей в месяц! Попробовать GruVPN бесплатно: по этой ссылке. Не отказывайте себе в свободном пользовании интернетом.

​​Семейная оппозиция У всякого правительства есть оппозиция. Она может быть «системной», а может быть «несистемной». В современном мире, где политические партии являются базовыми формами политической организации, более-менее понятно, какие группы являются «провластными», какие «оппозиционными», а кто балансирует между ними. В абсолютных монархиях партий вовсе не существовало, а в дуалистических их роль была ограничена. В чём же тогда выражалась оппозиция? Неужели в одних лишь бунтах и дворцовых переворотах? Нет, монархические режимы, какими бы деспотическими они ни казались, тоже допускали пространство «системной оппозиционности» – просто оппозиция собиралась не вокруг какой-то конкретной партии, а вокруг определённого члена правящей фамилии. Наиболее хрестоматийным примером подобной «семейной оппозиции» являлась ситуация, когда недовольные нынешним правлением группировались вокруг наследника престола. Из истории России можно вспомнить царевича Алексея против Петра I или Павла Петровича (будущего Павла I) против Екатерины II. В Великобритании наследники противостояли королям большую часть истории Ганноверской династии: будущий Георг II против Георга I, принц Фредерик (отец Георга III) против Георга II и будущий Георг IV против Георга III. Во Франции недовольные централизацией при Людовике XIV объединялись вокруг королевского внука – герцога Бургундского (отца Людовика XV). Клерикальную оппозицию самому Людовику XV составлял его сын дофин Людовик (отец следующих трёх королей), а при Реставрации те ультрароялисты, кто был разочарован «умеренностью» Людовика XVIII, группировались вокруг его младшего брата графа д’Артуа (будущего Карла X). В Испании тот же сюжет повторился с «умеренным» Фердинандом VII и его младшим братом доном Карлосом. В Германской империи будущий Фридрих III считался либеральной альтернативой своему консервативному отцу Вильгельму I, а Вильгельм Прусский (несостоявшийся Вильгельм III) был точкой притяжения для «правой оппозиции» его «умеренному» отцу Вильгельму II. В Австро-Венгрии Франц Фердинанд с планами по административному переустройству империи («Триализм» в пользу южных славян, либо всеобщая федерализация) находился в оппозиции своему дяде Францу Иосифу. Если по каким-то причинам на наследника нельзя было положиться (например, из-за малого возраста), оппозиция собиралась вокруг другого принца или даже принцессы. Герцог Орлеанский, он же Филипп Эгалите, являлся покровителем либеральной оппозиции «Старому порядку» во главе с Людовиком XVI. Великая княжна (и будущая королева Вюртемберга) Екатерина Павловна возглавляла «консервативную оппозицию» своему либеральному брату Александру I. Напротив, при Александре II ключевыми покровителями либеральных реформ считались младший брат императора Константин Николаевич и вдова их дяди Михаила Павловича – Елена Павловна. Наконец, в последние годы правления Николая II возникла «Великокняжеская фронда» из его двоюродных дядей и двоюродных братьев, которые поддерживали Прогрессивный блок Государственной Думы, требовали введения «ответственного министерства» и с энтузиазмом встретили Февральскую революцию. Таким образом, абсолютистские и дуалистические режимы сохраняли пространство для оппозиционного самовыражения, которое было встроено в саму монархическую систему и за некоторыми исключениями обеспечивало защиту от репрессий. К слову, недавно у Егора Зырянова с канала @redroomtext вышел ролик о прочих ограничениях абсолютизма, который на поверку являлся не столь абсолютным, как о нём принято думать.

Держите еще контекста :)

Егор Зырянов выпустил ролик про абсолютные монархии. Ролик хороший. Егор говорит, что власть абсолютного монарха была ограничена банальной нехваткой бюрократии, которая могла бы эту власть реализовывать. В частности, в огромной России в XVIII веке власть монарха за пределами городов была относительной. И если бы только в XVIII веке. В 1878 году в империи ввели должность полицейского урядника. Урядник обычно подчинялся становому приставу, а пристав - исправнику, начальнику полиции уезда. В связи с введением новой должности в Петербурге решили посчитать, а сколько вообще существует коронных (государственных) полицейских. Оказалось, что на 63 млн сельского населения в европейской части империи приходилось чуть больше 7 тысяч полицейских - один полицейский на девять тысяч человек. И это уже после появления урядников; раньше было ещё меньше. До 1837 года не было и становых приставов. Вся полиция уезда до 1837 года состояла из одного исправника (капитана-исправника), который даже не был государственным чиновником, а избирался уездным дворянством. Кто же тогда занимался поддержанием порядка в деревнях? Сами крестьяне. Каждые сто-двести дворов выбирали сотского, который надзирал за порядком. Иногда выбирали тысяцких и пятисотских. Если сотский не мог сам справиться с нарушителями спокойствия, он вызывал десятских - по одному от десяти-двадцати дворов. Все они были не профессиональными полицейскими, а обычными мужиками, похожими на советских дружинников. Только в 1903 году начали создавать уездную полицейскую стражу. Жалование у них было не особо высоким (180-350 рублей в год, вдвое больше сельского батрака и на уровне обычного городского рабочего), а по своему статусу стражники не так уж далеко ушли от сотских. По закону, на 300 стражников полагался всего один офицер. Для сравнения, в обычной армейской пехотной роте мирного времени на 120 солдат полагалось четыре офицера. Стражнику даже револьвер не полагался. И главное - стражников было мало; даже к 1914 году, уже после "крестьянской войны" 1905-7 годов, во всей империи числилось только 40 тысяч стражников (из них львиная доля - на неспокойном Кавказе и в вечно бурлящей Польше). В Европейской России один стражник приходился на пять тысяч крестьян. Полноценной уездной сельской полиции в империи так и не появилось до самого конца её истории. Со времён Екатерины Российская империя делилась на губернии, а губернии на уезды. По переписи 1897 года, в большинстве уездов жило от ста до двухсот тысяч человек, но встречались и гиганты, с населением в полмиллиона и даже больше, на уровне некоторых маленьких европейских стран того времени. (Для сравнения, сегодня в России есть десять республик и областей с населением меньше полумиллиона, а среднее население района - всего восемьдесят тысяч). К 1914 году население нескольких уездов Херсонской и Самарской губерний подбиралось к миллиону. Некоторые важнейшие промышленные и торговые центры - Екатеринбург, Царицын (Волгоград), Брянск, Бердичев, Николаев, Елисаветград, Кременчуг, Ростов-на-Дону, Таганрог - оставались не губернскими, а только уездными городами. Иваново-Вознесенск, "русский Манчестер", был заштатным городом Шуйского уезда. В столицах металлургии - Нижнем Тагиле и Юзовке (Донецк) - жили десятки тысяч человек, но они даже городами в своих уездах не считались. В общем, некоторые уезды по значимости были сравнимы с современными областями. Кто управлял уездом? А никто. Уездного начальника, подобного губернатору, просто не существовало. Были чиновники, занимавшиеся каждый своей функцией: исправник управлял полицией, земский начальник следил за жизнью крестьян, воинский начальник организовывал призыв, несколько чиновников Минфина собирали налоги. Имелось самоуправление - уездное земство и уездное дворянское собрание. Но хотя земство занималось кучей полезных вещей - земскими школами, больницами, местными дорогами и даже почтой - оно не руководило уездом в целом. Создать полноценную уездную администрацию собирался Столыпин, но не успел до своего убийства, а потом проект заглох. По данным историка Бориса Миронова, на 1000 поданных приходилось чиновников в 1897 г. – 1,1, в 1915 г. – 1,3. Он приводит сравнение: в начале XX в. во Франции 7,3 чиновника приходилось на 1000 человек населения страны, в Великобритании этот показатель равнялся 8,2, в Германии – 6,1, в Австро-Венгрии – 5,1. Царскому правительству удавалось обеспечить чиновниками центральные министерства и губернские администрации, но на уровне ниже уже появлялась пустота. Уездная полиция подчинялась губернатору. Единственный централизованным полицейским органом был Жандармский корпус. Никита Хрущёв в 1962 году на встрече с деятелями культуры рассказывал: "Я первый раз увидел жандарма, когда мне было двадцать четыре года. На рудниках не было жандармов, полицейский у нас был — казак Клинцов, который ходил и пьянствовал с шахтёрами. Никого, кроме урядников, не было, и они за порядком следили, а сейчас в каждом районе начальник МВД да ещё оперуполномоченный". На момент переписи населения в 1897 году вся численность жандармского корпуса не превышала шести тысяч человек (в том числе тысяча офицеров), из которых больше половины служили на железных дорогах, ещё примерно четверть - в столице, крупнейших городах, крупных портах и крепостях. В обычном губернском жандармском управлении (что-то вроде нынешнего областного ФСБ) до революции 1905 года числилось пять-шесть офицеров и десяток-другой нижних чинов; они должны были следить за политической благонадёжностью нескольких миллионов человек, хотя политический сыск был только одной из множества их задач. Специализированная политическая полиция (охранные отделения) имелась только в Москве, Петербурге и Варшаве. Известный историк Ричард Пайпс сразу в нескольких своих книгах цитирует Джорджа Кеннана. Американец Кеннан в конце XIX века был ярым критиком Российской империи, поддерживал и финансировал революционеров, читал публичные лекции об ужасах жизни в России, во время Русско-японской войны организовывал пропаганду среди русских пленных. Вот что он, в частности, писал (и что цитирует Пайпс): "вряд ли будет преувеличением сказать, что в крестьянских селениях, вдали от центров образования и просвещения, полиция является вездесущим и всесильным распорядителем всего поведения человека, выступая в виде негодной бюрократической замены божественного Провидения". Сложно придумать более смехотворное враньё. Истинной бедой Российской империи была не "вездесущесть", а тотальный дефицит полиции, как раз "вдали от центров образования и просвещения" (в крупных городах полиции было несравнимо больше). Дефицит чиновников и полицейских империя после 1861 года была вынуждена компенсировать передачей огромных полномочий крестьянской общине и волости, состоящей из нескольких общин. Реальным коллективным тираном для крестьянина стала не "вездесущая и всесильная" царская полиция, а собственные соседи. Представьте, что вся ваша жизнь - то, чем вы владеете, когда и сколько должны работать, куда и когда сможете поехать на заработки или учёбу, какие вам надо платить налоги - вся ваша жизнь определяется вашими соседями по подъезду. А ваша домком, превратившись в выборного волостного судью, будет не просто собирает деньги на покраску подъезда, но и может присудить вас к порке, тюрьме или огромному (для вас) штрафу. Эта аналогия шуточная, но только отчасти. В действительности всё было ещё хуже. Как писал Витте, если губернатор сегодня велит высечь крестьянина, то его судить Сенат (прецеденты были), а когда крестьянина выпорет без всякой ссылки на закон волостной суд, "тёмная коллегия, иногда руководимая отребьем крестьянства", то это в порядке вещей. Другой наблюдатель отмечал, что полицейского исправника, допустившего малую часть того произвола, какой допускают волостные суды, отправили бы на каторгу. Всевластие крестьянской общины над собственными членами, сохранявшееся со времён отмены крепостного права и до Столыпина - возможно, ключевая проблема поздней империи, которой уделяют до смешного мало внимания. Когда-нибудь мы про это поговорим подробно - и об альтернативном варианте отмены крепостного права, как раз предполагавшем создание обширной бюрократии.

Вато сделал прикольное длс к нашему видосу последнему 😎😎😎

Я, возможно, слишком чсв и с main character syndrome, но у меня такое ощущение, что некоторые тезисы в новом ролике редрума взяты из моего канала))) не знаю так ли это, но если так, то здорово, что я смог таки помочь в популяризации своей любимой теме абсолютизма в Европе, особенно радостно, что датский пример так или иначе просочился. Что я знаю, так это то, что "миф абсолютизма", как мне кажется, заходит слишком далеко. Большинство аргументов против его существования как исторического феномена упираются в недостаточно разработанные бюрократические системы и то, что современное нам модерновое государство ещё не построили. Поэтому физическая возможность напрямую управлять государством была ограничена, и во многих институтах приходилось опираться на местные элиты. Но позвольте, модерновое государство и в XIX веке не построили, я тут вспоминаю воспоминания одного австрийского чиновника, работающего в Венгрии во времена неоабсолютизма (1850-ые годы), который жаловался, что в городе куда его определили физически нет тюрьмы, из-за чего преступников приходилось держать в отеле. Этот самый неоабсолютизм на самом деле был очень похож на то, что мы представляем под стандартным "мифологизированным" абсолютизмом, его задача была построение бюрократического аппарата, который бы заменил власть помещиков и местных корпораций во всех частях империи, и показательно, что именно его современники и называли "абсолютизмом". И если в Австрии модерновое государство было в процессе построения только в 1850-х, то как мы можем предъявлять тем же Габсбургам, Людовику XIV или Фридриху Вильгельму, что они его в 1600-х не построили? Сторонники "мифа абсолютизма" правы в том, что мы не должны модернизировать это понятие, и не пытаться перенести наши представления о том, каким должно быть регулярное государство на семнадцатый век. Но вот то, что часто упускается, так это то, что абсолютизм как путь развития монархии был для современников вполне реален. Словосочетание "абсолютная монархия" было не простым описанием, а очень наполненной смыслом формулой, которую могли воспринимать как открыто негативно (как в Англии), так и позитивно (как в Дании). Тут прям прорыв совершил немецкий историк Мартин Фабер, который в статье 2017 года показал, что слово "абсолютизм" в привычном нам политическом смысле существовало в польском в XVIII веке, что разрушает привычную телегу о том, что "абсолютизм не использовался современниками, это поздний историографический термин". Как можно говорить о мифе абсолютизма, если его современники уже его видели? На самом деле, если вы прочитали Хеншелла, то после него я советую прочитать книгу Петера Уилсона Absolutism in Central Europe, которую можно суммировать в одном предложении: "Хеншелл дурак, потому что не читает немецкую историографию". Там Уилсон за какие-то 150 страниц показывает, что на немецком материале абсолютизм вполне существовал, как часть сложных и долгих дебатов и конфликтов насчет того, как должна строиться королевская власть. Так что всех очень предостерегаю от признания какого-то исторического феномена "мифом" и все. Читайте историографию, разные точки зрения, разные взгляды и анализы, и в конце вы всегда можете с уверенностью сказать про что угодно "ну там сложно всё было, историки сами не понимают".

Ну вообще мы рил читаем этот канал, хороший! Если вам наша последняя тема зашла, подписывайтесь сюда. (было смешно, когда уже в процессе работы над сценарием последнего видео мы долистали до вот этого поста — с, естественно, тем же самым заигрыванием с той же самой песней Пугачевой, кек)

Реактивный двигатель с маскировкой. Да, это GnuVPN!   Работает на Amnezia WireGuard — одном из самых быстрых протоколов в мире. Автоматически выбирает лучший сервер из 55+ стран. Никаких лагов, долгих подключений и ожиданий. Просто скорость — с первой секунды. 🦄 7 дней бесплатно → gnu.team

Уроки троллинга от нобелевского лауреата. Просто смешная цитата из книги Мокира "Мало кто сегодня придерживается птолемеевской геоцентрической вселенной или верит, что курение табака безопасно, или что коллективистские режимы могут привести к экономическому процветанию." лол, простите